Луч в моей темноте

      Макс привык просыпаться от стука в номер, он никогда не заводил будильники и на все тренировки где он должен присутствовать его будили парни из команды. Поэтому когда в день тренировки он проснулся не от стука в дверь, а просто потому что выспался, Лукин сначала не поверил в реальность этого мира.  Макс ещё пару минут лежал с закрытыми глазами, ища подвох, может, он всё ещё спит и сейчас темная картинка перед глазами смениться очередным кошмаром? Но звуки за пределами его тела были слишком реалистичны. Лукин прислушался к легкому ветру за окном, что задувал в его номер через открытое окно и приподнимал штору, которая шаркала по ковру. Нет, все таки он не спит. Максим медленно открыл глаза, натыкаясь на луч света что пробивался через уголок окна, куда не доставала штора, немного поморщившись Лукин отвернул голову от надоедливого луча. Он лениво потянулся в постели, разминая затёкшие мышцы от длительного сна.  Стоп, длительного? Наконец-то его мозг тоже проснулся и начал мыслить. По ощущениям он поспал точно не меньше 6-ти часов. Его тело так обманывает, или парни забили на него и умотали сами? К чёрту гадать, Макс хватает телефон и включает экран, на дисплее которого высвечивается 12:16. Полный пиздец. Лукин буквально соскакивает с постели, по пути в ванную хватает первую попавшуюся футболку и чёрные шорты, лежащие на небольшом белом диване. В его голове слишком быстро проносятся мысли, и все они раздражающие.  Почему? Парням настолько надоело что Макс не в состоянии поставить будильник? Решили в этот раз его проучить? Могли хотя бы предупредить смс-кой, или позвонить в конце концов. Но телефон пуст от сообщений и Макс не знает на кого стоит злиться, на себя, за свою неспособность справляться со всем самому, или на парней, что его подвели? Тренер точно устроит ему выговор, а именно этого Лукин сейчас меньше всего хочет, особенно перед предстоящим мажором. Время в душе проноситься как в тумане, Лукин сейчас явно находиться на тонкой связи с реальным миром, поэтому его тело просто на автомате повторяет заученные с детства действия. Пока его руки по привычке настраивают комфортную температуру воды, он размышляет как избежать нравоучений от тренера. Эта мысль не развилась дальше заученного: «извините, плохо себя чувствовал», «будильник подвёл», «слишком перенервничал и забылся во времени?», последняя речь сама по себе пронеслась с вопросом, Макс обречённо вздохнув, так и не придумав чего то адекватного. Перед глазами туман и Макс не сразу замечает, что уже давно покинул ванную комнату и теперь стоит как истукан посреди номера, глядя в никуда.  Восстановив контакт с землей, Лукин пробегается глазами по наполнению рюкзака: девайсы, мышка, беспроводные наушники, пачка мятных жвачек, богом забытые несколько месяцев назад уже выцветшие чеки из магазинов, мужские лёгкие духи, маленькая расчёска. «Даже женщины столько с собой не носят». Макс фыркнул самому себе. Закинув рюкзак на правое плечо, Лукин буквально вылетает из номера, едва не забыв обуться. Белые кроссовки с ноунейм сайта, вроде бы столько брендовой обуви валяется без дела, а всё равно почти всегда только эту рухлядь и носит. Макс закрывает дверь, закидывая ключ-карту в боковой карман рюкзака. Но как только он хочет ступить в сторону лифта, из соседнего номера — номера Ильи, — Лукин слышит музыку. Спокойная такая, с летним настроем, легкая на слух вообщем. Макс застопорился на месте, непонимающе глядя на 40 номер. Может, послышалось? Может, это вовсе не из номера Ильи, а его соседа дальше?  