«Блок 17»

— Гляньте на его причёску! — Да стопудово педик. — И ростом не вышел… — А тёлка-то ничего вроде. — Я слышал, что его папаша какой-то местный депутат. Около окна, перед кабинетом математики, толпилась кучка парней. Лев Поляков сидел на широком подоконнике, лениво закинув на него ноги в стоптанных кедах. Под два метра ростом, с криво сросшимся после многочисленных переломов носом и коротким ёжиком светлых волос, он казался слишком большим даже для широкого окна. Рядом с ним удобно разместился Рыжий Ванька, совсем немного уступающий другу габаритами, и ещё штук шесть таких же бугаев чуть позади, силясь пробиться поближе к окну и сотрясая воздух громким ржанием вперемешку с едкими комментариями. Остальная часть класса сорвалась во двор как только прозвенел звонок. Финн стоял облокотившись об стену, на безопасном расстоянии от веселящейся компании, и время от времени бросал в их сторону настороженные взгляды. С случайно подслушанного им разговора прошло около недели и юноша, если честно, особо не вспоминал о нём. А желания оповещать остальных тем более не возникало. Сейчас же, судя по всему, все-таки заявился тот самый новенький и всё пойдёт по привычному сценарию. Тихонько хмыкнув, Финн развернулся и не спеша направился в сторону коридоров. — Хэй, Азаров. Пойди сюда, — раздался негромкий голос Льва. Вся компания, как по команде, замолчала. Еле заметно вздохнув, Финн поправил ранец на плече поудобнее и нехотя потащился к окну в полной тишине. — Да? — Посмотри-ка кого нам выслали. — кивок в сторону двора. — Мерзкое зрелище, не правда-ли, парни? Поддакивания и смех. Все как-будто бы снова ожили и продолжили свой балаган, а Финн наконец посмотрел в окно. Около тонированного черного джипа, засунув руки в карманы, стоял невысокий шатен. Светлые джинсы, ярко-фиолетовая рубашка, слегка вьющиеся на концах недлинные волосы. Сам по себе он выглядел вполне обычно, но в купе с огромным блестящим джипом и идеально прямой горделивой осанкой выглядело всё ужасно выпендрёжно, а также необыкновенно богато для здешних ландшафтов. Даже со второго этажа в выражении лица просматривалась напыщенная самоуверенность. Финн поймал себя на том, что даже та капля ещё существующего сочувствия к новенькому исчезла с концами. Какая-то высокая блондинка — видимо, та самая «тёлка», — обнимала его за шею. Она стояла спиной, уткнувшись в плечо парня, и, кажется, плакала навзрыд. — Мда… — лаконично, но больше и сказать нечего. Явно очередной мажористый выродок. Да и Финн знал, что попал тот сюда исключительно по собственной вине. Нечего так доводить родителей, раз уж тебе посчастливилось их вообще иметь… Но что в таком случае Лев хочет от него? — Короче. — смешки снова стихли, а Финн сразу же оторвался от окна. — Рыжего, походу, выселяют нахрен к Стасу, а этого гнома к тебе отправят. — И поэтому ты, фашист, будешь нас прикрывать, пока мы ему обеспечим «радушный» приём. — громко шмыгнув носом закончил Ваня, косясь на Полякова. — И это не вопрос, а команда, немец хренов. — Сегодня ночью начало, и чтоб был готов. — неуверенно подал голос кто-то из парней пониже, а Лев кивнул в знак согласия. Совсем уже оборзели… Про себя закатив глаза и цветисто выругавшись, Финн молча кивнул, бросая на Рыжего неприязненный взгляд. Ему совсем не улыбалось помогать всему этому сброду. Жить в одной комнате с новым обитателем «Блока» и наблюдать за неизбежным в первые месяца трешом приятного мало, и до этого он по возможности старался избегать даже поблизости находиться. А ведь разнюхали уже, кого куда отселят-подселят, мрази. Раньше него разнюхали. Это было слегка обидно, учитывая, что обычно Финн узнавал все новости первым. Да что уж мелочиться, даже до их непосредственного появления узнавал. Это было его странное хобби — каким-то образом узнавать обо всём раньше остальных. Иначе здесь можно было бы помереть со скуки. Естественно, Финн никогда особо не торопился разносить сплетни, — это не было по его части — просто дожидался, пока все сами всё увидят и наблюдал за развитием событий. Теперь же, ему явно придется самостоятельно участвовать во всём этом цирке.

