Взгляд

На следующий день я пришла в университет раньше обычного. Нужно было обойти преподавателей и предупредить, что через две недели пропущу занятия из-за соревнований. Последней оставалась Валерия Александровна Савицкая. Я остановилась перед её кабинетом и постучала в дверь. — Можно? В ответ послышалось короткое: — Да. Я вошла. Она сидела за столом, что-то проверяла. Даже не подняла голову сразу. — Валерия Александровна? — негромко позвала я, привлекая её внимание. Она наконец подняла взгляд. — Я принесла заявление. Через две недели у меня соревнования, поэтому меня не будет два дня, — сказала я, протягивая лист. Она быстро пробежала глазами по заявлению, затем открыла календарь и журнал. Несколько секунд молчала. — Спортсменка, значит? Я кивнула. — В один из этих дней будет проверочная работа, — произнесла она ровным, холодным тоном. — Вы понимаете, что отдельно переписывать её я не планирую? Она посмотрела на меня так, словно ей было совершенно безразлично, какие у меня обстоятельства. Я немного растерялась. Обычно преподаватели спокойно относились к таким пропускам, если речь не шла об экзамене. А здесь — всего лишь обычная проверочная. — Понимаю. На её лице ничего не изменилось, но, кажется, такой ответ её удивил. Она явно ожидала услышать просьбы или попытки уговорить её сделать исключение. Вместо этого я просто спокойно ждала. — Тогда как вы собираетесь закрыть тему? — Как скажете. После небольшой паузы Савицкая ответила: — Придёте за полчаса до следующей лекции. Напишете работу отдельно. — Спасибо. Она уже убрала заявление в ящик и вернулась к бумагам, будто разговора и не было. Я поняла, что разговор окончен, тихо вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Я сидела в столовой среди одногруппников и листала новости в телефоне. Ребята о чём-то разговаривали, но я не прислушивалась — мне это было не особенно интересно, да и вникать не хотелось. Обычно я поддерживала разговор только тогда, когда ко мне обращались напрямую. Артём, как обычно, шутил, и вокруг него все смеялись. Рядом с ним сидела блондинка, которая явно была к нему неравнодушна. Я заметила, как она то и дело касалась его плеча. В этот момент я почувствовала только равнодушие. Артём, похоже, охотно принимал это внимание. В какой-то момент ко мне сзади подошёл парень и положил руки мне на плечи. — Ребята, всем привет! Я в пятницу устраиваю тусовку, всех приглашаю. Саша, тебя особенно. Я спокойно убрала его руки и, не оборачиваясь, произнесла: — Убери руки. Он сначала усмехнулся, будто не воспринял это всерьёз и положил руки обратно. — Ты чего такая недотрога? Я же не пристаю. Я ничего не ответила. Тогда я повторила: — Убери руки. На этот раз он всё-таки убрал их. — Ладно-ладно, не злись. Всех жду. И тебя, недотрога. В этот момент почти все за столом смотрели на нас. Я осталась абсолютно спокойной. Парень ушёл, а обсуждение вечеринки сразу оживилось. — Ты пойдёшь? — спросил Артём, повернувшись ко мне. — Нет. — Да ладно тебе, сходи. Отдохнёшь, развеешься. — Мне неинтересны такие места. В разговор вмешалась блондинка: — Я пойду, — сказала она тонким голосом и улыбнулась Артёму. — Потанцуешь со мной? Артём усмехнулся ей в ответ, но взгляд всё равно на мгновение задержался на мне. Я никак не отреагировала. Последняя пара учебного дня — психология. Мы зашли в аудиторию и сели с Артёмом на свои места, как обычно. Савицкая, как всегда, смотрела на студентов холодно и безэмоционально. Пара началась. На экране появилась тема: «Самооценка и Я-концепция». Она объясняла материал ровным, монотонным голосом. Затем закрыла презентацию и, опершись рукой о кафедру, спокойно посмотрела на аудиторию. — Давайте немного отвлечёмся