Зелье для мудрых

Глава 42: Кровь Королевы Краткое содержание: Ухудшение. --- Текст главы Ях'куулх убрал влажную ткань со лба человека, быстро смочил её в воде и снова аккуратно приложил к его липкой коже. Лихорадка спала через некоторое время, но всё ещё не отступала до конца. Риск летального исхода уменьшился, но доктор должен был быть осторожен, чтобы не допустить новой сильной волны болезни. Он взял другую ткань и принялся осторожно счищать грязь с его лица и шеи. Линии, где заканчивалась одежда, были грязными, и эта задача была утомительной. Он выбросил грязные тряпки в ящик, его глаза сузились при виде чёрной ящерицы внутри, высунувшей язык на окровавленные бинты. Без сомнения, она была голодна, и сильный запах привлёк её. Ях'куулх глубоко зарычал. — Вон, — строго приказал он, и ящерица повернулась, медленно моргая. Он сделал твёрдый шаг к ящику, заставляя существо перебраться через край и шлёпнуться на пол, шипя на ходу. Доктор тяжело вздохнул, усталость давила на его чешую, он прижал руку ко лбу. Он пульсировал, и всё тело болело, случайные передышки были недостаточны, чтобы как следует восстановиться. Сердцебиение всё ещё было слабым, но пока оно билось, Ях'куулх преуспевал. В тот же день он наконец покинул лабораторию. Он позаботился о том, чтобы установить температуру и поддерживать благоприятную среду для его тела и восстановления, а также убедился, что кислород и кровь эффективно поступают в его организм, прежде чем закрыть за собой дверь. Он провёл рукой по лицу, игнорируя взгляды Яутжа, проходя мимо. Он не был настроен ни с кем разговаривать, но, казалось, судьба особенно испытывала его терпение сегодня. Когда он вышел на первый этаж, его тяжёлый взгляд привлёк знакомый силуэт, разглядывающий некоторые из огромных символов на стенах. Они изображали эволюцию медицины, и даже фигура Ях'куулха появилась ближе к середине, указывая на огромное влияние, которое он оказал на слияние современных технологий и медицины. Он потирал руку, мандибулы были опущены, жалкий блеск сверкал в его глазах. Дра'ак, казалось, почувствовал взгляд и обернулся, встретившись глазами с доктором. Он издал громкий вздох, напугав молодого Яутжа рядом с собой, и резко обернулся в раздражении. Он проигнорировал существо, направляясь к двери, несмотря на то, что Дра'ак делал всё возможное, чтобы встретить его на полпути. — С ним всё в порядке? — раздался его взволнованный тихий голос, с едва заметной надеждой, сочащейся из концов. Доктор не стал ускорять шаг, но держал внимание перед собой. — Я… я чувствую что-то. Я чувствую его; он выкарабкивается, да? Дра'ак прижал руку к груди, сверля взглядом лицо Ях'куулха. Доктор выглядел раздражённым, качая головой. — Ты испытываешь ту малость удачи, что у тебя осталась. — Ях'куулх, пожалуйста, — его голос был шёпотом, граничащим с паникой. — Я не остался рядом с ним. Ты можешь сказать мне, всё ли с ним в порядке. Он моя пара, я имею право знать. — Твоя пара, — фыркнул Ях'куулх, — твоя человеческая пара, могу добавить, которую ты допустил до битвы в первую очередь. — Это был приказ самого Ю'у'стоара, — огрызнулся он. — Я сделал всё, чтобы остановить его, но не мог. Это не моя вина. Мандибулы доктора скривились в усмешке. — Твоя пара в таком состоянии из-за тебя, Дра'ак. Возможно, если бы ты и твой брат не опозорили свою семью и весь клан, у Вождя Клана не было бы причин проверять верность тебя и твоей пары. В глазах младшего существа промелькнула боль и агония, его рука слабо соскользнула с груди. Доктор наслаждался тишиной, урчание удовлетворения вибрировало в его горле. — Не докучай мне больше и уходи. Шаги Дра'ака замедлились, и он остановился, в то время как Ях'куулх продолжал идти вперёд, оставляя существо позади. Он был доволен моментом тишины, чтобы его путаные мысли рассеялись в