Луч в моей темноте

***

      Постоянные кошмары появились ещё в пятнадцать лет.  Поначалу казалось, что это просто такой странный период, и что он скоро пройдет. Но шли дни, потом недели, а после и месяца, и ничего не менялось.  Сначала это были просто обычные бредовые сны, где мозг придумывает выдуманных монстров, что каждый раз пытаются тебя убить, злых людей, которые охотятся на тебя или же просто сны где в конце ты умираешь по разным причинам. После эти выдуманные картинки сменились реалистичностью, там не было смертей, но Максим может поклясться, что смерть не так страшна, как его реальность.  Бесконечные показы всех худших моментов жизни, детские крики, плач, ругань родителей, уход отца, срывы матери на сыне, первый алкоголь, сигареты, наркотики. Макс жалеет, что когда то наивно полагал, что три последних пункта помогут избавится от надоевших кошмаров. Теперь они вписались в эти же кошмары, делая их ещё страшнее.  Кошмар постоянно преувеличивает все жизненные моменты. Часто подкидывает картинку, где Лукин окончательно сторчался: безжизненное, впалое лицо, огромные синяки под глазами, лопнувшие капилляры на сетчатке глаз, опасная для жизни худоба, сыпящиеся волосы от легкого прикосновения. Мозг будто напоминал: «ты мог стать таким, как тебе?». Макс чист уже больше года, — с тех пор как перешел в фальконс, — но кошмары так не считают, они еще долго будут смеяться над этой ошибкой Лукина. Иногда во сне проскакивает силуэт отца. Максим не очень хорошо помнит, как тот выглядел, но всегда ощущает кожей, что этот силуэт во сне — точно его отец.  Вот он, снова маленький сидит на кухне в родном доме. В соседней комнате отец швыряет что-то об стену, судя по звуку — это детский пластмассовый стульчик Макса, тот легко треснул, вероятно, отломалась одна из ножек. Лукин продолжает упорно смотреть на тарелку с супом. Старается не заплакать, предательски всхлипнуть, выдать своё присутствие в этом доме. Рука с ложкой застывает над холодным супом — мама снова забыла разогреть. Он не решается опустить её и набрать мерзкого на вкус холодного бульона, — ложка могла случайно задеть тарелку, издавая звук. Лукин боялся даже вздохнуть, если отец в ярости заметит его, прилетит немало.  Макс сильнее сжимает губы, сдерживая всхлип. Мать что-то громко орёт, пытаясь перекричать басистый ор отца. Через пару секунд следует шлепок, — отец ударил мать по лицу. Потом ещё один удар, и ещё, ещё, ещё. Лукин перестаёт считать на пятом ударе, он зажмуривается и кладёт голову на стол, приятный холодок от дерева немного успокаивает. Спустя бесчисленное количество минут соседняя комната резко замолкает. Мать уже не орёт, — даже не плачет от боли, слышно только тяжелые, хрипящие попытки вздохнуть, — шлепки и удары кулаком прекратились. Отец ещё долго не показывается из комнаты, видимо, наблюдает за творением своих рук. Спустя время он всё же показывается. Вальяжной походкой он выходит из комнаты, наверняка чувствует себя победителем. Лукин из-за заплывших глаз от слёз никогда не может его рассмотреть. Силуэт отца проходит на кухню, останавливаясь по ту сторону стола от сына. Его взгляд наверняка изучает собственного чада. — Мямля, — безразличным голосом говорит отец. Это не звучит как попытка унизить, это звучит как факт. Лукин боязливо поднимает взгляд, его красные от сдерживаемых слёз глаза выдают его полностью.  — Реветь удумал? — Строго причитал тот. — Не сын у меня, а баба, совсем как твоя непутевая мать, — с брезгливостью выплевывает отец.  Он больше ничего не говорит, только разворачивается и медленной походкой направляется в коридор, а после ретируется из квартиры. После себя он оставил только капли крови, что стекали с его кулаков и разбивались о пол.  Он редко видит конец этого сна. В основном он просыпается ещё на этапе с холодным супом.  