Доверься мне

      — Мне кажется, это лишнее, как думаешь?       Я сминаю в руках край мужской футболки и медленно тяну ее вверх, обнажая тонкую полоску своего живота.       — Думаю, ты права, — звучит голос в моих ушах.       Еле различимые нотки хрипотцы заставляют меня покрыться мурашками от предвкушения и желания, которое становится все сложнее контролировать. Но еще слишком рано, хочется поиграть подольше.       — Не хочу делать это первой, — театрально вздыхаю я, возвращая хлопковую ткань на место. — Ты первый.       Карие глаза ярко загораются, и я замечаю их блеск даже на небольшом экране смартфона, который стоит на тумбочке передо мной.       — Всё, что ты скажешь…       Мужчина, что находится за тысячи километров от меня, выполняет мое желание без каких-либо сопротивлений. Он быстро стягивает с себя толстовку, демонстрируя свое тело, ни капли не стесняясь. И мне нравится это. Нравится то, как серьезно он настроен на нашу очередную авантюру.       Рискованно ли это? Возможно. Страшно ли это? Да. Сносит ли мне от этого крышу? Черт возьми, конечно.       — Теперь твоя очередь.       — Уверен, что ты этого хочешь? — продолжаю тянуть я, хотя у самой внутри все переворачивается.       — Ты издеваешься надо мной? — смеется Чан и хватает телефон в руку. Камера скользит по его ключицам, груди, кубикам пресса, пока не сталкивается с выдающейся частью меж его ног, которую серые спортивные штаны подчеркивают еще больше.       — Ты думаешь, это всё просто так? — Он ладонью обхватывает самого себя, и я слышу сдержанный стон, под который задыхаюсь, а ноги сжимаются в желании. Но не успеваю я окончательно насладиться видом, как Крис резко возвращает телефон к своему лицу. Его брови стоят домиком в возмущении того, что я не подчиняюсь ему, как всегда это обычно происходит. — Раздевайся сейчас же.       — Какое давление, — хихикаю я, но все же принимаюсь стягивать с себя его футболку. Кроме нее на мне лишь нижнее белье, которое сложно назвать плотным. Сплошное черное кружево, через которое видно все даже без желания приглядеться. Но Чан все равно внимательно глядит в экран, пожирая взглядом каждый открывшийся кусочек моего тела. — Верни камеру пониже, любимый, покажи мне, как я тебе нравлюсь.       И Чан следует моим словам. Хоть он всегда и занимает лидерские позиции во всех сферах жизни, но только я знаю, как ему нравится порой подчиняться, слушаться меня, делать то, что я скажу. И, черт возьми, он ни разу меня не разочаровывал.       — Снимай, — выдыхаю я. Крис действует по моему приказу, приспуская штаны и обнажая свое желание. Во рту мгновенно скапливается слюна от желания попробовать его на вкус, но чертово расстояние выводит меня. — Прикоснись к себе.       Широкая ладонь скользит по всей длине, и я слышу в наушниках учащенное дыхание. Оно смешивается с моим собственным сердцебиением, что пульсирует в каждой клеточке тела, которая желает распасться на частицы и перенестись к нему прямо сейчас.       Я только собираюсь продолжить нашу с Чаном игру, как слышу глухой писк, который узнаю в момент. Страх накрывает меня с головой, и я резко дергаю с кровати одеяло, чтобы скрыть свое обнаженное тело, и кричу:       — Дверь!       Крис не сразу осознает, что происходит, но когда его глаза ловят силуэт в дверях гостиничного номера, то он все понимает.       — Чани, мы пойдем сегодня в бассейн? Я пришел забрать тебя поплавать, чтобы ты не скучал, — нараспев звучит мужской голос.       — Твою мать, Чанбин! — Крис хватает подушку и умещает у себя меж ног, чтобы скрыть наготу. — Тебя не учили стучаться?!       — А что такое…? — начинает парень, но когда полностью входит в комнату, то замирает на месте. Его глаза скачут туда-сюда, пока не озаряются пониманием, на место которого тут же приходит смущение. — О, вау. Не знал, что ты сейчас, так сказать, не один. Эмм… Привет, Ана? Как дела?       — И тебе привет, Бини, — не сдерживаю смешок я, сильнее кутаясь в одеяло, хотя Чан уже успел закрыть экран телефона своим телом. — Было довольно неплохо еще пару минут назад.       — О… Прошу, проще…       — Может, ты выйдешь уже? — шипит Крис, перебивая его извинения. Мужское лицо горит красным то ли от злости, то ли от смущения, и мне становится еще смешнее от этой нелепой ситуации, что мне приходится кусать щеки, чтобы не засмеяться в голос.       — Точно, извините. — Бин идет к двери, а затем перед самым выходом поворачивается обратно. — Так мы идем в бассейн или как?       — Пошел вон! — Чан со всей силы запускает в него подушку, от которой Чанбин с визгом отвращения отпрыгивает и выбегает прочь из номера.       Я больше не могу сдерживаться и смеюсь в голос, откидываясь на кровать. Наши планы на сегодня окончательно испорчены, и в глубине души я разочарована, но решаю не показывать это.       — Прости, — выдыхает Крис, потирая лицо. — Зря я дал ему запасную карту.       — Не бери в голову, всё нормально. — Улыбка озаряет мое лицо еще шире. — Можем перенести на другой день.       — Так и сделаем, если я не сяду за то, что утоплю его сегодня.