Лукину требуется ровно три секунды, что бы решиться подойти к двери и прислушаться. Макс оглядывается по сторонам, проверяя наличие свидетелей — чисто. Он мягким шагом приближается к двери, сейчас он точно похож на кота, который подкрадывается к потенциальной жертве, что бы бесшумно напасть. Лукин стоит пару секунд под белой дверью, как бедный родственник, но четко расслышать откуда именно идет звук не получаеться. Он решается на последний этап — прильнуть к двери и прислушаться получше, правда, не сильно понятно: зачем Лукину это вообще потребовалось? Шел бы себе побыстрее на тренировку, и так опаздывает же. «Интересно же» — подкидывает ответ мозг. И ведь правда же, интересно. Он последний раз мотает головой — на этаже пусто, только одинокая камера висит в углу отельного коридора, Максу кажется, что она смотрит прямо на него.  Он тычет факом в камеру не задумываясь, такой себе «привет» для потенциального охранника, что решил посмотреть камеры.  «Ну, удачи мне», быстро проговаривает в уме Лукин и наклоняется поближе. Музыка и вправду играет в 40 номере. Лукин отпрыгивает от двери как ошпаренный. Сердце колотит настолько громко, что ему кажется это слышит весь этаж. Макс по-быстрому снова оглядывается, — его никто не спалил, а значит можно успокоится. Сейчас он чувствует себя маленьким ребенком, который делает какую ту пакость и молиться, что бы его никто не заприметил. Увидь его кто-то за этим занятием — точно вызвали бы охрану. Лукин облегчено выдыхает, считая маленькую дурость выполненной.  В голове тут же появляется следующая дурость: а какого, собственно говоря, хуя? Сейчас же никого из парней не должно быть в отеле. У Осипова в номере гости? Его девушка? У него вообще есть девушка? Макс перебирает в голове сотню тупых вариантов, но в конечном итоге решает не забивать себе голову и просто постучать. Это явно будет быстрее, чем гадать в неизвестность.  Он с тяжестью выдыхает, осознавая, что все это время еле дышал. Контрольный выдох и он подносит костяшки пальцев к двери. Стук, — слишком тихий по мнению Макса, он раздраженно цокает — стучит ещё раз, на этот раз увереннее, и задерживает дыхание, ожидая. Дверь открывается спустя секунд тридцать, — и не долго, ну и не быстро, — будто человек за дверьми отсчитывал «безопасное» время, которое не вызвало бы подозрений. Первое, что видит младший из приоткрытой двери — это копну светлых волос. Лукин до сих пор не понимает, Илья всё же блондин, или русый? Его волосы будто меняют цвет в зависимости от освещения. За привычной шевелюрой набок показывается лицо самого Осипова. Тот не выглядит больным, — не пропускает тренировку из-за плохого самочувствия, — и не выглядит так, будто куда-то торопится. Макс пару секунд всматривается в давно знакомое лицо, пытаясь найти ответ без слов.  Илья, до этого тупо глядевший на младшего, будто считывает немой вопрос Лукина, его непонятливое лицо смягчается и он приоткрывает двери шире, приглашая свободной рукой пройти внутрь.  Макс неохотно переступает порог чужого номера. Осипов прикрывает за ним дверь, обходит вставшего в коридоре Лукина и садится на край дивана. — Какого хуя происходит? — Первым не выдерживает Максим. Он облокачивается на стену и слаживает руки друг на дружку, его взгляд всё ещё выражает непонимание.   Илья непонимающе смотрит на Макса. Осипов явно ждет продолжения вопроса, и Лукину начинает казаться, что с него тянут прикол. Младший тяжело вздыхает, выпуская накопившееся раздражение.  — Тренировка не могла закончится так рано, — Илья подтверждает, чуть кивая головой. — Тогда что ты тут делаешь? Взгляд Ильи окончательно проясняется, на его лице появляется легкая улыбка.  — Она и не заканчивалась. Просто, не начиналась ещё, — объясняет Осипов, он украдкой смотрит на настенный часы, которые висели над небольшим телевизором. — Через полтора часа начнется, трансфер подъедет примерно через час.  