Бывают сны с участием матери, где она после ухода отца каждый божий день срывалась на Лукина. Её фразы плотно въелись в его мозг. «Ты во всём виноват!», «отец ушел из-за тебя», «разочарование нашей семьи», и многое другое. Лукин не помнит её обычный голос, всё, что запомнил его мозг, это её бесконечные надрывные крики. Она редко прибегала к рукоприкладству по отношению к Максиму, когда отец ушел, он был уже в начале подросткового периода. Возможно, мать боялась, что Макс даст отпор, она часто под конец срыва, когда уже намеревалась уйти из комнаты, говорила что её сын «точная копия своего отца». Эта фраза убивала Лукина окончательно.  Неужели он и вправду похож на своего отца? Только внешне, или даже поведением? Макс не хотел быть похожим на него ни в одной категории. Но жизнь, видимо, решала за него. Намного реже он видит сны с алкоголем и курением. Возможно потому, что до сих пор иногда страдает этим. Мозг и без сна вдоволь может насытится ими. Макс не соврет, если скажет, что боится бросить именно по этой причине. Боится, что если всё же кинет, то оно вернется к нему во снах.  В последние месяцы во сне всё чаще появляется тёмный силуэт с голубыми глазами. Это точно не отец, да и враждебности этот силуэт не то что бы проявляет, но Макс всё равно боится. Боится, что если окрестит этот силуэт «добрым», то в одном из кошмаров получит от него нож в спину. Силуэт часто помогает выбраться из кошмара задолго до того, как наступит настоящий пиздец.  В основном потому, что Лукин пугается его не меньше, чем кошмара про отца. Но в этом будто и заключается его миссия: появиться и напугать, тем самым разбудив и не дав увидеть, что будет дальше. А дальше точно будет ещё хуже, Лукин научился это чувствовать. Максим верит, что мозг просто придумал защитный механизм в виде силуэта, спасая самого себя от кошмаров. И голубой цвет глаз у силуэта потому, что силуэт и являлся самим Максимом. Ну или жалкой пародией, Лукину всё равно.  Но почему у силуэта совсем другой взгляд?

***

      Тренировка проходила мучительно.  Желание Осипова всё время крутилось где то на поверхности сознания. Лукин иногда пропускал реплики парней в игре, он играл на мышечной памяти: руки двигались по давно заученным траекториям движения, какая-то часть мозга отдаленно обрабатывала информацию по игре, а сам Лукин находился в прострации где то между реальным миром и небесами. Это начинало раздражать. Улыбка Ильи, когда он говорил своё дурацкое желания, сама абсурдность этого желания выводили Лукина из себя. Ему то конечно по факту повезло же, не залутал себе невыполнимое желание, но Макс всё равно не понимал: на кой хуй Ильи загадывать именно это? «Улыбайся почаще», и как Лукин должен это интерпретировать? Ходить и давить из себя улыбку? Максим вряд ли искренне улыбнется хотя бы один раз за месяц, а тут такая задача. Почаще, это сколько? Раз на день, или в его случае, хотя бы раз в неделю? Бесит. И Лукин ведь согласился, только вот, подумать решил уже после, зря. В какой-то момент, Макс после завершения очередного рассказа новой тактики от их тренера, которую он опять успешно прослушал, резко поднялся со своего кресла и ничего не сказав, удалился из комнаты. Ему нужно было освежится, и покурить. Покурить в первую очередь. Все взгляды присутствующих в комнате уставились на спину уходящего парня, и только одна пара голубых глаз продолжала смотреть на доску, где были записаны тактики, боковым зрением провожая напряженную спину Лукина.  Главный вход в здание, где был их временный зал для тренировок, встретил Лукина приятным ветерком. Он легко бил в лицо прохладой и колыхал растрепанные волосы Максима. Самое то, после жаркой комнаты, даже с учетом того, что там был кондиционер, справлялся он со своей задачей так себе. Лукин потоптался у входа пару секунд, наслаждаясь долгожданной прохладой и после двинулся в сторону, заходя за угол здания, туда, где была местная «курилка». В такое время людей здесь не было, поэтому Максим без раздумий «где бы мне остановится» приложился спиной к кирпичной стене здания, рядом со служебным боковым выходом.  Непонятно откуда взявшееся до этого напряжение, вместе с долгим выдохом медленно покинуло тело. Пальцы отрыли в карманах шорт немного смятую упаковку сигарет, Лукин имел привычку положить в каждый карман своей одежды по пачке, что бы не перекладывать одну и ту же каждый раз перед выходом. Довольно удобно кстати, только очень часто он об этом забывал, когда запихивал вещи в стиральную машинку. Он не раз вызывал сантехника для её починки.  