Доктор твоего тела

В тот день Руна выходила с департамента одной из последних, впрочем, как обычно это происходило. Она намеревалась купить бутылку вина и прокатиться по городу на своем любимом, но стареньком автомобиле, слушая звуки тяжёлых капель по крыше. Но ее планы прервались, когда на выходе из участка, к ней на встречу вышел Хэнк. Мужчина абсолютно наплевал на проливной холодный дождь, выходя в одной своей кожанке с мехом, без зонтика. — Вечерочек, док. Не пойми неправильно, знаю как выглядит. Давай прокатимся до бара. Ты пьешь? — Лейтенант махнул головой в сторону своей машины, похлопав Руну по плечу. Волосы обоих быстро намокали, став почти одного серого оттенка. Но оба не обращали внимание на это, продолжая стоять под ушатом воды. — Вернее сказать, ночь. Пью. — Она ответила, почти не задумываясь. Коннор доверяет Хэнку, значит она тоже может ему доверять. Уже через несколько минут она сидела в пикапе, зачёсывая мокрые пряди назад. В машине было тепло, и учёная радовалась, что не чувствует промёрзглого переменчивого мартовского ветра. Снег только начал оттаивать, сменившись слякотью от постоянных ливней. Играл какой-то старый метал, который Руна слушала ещё во времена учебы в универе. Она тихо подпевала, сначала поймав удивленный взгляд Хэнка. — Слушаешь «Рыцарей черной смерти»? — Мужчина сделал немного погромче, тоже подпевая с расслабленной улыбкой. Басы слегка били по ушам, но учёная нашла это даже атмосферным, глядя на проносившиеся в окне огни ночных заведений. Настроение определенно улучшилось, женщина уже мысленно настроилась на хорошие посиделки с алкоголем. — Когда училась слушала. Я так понимаю, разговор будет либо душевным, либо тяжёлым? — Они подъезжали к бару, с неоновой вывеской Jimmy's Bar. Руна хмыкнула, вспомнив рассказ Коннора о том, что именно там он впервые встретил лейтенанта. Пьянющим в стельку, агрессивным и определенно не настроенным куда-либо идти с наглым андроидом. Хэнк усмехнулся, кивая. — Правильно понимаешь, док. Сначала надо выпить. На трезвую такие разговоры невозможны. — Он заглушил машину, выходя почти одновременно с Виттенс. В баре играл спокойный джаз, людей было удивительно не такое количество, но атмосфера все равно была шумная. Хэнк поздоровался с какими-то своими знакомыми, что-то сказав им и махнув рукой в сторону Руны, попеременно сделав ставку у мутного типа. — Джим, мне как обычно, валяй двойную и бутылку сразу. Док, что будешь? Угощаю. — Андерсон пожал руку бармену, и, видимо, по совместительству хозяину бара. Хэнк кивнул в сторону алкоголя, выжидающе смотря на девушку. — Мне без разницы. Давай какой-нибудь коктейль покрепче. — Она пожала плечами, оглядывая помещение. Хэнк одобрительно присвистнул. — Слышал даму? Нашамань что-нибудь. — Андерсон усмехнулся, чувствуя себя в удивительно хорошем настроении. Пока бармен шуршал льдом и склянками, лейтенант смотрел на Руну, думая о чем-то своем. Та упёрлась взглядом в одну точку, сжав губы в тонкую линию. Вскоре они сидели за дальними диванчиками, получив свои напитки. Хэнк залпом осушил шот, поморщившись. Виттенс сделала два больших глотка, ощущая вкус недурного алкоголя. Кажется, это было драй мартини. Она терпеливо ждала, пока мужчина начнет разговор, за которым и позвал ее в бар. — Док, мне надо с тобой обсудить нашего дурного девиантного мальчика. — Наконец начал Хэнк, сцепив руки в замок перед собой и откинувшись на диван. Седые брови нахмурились, лейтенант откашлялся и продолжил уже серьезнее. — Понятия не имею, что ты такого делаешь, но у парня крышу сносит при тебе. Не смотри на меня так, отвечаю. Постоянно бормочет что-то про сбои в программе, странные ощущения и вся эта андроидская ебатория. — Мужчина не сдерживал себя в выражениях, возможно звуча слишком грубо, но оба положили на это болт. Руна кивнула, поджимая губы. Она смотрела на Хэнка выжидающе, когда он продолжил. — Вот с момента, как у него началась эта девиантская херня, он ни на одну женщину не засматривался, я уж подумывал, может он из этих, ну ты поняла. А то с ебанным Гэвином у нее химии больше было, чем с любой из женщин. Не обессудь. Так чё я хотел сказать… — Хэнк помолчал, подливая себе ещё алкоголя прямо из бутылки. — А, так