my bf’s dad

— Эй, пап, мы дома! Будем наверху! Сан вздохнул. Его пасынок Минги вернулся домой, и он снова был со своим парнем, Уёном. В их доме обычно было тихо, они жили вдвоем, уже давно без крикливой матери Минги, с которой Сан был в процессе развода. Они прожили вместе пять лет, и в этом браке Сана устраивали только деньги от бизнеса жены и ее сын Минги, который решил остаться жить с отчимом, потому что с матерью-дьяволицей в одной квартире находиться было просто невозможно. Сан обожал своего пасынка, любил почти как родного сына. Но он искренне, до глубины души ненавидел, когда Минги приводил Уёна, потому что это означало, что ночь превратится в кошмар. Уёну был двадцать один, как и Минги. Они учились в одном колледже и дружили целую вечность. А недавно начали встречаться. Уён теперь постоянно ночевал в их доме, словно у него не было своего. И Сан ужасно страдал. Потому что, к своему стыду, он не мог перестать думать об этом милом мальчишке в своем доме. О его длинных черных волосах, красивом лице с родинками, пухлых губах и чуть феминных чертах, тонком теле и круглой попке. Он казался таким невинным, но было очевидно, что он — настоящий бес, дьявол во плоти, а вот Минги был милым и наивным. Сан думал: как его сын мог удовлетворить этого ненасытного зверька? Как он мог знать, что тому нужно? Уён жаждал не робких поцелуев и объятий. Это было видно невооруженным глазом, это не требовало доказательств. Сан видел, как мальчишка смотрел на него, как его пожирающий взгляд раздевал догола. Он никогда не показывал признаков желания, никогда не говорил Чхве ничего неподобающего, и поначалу мужчине даже нравился этот красивый мальчик, но это было задолго до того, как он начал почти каждый день ночевать с ними. До того, как он начал встречаться с Минги. Теперь Сан мог поклясться, что этот паразит обнаглел. Он расхаживал по дому в своих коротеньких шортиках, и, конечно, это было придумано нарочно. Чтобы дразнить. Чтобы провоцировать. Сегодня вечером, казалось, все было… обычно. Минги и Уён были в комнате, смеялись и играли в видеоигры, смотрели фильмы и тихо перешептывались, хихикали и иногда, как Сан мог слышать, проходя мимо двери, целовались. Мужчина пытался игнорировать это, занятый своими бумагами и рабочими звонками. Он был хирургом в частной клинике, его стол был завален документами, которые нужно было подписать, поэтому Сан взял из кухни бутылку вина и вернулся в свою комнату, которая находилась совсем рядом с комнатой Минги. Сосредоточиться было трудно. Попивая вино, мужчина перепроверял каждый документ по два раза, потому что просто не мог понять, что именно ему нужно подписать. Он постоянно отвлекался. Теперь мальчики не просто целовались — происходило что-то большее. Сначала послышались всхлипы, затем тихие стоны, и Сан был уверен, что это Уён. Казалось, он кусал свою губу, или Минги затыкал его поцелуями, потому что звуки были приглушенными. Невозможно было не думать о том, как Уён так невинно стонал под Минги. Сознавали ли они, что он слышал все через тонкие стены? Стонал ли Уён специально так, чтобы Сан слышал? Мужчина гадал, чем они занимались. Был ли это минет? Или уже полноценный секс? Через пару часов в доме воцарилась полная тишина. Мальчики уснули, Сан убедился в этом, заглянув в щелку двери. Укрытый теплым одеялом, Уён лежал так близко к Минги, его голова покоилась на груди парня, прямо там, где билось его сердце. Какая красивая картина. Картина, от которой у Сана скрутило живот. Внутри зародилась незнакомая собственническая ярость; мужчина достаточно долго его испытывал, и теперь он был на грани. Подписав документы о разводе и поговорив с женой, которая, к счастью, сама хотела развода и не особо выносила ему мозг, Сан допил вино и быстро переоделся в серые пижамные штаны, сняв майку и оставив торс обнаженным. Обычно он спал так, это было удобно и привычно. Выйдя