ничто, но, казалось, существо не хотело понимать намёк. — Ему… нужно три приёма пищи в день, — пробормотал Дра'ак, неуверенно идя рядом с доктором. Нехарактерная, почти робкая и мягкая натура Яутжа была чем угодно, только не тем, чего старшее существо когда-либо от него ожидало. Однако он всё ещё был явно неуважителен и не желал слушать простые приказы. — И… и ему нужно много воды… Существо звучало слишком уязвимо для вкуса Ях'куулха, но он всё равно не удостоил его взглядом. Глаза Дра'ака были опущены к земле, он снова неловко тёр ладонь. — Ях'куулх, пожалуйста, позволь мне увидеть его, я просто хочу знать, что он в порядке. Пожалуйста. Доктор усмехнулся, задирая нос. — Охотники не умоляют так жалко, чтобы получить желаемое. Перестань позорить себя. Мандибулы Дра'ака опустились. Доктор остановился, замедлил шаг и наконец повернулся к нему лицом. Его глаза были прищурены, пылали от разочарования. Дра'ак несколько мгновений смотрел на него, затем медленно перевёл взгляд на землю, словно цветок увял от тоски. — Я просто… — его голос звучал так, будто вот-вот сорвётся. Мандибулы Ях'куулха дёрнулись, его когти слегка сжались. Он чувствовал, как в груди поднимается знакомое чувство, которое он пытался запереть глубоко внутри. Его пара не была связана странными нитями вселенной, но когда она ушла, боль от этого не стала меньше. — …хочу, чтобы он знал, что я рядом. Я не хочу, чтобы он думал, что я… бросил его. Я хочу быть рядом с ним, после того как он прошёл через это в одиночестве. Ях'куулх, пожалуйста. Глаза доктора сузились, плечи напряглись. Резкая смесь вздоха и рычания вырвалась из его губ. — Хорошо, — процедил он и развернулся, прежде чем увидеть, как в глазах Дра'ака загорается свет. — Э'каад может увидеть его. Не хочу слышать больше ни слова. Ях'куулх быстро ушёл, прежде чем младший самец успел возразить. Это было бесполезно, в любом случае, казалось, мольбы застыли на его языке, превратившись в сдавленное молчание. Доктор вернулся в свою палатку. К тому времени, как он сошёл с корабля, который Я'уйуи был более чем счастлив одолжить ему из кучи внизу, Ях'куулх уже чувствовал приближение ночи и быстро поспешил внутрь. Он собрал часть своего оборудования и личных вещей. Он быстро поел, а затем лёг спать на несколько часов, как раз когда солнце село, и планета затихла. Только гул кораблей, прибывающих и убывающих, витал в воздухе. Это был особенно напряжённый и утомительный ритуал в течение периода времени, который Ях'куулх не отслеживал. Он проводил большую часть своих дней и ночей, запершись в лаборатории, следя за человеком и ухаживая за ним. Он следил, чтобы в других ранах не было инфекции, менял повязки, когда считал нужным, а также промывал их на всякий случай. Некоторые небольшие порезы и синяки зажили быстро, оставляя под собой бледную, нетронутую кожу, как будто их никогда и не было. Он продолжал давать человеку дозу лекарства, постепенно вводя его в организм, чтобы его тело легче справлялось. Внешний слой его кожи, где были швы, в какой-то момент стал красным и воспалённым. Ях'куулх был охвачен беспокойством, что опухшая кожа заживёт поверх швов, но краснота быстро спала, и он с облегчением сменил повязки. Множество лихорадок мучили человека в течение многих дней работы. Некоторые были хуже, некоторые слабее. Он знал, что лекарство работает, медленно, но верно, но оно также оказывало на него нагрузку. Точно так же самая большая рана, казалось, слишком долго заживала изнутри. Слова Дра'ака кружились в его голове, пока он работал неустанно, день за днём. Люди были до смешного зависимы от обильного и регулярного количества пищи в день; у него не было выбора, кроме как вводить смесь питательных веществ и укрепляющих средств в его кровоток, но, борясь одновременно с лекарством, его тело не оценило этой идеи. Ях'куулх