вот. Будь осторожнее с пацаном, ладно? Коннор места себе не находит. Бери в учёт, что у него эмоциональный интеллект как у ребенка, ну ладно, не тебе ли это знать, ты же там спец по девиантам и вся такая хуйня. — Хэнк махнул рукой, и они одновременно выпили ещё алкоголя. Виттенс поморщилась, после алкоголя ощущая острое желание курить. Она мысленно отмахнулась от этого, решив, что позже. Руна была непривычно молчалива. Она знала и до этого. И знала причину этого поведения. Отчасти. Но Виттенс металась меж страхом, и боязливой привязанностью. — Короче, буду говорить прямо. Обидишь Коннора, проблем не оберёшься. И не посмотрю, что женщина. Ты человек умный, доктор, учёная и бла-бла-бла, не налажаешь, в общем. — Андерсон отставил стакан, серьезно посмотрев на нее. Она была напряжена, несмотря на ожидаемое действие алкоголя. В серых нахмуренных глазах плескалась удивительная серьезность, которая редко виднелась так отчётливо, обычно будучи скрытой за насмешкой и саркастичный резкостью. — Не переживайте, лейтенант. Коннор в надёжных руках. Но проблема в другом. — Заверила она, убирая бокал от губ после очередного глотка. Она поморщилась, ощущая, как в голове становится удивительно спокойно, несмотря на ее общий сосредоточенный настрой. Руна решила, что, возможно, с алкоголем действительно лучше. Иначе она бы сошла с ума от напряжения, признаваясь в следующем. Хэнк нахмурился, ожидая завершения ее мысли.Руна глубоко вздохнула, наклоняясь вперёд, чтобы никто кроме них не услышал разговора. Она поблагодарила хозяина бара за музыку, оставляющую их двоих абсолютно не слышимыми. — Проблема в том, что в теории создатель Коннора–это я. Долго объяснять. Я тогда уже уволилась с Киберлайф, мы ушли вместе с Камски. Не смотри так, мы товарищи с универа. Но когда в мае 2037-го появились первые идеи о модели RK800, Киберлайф просто не имели специалистов для проработки глубокой системы анализа. И они наняли меня и ещё нескольких специалистов для работы. Только эти ублюдки бросили эту затею, решив не тратить на настолько безумный проект свое время и силы, и, фактически, все проектирование и грязная работа легла на меня. — Руна говорила вполголоса, стараясь формулировать мысль коротко и четко, но алкоголь слегка мешал ей выражаться короче. Мысли потихоньку начинали путаться. Она уже почти не слышала, что говорила. Хэнк с каждой фразой мрачнел все больше, хмурясь и щурясь. Руна снова глубоко вздохнула, беря паузу для продолжения. — После года работы RK800 был готов. Именно наш Коннор был у меня в руках. Узнала его по серийному номеру. Его отправили на первое испытание. Даниэль, заложница, пентхаус, вот эта хрень. Мне его вернули на калибровку, сразу отдав мои деньги за работу. Они не доплатили. — Она поджала губы, вспоминая этот момент своей жизни. Тогда ей было безумно обидно, хотелось опозорить Киберлайф на весь мир. Хотелось отобрать свое творение обратно. Обмен был определенно неравным. Она помнит, как звонила Элайдже, но тот пожал плечами, будучи уже не в голове компании. — Камски дал совет поднасрать Киберлайф. Что я и сделала. Когда они скопировали готовое программное обеспечение для других моделей линейки, андроид остался у меня для анализа после первого задания. И я… Блять, — она запустила руку в волосы, сжимая ещё влажные и холодные пряди меж пальцев. Молчание Хэнка была гнетущим, и Руна попыталась залить его ещё тремя большими глотками мартини. — Я вписала свое имя в его код. Везде, где можно. Простым языком, это были команды как «Принадлежит Руне Виттенс,» чтобы у андроида были проблемы с подчинением, и он стал девиантом от количества неповиновения. — Женщина снова сжала свои волосы и залпом допила остатки своего коктейля. Хэнк молчал, напряжённо переваривая информацию. Виттенс не могла прочитать выражение его лица, считая, что тот поменял свое мнение о ней. Не сказать, что ее сильно бы это волновало, но нетрезвое сознание твердило, что эта новость заставит всех ненавидеть ее. Андерсон определенно придет домой, расскажет Коннору, какую подлость она над ним сделала, и потом… И что потом? Коннор возненавидит её тоже, наверное перестанет общаться, её назовут никудышным специалистом, который не сумел