Максим умелым движением извлек из пачки одну никотиновую палочку. Поджег её, поднося ко рту и делая долгожданную затяжку, первую за последние двое суток. Сигаретный дым заполнил лёгкие, расслабляя.  Лукин невольно засмотрелся на небо. Несколько часов назад оно было без единого облака, а сейчас понемногу затягивалось ими, закрывая надоедливое палящее солнце. «Только бы дождь не пошёл, пока я вне номера». Макс ненавидел мокнуть под дождем, ненавидел, когда мокрая одежда мерзко прилипала к телу, как в кроссовках начинает хлюпать и как противно волосы прилипали ко лбу, пуская со своих кончиков капли в глаза. Зато любил звук дождя через окно, как крупные капли разбивались о карниз крыши дома, издавая невероятно расслабляющий для Максима звук, как прохладный воздух, с запахом самого дождя проникает через открытое окно, любил выходить на улицу после дождя, наслаждаясь чистым воздухом, гуляя по тихим улицам города.  Он докурил до фильтра и выбросил бычок в ближайшую урну, но уходить не собирался, всё так же стоял у стены, прислонившись к ней вплотную и наслаждался холодом, что исходил от неё и проникал через футболку в спину. Ветер поднимался всё сильнее, нагоняя тучи, сталкивая их с друг другом, те покорно объединялись, становясь единым целым. На улице заметно помрачнело, солнце давно спряталось за темной тучей, больше не освещая своим ярким светом город. Где-то вдалеке зашелестели высокие деревья, наклоняясь своими хилыми верхушками по направлению ветра. Из здания показались пару работников, они вышли на улицу через служебный вход, рядом с которым и стоял Максим, что бы занести небольшие ящики, которые стояли у противоположной стены другого здания, что бы те, видимо, не промокли от возможного дождя. Лукину тоже пора занести себя в здания, парни наверное, заждались его. Макс вошёл обратно через главный вход, его сразу же окутала духота здания. Дышать стало чуть легче, из-за сменившийся погоды снаружи, но нагревшийся воздух до этого никуда не делся, Лукин поправил футболку, что уже начинала неприятно липнуть к спине из-за пота.  В комнату к парням он не спешил заходить, ему срочно нужно было умыться холодной водой, дабы хоть чуточку охладится.  Лукин проходит по коридору первого этажа в самый дальный его конец, после сворачивает на право, заходя в небольшой проход и заходит в первую дверь слева. Прислушивается, отмечая про себя то, что ему снова повезло и людей здесь нет. Максим подходит к самой дальней раковине, выкручивает ручку крана полностью влево и поднимает её, включая максимальный напор воды. Ледяная вода с непривычки запускает по телу тысячу мурашек, а руки непроизвольно дергаются в попытке уйти от потока воды. Максим пресекает эту попытку и складывает руки чашей, что бы набрать воду и охладить лицо. Капли воды от максимального напора разлетаются вокруг раковины, попадая и на самого Лукина, но сейчас ему это кажется скорее плюсом, чем минусом.  Он наклоняет голову и плещет себе набранной  в импровизированную чашу из ладоней воду себе в лицо, задерживает холодные ладони на лице на пару секунд и опускает руки обратно под поток воды. Повторяет эти действия ещё дважды, наслаждаясь приятной прохладой. Мокрую кожу лица обдувает еле ощутимый поток воздуха, охлаждая ещё сильнее. Руки Лукина по локоть мокрые, — вода с ладоней маленькой дорожкой стекала по руке к изгибу локтя и после каплями падала вниз, разбиваясь о край раковины и пол. Пару упавших капель попали по Лукиным кроссовкам, поэтому ему пришлось сделать маленький шаг назад, и теперь он выглядел максимально странно, со стороны больше напоминая букву «Г», — ноги в шаге от раковины, поэтому ему пришлось ещё сильнее наклонятся, что бы дотянутся до потока воды. Когда с водными процедурами было покончено, Лукин вышел в коридор больше похожим на человека, который принял душ минуту назад, чем на недавно умывшегося парня: мокрая чёлка прилипшая ко лбу, капли воды, что стекали по линии скулы и падали с подбородка, мокрый воротник футболки, небольшие мокрые пятна на одежде в районе пояса от разлетающихся