***

Уже сидя в столовой — самое большое помещение в интернате, запах свежей краски смешивался с паром от переваренной каши и дешёвым моющим средством — за своим любимым дальним столом, Финн успел сто раз пожалеть, что не отказался сразу. Конечно, его бы не избили. Не зря столько лет здесь живёт. Но после такого жизнь превратилась бы в череду мелких пакостей — испорченные вещи, бессонные ночи, постоянные подножки. Проверять изобретательность Полякова желания не возникало. Уж лучше перетерпеть. Металлические подносы лязгали так громко, что дежурным поварихам приходилось практически кричать. Вокруг буфета, как обычно, столпился практически весь «Блок», выстроившись в галдящую шеренгу, которая тянулась через всё помещение. Финн всегда выбирал оставаться сидеть до последнего, несмотря на риски не получить еды вообще. Да и для него не было проблемой пересидеть один-другой приём пищи, лишь бы не стоять в этом персональном, истошно орущем аду. Когда половина уже сидела на своих местах, поварихи успели окончательно сорвать голос, а Финн в десятысячный раз пересчитывал многочисленные трещинки на потолке, деревянные двери вдруг со скрипом открылись. Хотя правильнее будет сказать — распахнулись. В столовой стало неожиданно тихо. На пороге стоял тот самый парень, которого ещё час назад обсуждал весь этаж. Все взгляды в ту же секунду устремились в его сторону. Кто-то тихонько присвистнул. Успевший переодеться в бесформенную казённую одежду, но всё также сияющий наглостью, легко читаемой на точёной роже. Мгновенно оказавшись около Нади, — девчонки, замершей в самом начале очереди — он с ласковой улыбкой обратился к ней: — Милая, если не сложно, пропустишь перед собой? — та, видимо, опешила от такой прыти, а может быть от руки, так незаметно переместившейся на её плечо, и залившись краской отступила назад, еле заметно кивнув. — Спасибо! Буду должен. Никто и моргнуть не успел, как парень подхватил свою порцию и, замерев на долю секунды, — этого ему хватило, чтобы быстро пробежаться взглядом по лицам присутствующих — стремительно направился в самую глубь столовой. «Нет! Только не ко мне, пожалуйста…» чуть ли не взмолился вслух Финн. Это единственное, о чём он успел подумать за последнюю минуту. Заметив на себе взгляд больших карих глаз, юноша сразу же уставился в пол, заранее зная, что ему это не поможет. Спустя секунду поднос с грохотом опускается на стол. — День добрый, меня зовут Глеб. — ослепительная улыбка. — Здесь свободно? Не помешаю? — Я… Да что-ж за день у него такой! Сначала местная гопота что-то требует, теперь ещё этот… Подсел зачем-то!.. Трудно было не заметить выразительный взгляд Льва даже с противоположной стороны помещения, а также насмешливые от всех остальных и, что самое худшее, хищные глаза Стёпы, вперившиеся прямо в Финна. Ещё и Глеб ожидает ответа, небрежно разглядывая его с ног до головы и машинально постукивает пальцами по корпусу дорогих часов на правом запястье. Похоже на новейшую модель «Rolex» — мечта большинства здешних парней. Быстро сглатывая и зачем-то поправляя непослушную чёлку рукой, он с пулемётной скоростью выдаёт первое, что приходит ему в голову. — Я… Я как раз собирался уходить. И не теряя времени, он быстро вылетает из столовой, игнорируя удивлённый возглас новенького. Краем глаза всё-таки замечает, что к тому в ту же секунду подсаживается компания девушек, его одноклассниц — в том числе всё ещё красная Надежда. Ну и отлично. Им он явно сразу приглянулся, вот пусть и разделяют компанию на свой страх и риск. А вот Финн сегодня остался без ужина благодаря этой херне, так ему ещё и ночью способствовать непонятно чему и непонятно где. Просто предел мечтаний. Он бы предпочёл вернуть скуку. Добравшись до своей кровати, Финн предпринял попытку найти спокойствие в любимых медицинских журналах — коллекция, которой он по-настоящему гордился. Неудачную попытку. Хоть в спальне ему и было процентов на сорок спокойнее, тревога никуда не делась. Его ужасно раздражала как вся ситуация, так и собственная малодушная реакция на неё. Стоило послать куда подальше сначала Львовских, а потом прямым текстом и этого странного Глеба. А он, как последний идиот, под всех прогибается. Яростно перелистывая страницы особо не вникая в их содержание, Финн размышлял над странным поведением девчонок. А ведь новенький-то оказался смазливым… Обычно он не обращал внимание на внешность других парней, да и девушек, если честно, тоже не особо. Но здесь оставалось только признаться самому себе — нос правильный, черты лица аккуратные, кожа гладкая, осанка отличная. Красивый, чего уж отрицать. Именно это раздражало ещё сильнее. А учитывая то, что всему интернату уже известно о материальном достатке его семьи, девчонки от Глеба ни на секунду не отлипнут. Ох