упёрся в стену отчаяния, его грудь болела. Он был талантливым доктором. Он не мог сказать, что преуспел в каждой процедуре, его глаз был тому ярким доказательством, но он начинал чувствовать, как то самое чувство безнадёжности и никчёмности хватает и раздирает его разум, разрушая его. Стало только хуже, когда человек начал отхаркивать кровь. Сначала начались спазмы тела, затем их сменила ужасная липкость и поверхностное дыхание. Его пульс сильно ослаб, и Ях'куулх работал часами, чтобы просто стабилизировать его состояние. Один из его самых больших страхов начал сбываться: тело человека отторгало лекарство. У него не было выбора, кроме как продолжать дозы. Он должен был, иначе человек умрёт без какой-либо помощи. Но это случилось во второй, и в третий раз, и когда он начал почти захлёбываться кровью, поднимающейся по горлу, в четвёртый раз, Ях'куулх впал в безнадёжную депрессию и запретил Э'каад приходить снова. Как он и сказал Дра'аку, старшая сестра пришла на следующий день. Хотя она старалась сохранять спокойствие и самообладание, Ях'куулх легко чувствовал, как сильно она хочет узнать, как поживает Финн. Она не прикасалась к нему и не задерживалась рядом с оборудованием, поддерживающим его жизнь, но была более чем довольна, поблагодарив Ях'куулха за его тяжёлый труд и оставив его в предпочтительной тишине. Она часто навещала его, но доктор потерял счёт времени; он не был уверен, сколько времени прошло, прежде чем она появилась снова. Ях'куулх не впустил её. Он не думал, что это поможет, если он завалит её новостями о том, что всё идёт не так и ухудшается у него на глазах. Он чувствовал себя частично ответственным, с такой репутацией, висящей над ним. После того, как он восстановил его сердцебиение, он был уверен, что семья возлагала большие надежды на полное выздоровление. Ях'куулх не хотел приносить им ещё больше плохих новостей. Бремя тяжело легло на его плечи, но стало ещё тяжелее, когда прибыл Ю'у'стоар. Ях'куулх ожидал враждебности с того момента, как увидел, как Вождь Клана шагнул в лабораторию. Он видел ненависть в глазах Вождя Клана, но предпочёл промолчать, приветствуя его как обычно. — Я не припоминаю, чтобы давал тебе разрешение на это, — прошипел он, задирая нос при виде исцеляющейся формы человека, который выглядел болезненно и почти мёртвым. Ях'куулх объяснил так спокойно, как мог. — Приношу извинения, но он был в плохом состоянии, — грубо ответил доктор, его голос был слегка резковат по краям. Он знал, что не стоит испытывать судьбу, но он был ненамного моложе самого Вождя Клана, что означало, что он пользовался большим уважением, чем обычный Яутжа. — Мне пришлось лечить его немедленно. Он бы не выжил, если бы я не сделал этого. — Я считаю спасение его жизни совершенно бессмысленным, — ядовито прорычал Ю'у'стоар. — Если бы Старейшины не советовали мне не делать этого, я бы избавился от него. Он потерял сердце на поле боя, и так должно было остаться. Ях'куулх просто промолчал. Его горло пересохло, он был вымотан до костей. Доктор был склонен рассказать ему о плачевном положении дел. Во время визита Ю'у'стоара человек отхаркнул кровь только дважды. Ситуация была мрачной, и Ю'у'стоар, казалось, был почти доволен новостями, но теперь она казалась ещё более мрачной. Никто, кроме Ях'куулха, не знал о безнадёжном ухудшении его здоровья, и пока он гнил в глубине своего сознания, он был готов сохранить это в тайне. Он время от времени проверял его пульс. Ослабевает. Ослабевает с каждой минутой. К этому времени сезон подошёл к концу. Даже днём в воздухе чувствовался холодный морозец, и солнца были едва видны, скрытые другими вращающимися планетами или лунами, или закрытые облаками. Урожай прекратился, и община запасалась едой, чтобы прокормить своих детёнышей. Сезон размножения приближался, но это