Теперь очередь Макса глупо глядеть на собеседника. Обычно, переносы тренировок сообщают в общий чат команды, не мог же Максим случайно проглядеть как свернул сообщение?  Осипов ещё пару секунд смотрит на ничего не понимающего Лукина, и в конечном итоге сдается полностью. — Это я попросил перенести, — спокойно сообщает светловолосый. — Я то сразу после последнего сообщения ушел спать, а ты валялся почти до пяти утра, судя по онлайну в тик-токе, а проблемы на тренировке перед мажором никому не нужны, — Макс отводит глаза в сторону, он сейчас ощущает себя нашкодившим ребенком, которого поймали на горячем и теперь отчитывают. — Расслабься, все парни были рады тому, что смогут поспать подольше. Я не исключение, только недавно проснулся. Для доказательств своих слов Осипов демонстративно зевает, прикрывая рот правой рукой. — А предупредить никак нельзя было? Я носился по номеру как угашенный, думая что мне пизда от всего состава, — Лукин сбрасывает с плеча рюкзак, хватая лямку рукой он легко покачивает вещь, как маятник, демонстрируя свои труды спешки — неаккуратно сложены вещи издавали легкие звуки внутри рюкзака.  Осипов стыдливо отводит глаза в стену. — Извини, думал написать как проснусь окончательно, а в итоге забыл, — Илья неуверенно тянет улыбку.  Макс обречённо вздыхает который раз за этот диалог, только начало его дня, а он уже морально выдохся.  Младший мельком оглядывает номер Ильи. Тут царит относительный порядок, особенно если сравнивать с номером самого Максима. Вся обувь аккуратно расставлена, будто под линейку, одежда аккуратно сложена на краю дивана, в углу комнаты лежит открытый чемодан, там лежат все не пригодившиеся, по всей видимости, вещи. Лукин разглядел там только какую-ту книгу и пару чёрных кроссовок. Взгляд падает на аккуратно заправленную постель, без единой неровности, Макс невольно думает — а ложился ли вообще Илья на неё, или решил оставить в первоначальном виде. Уголок губ дергается в подобии усмешки. На прикроватной тумбочке лежит телефон Осипова, пачка клубничных жвачек и ключ-карта от номера.  — Что делать целый час планируешь? — Осипов первый прерывает их короткую паузу. Макс переводит взгляд на старшего. — Наверное, пойду в ресторан на первом, поем перед скорейшей нервотрепкой, — незаинтересованно бросает Лукин.  Илья понимающе кивает, он встаёт с места и направляется в коридор, обходя Лукина.  — Меня провожать необязательно. Осипов коротко смеется. — Я с тобой в ресторан спущусь, — он быстро обувается в свои новые белоснежные кроссовки, потом стопорится на месте будто что-то забыл. Лукин улавливает его заторможенность. — Ключ-карта на тумбочке. Старший удивленно вскидывает голову в сторону Макса. После на его лице снова появляется легкая улыбка, только теперь она больше похожа на предупреждение о неизбежном вопросе. — Ты всегда запоминаешь где лежат вещи в чужих номерах, или мне повезло?  — Случайно заметил, — отмахивается Лукин.  Осипов не отвечает, вместо этого он вскидывает руки в жесте мол «как скажешь», и просто проходит обутый к тумбочке. Илья закидывает телефон в левый карман чёрных шорт, ключ-карту берет в правую руку, по пути назад он мельком смотрит в настенное зеркало, поправляя выбившиеся пряди из чёлки.  Спускаются они в тишине. Лукин впервые ощущает от этой тишины не удушье, а легкое спокойствие, ему не хочется поскорее воткнуть наушник в ухо, что бы включить музыку, которая перебьёт тревожный писк от тишины в ушах. Он лёгким взглядом иногда поглядывает на рядом стоящего в лифте Осипова, тот что то печатает в телефоне, Лукин стоит немного позади него, прислонившись к стенке лифта, поэтому разглядеть какой именно текст отбивает своими пальцами на экране Илья не получается. Не то что бы Макса это сильно интересовало. Так, лёгкий интерес от скукоты.

