Взгляд

Пятница прошла удивительно спокойно. Настолько спокойно, что вечером я поймала себя на странной мысли. Я почти не вспоминала её. Кажется, моя психика просто решила вычеркнуть тот разговор из памяти. Я вернулась домой. Поужинала. Почти сразу уснула. Без единой мысли о четверге. И это казалось правильным. Будто разговор действительно остался в стенах университета. Мне даже стало легче. Я была уверена, что всё закончилось. Ошибалась. В субботу утром, как обычно, поехала в зал. Разминка. Кардио. Силовая. Тренер что-то объяснял. Я автоматически кивала. Считала повторения. Но в какой-то момент вдруг поняла... Что уже несколько минут держу штангу в руках. И совершенно не слышу, что мне говорят. — Саш? Я вздрогнула. — А? Тренер удивлённо посмотрел на меня. — Ты где сейчас? Я растерянно улыбнулась. — Здесь. Он усмехнулся. — Не очень похоже. Я виновато опустила взгляд. — Извините. — Всё нормально. Он легко хлопнул меня по плечу. — Давай ещё раз. Только на этот раз попробуй действительно вернуться. Я кивнула. Глубоко вдохнула. Подошла к стойке. Но стоило взяться за гриф... Как в голове снова прозвучал её голос. "Последние три пары вы избегаете меня." Я резко выдохнула. — Соберись. Тихо сказала самой себе. Не помогло. Вечером вышла на пробежку. На улице уже начинало темнеть. Я любила бегать именно в такое время. Когда город постепенно затихал, музыка в наушниках заглушала всё остальное. Обычно после нескольких километров мысли становились тише. Сегодня произошло наоборот. Каждый новый шаг будто возвращал меня обратно. "Потому что вы мне небезразличны." Я крепче сжала кулаки. И почти сразу услышала продолжение. "Как преподавателю." Я невольно усмехнулась. Конечно. Именно так. А как иначе? Ускорила темп. Будто пыталась убежать от собственных мыслей. Не получилось. "Вам не обязательно справляться с этим одной." Резко остановилась. Часы на запястье коротко завибрировали. «Тренировка приостановлена». Посмотрела вперёд на пустую дорожку. На фонари. На редких прохожих. И вдруг впервые за всё это время задала себе вопрос. Почему я вообще продолжаю об этом думать? Воскресенье оказалось тяжелым. Проснулась позже обычного. Долго лежала, глядя в потолок. В квартире стояла непривычная тишина. Где-то за окном шумели машины. У соседей сверху что-то уронили. Самое обычное утро. Только мысли снова и снова возвращались к четвергу. Я пыталась читать. Через несколько страниц понимала, что не помню ни одного предложения. Включила сериал. Минут через десять поймала себя на том, что смотрю в одну точку, а сюжет давно перестал понимать. Открывала переписку с Артёмом. Закрывала. Листала новости. Снова закрывала. Откладывала телефон. Будто всё время чего-то ждала. Хотя прекрасно знала, что ждать нечего. Подошла к окну. Во дворе бегали дети. Кто-то выгуливал собаку. Жизнь шла своим чередом. И вдруг вспомнила её вопрос. "Почему вы избегаете меня?" Тогда я так и не ответила. Потому что сама не знала. Теперь кажется, начинала понимать. Я боялась. Не разговора. Не её. А себя. Ответ всё это время был гораздо проще, чем я думала. Мне просто было страшно потерять человека, которого я ещё даже не успела по-настоящему впустить в свою жизнь. В понедельник будильник прозвенел непривычно рано. Я открыла глаза ещё до первого сигнала. Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Сегодня была психология. Первая пара. Перевернулась на спину. Поймала себя на том, что улыбаюсь. Совсем немного. Такое со мной происходило редко. Почти никогда. Раньше ожидание встречи с человеком всегда сопровождалось тревогой. А сейчас... Тревога никуда не исчезла. Но рядом с ней появилось что-то ещё. Желание увидеть её. Я села на кровати. Потёрла лицо ладонями. Медленно выдохнула. Как бы я ни пыталась убедить себя, что разговор в четверг ничего не изменил... Это было неправдой. Изменил. Гораздо сильнее, чем мне хотелось признать. Вышла из метро, привычно закинула рюкзак на плечо и направилась к университету. Во дворе уже толпились студенты. Обычное утро. Только внутри всё было совсем не так спокойно. Выходные закончились. А мысли — нет. Я всё ещё возвращалась к разговору в четверг. Не