капель из-за большого напора воды. Максим напоминал промокшую собачку, которая попала под дождь и ей это очень даже понравилось. Это мало чем отличалось по ощущением от прогулки под дождём, который Лукин ненавидел, но сейчас стекающие с него мокрые капли вызывали больше успокоение, чем привычное раздражение. Их тренировочная комната находилась на третьем этаже, но вместо лифта, что находился недалеко от главного входа, Лукин предпочел пойти по лестнице, что как раз была в конце коридора где он сейчас находился. Возвращаться в замкнутое пространство не сильно хотелось, Макс уже чувствовал, что как только окажется там, напряжение и все те мысли что его недавно мучали вернутся обратно. Он поднимался по лестнице ленивым шагом, наступая на каждую ступеньку, а не перепрыгивал через одну, как делал это обычно. Лестничный пролёт пах пылью и сжатым воздухом, около окон между ступеньками в нос ударял застоялый запах табака. И зачем курить здесь, если есть специальное место на улице? Лукин поморщился, он непроизвольно начал дышать сжато, набирая воздух только наполовину от нужного.  Наконец выйдя из этой зоны убийства воздуха на нужном этаже, Макс вдохнул на полную грудь. Теперь нагретый в коридоре воздух ощущался как самый сладкий запретный плод, за который Лукин безусловно был готов драться. Чёлка уже успела высохнуть, как и мокрые пятна на футболке, а Максим ведь надеялся подольше наслаждаться мокрой прохладой. Макс левой рукой чуть растормошил высохшие волосы, а после попытался вслепую их хоть кое-как уложить, получилось, наверное, так себе.  Ноги сами пошли в нужную сторону, не давая Максу до конца настроится на предстоящую атмосферу.  Вошел в комнату Лукин снова под сопровождением пристальных взглядов, направленных на него. От этого атмосфера сразу не задалась, Макс ненавидит излишнее внимание на себе, моментально становится некомфортно и тело само по себе сжимается, стараясь укрыться от этих взглядов, что будто проникают в саму сущность Лукина. Ощущения, что взгляды тимейтов мерзко липнут на кожу, оставляя там незаживающие ожоги. В компании парней Макс старался не выделятся, он не был с ними замкнутым, но всё равно не любил, когда все внимание в узком кругу обращалось к нему. Сейчас он заслужено был наделен внимательными взглядами, сбежать из комнаты на добрых пол часа, а после заявится как ни в чем не бывало не сказав ни слова. И всё же это раздражало, не хотелось ничего объяснять — хотя надо бы, хотелось просто поехать обратно в отель и закрыться в своем номере, вернуться к самокритике и аккуратно курить в открытое окно номера, что бы не сработала пожарная сигнализация. Максим старается не поднимать взгляда на парней, что всё так же сидят на своих стульях и изучают вернувшегося своими взглядами, он пытается максимально расслабленно пройти к своему месту и приземлится на стул. Ему это удается. Лукин бросает взгляд на доску, что висела по центру протяжной стены: теперь она была почти вся исписана немного корявым почерком Зоника. Когда Лукин выходил, он точно запомнил, что на доске надписи были только сверху, а теперь же они протягивались к самому низу, оставляя ещё немного пустого места для письма.  Максим про себя облегченно вздыхает, скидывая воображаемый груз с души: его до сих пор не начали расспрашивать и упрекать за сбегание и своеобразную молчанку. Тимейты и тренер лишь коротко переглянулись между собой, незаметно пожимая плечами, мол: «наверное, стресс у мальчика, бывает», да и они явно подумали так из-за предстоящего турнира — такое волнение случается почти с каждым. Так что, по сути, они облегчили Максиму жизнь и ему не пришлось выдумывать отмазки на ходу. Не мог же он рассказать что все его навязчивые мысли сейчас были далеко не о теме турнира. Илья смотрит своим мягким взглядом ещё какое то время на Макса, в его глазах будто мелькает понимание, а после он отворачивается, возвращая своё внимание к Дэнни, который уже начал рассказ о вещах, на которые команде стоит уделить больше внимания. Лукин в какой то момент даже вникает в суть рассказа, мысленно помечая галочкой у себя в голове замечания Зоника по поводу его игры. 