из спальни, он собирался взять стакан молока, а затем принять душ. Но его планы были нарушены, как только он услышал, как открылась дверь. Дверь в комнату Минги. Но оттуда вышел не его пасынок. Это был Уён, одетый слишком открыто для сна. На нем были короткие розовые шорты, которые больше походили на нижнее белье, чем на одежду. И еще футболка, явно слишком большая для него, потому что это была футболка Минги. Она сползла с плеча, обнажая нежную белую кожу. Протирая глаза, Уён двинулся к лестнице, очевидно, желая спуститься на первый этаж, на кухню, вероятно, но он был слишком сонным. Ничего не видя, он налетел прямо на Сана, который тоже застыл посреди коридора, став препятствием. С тихим "ой" парень пошатнулся, его рука инстинктивно вцепилась в обнаженную грудь мужчины, чтобы удержать равновесие. И только когда его прохладная ладонь соприкоснулась с горячей грудью, он понял ситуацию, и его глаза широко распахнулись. Он сразу же убрал руки, сделал два шага назад, щеки его залились багрянцем. — О, боже... П-Простите, господин Чхве, — запнулся он. — Я просто хотел воды... Сан не двинулся. Он смотрел на парня, как на свою добычу, и Уён чувствовал себя до ужаса маленьким под его пристальным взглядом. Отведя взгляд, он попытался найти слова. — Воды, значит? — уточнил Сан. — Да. Ночь... жаркая, — сглотнул Уён. На губах мужчины заиграла усмешка. Жаркая? "От того, чем вы занимались в спальне?", хотел спросить Сан. — Жаркая, это точно. У меня есть вода в комнате. Идем. Оу. Он-то пойдет. Сан развернулся, не дожидаясь ответа, и направился к двери своей спальни. Он оставил ее приоткрытой, так называемый молчаливый приказ. Уён колебался лишь секунду, его босые ноги бесшумно ступали по натертому полу, прежде чем он последовал за ним, притянутый этим мужчиной. Он никогда не был в комнате Сана, и теперь, когда он вошел внутрь, это вдруг показалось чем-то нереальным. Спальня была достаточно просторной, с большой кроватью в центре, столом, заваленным документами, шкафом и маленьким диваном. Здесь было темно, окна занавешены черными шторами, и было прохладно. Но сердце Уёна колотилось как бешеное, так что жар разливался по всему телу, и ему было все равно на прохладный ветерок. Вероятно, это был первый раз, когда он говорил с этим мужчиной наедине, без Минги, который брал на себя большую часть разговора. Теперь Уён чувствовал, что не может говорить вовсе. Язык онемел, и он мог только стоять как истукан, чувствуя себя ужасно уязвимым и открытым. У Сана действительно была вода в комнате. Он взял кувшин со стола и налил стакан холодной воды, протягивая его парню. Их пальцы соприкоснулись, и Уён вздрогнул, почувствовав очередную волну жара, пробежавшую по телу. Его щеки, наверное, стали еще краснее, и он молился, чтобы Сан не видел этого в темноте. Он отпил из стакана, пытаясь сохранять спокойствие, но руки его дрожали. Несколько капель воды не попали в рот, скатились по подбородку, шее и ключицам, и Сан проследил за каждой влажной дорожкой, которую они оставляли. — Спасибо, господин Чхве, — прошептал Уён, возвращая стакан и пытаясь отступить, потому что они стояли слишком близко. Так близко, что он чувствовал запах его дезодоранта, сигарет, которые он курил, и алкоголя, который он пил. Он пах слишком хорошо, пах тем, чего Уён... хотел. Минги был о сладком и о ванили, в то время как его отчим был идеальным мужчиной, который точно знал, что нужно таким мальчикам, как Уён. Сан взял стакан, но не отпустил парня. Он убрал кувшин, освободив руки, и только шагнул ближе, заставляя парня инстинктивно отступить, прижимаясь спиной к кровати. Это была охота, он чувствовал себя бедным кроликом, попавшим в лапы волка, и было очевидно, что ему не уйти от его когтей. — Тебе не кажется, что одежда моего сына тебе великовата? — прохрипел Чхве. — Мне в ней… удобно, — сглотнул Уён. Это была ложь, конечно. Невозможно