от теории. Пауза. — Можно ли считать человека с высокой самооценкой уверенным в себе? В аудитории сразу поднялось несколько рук. — Да, — уверенно ответил парень с первого ряда. — Если у человека высокая самооценка, значит, он уверен в своих силах. Несколько студентов согласно закивали. — Интересное мнение, — спокойно сказала Савицкая. — Кто считает иначе? Тишина. Она медленно обвела взглядом аудиторию. — Никто? Я молча наблюдала. — Тогда ответьте на другой вопрос, — продолжила она. — Вы когда-нибудь встречали людей, которые постоянно подчёркивают свои достоинства? Рассказывают, какие они успешные, красивые, умные? Савицкая медленно обвела аудиторию взглядом. — Конечно, — послышалось несколько голосов. — Всегда ли это означает, что они действительно уверены в себе? Студенты переглянулись. Кто-то неуверенно произнёс: — Наверное… Савицкая едва заметно качнула головой. — Не всегда. Она прошлась вдоль первого ряда. — Иногда человек, который действительно уверен в себе, не испытывает потребности постоянно это демонстрировать. Пауза. — А чрезмерная демонстрация собственной успешности, превосходства или идеальности нередко становится способом скрыть внутреннюю неуверенность. В аудитории стало тише. — Высокая самооценка не нуждается в постоянных доказательствах. Человек знает себе цену, независимо от того, что о нём думают другие. Я опустила взгляд в тетрадь. Когда-то мне отчаянно хотелось, чтобы меня замечали. Хотелось быть удобной, правильной, заслужить хоть немного внимания. Теперь всё было иначе. Я больше никому ничего не доказывала. — Если самооценка может меняться в течение жизни, означает ли это, что может измениться и сам человек? По аудитории прошёл тихий гул. — Думаю, да. — Всё зависит от обстоятельств. — Нет, люди не меняются. Савицкая выслушала ответы и остановила взгляд на мне. — А вы как считаете? Я на секунду задумалась. — Говорят, люди не меняются. Можно сколько угодно обещать и говорить правильные вещи, но если человек сам не захочет измениться, он останется таким, какой есть. В аудитории стало тихо. Савицкая не ответила сразу. — Интересная мысль, — наконец произнесла она.— А я считаю, что люди способны меняться. Несколько студентов переглянулись. — Но только тогда, когда сами к этому приходят. Ни давление, ни чужие ожидания не способны изменить человека по-настоящему. Иногда нужен стимул, иногда — событие, иногда — другой человек. Но решение всегда остаётся за самим человеком. Я ничего не ответила. Только отвела взгляд к окну. Студенты один за другим покинули аудиторию. Последним вышел Артём, на ходу что-то рассказывая. В кабинете стало тихо. Валерия Александровна закрыла журнал, выключила проектор и неторопливо собрала бумаги в папку. Сегодняшняя дискуссия почему-то не выходила у неё из головы. «Люди не меняются…» Она мысленно повторила эту фразу. Слишком категорично. За годы преподавания ей приходилось видеть самых разных людей. Кто-то обещал начать всё с чистого листа и спустя время возвращался к прежним привычкам. Кто-то действительно менялся — настолько, что становился почти неузнаваемым. Поэтому она давно перестала верить словам. Только поступкам. Она сняла очки и устало потёрла переносицу. «Но для такого возраста…» В этой мысли не было снисхождения. Скорее попытка понять: в её словах звучала не юношеская бравада, а что-то более окончательное, выверенное. Слишком рано для таких выводов. Она на секунду задержалась на этой мысли. «Что должно было произойти, чтобы в двадцать лет так говорить о людях?» Савицкая тут же оборвала себя. Это не её зона. Она преподаватель. Личные выводы студентов её не касаются. Она сложила последнюю папку, выключила свет и вышла в пустой коридор.