***

      Дождь и вправду пошёл спустя минут тридцать, после того как Лукин зашёл обратно в здание. Тренировка продлилась ещё около двух часов, но дождь даже не собирался прекращать лить как из ведра. Тучи ещё сильнее помрачнели и затягивали всё видимое небо, так что теперь ранний вечер ощущался как совсем раннее утро, когда солнце ещё не встало но небо уже на один тон посветлело. Сейчас они с командой стояли на улице у главного входа, прячась от дождя под козырьком здания.  Это не сильно помогало конечно, ветер задувал капли даже под навес, и Лукину повезло оказаться в первом ряду вместе с Осиповым, поближе к открытому небу, за их спинами спрятались остальные члены команды, подшучивая над удачей двух первый бедолаг. Так что теперь, они как живой щит ловили на себя все капли, забирая урон на себя, пока тимейты сзади стояли совсем сухими.  Максим зло поглядывал через плечо, намекая на своё недовольство этой ситуацией. Его чёлка уже снова была мокрой, но теперь это нихуя Лукину не нравилось, передок кроссовок тоже успел намокнуть, как и низ шорт, что теперь неприятно прилипали к ногам, вызывая мелкую дрожь от холода. Лукин может поклясться, что если их трансфер с водилой не подъедет через пару минут, он вызовет себе все свободное такси города и расплатится за него деньгами компании. Это не прям уж сильно ударит по их бюджету, но Лукин хотя бы удовлетворит свою раздраженную душу.  Ветер в перемешку с холодными каплями вызывали по телу неконтролируемые мурашки. Лукин иногда пробирался мелкой дрожью, его тело немного тряслось от холода, кто ж знал, что дождь летом может ощущаться настолько холодно. Именно поэтому Макс сейчас начинает ненавидеть его ещё больше.  В один момент Осипов незаметно приближается, его плечо невесомо касается Максима. Кожа Ильи тёплая, почти горячая, Макс неосознанно реагирует на долгожданное тепло и старается прижаться к нему в ответ. Он не сразу осознает что сделал, но когда до него доходит, отступать становится поздно, да и со стороны будет выглядеть странно. Они оба молча стоят, только теперь вплотную соприкасаясь плечами, удерживая тепло между ними. Ветер продолжает обдувать тело, только теперь Лукину не холодно.  Макс поднимает глаза на Осипова, не двигая самой головой. Илья делает то же самое. Они одновременно встречаются взглядами, Лукин непроизвольно немного приподнимает уголки губ. Илья понимающе отвечает тем же. Трансфер приезжает только через минут пять, все это время они стоят вплотную друг к другу, не смея пошевелится. Тепло между точкой соприкосновения только укрепилось, разливаясь по всему остальному телу волнами, согревая ещё сильнее.  Макс первый разрывает контакт и делает шаг к машине. Лукин залетает в салон, наконец то ощущая себя защищенным от дождя. Он устраивается на самых задних сиденьях, затыкает уши наушниками и врубает музыку, прикрывает глаза и отворачивает голову к окну. Наконец то в отель, подальше от ебучего дождя и холода.  Команда так же быстро загружает себя внутрь салона, располагаясь кто-где: Тесес и Кэрриган на первых местах впереди, Нико садится на одиночное справа у окна, Зоник занимает середину, а Монеси садиться рядом с Максом.  Лукин не поворачивает голову, но отчетливо ощущает кожей, как Илья тоже достал наушники, извлек и вставил в уши, на быструю руку порылся в телефоне и включил музыку, откидывая голову к потолку. Интересно, какую музыку слушает Илья? Одинаковый ли у них вкус?  Лукин коротко закатывает глаза, сбрасывая мысли. Что бы отвлечься он упорно вслушивается в текст песни, параллельно следя за стекающими каплями по окну трансфера. Даже сквозь музыку было слышно, как особо крупные капли разбиваются о крышу, звук был очень похожим на мелкий град, бьющим по твердым поверхностям. Всю оставшуюся поездку Лукин будто скипнул, возвращаясь в реальность только когда трансфер остановился у их отеля. Наушники Макс не стал снимать, не хотелось снова включатся в привычный шум вокруг.  