было чувствовать себя комфортно в футболке на два или три размера больше. Его тело было почти полностью на виду, шорты лишь усугубляли всю ситуацию, в которую он попал. Он уже жалел, что вышел из комнаты. Или нет? Они оба знали, что это ужасно неправильно. Уён хотел уйти, вернуться к Минги, в его теплые объятия, но он абсолютно не хотел уходить от Сана, не тогда, когда он уже видел его эрекцию сквозь спортивные штаны. Он был таким большим. — Хорошим мальчикам не следует лгать. Ой, — Сан уничтожил последнее расстояние, заставляя Уёна споткнуться о кровать. — Но ты ведь далеко не хороший мальчик, не так ли...? Расхаживаешь по моему дому в этой шлюшеской одежде, соблазняешь взрослого мужчину, отца твоего парня. Стонешь в его комнате достаточно громко, чтобы я слышал... Такой плохой, очень плохой мальчик, Уён-а... — Господин Чхве, пожалуйста, это так неправильно... — Неправильно? Но разве не этого ты хочешь? Руки Сана наконец коснулись тела юноши. Они скользнули по тонкой талии, вверх по торсу, приподнимая футболку и касаясь бархатистой кожи. Он играл с пирсингом в пупке, двигаясь дальше и сжимая твердые соски. Это заставило Уёна застонать, и он вцепился в предплечье мужчины в поисках опоры. Кожа Сана была горячей, кровь в венах горела огнем. Уён внезапно почувствовал головокружение и легкую тошноту, сердце колотилось как бешеное. Большие руки казались чужими на его теле, касаясь умело и грубо. Ничего похожего на нежные прикосновения Минги, совсем ничего. Сан был опытен, и когда он снял футболку, полностью обнажая парня, тот мог только застонать. — Хочешь уйти? — спросил Сан, и это был абсолютно бессмысленный вопрос. Теперь, жаждущий, Уён не мог уйти. Даже несмотря на то, что он все еще думал, что это неправильно. — Скажи "нет", и я открою дверь. Я отпущу тебя, зайка. Чон не мог ответить. Вместо этого он просто протянул руку, снова накрыв грудь мужчины, сжимая ее. Это был ответ, которого ждал Сан. Он схватил парня за руки, прижимая их к своей груди, и наконец наклонился, захватывая его губы в поцелуй. Уён застонал, шокированный и ошеломленный. Целовать Минги было приятно и сладко, а вот Сан был полной противоположностью — грубым и требовательным. Уён таял. И вдруг он почувствовал, что это именно то, что ему было нужно. Уён упал на кровать, растворяясь в простынях. Сан навис над ним, заставляя его отползти немного дальше, к подушкам. Черные волосы парня разметались ореолом вокруг головы, делая его похожим на ангела, хотя он был настоящим грехом. — Черт, как можно выглядеть таким невинным? — пробормотал Сан, снова целуя его. Уёновы губы были такими мягкими и на вкус ощущались как персики; Минги как раз недавно накормил своего парня ими. Внезапно мужчина прикусил его губу, заставляя Уёна всхлипнуть и обвить руками шею Сана. Притягивая его ближе, хотя ближе уже было некуда. Они целовались как сумасшедшие, словно голодали, словно это был их первый и последний раз. — Сними это, — сказал он, тяня футболку вверх. Уён послушался, отбрасывая кусок ткани в сторону, и Сан мог только застонать, наконец любуясь стройным телом парня. Его соски были твердыми и розовыми, и мужчина не удержался, вновь прикусывая их. Ему следовало быть осторожнее, подумал он, но затем все равно впился зубами в белую кожу достаточно сильно, оставляя следы вокруг правого соска. Уён вскрикнул, запутываясь пальцами в волосах Сана. Он уже чувствовал слишком много. — Тише, — приказал Сан, оставляя мокрую дорожку от сосков до пупка языком. — Ты ведь не хочешь, чтобы Минги проснулся, да? — С-Сан... Он назвал его по имени впервые. Просто подумал, что было бы слишком странно называть его господином Чхве, пока он стягивал с него шорты. Уён остался только в розовых трусиках, которые не особо скрывали его болезненно твердый маленький член. Полностью обнаженный перед взглядом Сана, он попытался прикрыться, но его