постоянно. Не каждую минуту. Но достаточно часто, чтобы поймать себя на том, что снова и снова слышу в памяти её голос. "Не убегайте." Странно. Раньше я прокручивала в голове чужие слова только тогда, когда они задевали. Теперь мне хотелось их понять. И понять её. — Саш! Я подняла голову. Ко мне быстрым шагом приближался Артём. — Доброе утро. — Если его вообще можно назвать добрым. Он демонстративно зевнул. — Понедельник — преступление против человечества. Я усмехнулась. — Не драматизируй. — Это не драматизация. Это факт. Мы поднялись по лестнице. По дороге обсуждали какую-то ерунду. Новый фильм. Кого-то из преподавателей. Я отвечала. Иногда даже смеялась. И в какой-то момент действительно отвлеклась. Ровно до тех пор пока не увидела знакомую дверь. Аудитория психологии. Внутри снова стало неспокойно. — Ты чего? Голос Артёма вернул меня в реальность. — Ничего. — Опять задумалась? — Немного. Он внимательно посмотрел на меня. Потом лишь махнул рукой. — Ладно. Пошли. Мы вошли в аудиторию одними из последних. Я привычно заняла своё место. Достала тетрадь. Ручку. До звонка оставалась примерно минута. Дверь открылась. Разговоры стихли. Она вошла так же спокойно, как и всегда. Будто четверга никогда не существовало. Чёрный брючный костюм. Аккуратно собранные волосы. Папка с конспектами. Она поздоровалась с группой. Подошла к столу. Открыла журнал. Начала отмечать присутствующих. Я подняла глаза. Наши взгляды встретились лишь на мгновение. Ни одной лишней эмоции. Ни одной лишней паузы. Перед нами снова была преподаватель психологии. Та самая, которую знала вся группа. И только я понимала... Сколько сил ей сейчас стоит оставаться такой спокойной. Закончив отмечать присутствующих, она включила проектор. Тема: «Психология принятия решений». — Каждый день человек принимает десятки решений. Большинство из них мы даже не замечаем. Что надеть. Какой дорогой пойти. Что заказать на обед. Но есть решения, которые невозможно принять автоматически. Потому что вместе с ними приходит ответственность. Она медленно прошлась вдоль первого ряда. Спокойно. Неторопливо. — Как вы думаете, почему одним людям решение даётся легко, а другие могут неделями откладывать даже самый очевидный выбор? Несколько рук поднялись почти одновременно. — Потому что боятся ошибиться. — Хорошо. — Потому что не уверены в себе. — Верно. — Потому что хотят найти идеальный вариант. Она кивнула. — Именно. Очень часто человек откладывает решение вовсе не потому, что не знает ответа. А потому, что боится последствий собственного выбора. Она говорила спокойно. Как всегда. Приводила примеры. Задавала вопросы. Вовлекала аудиторию в обсуждение. Студенты отвечали. Спорили. Иногда смеялись. А я почти ничего не записывала. Не потому, что не слушала. Наоборот. Я ловила каждое её слово. Каждую интонацию. Каждую паузу. И всё время думала только об одном. Она тоже все выходные вспоминала тот разговор? Или только я одна оказалась настолько глупой, что так и не смогла выбросить его из головы? Неожиданно я поняла, что уже несколько секунд смотрю на неё. Она как раз объясняла разницу между рациональным и эмоциональным выбором. И вдруг подняла глаза. Наши взгляды встретились. Всего на мгновение. Она не отвела взгляд первой. Но и не задержала его дольше, чем следовало. Будто ничего особенного не произошло. Я опустила глаза в тетрадь. Сделала вид, что что-то записываю. Хотя ручка так и не коснулась бумаги. Прозвенел звонок. Аудитория сразу ожила. Артём застегнул рюкзак. — Идём? Я посмотрела в сторону преподавательского стола. Она спокойно складывала бумаги в папку. — Ты иди. Я подойду позже. Артём перевёл взгляд с меня на неё. Потом снова на меня. — Всё нормально? — Да. Он помолчал ещё пару секунд. Потом кивнул. — Ладно. Я буду в столовой. Если что — пиши. — Хорошо. Я дождалась, пока аудитория почти опустеет. Сердце почему-то билось быстрее обычного. "Не убегайте." Медленно подошла к преподавательскому столу. Она подняла голову. — Александра? Я глубоко вдохнула. — Валерия Александровна... Можно с вами поговорить? Она внимательно посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на почти пустую