Зеркало, разбитое вдребезги.

В комнате Стардаст было невыносимо тихо. Единственным звуком, который прорезал эту давящую пустоту, было ритмичное, глухое биение её собственного сердца. Она сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрела на экран монитора, который заполнял всю комнату иным, призрачным светом. Пять дней. Сто двадцать часов с того момента, как её рука — дрожащая, но решительная — пронзила корпус того проклятого робота. ​В глазах Стардаст всё ещё стояла та сцена, отпечатавшаяся в памяти, как клеймо. Она помнила искры, разлетающиеся от обшивки, крик металла и то, как «злодей», с которым она сражалась, обмяк, потеряв управление. И пусть в тот момент она не знала, что внутри сидел он. Эгостик. Но внутри всё равно всё сжималось от липкого предчувствия. Ведь когда она вскрыла обшивку поверженного робота, её глазам предстал не просто механизм, а тот самый человек, чьи действия раз за разом выбивали её из колеи. Эгостик. Фигура, которая вызывала в ней бурю противоречивых чувств — от раздражения до странной, пугающей поглощенности, которую она сама до конца не могла объяснить и уж тем более принять. Она была лишь объектом его насмешек, его противником, но сейчас, глядя на экран, Стардаст чувствовала лишь одно: холодное, почти физическое осознание того, что её жизнь — и её безумная, одержимая тяга к нему — зависят от того, заговорит ли он снова. - Ты не мог так просто умереть... прошептала она пытаясь убедить саму себя. Её голос, тишине комнаты прозвучал чужим, сухим, как осенний лист. Но, несмотря на попытки самоубеждения, реальность, транслируемая новостными каналами, твердила иное. Заголовки на экране монитора сменялись один за другим, словно удары хлыста: • «Эгостик не выходит на связь после столкновения со Стардаст». • «Трагедия в о время сражения? Фанаты требуют ответа». • «Пять дней тишины: Эгострим хранит молчание о состоянии лидера». Интернет превратился в океан тревоги. Социальные сети кишели не обвинениями в её адрес, а леденящим душу предчувствием катастрофы: «Если Эгостик мертв, то кто удержит остальных злодеев?», «Начнется хаос, который никто не остановит». Фанаты и простые люди панически обсуждали судьбу его команды — Эгострима, — ведь без жесткой руки лидера они могли пойти в разнос, превратив города в руины. Каждое сообщение, каждый гневный комментарий в адрес «неизвестного исхода» пронзал её, как игла. Она не хотела быть причиной этого хаоса. Она просто хотела остановить злодея, но столь долгожданный финал стал катастрофой.