попытки не были одобрены. Нетерпеливый, Сан подцепил пальцами розовую ткань и стянул ее, теперь видя Уёна полностью. Гладкий везде, свежевыбритый, его маленький влажный член прижимался к плоскому животу. Такой захватывающий вид. Снова захватив губы Уёна, Сан свободной рукой накрыл его член, сжимая его целиком и слегка подергивая, заставляя парня застонать. Он был таким хрупким в руке Сана, нежным, трепещущим созданием. Разница в их размерах опьяняла, обоим кружило голову. Выгибаясь, парень зажмурился так сильно, что почти увидел звезды, уже такой возбужденный, хотя они едва начали. — Посмотри на себя, — выдохнул Сан ему в шею. — Такой нетерпеливый. Тебе нужен был кто-то, кто бы обращался с тобой так, да? Уён мог только кивнуть. Ему было стыдно, мысль о том, что он полностью голый в комнате отца своего парня, сводила его с ума. Внезапно застеснявшись, он попытался прикрыться, но его руки были перехвачены Саном, который прижал тонкие запястья к матрасу. Другой рукой он скользнул вниз по его телу к паху, дразняще касаясь члена, а затем раздвинул ноги, обводя дырочку средним пальцем. — Мой сын был достаточно смелым, чтобы прикасаться к тебе тут? Ты позволил ему? — Уён ненавидел Сана в тот момент. — Скажи мне. Чем вы занимались в его комнате? — Н-Ничем! — Мальчики, которые лгут, не получают удовольствия, Уён-и, — прошептал Сан. — Я... мы действительно только... целовались, — простонал он. — Затем Минги прикоснулся ко мне, сначала через одежду, но потом он использовал пальцы... Внутри. — Сколько? Уён не мог ответить, потому что внезапно Сан опустился ниже, оказавшись лицом к его розовому отверстию, уже слегка влажному. Его горячее дыхание заставило парня вздрогнуть, и он обхватил ногами шею мужчины, притягивая его ближе. И Сан наконец лизнул, его горячий язык соприкоснулся с анусом, мгновенно отправляя Уёна на седьмое небо удовольствия. У него был секс и до Минги, но ему так не везло с парнями, что были такими же нежными, как его парень. Господин Чхве был совсем другим. Его язык был опытен, прикосновения грубыми и требовательными, и Уён подумал, что, возможно, это именно то, что ему было нужно. Настоящий мужчина. Тот, кто мог наконец-то относиться к нему как к нуждающейся шлюхе, которой он и был. Слишком потрясенный внезапной лаской, Уён не мог вымолвить ни слова. Он просто смотрел в потолок, вцепившись в волосы Сана и закусывая губы, чтобы не застонать. Но, конечно, старшего это не устраивало. — Я спросил, — повторил он, отрываясь от его дырочки и поднимая взгляд. — Сколько? — Два! Всего два, он был очень осторожен... Сан усмехнулся. — Осторожен. Ну конечно, он был осторожен. Не давая парню времени перевести дух, Сан погрузил два пальца внутрь, заставляя его взвизгнуть, достаточно громко, чтобы услышал Минги. Оба знали, что тот спал как убитый, но Уён все равно прикусил руку, пытаясь подавить свои приятные на слух стоны. Язык и пальцы старшего сводили его с ума, ноги уже дрожали, а это было только начало. Сан буквально пожирал его, иногда поглаживая член, и это было слишком, чтобы не сойти с ума. Он никогда не испытывал такого удовольствия. Никогда. Слишком чувствительный, он был близок к разрядке, но, конечно, у Сана были другие планы. Он отстранился, убирая пальцы и язык. Уён был близок к обмороку, громко заскулил. — Н-Нет! Сан, почему ты... — его глаза блестели от слез. — Ты не кончишь, пока я не разрешу. Будешь моим хорошим мальчиком? — Да! Пожалуйста, Сан... Мужчина поднялся. Он не вернул пальцы, просто снял штаны и боксеры, наконец освобождаясь от их плена. Это был первый раз, когда Уён видел мужчину своих влажных грез таким. Сан был чертовски огромен, его член толстый и тяжелый, истекающий смазкой. Около девяти дюймов, наверное. Гребаный монстр. Чон сглотнул. Все его предыдущие парни были намного меньше, Минги был немного крупнее, но Уён не успел почувствовать его внутри. Поглаживая