Луч в моей темноте

      Перелет в Кёльн выдался довольно изматывающим. Лукин привык к частым перелетам и сменам обстановки ещё тогда, когда перешел в Фальконс, но почему то именно этот перелет высосал из него все силы. Поэтому как только всю его команду заселили в отель, он не пошёл с товарищами прогуляться по городу, а просто обессилено рухнул на свою постель, с облегченным вздохом прикрывая глаза.  Илья с Николой настаивали что бы Макс пошёл с ними, но он лишь сонно мотал головой и умолял оставить его в покое. Такое происходит впервые, друзья коротко переглядываются друг с другом, но после решают ретироваться из отеля, выполняя просьбу Лукина оставить его в тишине и спокойствии. Илья вроде-бы что-то писал после того как ушёл из отеля, Лукин это понял по тому, что звук сообщения явно был не из телеги, а единственный еблан который писал тёмноволосому в тик-токе являлся Ильёй Осиповым. Но Максу сейчас настолько не хочется открывать глаза, что и речи о поисках покинутого телефона где-то на прикроватной тумбочке не могло быть. Илья переживет игнор.  Максим сам не знает точную причину почему, но всё никак не даст этому русоволосому свой телеграмм. Сначала это было из неохоты общения, а после вошло уже в привычку. А Осипов походу и не был против, что его просьбу отклоняют уже в сотый раз без весомой причины. Мазохист что-ли? Макс его не понимает.  Другие участники команды много раз предлагали Осипову дать аккаунт Лукина, но тот лишь отнекивался, говоря что-то в духе «я подожду пока Макс сам захочет», разворачивался и уходил за свой комп на буткемпе.  Дыхание Макса выравнивается и он медленно погружается в сон.                     

***

      Сон проматывает последние года жизни как фотоплёнка. Сначала перед глазами мелькают будто бесконечные дни за компьютером, сводя с ума своей пугающей однотипностью, далее новые знакомства из академки, первые вылазки на улицу с новыми, казалось бы «друзьями», первые пробы алкоголя в большом количестве.  На закуску беспощадный мозг подкидывает фрагменты баловства с веществами.  Макс давно перестал ощущать хоть что-либо в этих снах, он просто как пустая оболочка без чувств из раза в раз наблюдает свой феерический жизненный путь, проносящийся перед глазами. Мелькающие картины из жизни создавали ощущения, будто ты под самыми дешевыми наркотиками, которые смешали с ещё более ущербными препаратами, а теперь всю эту смесь ты ещё и запил алкоголем. Макс знает каково это, поэтому сравнение очень похоже.  Беспокойные фрагменты, шатающиеся будто в агонии, быстро сменяются спокойной обстановкой. Вот он, Лукин, теперь сидит уже в родном буткемпе, повернут на стуле к дивану, что стоял у стены. На серых мягких подушках там сидят Никола и Рене, обсуждая какую-ту тактику, справа на мини-кухне крутиться Илья Осипов, заваривая себе чай. Или не только себе? Перед русым стоят две чашки.  Максим заглядывается на столешницу и не сразу замечает, как Илья движется прямо к нему, держа в каждой руке по чашке. Как только он ловит этот момент краем глаза, он быстро взмахивает взглядом к Осипову.  Но Ильи уже не обнаруживается. Исчез. Испарился. Парней на диване тоже нет, Макс понимает это боковым зрением. Сердце впервые за долгое время пропускает оглушительный удар. Лишь разбитая чашка валяется в центре комнаты, из более целой части вытекает зелёный чай. Илья не любит зелёный, а вот Лукин обожает. Он снова остался один, даже во сне.

***

      Просыпаться в холодном поту, сжимая при этом простыни до побелевших костяшек уже было обыденностью.  Макс лихорадочно хватает воздух ртом, пытаясь выровнять дыхание. Сны в последнее время стали слишком беспокойными.  Лукину бы обратиться к психотерапевту, что бы тот выписал ему хоть какие то таблетки, но тёмноволосый и дальше продолжает избегать проблемы, бегая от психологу к психологу, конечно же в тайне от парней с команды. И каждый раз остается разочарованным, все эти «недоврачи» по мнению Лукина, твердят ему одно и тоже: «к сожалению, это выходит за рамки наших возможностей, обратитесь к психотерапевту». Лукин игнорирует и ищет следующего психолога.  Так уже на протяжении двух лет.  Максим стискивает зубы и смахивает головой, поднимается с постели, держа курс в душевую.  За окном уже довольно темно, уличные фонари освещают нижнюю половину окна номера.  Макса заселили на четвертый этаж, 39 номер. По соседству справа Финн, 38 номер, слева — Илья, 40 номер. Нико и Рене этажом ниже — 30 и 31 номера. Лукин честно не знает, зачем запоминает такие мелочи, но эти бессмысленные, казалось бы, действия, давали ощущения что Лукин ещё жив, всё ещё в этом мире, даже запоминает что твориться вокруг. Иллюзия жизни нормальных людей. Холодный душ приводит тело в относительный порядок, дыхание выравнивается, сердце не стучит так бешено, пальцы не ищут за что зацепиться. Макс тянется своей тонкой, бледной рукой к полотенцу, наспех вытирается и натягивает на себя отельный халат. Мокрые от пота вещи после сна он так и оставляет валяться на полу у раковины.  Возвращается в постель уже в нормальном состоянии, только сбитая в складки простынь и скинутый во сне плед, что теперь лежит на полу напоминали о кошмаре. Макс всё же находит телефон, что лежал опасно близко к краю тумбочки, смотрит на время: 00:17, заебись. Ему через девять часов на тренировку с командой, а после пробуждения в сон больше не клонит. Видимо, избежать состояния овоща не получиться. Плевать, Лукин быстро смахивает негативные мысли, листает экран и заходит в тик-ток. Первым делом открывает чат с Ильёй. Тот накидал ему пару видосов с тупыми приколами, после последнего видео написал пару сообщений: m0 Всё норм?  19:37 Ты впервые так  19:37 В смысле, после перелета. Оч уставший на вид 19:37 И какое ему дело? Как он вообще это подметил? Макс шумно вздыхает и набирает по-быстрому ответ, хотя знает, что Осипов уже наверняка спит.