было последним, о чём думал Ях'куулх. Однажды ночью, вернувшись в свою лабораторию, доктор вошёл и увидел Дра'ака, чей коготь мягко сжимал руку человека. Его голова была низко опущена, и из его горла доносился тихий, сломанный щелчок. — Он не выживет. Тихий шёпот заставил доктора почти поморщиться. У Дра'ака даже не было сил поднять голову. — Я чувствую это… Это был первый раз, когда доктор поддался гневу и потерял всю свою рациональность из-за своего неукротимого темперамента. Он не был уверен, испуган он, взволнован или зол на себя за то, что не смог спасти человека. Напоминало ли ему это всё о его паре? Потому ли, что крупица его заботы нашла путь к человеку? Дра'ак безмолвно выслушал словесные выпады, и когда Ях'куулх приказал ему уйти сквозь стиснутые зубы, он подчинился. Ях'куулх был охвачен яростным гневом, который заставил его схватить одну из бутылок и швырнуть её через комнату, разбив о стену с такой силой, что она почти прошла сквозь плиты. Она разлетелась на осколки, усеяв пол. Доктор развернулся и ударил кулаком по столу, напугав чёрную ящерицу, которая, как и сам Яутжа, обосновалась в лаборатории. Она тихо зашипела и скользнула в один из шкафов, явно напуганная громкими звуками и агрессивными словами. Грудь Ях'куулха вздымалась, его голова упала в руки. Его плечи опустились, мысли ускользнули. После этого он работал на автопилоте. Менял повязки, убирал кровь, поправлял швы. Когда он покинул лабораторию несколько часов спустя, что теперь случалось редко, его взгляд сразу же привлекла фигура, сидящая на земле, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами и расслабленным лицом. Доктор усмехнулся и пронёсся мимо, не желая связываться с его парой. Существо становилось настойчивым; приходило в лабораторию, а теперь ещё и засыпало у двери? Всё начало меняться, когда Ях'куулх услышал, как дверь со свистом открылась много изнурительных дней спустя, и в изумлении обернулся на фигуру, грациозно входящую внутрь. Глаза доктора мгновенно опустились, он вежливо наклонил голову. — Матриарх, — выдохнул он в знак приветствия, слегка прижав руку к груди, прежде чем снова подняться. Матриарх была без сопровождения Палачей, совершенно одна. Её дреды были украшены сверкающими золотыми украшениями, а на плечи спадал замысловато украшенный плащ, парящий над землёй. Её мандибулы были расслаблены, она тоже вежливо склонила голову. — Приветствую, Ях'куулх, — сказала она, её голос был плавным, но властным. — Что привело вас сюда? — спросил доктор. — Я пришла с некоторыми советами, — ответила она, наклонив голову с лёгким оттенком удовольствия. — Я понимаю, что вы эксперт, и что мои слова могут не пригодиться, но я слышала об ухудшении здоровья человека. Я пришла предложить свои соболезнования. Выражение лица Ях'куулха слегка напряглось. Он не был уверен, почему Матриарх проявляла такой интерес к здоровью человека, когда никогда не делала этого раньше, но было бы неуважением подвергать сомнению её намерения. Он обошёл стол, его мандибулы защитно скривились. Скорее всего, она слышала это от самого Ю'у'стоара. — Лекарство отторгается, — вздохнул он, прижимаясь руками к краю стола и опираясь на него. — Его тело, кажется, не может с ним справиться. Я боюсь, что если так продолжится, его рана приведёт только к смерти. Она не заживёт. Матриарх тихо хмыкнула, её мандибулы слегка расширились в знак понимания. — А что насчёт нашей крови? Ещё одна опасная игра. Ях'куулх осмелился встретиться с ней взглядом. — Приём нашей крови внутрь не поможет. Мне пришлось бы вводить её прямо в кровоток, но это может вызвать множество осложнений. Это также высокий риск, и я не уверен, что должен рассматривать его прямо сейчас… Он замолчал, колеблясь. — И если он проснётся, влияние крови на него… — Может быть более успешным, чем вы думаете, — заметила