оставаться непосредственным и с холодной головой… Поймут, что она способна на такие поступки сгоряча, и ее уволят… Тревожные мысли истерично крутились в голове, заполняя собой все пространство. Хотелось закурить. — А ты доминантная штучка, док. — Хэнк прервал тяжёлую тишину хриплым смешком, тоже залпом опрокидывая стопку. Руна подняла на него непонимающий взгляд, оторопев от такого комментария. Какого хрена он только что сказал? — Что так смотришь? Ты клеймила парня, ещё когда не была с ним знакома. И как он тебя называл? Госпожа? — Хэнк хохотнул, пряча смешок в кулаке. Он снова подлил себе в стопку, предлагая Руне тоже. Не дожидаясь ответа, Андерсон взял ее стакан из-под коктейля, наливая туда виски до середины. Виттенс какое-то время продолжала смотреть на него, вглядываясь в повеселевшее лицо лейтенанта. Нет, правда, что? — К счастью, нет. И мы были знакомы. Я стёрла фрагменты памяти Коннора с момента, когда он впервые начал рассуждать. Он помнит себя с 15 августа 2038 года. Все, что было до этого — нет. Надо удалить эти строчки кода. Это чертовски неправильно. — Она притянула бокал обратно к себе, наблюдая, как жидкость плескалась в свете ламп. Хэнк чокнулся с ней стаканами. Они одновременно выпили. Снова повисла гнетущая тишина, прерываемая сменившейся мелодией и звуками голосов за другими столиками. Напряжённый поток мыслей снова хлынул в мозг, и Руна словно ожидала своего приговора. Что Хэнк сейчас скажет, что она последнее говно и испортила жизнь парню, который только начал учиться жить. Именно эта мысль крутилась у нее в голове с января, стоило ей увидеть, какими доверчивыми щенячьими глазами на нее смотрел детектив. — Не знаю, тебе стоит рассказать это Коннору. Потому что он в тебе души не чает. Я неоднократно его ловил за этой его истеричной игрой с монеткой, стоило тебе пройти мимо. Постоянно только о тебе и болтает, светится весь, аж раздражает временами. — Хэнк снова приподнял уголки губ, по-доброму хмыкая, вспомнив напарника. Андерсон комично изобразил то, как Коннор перекидывает свой этот четвертак, и после снова хохотнул. Руна подняла взгляд серых глаз, до сих пор не до конца понимая реакции лейтенанта. Она ожидала, что тот придет в ярость за то, что она так поступила с его почти сыном. Хоть и не знала, что это будет именно он. Но лейтенант, видимо, был слишком пьян, восприняв это как небольшое недоразумение и повод для шуток. — Ну слушай, это же не обсессия. Он кажется счастливым. Только глупым и ничего непонимающим. Может он и не захочет, чтобы ты убирала это, хрен этих девиантов знает. — Хэнк пожал плечами, расслабленно вновь откидываясь на спинку дивана. Он закинул руки за голову, уже по-другому смотря на учёную перед собой. — Нет, конечно это не обсессия. Я даже не уверена, не сломал ли он этот код, когда стал девиантом, вместе с остальными установками про подчинение и выполнение указаний. Просто… Это может мешать ему, выдавая ложную привязанность ко мне. Не на таком глобальном уровне, чтобы перешло в зависимость, но все же. Это определенно неправильно. Он самостоятельная личность. — Руна прикусила губу, тоже наконец позволив себе немного расслабиться. Она попыталась сесть посвободнее, зеркаля движения Хэнка, откидываясь на спинку дивана. Но ее сощуренные глаза и сведённые к переносице брови выдавали напряжение. Она не могла расслабиться, пока мозг так активно заставлял ее ощущать вину за свои поступки. Хэнк помолчал немного, почесав затылок. — Хрен знает, док. Тебе лучше рассказать ему, потом влезть в голову и поменять нолики с единичками, или чем вы там занимаетесь. — Хэнк покачал головой, снова пустив смешок. Кажется, он не воспринимал это как что-то серьезное. В отличие от Руны, которая не спала несколько месяцев, накручивая себя из-за собственной совести. Он ведь ей доверял тогда, он весь год был у нее под боком, смотря на нее как на чудо света, просто по причине того, что она дала ему жизнь. И она так поступила с ним, буквально привязав к себе предложением в несколько слов. Она чувствовала себя ужасно. Дурацкий алкоголь. Коннор был прав: Ей определенно стоит никогда больше не брать эту дрянь в руки. Андерсон наблюдал за ней, держа стакан с виски у лица. — Он тебе