Персонаж не той истории

Двери поезда открылись, и из вагона вышли пять человек. Никто из них даже не посмотрел в нашу сторону. — Выйдем на следующей, — сказал Мираж, проходя мимо меня в вагон. Он двигался так спокойно, будто мы старые знакомые. И я вошёл следом. Это было глупо. Непростительно глупо. Двери закрылись. Поезд тронулся. Мы сидели друг напротив друга в полупустом вагоне, и я держал цепь на коленях, готовый сжать её в любую секунду. Пальцы покалывало от напряжения. Мираж не менял внешность. Он просто смотрел в окно, где мелькали редкие огни тоннеля, и молчал. Его спокойствие действовало на нервы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . — Меня заказали представители «Искры», — сказал он, не поворачивая головы. Я не ответил. Но внутри похолодело. Та девчонка с техникой «Всевидящее око». Она смотрела на меня так же внимательно, как я — на Миража. Слишком внимательно. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . — Они хотят, чтобы я остановился или отказался от этого, — продолжил он. — Не потому, что я опасен. А потому, что лезу не в свои дела. Он повернулся ко мне, и впервые в его взгляде что-то мелькнуло. Интерес. Изучение. Как будто он тоже что-то видел во мне — что-то, о чём я сам предпочёл бы забыть. Поезд замедлился, объявляя следующую станцию. Мираж встал. Движения плавные, выверенные — так двигаются те, кто привык уходить за секунду до удара. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . — Я заплачу тебе не за убийство, а за сопровождение. Мне нужно добраться до жилого комплекса под защитой героев. Там есть тот кому я должен передать информацию. Если я не дойду, они найдут этого ребёнка раньше и используют его. Против тебя. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Против тебя. Против меня. Не против «кого-то». Против меня. Он знал, кто я. Или, по крайней мере, знал достаточно, чтобы ударить в единственное уязвимое место — в понимание того, что «Искра» уже взялась за незарегистрированных бойцов директоров. Среди директоров давно сложилась традиция: брать к себе ребёнка с сильными боевыми способностями, растить его, обучать, а потом давать задачу — охранять одного из них до конца жизни. Часто такие, как я, оставались в тени, скрытые от посторонних глаз. Но «Искра», похоже, научилась заглядывать и в тень. Двери открылись. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . — Двести тысяч, — сказал он, выходя на платформу. Даже не обернулся. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Вот теперь выбор стал по-настоящему тяжёлым. Деньги, информация и шанс опередить «Искру» — против одного простого удара цепью. Короткого и окончательного. Я выдохнул, убрал булаву в рукав и вышел из вагона за ним. Шаги отозвались глухим эхом по пустой платформе. Жилой комплекс героев был в пятнадцати минутах ходьбы. И каждая из этих минут могла стать последней — для него или для меня.