Матриарх с усмешкой. — Лекарство и кровь вместе не изменят его негативно. Он станет более устойчивым к этим лихорадкам и сможет полностью усваивать все целебные свойства этих бутылочек. Я даже слышала слухи, что продолжительность жизни вида может увеличиться. Разве это не было бы полезно для его пары? Ях'куулх тщательно обдумал её слова. Хотя это было правдой, ничего из этого не вступило бы в силу, если бы человек не пережил процедуру в первую очередь. — Я не особенно согласен с этой идеей, — проворчал он тихо, стараясь не дать гневу подняться при мысли о Дра'аке и их отношениях. Он был привязан — нет, он терпел человека до определённой степени, достаточно, чтобы чувствовать странную ярость к вселенной за то, что она связала его с таким Яутжа, как Дра'ак. — Почему вы? — Почему бы и нет? — промурлыкала самка-лидер, её взгляд скользнул по телу человека. — Какое это имеет значение для порядка нашего общества, если один Яутжа спарился с другим видом? Ю'у'стоар гордится тем, что создал, и я не виню его в этом. Но есть и более опасные угрозы, на которые я бы предпочла потратить свою энергию. Проявляет ли человек враждебность? Мандибулы Ях'куулха дёрнулись. — Откуда мне знать? Мне поручено только лечить его. — Поручено, говорите, — усмехнулась Матриарх. — Вы не слышали жалоб Ю'у'стоара; действуете по своей воле? Запираетесь, чтобы работать неустанно? Ваша Матриарх вернулась, и я не видела вас среди Совета. Вы не можете скрыть свои чувства, как и свои цели, Ях'куулх. Доктор вздрогнул, отводя взгляд, когда его защита быстро рухнула в слабый барьер. Она была умным существом, более могущественным, чем большинство. Он чувствовал себя загнанным в угол, его плечи напряглись, и из его горла раздались тихие щелчки. — Возможно, мной движут и личные причины, — устало признал он. — Человек заинтриговал меня. Он доктор со своей планеты, и довольно хороший, к тому же. — Возможно. — В её следующих словах было что-то странно самодовольное и хитрое, но Ях'куулх понимал, что это не исходило из злобы. — Вы открыли к нему привязанность, я вижу. Я понимаю, что вы не делали этого долгое время. Запираясь, чтобы взять на себя эту ответственность, вы разрушаете себя и разрушаете других. Вы не хотите, чтобы это закончилось так же, как с Хайдто-Ау. Тело доктора пронзила острая боль. Его брови дрогнули в слабой гримасе, из горла раздались тихие щелчки. Его взгляд упал на лицо человека, его когти сжались от нахлынувших воспоминаний. Он быстро отогнал их, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она была единственной, кого я не смог спасти, — процедил он. — Я не хочу, чтобы это стало вторым разом. Глаза Матриарх засветились, её горло довольно щёлкнуло. Она достала из-под плаща стеклянную пробирку. Она была больше обычных, и внутри она была наполнена до краёв неоново-зелёной кровью. Ях'куулх смотрел на неё пронзительным взглядом, его кулаки разжались от неуверенности. — Это моя собственная, — объяснила она, кладя её рядом с головой человека с металлическим звоном. — Я советую вам рискнуть. Доверьтесь себе. Доктор поник, чувствуя, как боль разливается по спине. Он колебался лишь долю секунды, прежде чем осторожно взял драгоценную пробирку в ладонь. Его мандибулы расслабились, и он низко склонил голову. — Да, Матриарх. Самка-лидер выпрямилась, воздух вокруг неё сгустился от силы. — Я удаляюсь. Я хочу сообщить вам, что у вас есть гость за дверью. Я думаю, будет лучше, если вы впустите его. Матриарх ушла так же быстро, как и пришла. В воздухе появилась лёгкость, когда Ях'куулх отсоединил мешок с человеческой кровью и достал ещё один пустой. Он осторожно перелил кровь Матриарх в него, затем снова закрепил его и позволил крови Яутжа медленно вводиться в тело человека. Во время процедуры Ях'куулх позволил Дра'аку держать человека за руку.