Карточный долг

– Данте!!! Данте устало прикрыл глаза, а Леди поперхнулась воздухом, настолько внезапно и требовательно это прозвучало. – Не обращай на него внимания, – отмахнулся охотник на демонов. – Так вот, если Моррисон не врёт и дело того стоит, то я отдам с этих денег часть своего долга. – Ну нет, так не пойдет, – Леди оперлась руками о стол и подалась вперед. – Ты отдашь мне все, до последнего пенни. – Будь благосклонна, мне ещё брата кормить! – Данте!!! Леди вздернула брови и посмотрела вдоль лестницы на второй этаж, откуда доносился столь требовательный и недовольный зов. – Что происходит? – Есть идея, – Данте, как ни в чем не бывало, подтянул к себе коробку с пиццей и обнаружив, что она пуста, разочарованно отодвинул обратно, – может ты Верджила заберёшь вместо долга? – Всегда знала, что ты добрейшей души человек, – вздохнула Леди, – но нет – вряд ли твой раздражающий братец покроет сумму твоего долга. – Ну почему же? В некоторых делах он очень хорош. – Это в каких же? – Данте, немедленно иди сюда!! – Я занят! – воскликнул он, и Леди вздрогнула от неожиданности. – Это важно! – Мне плевать, что ты занят! Если ты не собираешься держать обещания, то я в таком случае не собираюсь держать свои! – Да иду я, иду! – зло отозвался Данте и Леди заметила, как напряглись его плечи. – Оу, а он и правда хорош, – она склонила голову набок, – Вот, учись! А то твои жалкие потуги к манипулированию на меня не действуют. – Знаешь что? – Данте недовольно сверкнул на нее глазами из-под челки. – Да все я знаю, можешь не продолжать. А если серьезно, что происходит? – Я вчера проиграл ему в карты на желание, – пробурчал Данте, нехотя поднимаясь со стула. – Что? – Леди не удержалась и фыркнула, – с ума сошел? То есть факт того, что ты проигрываешь в карты даже Пэтти, показался тебе недостаточным? Охотник развел руками – ну что тут скажешь? – Данте!!! – А спуститься он сам не может? – Нет. – Это что за желание такое, Данте? – невольно насторожилась она, памятуя все то, что Данте успел рассказать ей о брате и что помнила она сама со времен возведения Темен-ни-Гру. – Что ты ему наобещал? – Ничего такого, можешь за меня не волноваться. – Ну вот еще! – Так, я пошел, приятно было повидаться, – охотник бодро обошел стол, явно не собираясь больше продолжать беседу. – Чек пришлю по почте. Ну или сама заберешь потом. – Не сбегай от ответственности, Данте! – засмеялась Леди, но он только махнул на нее рукой. – Да-да, всего хорошего. Данте скрылся за дверью спальни, но только ради того, чтобы обменять одни мучения на другие. Он прислонился спиной к двери и, вздохнув, поднял взгляд. Золотистый свет старой лампы на прикроватной тумбочке навевал бы мысли об уюте, если бы не брат. Тот лежал на кровати с книгой, бледный и явно очень злой. Его лицо ничего не выражало, но голубые глаза были столь холодны, что если бы Верджил мог обращать взглядом в лед, то Данте бы уже вморозило в пол. – Сколько можно тебя звать? – процедил он сквозь зубы. – Леди пришла по делу. Я же не мог просто встать и уйти! – Меня это не касается. – Верджи, – Данте потер запястьем лоб, – это не очень вежливо. В мире людей так не принято. – Я сказал, что могу потребовать этого в любой момент, когда захочу. Ты принял условия. В чем дело? Твои слова пусты? Ты не готов держать даже такие обещания? Раз так, то не смей ничего от меня требовать, – с этими словами он уставился в книгу и затих. – Нет, не пусты. Я же пришел. Не сердись... – Данте вздохнул и, оттолкнувшись от двери, подошёл ближе. – Вообще, ты мог бы