себя, не отрывая взгляда от красивых глаз, Сан приблизился к Уёну, полностью накрывая его нежное тело. — Хорошие мальчики умеют находить применение своему рту, — усмехнулся он. Уён посмотрел на него, затем опустил глаза и уставился на огромный член, сглотнув. Он понятия не имел, как сможет поместить его в рот. И в другие части тела. Дрожащей рукой он схватил член мужчины, толстый, едва помещавшийся в кулаке. Он погладил его, пробуя, и из приоткрытых губ Сана вырвался стон. Это придало ему смелости, и Уён приблизился, оставляя маленький поцелуй на набухшей головке, пробуя почву. Затем он высунул язык, облизывая вокруг головки, а после медленно двигаясь вниз, к основанию. С предыдущими парнями, даже с Минги, он думал, что умеет делать хороший минет. Но теперь с Саном, член которого был больше, чем все лицо Уёна, он уже не был так уверен. Вздохнув, парень наконец закрыл глаза и взял Сана в рот, сначала только головку, медленно опускаясь вниз. Мужчина застонал, откинув голову назад и запутываясь пальцами в спутанных черных волосах. Его бывшие любовницы дарили ему незабываемый минет много лет назад, но теперь Уён, казалось, превзошел всех, кто был до него, просто посасывая головку и облизывая ее. Он не был так уж искусен, но, боже, он был так притягателен, стоящий на кровати на коленях, голый и уже твердый. Такой красивый и такой похотливый. Чону было трудно взять в рот хотя бы половину. Время от времени отрываясь, он облизывал от основания и обратно, посасывал яйца, глядя мужчине в глаза. И, черт возьми, это было так горячо. Не в силах сдерживаться, Сан схватил волосы парня и грубее вошел ему в рот, заставляя его, естественно, подавиться. Горячие ручьи слез текли по щекам Уёна, он вцепился в бедра Сана, чувствуя, что может упасть с кровати. Чхве не знал пощады, и Уён старался расслабить горло, чтобы дать Сану возможность войти глубже. Горло саднило, болело, но он чувствовал себя... довольным? Вскоре мужчина отстранился, убирая горячие губы от своего члена. Он не кончил, все еще красный и твердый как камень, и вид был мучительным. Уён сглотнул, и казалось, что горло заполнено сотней шипов. И это было только начало. — На спину, — приказал мужчина, сжимая свой толстый член у основания. Лежа на простынях, парень выглядел таким маленьким, что Сан даже подумал остановиться и отпустить его. Но затем, в его красивых глазах, он увидел искру желания и понял, что не остановится, даже если наступит апокалипсис. Встав между раздвинутых ног, мужчина погладил мягкое тело под собой, нащупав пальцами анус Уёна и вводя три пальца, не отрывая от него взгляда. — Готов? — спросил он всего через несколько секунд. Уён не был готов. Но он просто заскулил, нетерпеливо кивая. — Какая же ты шлюха. Несколько секунд растяжки, и затем Сан смазал себя слюной, приставил головку к входу и, наконец, без всяких прелюдий, слишком нетерпеливый, чтобы откладывать удовольствие, толкнулся внутрь, останавливаясь на половине. Ему пришлось прижать руку ко рту Уёна, чтобы заглушить крик. Из его глаз брызнули слезы, но он был так, так рад, что Сан дал ему время хотя бы привыкнуть. Всего несколько секунд, короткая минута, но в этой ситуации этого было достаточно. Глядя в глаза Уёна, Сан спросил разрешения. И парень, чей рот все еще был закрыт большой ладонью, мог только шире раздвинуть ноги. Он пытался быть осторожным. Заполнял его до краев дюйм за дюймом, так медленно, как только мог. И Уён старался, так старался быть тихим. Но он всхлипывал, стонал в руку Сана, обхватывая ногами спину мужчины. — С-Слишком… сильно, — проскулил он, когда Сан убрал ладонь. — Мы только начали, малыш. И затем Чхве начал двигаться. Сначала медленно, осознавая причиненную боль, но затем, когда Уён перестал сжимать его вокруг себя как тиски, он увеличил темп. И начал трахать его так сильно, что бедный парень увидел звезды. Уён вцепился