аудиторию. — Можно. Ненадолго замолчала. — Но не здесь. На её губах появилась едва заметная улыбка. — После занятий. Если ты не передумаешь. Я молча кивнула. — Хорошо. Развернулась. Сделала несколько шагов к двери. И только оказавшись в коридоре поняла, что она впервые сказала мне «ты». Оставшаяся часть учебного дня прошла на удивление спокойно. Следующие пары сменяли друг друга почти незаметно. Я записывала лекции. Отвечала на вопросы преподавателей. Даже несколько раз поймала себя на том, что смеюсь над очередной шуткой Артёма. Жизнь вокруг продолжала идти своим чередом. И это почему-то успокаивало. Мы обсуждали предстоящие зачёты. Спорили о том, сколько ещё рефератов успеют задать до конца семестра. На большой перемене спустились в столовую. Артём рассказывал какую-то историю о своей поездке на выходных. Я слушала. Иногда улыбалась. Вставляла короткие комментарии. Со стороны всё выглядело совершенно обычно. И лишь изредка ловила себя на том, что взгляд сам собой цепляется за часы на стене. Не потому, что мне хотелось поскорее закончить день. Просто сегодня время ощущалось иначе. Медленнее. Будто каждую пару приходилось проживать чуть внимательнее обычного. Прозвенел звонок с последнего занятия. Студенты начали собирать вещи. Я спокойно убрала тетрадь в рюкзак. Попрощалась с Артёмом. Выйдя в коридор поняла, что настало время того самого разговора. Я глубоко вдохнула. И направилась к кабинету психологии. Дверь была приоткрыта. Я осторожно постучала. — Можно? — Конечно. Она стояла у окна. Пиджак уже лежал на спинке стула. На столе аккуратной стопкой были сложены журнал и конспекты. Она действительно ждала. Когда дверь за мной закрылась, в кабинете сразу стало тихо. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Она первой нарушила молчание. — Присядешь? Я посмотрела на свободный стул. Потом снова на неё. Медленно покачала головой. — Нет. Мне так легче. Она кивнула. И тоже не села. Так и осталась стоять напротив. Расстояние между нами вдруг показалось слишком большим. Все слова, которые столько раз прокручивала в голове за выходные, вдруг исчезли. Осталось только одно. Самое честное. — После четверга... Я ненадолго замолчала. — Делать вид, что ничего не произошло... У меня не получается. Она опустила взгляд. На её губах появилась едва заметная улыбка. Грустная. — У меня тоже. Мы снова замолчали. С улицы донёсся шум проезжающей машины. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Кто-то громко засмеялся. Обычные звуки. Только сейчас они казались невероятно далёкими. Я подняла голову. — Тогда... Почему? Она вопросительно посмотрела на меня. — Почему после того разговора вы ведёте себя так... Будто снова пытаетесь спрятаться? Она не ответила. Подошла к столу. Медленно провела ладонью по лежавшему на нём журналу. Будто пыталась выиграть ещё несколько секунд. Потом негромко сказала: — Сегодня я была у заведующей. Я нахмурилась. — Зачем? Она ответила не сразу. Повернулась ко мне. — Я хотела отказаться от вашей группы. Несколько секунд я просто смотрела на неё. Мне показалось, что я ослышалась. — Что?.. — Решение ещё не принято. Она говорила слишком спокойно. — Попросила подобрать другого преподавателя. Я медленно покачала головой. — Зачем? Она тяжело выдохнула. — Потому что так правильно. Я невольно усмехнулась. Без тени веселья. — Опять. Она нахмурилась. — Что? — Вы опять отвечаете не на мой вопрос. — Александра... — Нет. Я перебила её. Не резко. Просто устало. — Я спросила. Почему вы этого хотите? Не почему так правильно. Не почему так будет лучше. Вы сами этого хотите? Она молчала. Долго. Очень долго. Я видела, как она отвела взгляд. Как сжала пальцы. Будто снова пыталась подобрать правильные слова. Но их не находилось. Наконец она тихо произнесла: — Потому что иначе я перестану быть тем человеком, которым всегда была. — Каким? Она подняла на меня глаза. — Тем, кто не причиняет вреда своим студентам. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. — Вы правда думаете, что причиняете мне вред? — Да. Ответ прозвучал сразу. Без малейшего сомнения. — Даже сейчас. Я закрыла глаза. Медленно выдохнула. Потом снова посмотрела на неё. — Значит... вы всё решили за меня. Она едва заметно вздрогнула. — Нет. — Да. Я сделала шаг вперёд. Совсем небольшой. — Вы решили, что мне будет лучше без вас. Вы решили, что знаете, что я чувствую. Вы решили, что однажды я пожалею. Вы решили... Что должны уйти. Я покачала головой. — Вы хоть раз спросили... Чего хочу я? Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Она смотрела на меня так внимательно, словно пыталась увидеть что-то, чего раньше не замечала. Но всё равно медленно покачала головой. — Даже если бы спросила... Это ничего бы не изменило. — Почему? Она грустно улыбнулась. — Потому что я взрослая. Я преподаватель. И ответственность здесь лежит на мне. Я невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — Вы сейчас говорите почти теми же словами, которыми несколько дней назад говорила я. Она нахмурилась. — О чём ты? — Когда решила, что лучше исчезнуть. Чтобы вам не пришлось разбираться со мной. Она замерла. Я сделала ещё один шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра. — Тогда вы сказали мне. Что нельзя принимать решения за другого человека. Что нельзя убегать. Что нужно позволить человеку самому выбрать. Я выдержала её взгляд. — Почему эти правила работают только для меня? Она ничего не ответила. Лишь опустила голову. Очень медленно закрыла глаза. А потом почти шёпотом сказала: — Потому что... боюсь. Я ничего не ответила. Даже не пошевелилась. Мне казалось, стоит сейчас сказать хоть слово — и она снова замолчит. Она медленно подняла глаза. Впервые за всё время нашего знакомства в них не было привычной уверенности. Только усталость. И какая-то почти детская растерянность. — Я боюсь ошибиться. Её голос звучал так тихо, что мне невольно захотелось сделать ещё один шаг. — Боюсь, что неправильно поняла тебя. Что увидела то... Чего на самом деле никогда не было. Она ненадолго замолчала. Потом медленно покачала головой. — Ты сказала... Что рядом со мной тебе спокойно. Что впервые за долгое время не хочется защищаться. Грустно усмехнулась. — А я... Взрослая женщина. Преподаватель. Психолог. Позволила себе услышать в этих словах гораздо больше. Она отвела взгляд. Будто ей было трудно смотреть мне в глаза. — Что, если это всего лишь доверие? Что, если это восхищение преподавателем? Что, если через несколько лет ты сама будешь вспоминать этот разговор и думать... «О чём я вообще тогда думала?» Она тяжело выдохнула. — И если это так... Я никогда не прощу себе, что не остановилась. В кабинете стало так тихо, что я слышала тиканье часов над дверью. Она продолжала смотреть в сторону. Будто признаться мне было легче, чем выдержать мой взгляд. — Мне тридцать четыре. Она ненадолго замолчала. — Я преподаватель. Ты — моя студентка. Между нами четырнадцать лет. Она говорила без жалости к себе. Просто перечисляла факты. — Если однажды ты поймёшь, что всё это было ошибкой... Я не смогу сказать, что не должна была этого предвидеть. Я молча смотрела на неё. И за всё это время поняла одну простую вещь. Все выходные я думала, что она меня избегает. Что жалеет о нашем разговоре. Что хочет всё закончить. А она... Просто боялась причинить мне боль. Я невольно улыбнулась. Она заметила. Нахмурилась. — Что? Я медленно покачала головой. — Валерия Александровна... Она вопросительно посмотрела на меня. — Вы правда всё ещё думаете... Что неправильно меня поняли? Она ничего не ответила. Я сделала ещё один шаг. Теперь между нами оставалось меньше полуметра. — Правда? Она молчала. И именно это молчание стало ответом. Я осторожно подняла руку. На мгновение замерла. Оставляя ей возможность отступить, но она не двинулась. Едва коснулась пальцами её щеки. Она шумно вдохнула. И закрыла глаза. — Тогда... Позвольте мне объяснить яснее. Она даже не успела ничего ответить. Я сама преодолела последние несколько сантиметров. И осторожно коснулась её губ. Поцелуй длился всего мгновение. Настолько короткое, что его почти можно было принять за случайность. Если бы не одно «но». Он был осознанным. Я не закрывала глаза до последней секунды. Хотела увидеть её. Понять... Оттолкнёт ли она меня. Но она не оттолкнула. Казалось, она