                                                              kyousuke666

                                                            все ок 

   00:18

 

         бывает, уже поспал. получше 

                                                    00:18

Смахивает чат, переходя на ленту рекомендаций, но перед глазами все ещё мелькают сообщения от Ильи. Макс жмуриться до разноцветных пятен перед глазами, смахивая бесящую картинку. Когда открывает глаза, ждёт пару секунд, пока не пропадут пятна, и они пропадают, а силуэт сообщений Илюхи нет. Лукин неосознанно сжимает свободной от телефона рукой простынь. Лежит так пару минут, глядя в никуда, а после возвращает сфокусированный взгляд в экран. Спустя пол часа незаинтересованного просмотра видосов с тупыми новыми «недомемами», пару смешных видео с животными, несколько эдитов и нарезок с самим Максом, сверху высвечивается уведомления о новом сообщении, Лукин по привычке тянется, что бы смахнуть мешающееся с экрана, как делает это всегда, но улавливает взглядом ник отправителя. Осипов. И почему он не спит ещё? Лукин решается перейти в чат, читая новые сообщения от Ильи.  m0 Рад слышать 00:50 Только теперь вряд-ли уснёшь раньше 4 утра, угадал? 00:50 Могу попробовать уговорить перенести тренировку, ес хочешь 00:50 Сам знаю каково это, сонным отыгрывать 00:51 То ли Лукин слишком нервным стал, то ли Илья бесячим. Макс ставит на второе. Но всё же предложения Ильи звучит заманчивым, только Макс знает, что за «просто так» помощь никто не предлагает. Особенно Максиму. Поэтому Лукин быстро прощается с надеждой что у него получиться выспаться. Плевать, раньше же как-то удавалось пережить, вот и сейчас справиться.

    Kyousuke666

       забей, переживу 

                   00:53

Ответа не следует и Макс возвращается к своему гниению в ленте.  Он на автомате смахивает вверх пальцем, дабы сменить видео, его взгляд уже давно смотрит сквозь экран. Лукин размышляет о предстоящем мажоре, шансы команды выйти в финал. Позитивными мыслями даже не пахнет, Макс самокритично оценивает свое состояние в последнее время, и с болью в сердце осознает, что скорее всего, станет грузом для команды на этом турнире. Мысль бьёт по самым больным точкам, Лукин чуть сильнее сжимает телефон, наблюдая как краснеют подушечки пальцев. Он безвольно валяется и критикует себя до самого утра, пока первые лучи солнца не начинают раздражать взгляд. Он резко встаёт и тут же жалеет об этом, перед глазами появляются белые пятна, а в голову будто тычут иголками. Макс немного наклоняется и закрывает глаза, ждет пока придет в норму, а после делает шаг к окну и одним рывком закрывает шторы, отгораживая номер от яркого света.  Лукин возвращается в кровать и наконец то чувствует усталость, мельком смотрит на время. 04:23. «Осипов угадал», быстро проноситься в голове, но Максу сейчас не до этого, он откладывает телефон и плюхается на подушку, закрывая глаза.  Спустя несколько минут дыхание становиться спокойнее. Макс уснул.

***

      Лукин почти сразу осознает, что находиться во сне. Только теперь, перед его глазами не проносятся фрагменты его жизни как на карусели. Сон продолжает идти с того момента, где он сидит на стуле в буткемпе, а перед ним в центре комнаты разбитая чашка с чаем. Макс против своей воли крутит головой, осматривая большую комнату.  Рядом с диваном стоят две пары обуви, оповещая что тут и вправду кто-то был. Белые кроссовки Николы и чёрно-белые Рене, вот только… куда делись обладатели этой обуви? Макс на пару минут стопорит взгляд на этих кроссовках, бездумно глядя сквозь них в никуда. В его голове пусто, ни единой мысли о том, куда делись парни, что были в этой комнате недавно. Да и Максу это неважно, правда? Или всё же важно? Лукин задумывается об этом и не замечает, как справа от него что-то движется, совсем как тень, еле заметная.  Он осознает что всё же не один в комнате слишком поздно, резко вздёргивает голову в сторону тени, но это «нечто» уже совсем перед лицом. Сердце снова пропускает удар от страха. Макс пытается отъехать на стуле, но его будто кто-то держит, не давая сделать задуманное. Со страхом медленно опускает глаза, и наблюдает за тем, как у «тени» появляются руки, как эти же руки держаться с двух сторон за ручки стула, удерживая Лукина на месте.  Страх слишком сильно бьёт по голове, и последнее, что видит Макс перед тем как проснуться, это голубые — совсем как океан — глаза у тени.