в простыни под собой, запрокинув голову назад. Конечно, Сан был хорош в сексе, чертов профессионал. Он знал, как сделать мальчишке хорошо, как сделать этот секс незабываемым. Он менял углы, задевая разные точки, но когда его член наконец нашел простату, Уён вскрикнул, сжимаясь вокруг Сана и заставляя его тоже застонать. — Черт, Уён, ты такой чертовски тугой. И парень почти отошел в мир иной. Он чувствовал так много всего одновременно, жгучее удовольствие, граничащее с легкой болью. Член внутри него ощущался идеально, так идеально, что хотелось кричать, но Минги, его парень, все еще спал в своей комнате, такой невинный и ничего не подозревающий. Уён почувствовал острый укол вины. Но затем ощутил бешеные толчки, становившиеся только сильнее и резче, и он больше не мог думать о Минги. Только о его горячем отчиме. Сан, как ни странно, оказался осторожным. Он гладил его тело, играл с сосками, оставлял поцелуи повсюду, чтобы облегчить боль. Но его бедра все еще двигались быстро, и он абсолютно не собирался останавливаться. Что было еще хуже, Уён не хотел, чтобы это кончалось. Он только притягивал его ближе, целуя глубоко и постанывая в его рот. Все это было похоже на лихорадочный сон, слишком хороший, чтобы быть правдой. Младший мечтал об этом, глубоко в своем сознании. И вот оно. Сан был внутри него, попадал в простату каждым страстным толчком, заставляя его выгибаться. — Посмотри на себя, как хорошо ты меня принимаешь, — тяжело дышал Чхве, его голос был хриплым. — Но ты ведь можешь больше, да? Уёну было трудно понимать человеческую речь, он превратился месиво из пота и слез, его тело было близко к перевозбуждению. Сан внезапно замедлился, разрушая удовольствие, а затем полностью вышел, оставляя Уёна неудовлетворенным и нуждающимся. Он заскулил, его глаза были широко раскрыты, он смотрел на мужчину с разочарованием. — П-Почему? — Садись сверху, — сказал он, откидываясь на подушки, его член был влажным. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. С дрожащими и онемевшими конечностями, Уён неуклюже оседлал Сана, его маленькая фигурка нависла над крепким телом мужчины. Сглотнув, уставившись на член, который только что был внутри него, он гадал, как ему вообще удалось его принять. — Медленно. Давай, садись на него. Закусив припухшую губу, Уён взял в руку длину и направил в свою влажную дырочку. Он опустился с выдохом, с низким стоном, вырвавшимся из него, прикусил кулак, закатив глаза. Этот угол был другим, глубоким, и ему пришлось сделать паузу на секунду, чтобы успокоиться. — Вот так, зайка, — большие пальцы Сана вырисовывали круги на нежной коже бедер младшего. Уён начал двигаться. Сначала неуверенно и застенчиво, но вскоре его природа и инстинкты взяли верх. Он приподнялся, Сан почти выскользнул из него, а затем Чон опустился с большей уверенностью, тихий всхлип сорвался с его губ, когда он нашел идеальный угол. — Сан... — его ладони уперлись в широкую грудь мужчины. — Смотри на меня. Это было самое мучительное испытание. Парень смотрел на Сана, закусив губу и чувствуя себя ужасно застенчивым. Он ненавидел смотреть ему в глаза, потому что он полностью тонул в них, не в силах бороться со своими желаниями. И теперь, когда взгляд мужчины был темным, сосредоточенным на нем, он совершенно терял рассудок. Он чувствовал себя таким зависимым. Его щеки зарделись, и он отвернулся, но затем рука мужчины взметнулась вверх и слегка сжала его подбородок, поворачивая его лицо и заставляя снова смотреть. — На меня, — повторил он. И это был конец. Уён начал двигаться быстрее, в погоне за собственным удовольствием, его член был твердым и мокрым. Он пытался не отводить взгляд, хотя ему этого хотелось, не в силах сохранить последние крупицы рассудка под этими черными глазами. Оседлать Сана было его желанием с их первой встречи, и теперь, наконец делая это, оседлав мужчину своих самых грязных