и взбесятся же парни… И если ещё Лёву эта тема не настолько интересует, то Стёпа вроде как спит с Надей, да и не только с ней, так что кому-то однозначно придётся худо, если продолжит вести себя в том же духе. Однако жалеть он никого не собирался. Если новенький считает, что можно просто подсаживаться к незнакомому человеку и начинать с ним трепаться как со старым-добрым другом — он глубоко ошибается. Уж явно не здесь, не сейчас и не с Финнианом Азаровым. Понимая, что трижды перечитал одну и ту же страницу, юноша беззвучно чертыхается и начинает по новой. И вообще, с чего это тот решил подсесть именно к нему? Свободных мест было предостаточно… Он что, выглядит настолько дружелюбным?! Финна аж передёрнуло от этой мысли и она тут же была отметена подальше. Может быть, он просто ему первым на глаза попался? Остальные варианты обдумать не удалось, так как возле двери послышались голоса и приглушённые шаги. Ужин закончился быстрее, чем ожидал Финн. Он спешит захлопнуть книгу. Подождав пару секунд, снова хватает её в руки, открывая на совершенно рандомном месте и отчаянно пытается изобразить страшную занятость, надеясь, что никому не придёт в голову с ним заговорить. На сегодня с него хватит. Первым в комнату ввалился Рыжий, а за ним уже Ян с Лёшей — шестёрки, которые особого внимания не заслуживали. Льва видно не было. Все трое казались ужасно взбудораженными — даже больше, чем обычно — и в сторону Финна не взглянули. Он мысленно поблагодарил их за это и приготовился слушать. В «Блоке» практически все были уверены, что Азаров всего-навсего немец-заучка, которого их дела ни капли не интересуют. Частично так оно и было, но Финн всегда запоминал всё и откладывал на будущее, мало ли. Да и он не стал бы отрицать, что время от времени это его развлекало. Рыжий выгребает из ящиков смятые вещи и тщетно пытается запихнуть их в чемодан, параллельно переговариваясь с приятелями. — …Короче, самое главное дождаться отбоя. — А Стёпка с нами или как? — Да ты рехнулся что-ли? — Рыжий сплёвывает, а Финн брезгливо морщится, подмечая про себя, что пол давно следовало бы помыть. — Лёва бы никогда не позволил. И сами справимся как-нибудь. — Ага, как будто нам впервой… — бормочет Ян, растерянно почёсывая отросшие чёрные космы и доставая из кармана брюк что-то круглое и блестящее. Приглядевшись, Финн опознал в предмете достаточно увесистый скотч, который был сразу же незаметно передан Рыжему с многозначительным взглядом. Следом за ним последовала небольшая электрическая бритва. Какое ребячество, пронеслось в голове у Азарова. Интересно только, где они вообще её достали. Следующий предмет такой снисходительности не вызывал — какая-то тряпка, через которую явственно виднелся краешек чёрного металлического кастета. Гораздо более опасная штука, чем Финн мог себе представить. Если поймают с этим, да ещё и узнают про его сотрудничество с группировкой — про безупречное досье и хорошую характеристику можно забыть. Он надеялся, что в «первую ночь» дело обойдётся кулаками, чисто символически, но, похоже, Глеб успел натворить что-то ещё в его отсутствие. Доброе здравие главного виновника сего торжества беспокоило Финна в последнюю очередь. Сам виноват, не иначе. — Азаров, будь в поле зрения. — негромкий голос Льва где-то поблизости. Финн не заметил его появления — Поляков всегда двигался на удивление бесшумно для такой-то комплекции — и даже забыл сделать вид, что ужасно сосредоточен на книге, всё ещё лежащей на коленях в раскрытом виде. — Нам может людей не хватить, так что не вздумай исчезать. Начало в полночь. Лаконично буркнув «ага», Финн взглянул на Льва, не пытаясь скрыть осуждение и презрение. Раскомандовался тут, как будто он его очередной приспешник. Как-же.. Больно надо. Тот не заметил этого(или просто сделал вид, что не заметил) и вскоре вернулся к болтовне с парнями, развалившись на своей кровати в полный рост. Финн принялся переодеваться в пижаму, — у всех обитателей интерната одинаково грязно-белая майка «алкоголичка» и лёгкие серые штаны — полностью утратив интерес к беседе. Через какое-то время бросает взгляд на настенные часы — практически десять вечера. Оглушительно трезвонит звонок к отбою. Ваня, отсалютовав на прощание, наконец-то сматывается куда-то со своим громыхающим чемоданом. Глеба так и не видно. Может быть, это и к лучшему. Где-то щёлкает выключатель и наступает темнота. Слышатся лишь привычные перешёптывания Яна с Лёшей и он, позволяя себе расслабиться, погружается в сон едва только голова касается подушки. Во сне его преследуют злобные бухгалтеры, которые почему-то пытаются задавить его своими огромными рыбными котлетами. Пробуждение наступает быстро и неприятно. От вскрика, который в ту же секунду резко обрывается и громкого жужжания электро-бритвы.