***

      Небольшой ресторанчик на первом этаже их отеля встречает двоих парней легкой прохладой и запахом только приготовленной еды. Илья подходит к стойке на входе и просит предоставить столик на двоих. К ним сразу же подбегает молодая девушка-официант, прося следовать за ней. Она подводит их к столику в самом дальнем углу ресторана, у окна, с видом на город. Девушка выдаёт каждому по небольшой книжке-меню и удаляется к другим столикам, оставляя парней наедине с тихой и приятной музыкой, что доносилась откуда-то сверху.  На столе ровным слоем лежала белая тканевая скатерть, на ней в центре стола стояли маленькие базовые баночки с солью и перцем, кнопка вызова официанта, держалка с салфетками и кучка запечатанных по одной зубочистки. По правую руку каждого из них лежали вилка и ложка, по левую — небольшой нож.   Илья с концами ушёл в изучение меню. Он выглядел так, будто читает объявления о продажах квартир, выбирая себе самую лучшую из них, а не выбирает что похавать перед фактической казнью. Макс даже не глянул в меню, он уже знал что будет заказывать, всё, как по старинке — пицца Маргарита и кола без сахара.  — Ты уже выбрал? — коротко интересуется Лукин. Осипов невесомо кивает и тянет руку что бы нажать на кнопку для вызова официанта. Через минуту к ним подходит та же девушка, что проводила их к столику. Её легкая улыбка заставляла Макса чувствовать себя не в своей тарелке, ему казалось, что все вокруг него испытывают чувство радости просто потому, что живут в этом мире. Он коротко глянул на Илью, тот так же легко улыбался в ответ девушке. Теперь он точно чувствует себя здесь лишним. Неправильным.  — What will you be ordering? — Ласковым голосом спросила официант.  — I would like to order sailor-style pasta and orange juice, — Илья сказал это почти без акцента. Макс иногда завидовал его английскому. — All right, and what will your companion be ordering? — Официант переключает внимание на Лукина. Её ласковая улыбка убивает в Максиме всё живое, в плохом смысле этой фразы. Его лицо полностью меркнет и он старается придать голосу хоть какую ту живучесть. — Эм.. Margherita pizza and.. sugar-free cola, — на ломаном акценте с паузами «на подумать» произносит Лукин. Теперь он окончательно опозорился. Он не поднимает взгляда на Илью, просто отворачивается к окну, изображая заинтересованность к проезжающей черной машине на улице.  Лукин ненавидел неловкие ситуации при знакомых. Он в принципе не любил позориться перед другими и очень долго ненавидел себя, когда этот позор все таки происходил. Так что сейчас, после своей корявой речи на английском, он готов был провалится сквозь землю от злости на себя.  Хоть Осипов и был знаком с проблемой английского у Лукина, как и вся их команда, это не слишком успокаивало самого Лукина. Он считал, что тренировки и турниры это одно, а позориться в присутствии членов команды и незнакомых людей — совсем другое.  Девушка-официант задерживает ручку над маленьким блокнотом, куда официанты вписывают заказы, пару секунд переваривает речь Макса, а после легко кивает, поворачивается и уходит от их столика.  Макс украдкой провожает её взглядом, он всё ещё боится поднять взгляд на Илью. Официант скрывается за поворотом на кухню, тем самым заставляя Лукина наконец то оторваться взглядом и переключить внимание на что-то другое. Лукин пока не придумал на что, но он согласен даже тупо смотреть в высокий потолок, лишь бы не пересекаться взглядом с Ильёй.  — Поспорим, чьё блюдо принесут быстрее? — Разрывает тишину Осипов.  Макс всё же находит взглядом Илью, тот сидит, растёкшись на стуле, сложив руки на друг друга.  — На что спорим? — Сразу же втягивается с интересом Лукин, такие споры ему нравятся.  Осипов задумчиво отводит глаза в сторону, сидит так секунд десять, а после в его голове будто включается лампочка, он с азартом прищуривает глаза, смотря на Макса. — На желание, любое. Выиграешь ты — указывай что хочешь, от честного ответа на вопрос, до ебанутого действия, без разницы. Выиграю я — всё то же самое.  — То есть, границ желания нету? — Уточняет Лукин, скорее даже из интереса, чем из реального желания загадать что-то невозможное.  — Абсолютно, — пожимает плечами Осипов. Он выглядит слишком радостно для человека, который предложил буквально убийственную рулетку, где может проиграть он сам.  — Я согласен, — с ухмылкой протягивает руку Макс. — Ставлю, что мою пиццу принесут быстрее, — его голос звучит слишком уверенно.  Илья коротко смеётся. — Хорошо, я за свое блюдо, — он жмёт руку Лукина.  Они вместе разбивают рукопожатие. Руки у Ильи тёплые, уютные — совсем как тёплый песок летом на пляже. У Макса же наоборот — холодные, как вода на большой глубине.  Они молча откидываются каждый на свою спинку стула. Илья лениво берет в руки свой телефон, смотря что-то на экране. Лукин не отстает от него, так же утыкается взглядом в свой экран телефона. Макс проглядывает чаты в телеграмме, читая накопившиеся сообщения от друзей и просто знакомых. Данек из спиритов прислал ему пару смешных гифок, которые отрыл где то в рандом пабликах, отправил пару сообщений с коротким пересказом его жизни за последние дни, базовое: «как же я ненавижу дни перед турнирами», и добавил напоследок: «ну а ты то сам как там, не забыл ещё как на русском говорить?». Максим беззлобно улыбнулся экрану, он быстрыми движениями настрочил ответ: «к счастью или к сожалению я ещё помню очертания русского языка, но возможно тебе скоро придется писать мне английским», без раздумий жмёт кнопку отправить и закрывает телеграмм.  Следующая жертва на очереди это тик-ток. Видео сами себя не посмотрят, а после тренировки Максу вряд-ли захочется даже существовать, не то что в телефоне сидеть ближайшие сутки. 