взять одеяло. – Нет, не мог бы. – Вот упрямец. – Ты проиграл, – Верджил поднял на него взгляд, – так умей держаться достойно. – Кто бы говорил... – пробормотал Данте себе под нос, но по злющим голубым глазам понял, что брат услышал каждое слово. Впору зажмуриться и ждать призрачное лезвие в голову или в глаз, но ничего не произошло. – Ты сам этого хотел, Данте. И вот получил. Чем ты недоволен? Данте промолчал. Он хотел, он действительно хотел, но все, как всегда, пошло не так. Вместо бессмысленных споров он стянул сапоги и наконец-то сделал то, для чего его так настойчиво звали – подлез к брату под руку, обнимая его за пояс и крепко прижимаясь к боку. Леди права – Данте никогда не везло в карты, и играть с братом было плохой идеей. Победитель мог пожелать чего угодно и Верджил пожелал то, чему Данте поначалу несказанно обрадовался – теплых объятий, в которых можно погреться, потому что демоническая половина делала кожу Данте заманчиво горячей в это время года, а Верджилу холодно было практически всегда. Казалось бы, что может быть проще и приятнее для того, кому постоянно хотелось тискать брата. Только Данте не учел того, что приходить нужно было по первому зову, а Верджил мог позвать в любой момент. Чем, по мнению младшего из близнецов, он пользовался наглым образом и в удивительно неподходящее для этого время. В итоге толком не насладиться пиццей, не пошутить с Триш, не поболтать с Леди, не пообсуждать дела с Моррисоном. Со стороны это смотрелось ужасно глупо. А еще Данте признавал, что ему ужасно нравилось сама мысль о том, что он нужен брату. Пусть даже в рамках карточного долга. – Леди сказала, что я мог бы поучиться у тебя манипулированию. – У кого мы бы могли поучиться оба, так это у ее папаши, – зло ответил Верджил, и Данте вздохнул, обнимая его крепче. – Так хорошо? – спросил он через пару минут, заметив, что напряженные доселе мышцы брата наконец расслабились. – Да, – ответил Верджил, а потом добавил чуть тише, – спасибо. – Знаешь, ты мог бы и так просить. Без всякого спора. – Наверное... –  сказал он не сразу, и Данте решил продолжить: – Ты хотел этим так меня проучить? – Вовсе нет. Почему ты так решил? – Верджил мягко погладил его по волосам, перебирая серебристые пряди. Движение было нежным, ласкающим, и Данте прикрыл глаза. – Ну знаешь – бойся своих желаний и все такое. – Не мне об этом говорить, Данте, – в голосе Верджила проскользнула горечь, и он неожиданно поцеловал Данте в лоб, – ты просто не умеешь играть в карты и теперь расплачиваешься за свою глупость. Только и всего. – А, ну все в порядке. А то я только хотел спросить кто ты и куда дел моего брата, а то он что-то стал добрым. – Не стал. И поэтому напомню, что теперь ты моя персональная грелка до конца недели. – Теперь...? – Данте поднял голову, пытаясь понять или вспомнить о чём идёт речь. – А кто об меня грелся, пока я был весь в чешуе и вынужденно торчал в этом доме безвылазно? Данте вскинул брови: – Ах это! Ну ты и злопамятный. Но спорить было сложно – под чешуйчатым боком и теплым крылом спать в холодной комнате было сплошным удовольствием. Дивные были дни – брат был красивый, ленивый, а главное – очень покладистый. Не то что сейчас. Данте вздохнул и завозился. По мягкой чешуе на животе Верджила он скучал особенно. – Лежи тихо. Ты мешаешь мне читать. – Тогда читай мне вслух – я быстрее засну от твоих нудных романов. Верджил хмыкнул, но действительно начал читать вслух. Данте натянул на них одеяло и закрыл глаза. Эта неделя обещала быть очень литературной и очень долгой.