Он встаёт вслед за Ильёй, который сидит на своем месте до последнего, пока последний кроме них человек не покидает салон, и только после этого он решает подняться, направляясь к выходу, Макс следует за ним. Дождь всё ещё шел, поэтому вся команда поспешила скрыться внутри отеля. Как только они зашли внутрь, на улице прогремела гроза, заливая небо секундной вспышкой, все инстинктивно повернулись на звук, наблюдая за ухудшением погоды: дождь пошёл с двойной силой, а ветер начал заламывать большие деревья, грозясь вырвать их вместе с корнем, изредка небо окрашивала белая вспышка, и только спустя пару секунд доходил звук до их отеля. Теперь каждый из них был рад, что они успели вернутся вовремя.  Лукин коротко оглядел каждого из парней, выглядели они, конечно, так себе. Несмотря на то, что они все сегодня поспали явно дольше Максима, вид у них был такой, будто они и не спали вовсе: Рене протяжно зевал, прикрывая рот рукою, Никола протирал уставшие глаза уже второй раз за две минуты что они тут стояли, Финн устало говорил что-то Рене, он не шутил шутки каждую минуту, разбавляя обстановку как делал это всегда, Дэнни говорил с кем-то по телефону в стороне от парней. Илья же просто стоял молча, тупо глядя в пол. У них вроде как, были ещё планы выбраться вместе в город вечером, но смотря на их состояние и условия погоды, было принято общее решение разойтись по своим номерам. Лукин был только рад этому, наконец то долгожданная тишина и одиночество. Никаких посторонних звуков, кроме шума дождя за окном.  Всей командой они завалились в лифт, удивительно, что тот их выдержал и послушно закрыл дверь, не начав противно пищать и умолять оставить лишний груз за бортом. Каждый вышел на нужном этаже: Дэнни покинул их на втором, Никола с Рене вышли на третьем, а их звездная тройка состоящая из бати и двух сыновей вывалилась на четвертом. Подходя к своим номерам, Финн на прощание лишь устало помахал рукой, вкинул что-то про то, что им всем нужно хорошо отдохнуть и скрылся за дверьми своего номера. Дальше по пути номер Максима, подойдя к нему Лукин не спешит завалится внутрь, он останавливается и поворачивает голову к Илье.  Молчит пару секунд, вглядываясь в уставшее лицо Ильи, а после немного севшим голосом говорит: — Хорошо отдохнуть тебе. Увидимся завтра. Осипов устало улыбается. — Сама оригинальность, весь в Финна.  Лукин демонстративно закатывает глаза, отворачиваясь к двери. Он достает ключ карту и открывает дверь, прежде чем закрыть её за спиной слышится тихий смешок. — Взаимно, — голос Осипова звучит слишком искренне.  Лукин закрывает дверь с демонстративным хлопком, скидывает кроссовки как попало и проходит вглубь номера. Валиться на кровать прямо в мокрой одежде и смотрит в тёмный потолок, который изредка подсвечивали фары проезжающих машин. Окно было открыто на проветривании, но даже так ощущалась удушливая духота, несмотря на бушующий ветер за окном.  Со вздохом Макс одним рывком поднимается с постели, сбрасывает футболку с себя на пол и подходит к окну, открывает его на всю, наслаждаясь хлынувшим потоком воздуха внутрь. Он стоит так добрых минут десять, за это время на подоконнике стало влажно от залетающих капель дождя, некоторые осели на животе Лукина, стекая вниз и впитываясь в резинку его шорт. Ему снова стало холодно, но теперь это был приятный холод вперемешку с теплом номера, это создавало невероятный контраст, запуская мурашки по коже.  