***

      Макс скролит видео по ощущениям целую вечность, хотя на самом деле прошло всего лишь минут десять. За это время им успели принести по напитку.  Илья почти сразу уничтожил половину стакана своего сока. Макс искренне не понимал, кому в чистом виде может реально нравится апельсиновый сок, Лукин его пил только тогда, когда мешал с крепким алкоголем. Ладно просто апельсин съесть, он хотя-бы кисло-сладкий, но Макс искренне не догонял, что может нравится людям в кислой жиже из апельсина. Мазохизм в чистом виде, не иначе.  Свою же колу Лукин не спешил уничтожать, отпил один глоток и поставил стакан обратно на стол. Время медленно шло, накаляя обстановку всё сильнее, с минуты на минуту должен был объявится победитель их спора, и Лукин не сразу заметил, как начал переживать. В какой то момент он просто заметил, что слишком сильно сжал свободную от телефона руку в кулак. Когда он заставил себя разжать руку, то почувствовал, как его ладонь заметно вспотела, а сердце начало отбивать такт тревоги.  Макс заставил себя успокоится, он честно не знал, почему вдруг начал волноваться из-за обычного спора. То-ли забоялся что Осипов загадает безумное желание, то-ли азарт выиграть сменился страхом проиграть. Оказаться проигравшим. Облажаться. Осипов точно посмеется с него, если младший проиграет, Лукин был уверен в этом.  И вот момент Х, девушка-официант, что брала у них заказ, показывается из-за кухни с подносом в руках. Лукин ловит это краем глаза и сразу же взмахивает голову в её сторону, пристально глядя на поднос. Но разглядеть что там пока что не получается. Осипов замечает резкость Максима и тоже поднимает голову в сторону официанта. Они оба замерев наблюдают за девушкой, направляющейся к ним, каждый из них дышит через раз, с каждым сжатым вздохом забывая  обо всём на свете. Сейчас их интересует только одно — что за блюдо на этом маленьком подносе.  Максим первый замечает что несут на подносе. Его сердце пропускает оглушительный удар, а в ушах начинается противный писк.  На подносе показывается небольшая верхушка макарон, что лежат горкой.  Он не выдерживает и отворачивает голову, разочаровываясь. Сейчас Илья с насмешкой посмеется, радуясь своей победе, а после скажет Максиму своё желание — максимально унизительное и постыдное. Да, именно так сейчас и будет. Макс прикрывает глаза, пытаясь свободно выдохнуть, готовясь к реакции Ильи.  Но не слышит ничего из надуманного.  Илья просто спокойно улыбается, искреннее и без насмешки радуясь своей победе. Осипов поднимает свои голубые глаза на Макса, мягко смотря на того. Макс находит в его глазах успокоение.  Официант быстрыми движениями ставит перед Осиповым его заказ, коротко улыбается, желая приятного аппетита и удаляется.  Илья не спешит есть, да и говорить походу, тоже. Осипов просто приподнимается с полу-лежачего положения, потягиваясь и коротко зевая, и просто молча сидит, смотря на Лукина.  Максима это начинает раздражать. Илья ждёт, что бы Лукин сам провозгласил своё поражение?  — Ты победил, — скрипя зубами цедит Макс. Сейчас он чувствует себя униженным, хотя Илья ещё даже не начал говорить.  — Я знаю, — коротко соглашается Осипов.  Лукин смотрит на него недоуменно. — Тогда чего не ешь? — Жду, пока твоё принесут, — обыденно бросает Осипов. — Одному есть не вайб че-то. Лукин на это заявление только бросает последний непонимающий взгляд и отворачивается к окну. Телефон больше не вызывает интереса, поэтому Макс просто рассматривает улицу. По ту сторону улицы не спеша идёт пожилая пара, держась за руки, у мужчины в руках небольшой пакет, из которого торчат маленькие лопаты и грабли, наверняка в садовом магазине закупались. В противоположную от них сторону движется молодая девушка, на своих небольших туфлях она будто парит по асфальту. На улице стало заметно люднее, машины проезжали каждые пару секунд, а слишком громкие голоса из компаний мимо проходящих подростков доносились даже внутрь заведения, через открытые окна.  