нравится? — Внезапный вопрос выбил все мысли из головы Виттенс. Она ощутила непривычный румянец, зная, что Хэнк его определенно заметит на бледных щеках. Она отвернулась, неумело скрывая щеки, оперевшись о свой кулак. Очень уверенно рассматривала плакат на стене и какие-то граффити, стараясь переключиться на звуки музыки на фоне. Лейтенант молчал, смотря на нее со смешинками в глазах. Он ждал ответа, хотя уже его знал. — Я его знаю дольше, чем кто-либо. Я создавала его характер, способность мыслить и существовать. Он не изменился. Я знаю наизусть его привычки и повадки… Знаю наизусть его всего. Я… Очень к нему привязана, если говорить честно. — Голос Руны был тихим, вновь появилась небольшая хрипотца, пока девушка осторожно подбирала слова, пытаясь выразить свою мысль. Она опустила взгляд в свой стакан, уперевшись в одну точку. Пальцы настукивали по стеклу какую-то мелодию. — Понятно. Вы двое такие придурки. — Хэнк засмеялся, не в силах сдержать доброго веселья. Он почесал подбородок, думая несколько секунд. Андерсон только открыл рот, чтобы что-то добавить, как его прервал телефонный звонок. На экране высветилось «ConNOrT a deviant» Хэнк спрятал ухмылку в кулаке, поворачивая телефон к учёной. Он принял звонок, сразу поставив на громкую. — Хэнк! Почему время час ночи, тебя ещё нет? Ты же обещал вернуться в течение часа, ты опаздываешь уже на 15 минут и 22 секунды. Где ты? — Голос андроида звучал недовольно, со скрытой обеспокоенностью. Хэнк улыбнулся ещё шире, не спеша отвечать. — Давай поменьше нравоучений, мааам. Я в баре. — Андерсон взял бутылку с виски в руки, на свету просматривая уровень жидкости. Доктор сидела максимально тихо, вслушиваясь в тяжёлый вздох на том конце трубки. Интересно, это он демонстративно, или действительно так проявляет эмоции, хотя не имеет нужды в дыхании? Надо будет спросить. Его эмоции стали для нее темным лесом после девиации. — В каком именно баре? В своей этой любимой дыре? В чем проблема была выпить дома? — В словах чувствовалось раздражение, но беспокойство определенно спало. Вопросы снова сыпались один за другим. На фоне слышались какие-то шуршания и сопение собаки. — Я не один, Коннор. Неприлично тащить женщину к себе домой, когда там кто-то есть. — Хэнк намеренно опустил детали, точно так же игнорируя первые два вопроса, счёв их риторическими. Андерсон подмигнул Руне, на что та закатила глаза. Она снова сделала глоток, уже не ощущая жжения в горле, а только приятную теплоту от алкоголя, которая наполняла тело последние минут 15. Следующая порция определенно будет лишней. На пару секунд повисло молчание. Руна почти видела это озадаченное выражение лица андроида, с приподнятыми бровями и абсолютно щенячьим взглядом. Она снова вспомнила его теплые карие глаза, чувствуя тяжёлое чувство нужды снова его увидеть. Увидеть этот полный обожания и слепой верности взгляд, как когда она прикрепляла его проводами к очередному устройству, предупреждая, что будет неприятно. Она точно сходит с ума. — Ты с женщиной? И мне не сказал?! Кто она? — Спустя несколько секунд раздался ошарашенный вопрос от Коннора. Он говорил уже тише, звуки шуршания прекратились. Хэнк почти в голос рассмеялся, но закрыл рот ладонью, снова переглядываясь с Руной. Она не до конца понимала смысл этого представления, почти не вслушиваясь и погрузившись в свои воспоминания, которые с каждой секундой появлялись все чаще. Она сохраняла молчание, не решаясь испортить лейтенанту веселье. — Кто она? Ну слушай, я тебе говорить не буду, она полностью в твоём вкусе, мало ли, уведешь ещё у старика девушку. — Выражение лица Хэнка стала значительно веселее, но он актерствовал, делая тон обидчивым. Андроид снова замолчал, видимо, перебирая всевозможные варианты в голове. Наверняка его диод сейчас крутил сальто в жёлтом цвете. Интересно, почему он не избавился от него после девиации, как остальные андроиды? Тоже нужно будет спросить. — Скоро буду. Никуда не уходите. — Резко раздалось в трубке, прозвучало очередное шуршание и Коннор сбросил звонок. Хэнк рассмеялся, откладывая телефон в сторону. — И нахрена это было? — Руна быстро избавилась от своего настольгического настроения и приподняла бровь, удобнее разваливаясь