просто перестала дышать. Я медленно отстранилась. Между нами снова появилось несколько сантиметров. Она продолжала смотреть на меня. Растерянно. Будто происходящее всё ещё не укладывалось у неё в голове. — Неправильно поняли меня? Она молчала. Я тихо усмехнулась. — Валерия Александровна... Я только что вас поцеловала. Пауза. — Сама. Она по-прежнему не произнесла ни слова. Я покачала головой. Уже совсем мягко. Без обиды. Без упрёка. — Вы всё ещё думаете... Что неправильно меня поняли? Из её груди вырвался тихий смешок. Совсем короткий. Так смеются люди, которые вдруг понимают, что больше не осталось ни одного аргумента. Она покачала головой. — Нет... Голос прозвучал хрипло. Она открыла глаза. Посмотрела на меня без привычной осторожности. Не пытаясь спрятаться. Не пытаясь что-то объяснить. Просто... Смотрела. Я выдержала её взгляд. Она грустно улыбнулась. — Всё это время... Я искала хоть один аргумент... Почему должна уйти. Она ненадолго замолчала. Будто сама удивлялась словам, которые собиралась произнести. — Хоть один. Хоть самый маленький. Чтобы убедить себя... Что поступаю правильно. Её взгляд медленно опустился на мои руки. Потом снова вернулся ко мне. — А ты... Она едва заметно покачала головой. На её губах появилась совсем другая улыбка. Тёплая. Усталая. Настоящая. — Забрала у меня последний. Мы снова замолчали. Все слова уже были сказаны. Она смотрела на меня так внимательно... Будто впервые за долгое время позволила себе не анализировать происходящее. Не искать подвох. Не думать о последствиях. А просто... Быть рядом. Очень медленно она подняла руку. Я даже не шелохнулась. Кончики её пальцев едва коснулись моей щеки. Осторожно провела большим пальцем по скуле. Будто всё ещё спрашивала разрешения. — Саша... Впервые. Только моё имя. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Кажется, она тоже это заметила. На мгновение прикрыла глаза. Медленно выдохнула. — Господи... Какая же ты... Она не договорила. Вместо этого сделала шаг вперёд. Совсем небольшой. Одной рукой осторожно коснулась моей талии. Другой всё ещё держала моё лицо. Наши взгляды снова встретились. На этот раз вопрос читался уже в её глазах. Не испугаюсь ли я. Не передумаю ли. Я едва заметно кивнула. И этого оказалось достаточно. Она сама сократила оставшееся между нами расстояние. На этот раз поцелуй был совсем другим. Не коротким. Не робким. Она больше не пыталась остановить себя. Не пыталась убедить себя, что должна отступить. В этом поцелуе не было поспешности. Не было борьбы. Только удивительное спокойствие. Будто после долгой дороги мы наконец перестали идти в разные стороны. Я медленно отстранилась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Она не спешила убирать руку с моей щеки. Я осторожно переплела наши пальцы. Она не отстранилась. Лишь едва заметно улыбнулась. Совсем иначе. Не так, как улыбалась студентам. Не так, как улыбалась коллегам. Эта улыбка принадлежала только мне. Я тихо выдохнула. — Знаете... Мне тоже страшно. Улыбка медленно исчезла с её лица. Она внимательно слушала. Не перебивая. — Очень страшно. Я опустила взгляд на наши переплетённые пальцы. — Я не знаю, что будет дальше. Не знаю... Правильно ли мы сейчас поступаем. Не знаю, сколько всего нам ещё придётся пережить. Я усмехнулась. — Честно говоря... Мне кажется, впереди нас ждёт ещё очень много проблем. Она тоже едва заметно улыбнулась. — Думаю... В этом ты права. Я покачала головой. — Но... Подняла на неё глаза. — Впервые в жизни мне страшно не потому, что кто-то может сделать мне больно. Она продолжала молча смотреть на меня. — А потому, что... Я боюсь сама всё испортить. Повисла тишина. — И всё равно... Я хочу попробовать. Она едва слышно спросила: — Что именно? Я улыбнулась. Спокойно. Без смущения. — Нас. Она закрыла глаза. Всего на секунду. Будто это простое слово оказалось тяжелее всех предыдущих признаний. Когда она снова посмотрела на меня, в её глазах блестели слёзы. Едва заметные. Она быстро моргнула. Словно надеялась, что я ничего не замечу. Но я заметила. Она тихо рассмеялась. — Ты ведь понимаешь... Что сейчас делаешь? Я кивнула. — Да. — И не пожалеешь? Я