Макс отвлекается на улицу, переставая слышать что происходит вокруг, поэтому когда перед ним ставят его долгожданную пиццу, он легко вздрагивает, возвращая внимание к их столику.  — Ну вот, теперь можно поесть, — оповещает Осипов. — Приятного аппетита. Макс засматривается на руку Ильи, которая тянется к вилке. Тонкая и бледная, но не настолько, как у самого Макса.  — Приятного, — коротко отвечает Максим. Завтракают, или же лучше сказать уже обедают они в комфортной тишине. Илья не спеша накручивает макароны на вилку, после отправляя в рот, медленно пережевывает — наслаждаясь. Лукин отрывает по нарезанному кусочки пиццы, медленно оттягивая и наблюдает, как сыр натягивается и рвётся. Пицца ещё горячая и её вкус ощущается слишком остро на языке. На фоне всё так же играет методичная легкая мелодия.  Где-то вдалеке Макс слышит голоса людей за столом в противоположной стороне зала, скрежет вилок о тарелки и плачь какого-то ребенка. Ему впервые за долгое время так спокойной на душе, и объяснение этому он пока не нашел. Да и не хочется пока что. Проигранный спор отошёл на второй план, сейчас перед ним — довольный вкусным обедом Илья и вкусно-пахнущая пицца, и это ощущается правильным.  Доедают они одновременно. Макс вытирает руки салфеткой, убирая жир и крошки. Осипов залпом допивает оставшийся сок, со стуком опуская пустой стакан на стол. Лукин спешит повторить за ним и за один подход выпивает почти полный стакан своей колы. Теперь они точно доели всё.  — Так, какое твоё желание? — Максим решает, что для него будет лучше узнать всё сразу, пока мозг ещё не сильно отошёл от проигрыша.  Илья поднимает на него немного непонимающий взгляд. — А, желание? — Илья искренне не понимает.  И тут Макс в принципе жалеет, что у него есть возможность открывать рот. Сидел бы себе молча, а Илья может и не вспомнил бы про спор. Осипов всё так же тупо смотрит в глаза младшему, пытаясь понять. Спустя пару мгновений взгляд Ильи приобретает ясность. — А, ты про это, вспомнил, — уголок губ Осипова дергается и Лукин мысленно готовится к самому худшему.  Но продолжения не следует и Максим недоверчиво прищуривается. — Ну? — Опасливо тянет Лукин. Илья оценивающе смотрит в лицо Максу, проходясь взглядом от лба до подбородка. Лукин лишь задерживает дыхание, выдерживая этот взгляд. — Улыбайся почаще. Лукин с недоверием приподнимает брови. Ему послышалось? — Что? — Я почти ни разу не видел, как ты улыбаешься. Так что, просто улыбайся чаще. Осипов говорит это так обыденно, что Лукин не верит в реальность этих слов. У Ильи была возможность загадать всё, что угодно, и вместо того, что бы приказать Максиму выполнять хотелки Ильи на протяжении месяца, или допустим ползать на коленях и гавкать как собачка, обращаться к светловолосому на «мой господин» и прочую унизительную хуйню, Осипов реально выбрал сказать ему просто «улыбайся чаще»?  — Ты уверен, что это именно то, на что следует проебывать своё желание? — Абсолютно, — без капли сомнения произносит Осипов. И Максим коротко смеётся, искренне, впервые за долгое время. Глупее желания он и не слышал.  — Хорошо, — теперь лицо Лукина украшает лёгкая улыбка после смеха.  Осипов широко улыбается. Они оба довольные.