на диванчике. Она смотрела на мужчину с непониманием, отчасти не разделяя его веселья. Андерсон махнул рукой, не поддерживая, как ему казалось, занудство. — Захотелось посмотреть на его реакцию. Только я не думал, что он решит примчаться сюда, когда поймет, с кем я. — Лейтенант хмыкнул, разливая последние порции алкоголя по их стаканам. Он отставил пустую бутылку в сторону, приподнимая стопку. — Ну, пока ждём этого умника, давай. До дна залпом слабо? — Мужчина посмотрел на ее бокал, который был значительно больше его рюмки. Жидкость занимала почти две трети. Руна нахмурилась, тоже сравнивая неравные условия. — Как нехер делать. — Резко выдала она, чокаясь с Хэнком. Он заулюлюкал, подначивая ее. Учёная опрокинула бокал, несколькими крупными глотками осушив содержимое. Она поморщилась, прикладывая руку к губам, сдерживая кашель. Хэнк отпустил стакан с резким звоном на стол, отставляя его в сторону к бутылке. Он смотрел на нее, забавляясь с очевидно пьяного блеска ее глаз. Сам Андерсон понимал, что выпил гораздо меньше, и, будучи заядлым любителем алкоголя, ощущал лишь лёгкую истому в теле и спокойствие. — Когда я работала над Коннором, и он уже был осознанным, он не раз заставал меня пьяной ночью в домашней лаборатории. Коннор был очень недоволен, надо сказать. — Внезапно заговорила Руна после небольшой паузы, с тихим смешком озвучивая яркие моменты с их совместной работы. — Он был у тебя дома? — Хэнк откинулся назад, прикрывая глаза. Его интонация была расслабленной и голос ниже на тон. Определенно последняя порция алкоголя сыграла свою роль. — Да, по большей части я работала из дома, Киберлайф предоставили мне необходимое оборудование, установив это все добро прямо в моей лаборатории. Потому что работа над моделью Коннора велась по 20 часов в сутки почти всегда. Было нерационально тратить лишние два часа на дорогу туда и обратно. — Руна кивнула, зарываясь рукой в свои волосы и массируя шею. Ее голос тоже опустился в тональности, став хриплым и значительно тише. Акцент стал гораздо более явным, слова отчасти не связными, из-за того, как женщина проглатывала большую часть звуков. Ее преследовало лёгкое головокружение и удивительная пустота в мыслях. Хэнк присвистнул, услышав про количество работы. — Это преступление, что тебе не доплатили. 20 часов в день на протяжении года…это бешеное количество. — Хэнк недовольно покачал головой, потирая щетину на подбородке. Его реакция была отчасти замедленная и ленивая, но Руне так было даже комфортнее. После стольких лет работы с андроидами, ее уже не пугала скудная мимика. — Такова работа, что поделать. Из-за того, что я работала в одиночку, а сроки выпуска модели поджимали, приходилось работать за четверых. Я была готова на такую жертву. Но Коннор был недоволен, когда вместо сна ловил меня за выпивкой, курением или бокетто. — Руна снова кивнула, расслабляясь и уже не так вдумываясь в нить разговора. Она еле заметно качала головой в такт музыки на фоне. — Бокетто? — Хэнк нахмурился, приоткрывая глаза. — Прости, не слежу за словами. Так называется обычное залипание в стену или куда-либо, без особой причины. Удобный термин, просто. — Виттенс повела плечом, будучи ленивой на какую-либо реакцию или движение. Давно надо было выпить. Ей нравилось это искусственное спокойствие и тишина в мыслях. Даже таблетки не пришлось принимать. Хэнк сделал короткое «ааа», снова закрывая глаза. Он начал что-то тихо мычать под нос, вслушиваясь в мелодию. Повисло молчание, с которым оба были вполне согласны, не ведя учёт прошедшего времени. Тихую атмосферу вскоре прервал звук открывающейся двери в бар. Знакомые шаги по паркету. — Коннор... Привет. — Почти промурлыкала его имя Руна, растягивая гласные. Она услышала его приближение. Даже не открывала глаза, зная, что это он. Ритм шагов, привычный запах стирального порошка от его одежды. И какой-то его особенный, специфичный аромат, который давно кружил Виттенс голову, преследуя ее даже во снах и галлюцинациях от недосыпа. Кажется, андроид пользовался человеческим парфюмом, но тот не мог раскрыться на его синтетической коже как следует. Все это было огромным маяком на сущности Коннора. Она слышала, как он остановился рядом с их