Персонаж не той истории

Наблюдение за церемонией не задалось с самого начала. В новом поколении студентов оказалась крайне сильная носительница техники для разведки «Всевидящее око», позволяющей видеть всё на 360 градусов и, что самое проблемное, чувствовать магию без проблем. Меня быстро засекли, и на меня уже смотрела немного самоуверенная воспитанница компании «Искра» — организации, находящей носителей особых техник и пристраивающей их в «семью Искры». Всё это я смог узнать благодаря телефону Резека, который лежал в коробке с потерянными вещами. Я и не вспомнил бы о нём, пока не понял, что у Резека должен быть телефон. Пароль был, но пальцы привычно набрали его — и он сработал. До конца тарифа оставалось ровно пять дней, так что нужно было раздобыть денег. Учитывая, что Резек — антигерой, лучшим вариантом было найти заказ на убийство героя. Это дало бы деньги на проживание, боевой опыт и, самое важное, позволило бы перейти через порог дозволенного, совершив первое убийство. Найдя сайт, где можно заказать что угодно, я отыскал объявление на убийство героя-хамелеона с кодовым именем Мираж и гражданским именем Адам Кэмден. Он был способен менять облик менее чем за пятнадцать секунд, из-за чего сложность заключалась не в опасности миссии, а в обнаружении цели. Странно, что такой сайт в общем доступе, но это не мое дело. Судя по данным о местоположении цели в реальном времени, сейчас он находился на станции метро около жилого комплекса под защитой героев. Это было довольно далеко и рискованно, но выбора не оставалось. Я сформировал на пустом месте левой руки булаву на цепи из своей же крови и я побежал за целью. Бежать пришлось переулками . Метро встретило меня запахом сырости и гулом приближающегося поезда. Он крайне выделялся и стоял у края платформы, читая что-то в телефоне, и выглядел до отвратительного обычным. Обычная одежда, обычное лицо, обычная поза. В этом и заключалась его сила: он всегда выглядел как кто-то, на кого не посмотришь дважды. Булава на цепи тихо зазвенела, когда я сместил вес. Кровь в ладони пульсировала горячо и послушно. Я представил траекторию: один удар — и цепь обовьёт горло, шипы вопьются в сонную артерию. Чисто. Тихо. Даже камеры наблюдения не успеют зафиксировать ничего, кроме смазанного силуэта. А если и успеют — я больше не Резек. Я вообще никто. Поезд приближался. Гул нарастал, заполняя станцию вибрацией. Идеальный шум, чтобы заглушить шаги. Я сократил дистанцию до десяти метров.Возможно до пяти. Мираж поднял голову от телефона, и я замер. Он смотрел прямо на меня. Не так, как смотрят случайно — а так, как смотрят, когда ждали. На лице не было испуга. Только усталая, понимающая полуулыбка. — Быстро ты, — сказал он тихо, почти заглушённый шумом поезда. — Я думал, у меня есть ещё хотя бы день. Поезд ворвался на станцию с воем и ветром, и я впервые за долгое время заколебался. Убийство должно было стать первым шагом за порог. Но Мираж вёл себя не как герой, загнанный в угол, и не как глупец, не понимающий опасности. Он вёл себя как человек, который уже принял то, что должно случиться. — Я заплачу тебе вдвое больше. Не за себя. За кое-что другое. Его глаза не менялись. Он не использовал технику. Он просто стоял и ждал ответа. А поезд уже тормозил у платформы, и двери открывались с шипением, приглашая меня сделать выбор, которого я не планировал.