улыбнулась. — Не знаю. Она удивлённо посмотрела на меня. Я пожала плечами. — Никто не знает будущего. Никто не может обещать, что через пять лет будет чувствовать то же самое. Я не могу. И вы тоже. Я ненадолго замолчала. — Но одно я знаю точно. Она молча ждала. — Если я сейчас уйду... Если сделаю вид, что ничего не произошло... Вот об этом я действительно буду жалеть. Она долго смотрела мне в глаза. Потом едва заметно кивнула. — Наверное... Это самые честные слова, которые я когда-либо слышала. Я улыбнулась. — Я не умею красиво признаваться. Она тихо усмехнулась. — К счастью. Я подняла бровь. — Почему? Она осторожно провела большим пальцем по моей ладони. — Потому что красивые слова легко сказать. Она ненадолго замолчала. — А вот такие... Нет. Мы снова стояли в тишине. На этот раз тишина была совсем другой. Она больше не давила. Она успокаивала. Я глубоко вдохнула. И наконец задала вопрос. — Валерия Александровна... Она подняла глаза. Я улыбнулась. — Теперь... Вы всё равно откажетесь от нашей группы? Улыбка медленно исчезла с её лица. Она отвела взгляд. Будто этот вопрос оказался гораздо тяжелее всех предыдущих. Несколько секунд она молчала. Я не торопила. Она имела на это право. Наконец она тихо выдохнула. — Не знаю. Я удивлённо посмотрела на неё. Она грустно улыбнулась. — Это, наверное, первый раз за очень долгое время. Когда я действительно не знаю правильного ответа. Она медленно отпустила мою руку. Сделала пару шагов к окну. Несколько секунд смотрела во двор. Потом продолжила: — В четверг вечером... Я была абсолютно уверена. Единственное правильное решение — уйти. В пятницу... Я всё ещё думала так же. Всю субботу убеждала себя, что поступаю правильно. В воскресенье... Она ненадолго замолчала. — Уже не была настолько уверена. Я внимательно слушала. — Сегодня ты разрушила всё, в чём я была уверена. Она повернулась ко мне. — Но это не значит, что проблемы исчезли. Я кивнула. — Я знаю. — Нет... Она покачала головой. — Ты ещё не знаешь. Она сделала шаг ко мне. — Я действительно твой преподаватель. Ты действительно моя студентка. Между нами действительно четырнадцать лет. И всё это никуда не исчезло только потому, что... Она невольно улыбнулась. — Мы наконец перестали друг другу врать. Я тоже улыбнулась. — Значит... Будем разбираться. Она посмотрела на меня. — Вместе. Повисла тишина. Она долго не сводила с меня взгляда. Потом вдруг тихо рассмеялась. — Ты всегда была такой упрямой? Я пожала плечами. — Думаю, да. — Теперь верю. Она снова стала серьёзной. — Саша... Я почувствовала, как внутри всё замерло. Она снова назвала меня по имени. Так просто. Так естественно. — Я не могу пообещать тебе, что завтра всё станет легко. Я не могу пообещать, что у нас сразу найдётся правильное решение. Я даже не могу пообещать, что не испугаюсь снова. Она виновато улыбнулась. — Потому что, скорее всего, испугаюсь. Я подошла ближе. Совсем немного. — Я буду рядом. Она смотрела на меня так, словно не ожидала услышать именно эти слова. Я осторожно взяла её за руку. — Вы всё время пытались защитить меня. Теперь моя очередь. Она закрыла глаза. Из её груди вырвался тихий выдох. Когда она снова посмотрела на меня, её взгляд стал совсем другим. Спокойнее. Мягче. — Знаешь... Она едва заметно сжала мою ладонь. — Кажется... Ирина была права. Я вопросительно нахмурилась. — Кто? Она улыбнулась. — Подруга. Она сказала мне одну очень неприятную вещь. — Какую? Лера опустила взгляд. Уголки её губ дрогнули. — Что я снова пытаюсь принять решение за другого человека. Я рассмеялась. — Умная женщина. Она немного закатила глаза. — Очень. Повисла короткая тишина. Потом она глубоко вдохнула. — Я не буду сейчас отказываться от вашей группы. Я почувствовала, как внутри стало спокойно. Но она подняла руку, словно прося не перебивать. — Не потому, что всё решилось. И не потому, что проблемы исчезли. Она выдержала небольшую паузу. — А потому, что больше не хочу принимать это решение одна. Я улыбнулась. Наверное, впервые за очень долгое время — совершенно искренне. — Значит... Попробуем? Она посмотрела мне прямо в глаза. И на этот раз улыбнулась уже без тени грусти. — Попробуем.