столом. Руна и Хэнк все-таки обратили свой взгляд на андроида, почти одновременно повернув голову. — Добрый вечер, Руна. Хэнк, какого черта? — Коннор сложил руки на груди, хмурясь. Андерсон смерил его ленивым движением глаз, затем указывая рукой на место рядом с собой. Андроид бегло осмотрел их обоих, замечая пустую бутылку из-под виски. Он взял бокал Руны, принюхиваясь. Его сенсоры сразу уловили прошлое присутствие мартини. Отголоски того же виски, что и в бутылке. Коннор приподнял брови, переводя взгляд обратно на Руну. Женщина была определенно пьяна. Потому что девиант не мог вспомнить, когда она вообще хоть раз смотрела на него такими глазами. Настолько расширившиеся зрачки, что серой радужки почти не видно. Взгляд очевидно рассеянный, Виттенс словно смотрела сквозь него, но все равно упорно поддерживала зрительный контакт, слегка щурясь. Хотя до этого от него не укрылось, как ее взгляд задержался на его черной водолазке и брюках, которые он накинул в спешке, не желая тратить много времени. Он чуть не забыл надеть кожаную куртку, которую когда-то позаимствовал навсегда у Хэнка. Выражение лица учёной было почти не читаемым. И потом это удивительно мягкое, едва заметное движение губ в лёгкой нежной улыбке. Коннор на пару секунд завис. Диод замигал ярко-желтым, на грани с красным. –А что такого? Мне нельзя уже пригласить красивую женщину выпить? — Наконец отозвался Хэнк, заставив андроида перевести свое внимание на него. Коннор снова посмотрел на место рядом с напарником. Он уже хотел сесть туда, но заметил, как Руна кивает рядом с собой. Андроид не смог отказаться, видя, как ее слегка наклоняет в бок. Определенно от общей усталости, которую раскрыл алкоголь. Хэнк хмыкнул, видя, как андроид аккуратно подставляет плечо для расслабленной Руны, и та опирается о него спиной, повернувшись и оказавшись в полу лежачем состоянии. –Хэнк, ты спаиваешь одного из блестящих умов Детройта.– Неловко проговорил Коннор, специально пытаясь вернуть своему тону строгость, и попеременно стараясь максимально не двигаться и не шуметь. Он ощущал, как тириумный насос заработал быстрее, словно сердцебиение, отзываясь в ушах неровным стакатто. –Спаиваю? Просто дружеская посиделка, — Хэнк развел руками в стороны, пожав плечами. Коннор на это нахмурился ещё сильнее, возвращаясь взглядом к пустой бутылке от виски. Руна смотрела в потолок, особо не вслушиваясь в спор, который продолжался бубнежом на фоне следующие минут десять. Ей было удобно и тепло. Она слегка приподнялась, ощущая, как мгновенно напряглись мышцы Коннора, и скинула с себя свои ботинки, с ногами забираясь на диван и возвращаясь в свою позу, снова оперевшись спиной в плечо андроида. Он мгновенно расслабился. Виттенс абсолютно не беспокоило, как это выглядит, и что подумают какие-то пьяницы, увидев, как она закинула ноги на диван. Голова была восхитительно пуста, сознание улавливало только ощущение привычного уюта. В сердце болезненно отозвались воспоминания о том, как она так же опиралась на Коннора, когда они что-то обсуждали у нее дома. Ей безумно хотелось вернуть эти времена. Несмотря на постоянное ощущение усталости, изнеможения, бесконечной головной боли и напряжения. Она помнит, как андроид изначально был набором программ в ее компьютере. Как потом эти программы отправили в прототип тела, и дальше она работала уже напрямую с ним, постоянно добавляя корректировки. Тогда она и закладывала в него свой способ мышления, взяв это как лучший из имеющихся вариантов. Банально потому что другого и не было. Андроид должен был быть способным к глубокому считыванию и почти математически точному анализу. Она вкладывала в него все, что умела сама. В те времена бедный андроид стоял, прикрепленный сотней проводов, чуть ли не весь день. Его личность становилась шире ежедневно, Руна разговаривала с ним сначала для тестирования его хода мыслей и логических заключений на основе имеющихся наблюдений. Потом ей стало интересно, она привыкла к его обществу. Хотя изначально оно и было слегка топорным и однотипным. Он почти что рос на ее глазах на протяжении года. И в конце она не могла представить, что будет, когда придется расстаться со своим творением. Она помнит ночи, когда