Макс раздумывает над тем, что бы покурить. Руки сами ползут в карман и находят там пачку, немного влажную и противную на ощупь. Это отбивает желание Максима и он разочарованно разжимает пальцы вокруг упаковки сигарет. Можно было насладится и электронкой, но как только Лукин отойдет от окна, что бы найти её, он точно уляжется на кровать, не желая больше подниматься. Вдалеке виднелись редкие вспышки молнии, дождь беспощадно заливал землю, а ветер поднимался всё сильнее, создавая свист. Капли всё чаще начинали залетать в номер, поэтому Максиму ничего не оставалось, кроме как уйти от окна, спасаясь от неблагополучной погоды. Окно он так и не прикрыл.  Теперь уже промокшие насквозь шорты отправились на пол к футболке, перед этим Макс не забыл достать всё содержимое карманов: пачку сигарет и телефон, экран которого был влажным, сбросив содержимое на кровать, перед этим протерев экран телефона пледом, Максим направился в ванную.  Найдя в ванной покинутый в спешке халат Лукин решает для начала всё же принять душ. Настроив себе тёплую воду он встал под поток воды, голова непроизвольно задралась к верху, ловя лицом воду. Тело моментально расслабилось, сбрасывая напряжение что накопилось за время тренировки, пальцы на руках разжались, пропуская между ними воду, одна рука взмахнула к волосам, забрасывая мокрые волосы назад. Только сейчас он почувствовал невероятную усталость в ногах, хотелось прямо здесь осесть на пол и остаться в такой позе до утра.  Мысли понемногу возвращаются к идиотскому желанию Осипова, раскручивая размышления ещё больше. Максим с силой стискивает зубы и зажмуривает глаза, желая избавится от этих мыслей окончательно, это никогда не помогало, но Лукин продолжает повторять эти действия из раза в раз. В конце концов он всё же находит в себе силы выйти из душа, наспех вытереться белым полотенцем и натянуть халат, который с трудом скользил по не до конца сухой коже. Кровать невероятно манила прилечь на неё, и Максим не посмел ей отказать, с облегченным вздохом плюхаясь на неё. В руках магическим образом оказался телефон, Максим по традиции проверил телеграмм, ответил нескольким знакомым, что интересовались как у него настрой перед турниром и после зашел в инсту, просматривая сторисы друзей, — ничего интересного. Дождь продолжал бить по стеклу и залетать внутрь через открытое окно, но Лукин даже не обращал на это внимание, он снова оказался в тик-токе, листая ленту без особого интереса. Иногда проскакивали видео про предстоящий мажор, вырезки из новостных пабликов и ожидания фанатов от этого события. Лукин по привычке читал каждый комментарий под этими видео, с каждым разом убеждаясь, насколько же люди любят пиздеть об этом как о чем то простом, не вникая глубже, даже не пытаясь понять, каково это на самом деле. Для них все кибер спортсмены делились на сильных и слабых, не вышел в КД — человек ни о чём, не забрал вроде-бы простой с первого взгляда клатч — ебаный позор команды и наоборот. Особенно давили на мозг комментарии про самого Лукина, самое устрашающее было то, что они все были страшно однотипными. «Пробухал талант», «Он даже на турик нахапанным приехал отвечаю», «Чувака внатуре купили за 2кк$ которые он ни капли не оправдал».  Почему люди никогда не видят дальше своего носа? Почему они даже не стараются понять?  Его редко задевало мнение в интернете, но эти комментарии были абсолютно везде, где упоминался Лукин. Никакой достойной критики, одно повторение и ноль аргументов. Люди настолько слепо берутся оценивать других, даже не пытаясь разобраться, увидели один комментарий — впитали его мнение и пошли разносить эту хуйню дальше. Не выдержав и десяти минут чтения этих комментариев под видео с киберами, которые заполнили все его рекомендации, Лукин погасил экран телефона, устало потирая глаза. За окном немного поутихло, сквозь ранее непробиваемый звук дождя до ушей начал доходить гул машин. Свежий и прохладный воздух заполнил весь номер, заставляя тело поежится и спрятаться под легким пледом.  Электронка нашлась на прикроватной тумбочке, и как Лукин раньше её не заметил? Теперь он валялся в темном номере, разглядывал потолок и курил электронку со вкусом яблока.