грез, Уён решил получить от этого момента все. Его темп стал еще быстрее, бедра работали как бешеные, он закусил губу почти до крови, его глаза закатывались слишком часто. Истязая простату головкой члена Сана, он чувствовал себя так близко к разрядке, его забытый член подпрыгивал между их горячими телами. — Черт, если бы он только мог тебя видеть, — простонал мужчина. — Как ты скачешь на мне, словно был создан для этого. Словно твое место на моем члене. Слова, эта чистая правда, зажгли огонь внутри Уёна. Игнорируя зрительный контакт, он откинул голову назад, его черные волосы прилипли к влажной шее. Ноги болели от агрессивной скачки, но, боже, он наслаждался этим слишком сильно, чтобы останавливаться. — Потрогай себя, — Сан тоже сбивался с дыхания. — Я хочу посмотреть. И у младшего не было выбора. Он подчинился, обхватив одной рукой свой ноющий член. Ощущение было ошеломляющим. Наверное, все могли слышать, как громко он стонал, когда бедра Сана взметнулись вверх, и мужчина задвигался в том же ритме, что и он, тоже близкий к разрядке. Движения были хаотичными, ритм сбивался, так как оба были пьяны от удовольствия. Чхве смотрел, завороженный, как самый красивый парень сверху разваливался на части. Он двигал бедрами резче, встречая движения Уёна. Распухшее отверстие Чона сжималось вокруг него так сильно, что он видел белые пятна перед глазами. Сан толкнулся вверх еще пару раз, затем схватил его за тонкую талию, притягивая вниз, на свой член, входя еще глубже. — Сан, я... я не могу, я сейчас... — всхлипнул Уён. — Кончи для меня, зайка, — прорычал Сан, беря сосок Уёна в рот. И это стало финальной точкой. С задушенным криком, быстро заглушенным ртом Сана, парень кончил, содрогаясь. Его сперма залила их обоих, тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг члена Сана. Это было слишком. Мужчина был на грани слишком долго. Последним, яростным толчком он вошел до самого основания, наполняя его своей спермой, горячей и густой. Он примкнул губами к шее парня, желание оставить свою метку было невыносимым. Но он должен был быть осторожным, в конце концов. Парень был в отношениях. И все же Сан кончил внутрь. И это было лучшее чувство, которое Уён когда-либо испытывал. Они оставались соединенными на долгое мгновение, дыша друг другу в рты, шеи и волосы. Уён рухнул вперед, слишком обессиленный, чтобы функционировать, его лоб уткнулся в плечо Сана. Руки старшего обнимали его, удерживая, пока они медленно приходили в себя. Дом все еще был удивительно спокоен и тих. Им обоим повезло, что разбудить Минги было невозможно. Когда их дыхание выровнялось, Сан вышел, слегка шлепая младшего по спине, чтобы тот слез с него. Не функционируя, Уён упал на кровать, поджимая ноги и чувствуя, как струйки семени стекали по бедрам. — Иди в мою ванную. Помойся, — приказал Сан, но его голос уже не был таким грубым, как прежде. Когда Уён принял душ и снова надел свою бесполезную теперь одежду, Сан смотрел на него с тем же желанием, что и раньше. Немного смущенный, парень направился к двери, его шатало, ноги были ватными. Он вцепился в дверную ручку, чтобы устоять. Мужчина подошел к нему ближе. — Спокойной ночи, — сказал он. Уён обернулся. В ту же секунду его губы встретились с губами Сана в поцелуе. Поцелуй был недолгим, парень отстранился, когда почувствовал сильные руки на своих бедрах. Его щеки снова залились краской. Какое невинное создание, даже после всего, что было. Возвращаться в комнату Минги, в его постель, в его любящие объятия, было преступлением. Потому что той ночью Уён мог думать только о Сане, о его теле, его члене и приглушенных приказах. Он был уверен, что Сан думал о том же. Поворачиваясь в руках Минги, все еще чувствуя боль и наполненность, Уён закрыл глаза. И он чертовски хорошо знал, что все теперь изменится. После того, как он переспал с отчимом своего парня, это было неизбежно.