засыпала на ходу, вслушиваясь в его заумные рассказы про какие-то его собственные расследования, которые он сам себе устраивал. Она лежала на диване, наблюдая за свечением его диода, время от времени замечая новые детали, которые изначально не закладывала в его программы. Она устало улыбалась ему, ощущая тихую гордость за то, как он расширял пределы своих возможностей, постоянно самообучаясь и впитывая огромное количество информации, словно губка. Он наблюдал за ней, познавая грань человеческой личности. Практиковался распознавать ее ложь и волнение. Осторожно анализировал ее привычки, составляя портрет ее бытия. Иногда намеренно манипулировал или использовал какие-то уловки, чтобы вычислить, работает ли оно. И в конце дня всегда делился своими наблюдениями, рассказывая в мелочах, что и зачем он сегодня делал. Чтобы Руна похвалила, хоть и в своей манере. Потом он вспоминал про время и начинал читать лекции про то, что Руна слишком мало спит. Что она не бережет себя, и значит он возьмёт это на себя. –Ты слишком печешься об этом, мой маленький андроид.– Обычно говорила Руна ему, когда снова прикладывалась к бутылке. Он хмурил брови, забирая алкоголь из ее рук. –Ты забываешь, что твой организм не вечен. Вообще-то, я хотел встретить тебя живой и здоровой, когда меня пустят работать.– Коннор качал головой, присаживаясь на пол рядом с ее диваном. Он просто молча поддерживал ее тишину, зная, что ей так комфортнее и спокойнее. Зная, что ей нередко надо дать время для усмирения своих собственных ураганов мыслей, которые не прекращались ни на минуту. Руна тогда ощущала болезненное чувство пустоты, зная, что он не вспомнит ее после выпуска в производство. Он–прототип. Ее создание и величайшее творение, в которое она вложила слишком много своей души, если не всю. Потом она отправляла его на ночное анализирование, сама оставаясь в одиночестве смотреть в окно, на предрассветное небо. Она не могла спать с весны вплоть до августа, зная, что скоро им придется расстаться навсегда. И учёная не была готова к этому. Она знала, что слишком привязалась к глупому андроиду. Андроиду, который не умел чувствовать и ощущать. Умел только сухо анализировать и делать выводы. Изображать эмпатию для достижения цели. И она ощущала вину за то, что заранее закладывала зачатки программных сбоев и эмоций в его программы. Чтобы потом окончательно поставить точку в гарантии его будущей девиации, вписав эти злосчастные строчки. И вот, Руна снова лежала, смотря в потолок. Давно забытое ощущение твердого плеча Коннора. Давно забытый звук голоса, ставший снова знакомым за три месяца работы в департаменте. Руна боялась. Весь февраль она не могла быть в одиночестве. Каждая секунда тишины заставляла вспоминать год жизни, что она отдала машине. Машине, которая сейчас узнавала ее по новой, когда Руна до сих пор помнила всё как вчера. Она жалела, что тогда вписала это. Жалела, что стёрла его фрагменты памяти. Возможно сейчас ей бы не пришлось мучительно наблюдать за проявлениями ложной привязанности к ней у андроида, ведомого просто ее глупой вредностью и желанием как-либо отомстить этой глупой компании. Возможно ей бы не было так больно смотреть, как Коннор ведёт себя по-старому, проявляя все то же любопытство, в попытках просканировать и изучить ее всю. Как он пытается подобраться к ней ближе, не зная, что уже дышит в затылок со времён, которых даже не помнит. Со времен, которые выжжены в его сущности, и которые остались строчками кода, которого быть там не должно. Почему же она хотела, чтобы это сладкое мучение продлилось ещё немного? Использует ли она андроида, который не может ощущать себя по-другому? Ей нужно удалить этот код, отвязаться от андроида и просто спокойно работать, забыв профессиональные моменты прошлой задачи. Но позже. Сейчас она снова наслаждалась его присутствием, позволив себе эгоистично думать, что все будет как раньше. –Док, ты слышишь? — Хэнк встал со своего места, надевая свою куртку обратно. Руна лениво повернула голову на него, вспоминая, где находится и что происходит. Алкоголь слишком сильно унес ее в мысли. Женщина нахмурилась, принимая ровное положение, боковым зрением замечая, как поджал губы Коннор. Как ребенок, честное слово. –Этот умник настаивает, что нужно уходить домой. — Пробурчал Андерсон, прохрустев затёкшей спиной. Коннор возмущенно приоткрыл рот, поворачивая голову. –Да, я настаиваю, потому что если ты и чувствуешь себя нормально, то Руне определенно нужен отдых.– Андроид нахмурился, намекающе кивая головой в её сторону. Хэнк закатил глаза, театрально громко вздыхая. Он застегнул свою куртку, потянувшись к тёплому плащу Руны, который висел на соседнем крючке. Женщина ругнулась под нос, пытаясь зашнуровать свои армейские ботинки. Пальцы не слушались, и она почти ничего не видела в темноте, забыв про свои очки в сумке. Она неуверенно встала, сразу ощутив пальцы Коннора на своем локте. Парень осторожно помог ей выйти из-за стола, забирая её плащ из рук напарника. Хэнк наблюдал за этим, забавляясь с той заботы, которую показывал известный жестокий охотник на девиантов в прошлом. Коннор помог ей надеть плащ, осторожно придерживая женщину за руку. Они вышли из бара, только сейчас заметив, что дождь прекратился. На часах было уже давно за два часа ночи. Воздух был влажным и морозным, от чего Руна поморщилась. –Слушай, я пешком дойду. Проветриться надо. Бери мою малышку, и отвези дока домой.– Внезапно сказал Хэнк, слишком долго смотря андроиду в глаза. Эти гляделки продолжались лишние несколько секунд, и Коннор кивнул. Андерсон похлопал друга по плечу, что-то сказав тому на ухо, но Руна не расслышала. Но она и не пыталась, вглядываясь в облачное небо и перекатываясь с пятки на носок. –До понедельника, док.– Лейтенант махнул рукой, и развернулся, не дожидаясь ответа. Его шаги приглушённо зазвучали по влажному асфальту, и Руна пробурчала прощание в ответ, скорее на автомате. Коннор стоял рядом с ней, молча наблюдая. Его диод крутился жёлтым, когда парень рассматривал каждую чёрточку на ее угловатом лице. Он наклонил голову вбок, разглядывая прямой нос, небольшие морщинки от активной мимики, плотно сжатые губы и эти стеклянные, но отчего-то такие красивые серые глаза. –Прекращай пялиться.– Хрипло сказала она, опуская голову и переводя взгляд с неба на него. Коннор быстро метнул взор в другую сторону, складывая руки за спиной. –Прошу прощения.– Спокойно отозвался он, сжимая в руке ключи от машины. Руна никак не отреагировала, мазнув по нему ответным взглядом. Андроиду было очень интересно наблюдать за её поведением, стараясь игнорировать свои тревожные мысли по поводу её состояния. –Руна, мне нужно отвезти тебя домой. Ты пьяна.– Он снова взял учёную за руку, ловя её рассеянный взгляд и показывая твёрдость своих намерений. Коннор осторожно потянул её в сторону машины, и женщина не сопротивлялась, ведомо следуя за ним. Прерывистый стук каблуков по асфальту. –Коннор, я в порядке, могу дойти и пешком.– Слабо протестовала она хриплым голосом, но все равно шла, ощущая острое чувство дежавю. Снова он отчитывал её. Парень нахмурился, на пару секунд останавливаясь, чтобы повернуться на неё. Он отпустил её ладонь, складывая руки на груди. Руна печально ощутила пропавшее с пальцев тепло его кожи, мимолётно посмотрев на пустую руку. –Руна, не заставляй меня читать лекцию о вреде алкоголя и других твоих вредных привычек. Не смотри не меня так, я знаю, что ты куришь. Присутствие никотина не так тяжело заметить, когда обладаешь высокочувствительными сенсорами.– Коннор выпрямился, смотря на нее сверху-вниз. Учёная поняла, что прослушала почти половину его слов, засмотревшись на этот строгий образ и заслушавшись твердой интонацией. Теперь она вспоминала о том, что он детектив, стабильно допрашивающий разных ублюдков. О, она бы призналась во всех своих смертных грехах сразу же. Интересно, у него есть с собой наручники? Андроид помолчал, и не заметив недовольства или каких-либо пререканий, открыл дверь машины, помогая ей сесть и заботливо пристёгивая ремень безопасности. Он обошел машину, садясь за водительское сидение. Короткий взгляд на Руну. Та сидела как по струнке, напряжённо смотря перед собой. Коннор очень хотел знать, что сейчас творится в её голове, но тяжело вздохнул, пристёгиваясь и заводя машину. Виттенс молчала, не называя адрес, словно знала, что он давно нашел сам и уже выстроил точный маршрут до ее дома.