* * *

      Я стою перед зеркалом, крутясь из стороны в сторону. Глаза бегают по телу туда-сюда в поисках недочетов. Все выглядит вроде бы идеально, пока я не останавливаюсь на губах.       — Забыла тинт, — скулю я и бегу в ванную исправлять эту очевидную ошибку. Пока пальцы одной руки впечатывают краску в губы, другая нервно поправляет волосы.       Мне хочется закричать от нервного перевозбуждения, но я лишь хватаюсь за края раковины и сердито смотрю на себя в зеркало.       — Сегодня все пройдет отлично, — убеждает меня отражение.       Не буду скрывать, но после прошлого раза, когда нас прервали, паранойя развилась еще сильнее. Наверное, из-за того, что это, можно сказать, был наш первый раз подобного взаимодействия. Но самый первый раз случился совершенно случайно, когда я на встрече с подругой позволила себе несколько лишних бокалов вина, а потом, когда пришла домой, то на меня напало одиночество с безумной силой. Я была готова разнести целую квартиру от несправедливости и отчаянья. Мне хотелось видеть своего парня прямо здесь и сейчас рядом со мной, потому что Чан был мне нужен. Время было позднее, и я знала, что названивать ему как истеричка было плохим решением, но градус в крови убедил меня в обратном. По удачному стечению обстоятельств он тоже не спал (или просто соврал, чтобы меня не расстраивать еще больше), и наш разговор привел нас к чему-то более горячему, чем моя злость. И я совру, если скажу, что нам не понравилось. Так мы с Крисом и решили вписать такие «встречи» в периоды нашего длительного расставания. И мне хотелось выжать из таких звонков максимум.       Мелодия, раздавшаяся из спальни, заставила мое тело вздрогнуть. Время пришло.       Под длинный вздох я завязала свой халатик посильнее и двинулась на зов своего парня. По пути схватив кейс от наушников, я аккуратно поместила капельки в уши.       — А ты не торопишься. Уже забыла про меня? — слышу я сразу же, и мое лицо кривится в улыбке. Забудешь тут, конечно.       — Нет, ты просто вырвал меня из ванной, — спокойно говорю я, стирая улыбку с лица. Умещаю телефон на уже привычное место на небольшой тумбочке, проверяю, закрыты ли шторы за спиной, и включаю камеру. На экране появляется мое изображение, и я выжидаю несколько секунд, чтобы дать Чану тоже показаться, но этого не происходит. — Мне кажется, ты забыл нажать одну очень важную кнопочку. На ней еще изображен фотоаппарат, если ты вдруг растерялся при виде меня.       Парень испускает тихий смешок, но следовать моей просьбе не спешит. Сердце предательски пропускает удар от мысли, что Чан прямо сейчас скажет: «Прости, милая, но сегодня снова не получится». Но вместо того чтобы показывать это, я беру в руки небольшую баночку с кремом. Его ванильный аромат безумно нравится Крису, больше, чем любой мой парфюм. И к тому же в моей голове была небольшая заготовка на этот случай. Я же, черт, прокручивала в голове этот день уже сотню раз за последние пару часов.       — Я не забыл.       — Тогда в чём проблема? — я как никогда в жизни максимально элегантно и женственно откручиваю крышечку (это дейстиве я даже репетировала перед зеркалом), опускаю один пальчик в вязкую жидкость и провожу ей по запястьям, обнажая руки.       — Если я попрошу тебя довериться мне, то ты не станешь задавать лишних вопросов?       — То есть я тебя сегодня не увижу?       Упс, надеюсь, этот вопрос не входит в разряд «лишних».       — Нет, — выдыхает он, а затем я вижу, как Чан выключает микрофон. Если честно, то мне это совсем не нравится. Настроение еще больше проваливается в яму, и я уже хочу сказать, что плохо себя чувствую, что болит голова или что там еще говорят в подобных ситуациях, но он попросил меня довериться ему. Это же не просто так, верно?       — Хорошо, я тебе верю.       Я беру чуть больше крема, чем раньше, и касаюсь своих ключиц, начиная игру, которую планировала изначально. Пальцы медленно скользят к плечам, отодвигая тонкую ткань халата, обходя тонкие веревочки нового нижнего белья. Пусть я не вижу его реакцию, но точно уверенна, что Крис сейчас следит за каждым моим движением, которые все больше и больше оголяют зону декольте.       — Ты пропустила небольшую область чуть ниже, — комментирует он.       — Не хотела пачкать одежду, — фыркаю я и развязываю тугой пояс, который я не замечала все это время. Ослабив его, я окончательно сбрасываю сатин с себя и предстаю перед ним в одном нижнем белье. В прошлый, неудачный, раз я была во всем черном, но сегодня решила сыграть на контрасте, поэтому выбор пал на белый. И тяжелый вздох в моих наушниках сказал все сам за себя, я явно не прогадала. — Так где я там пропустила? Направляй меня.       — Коснись своей тату, — руководит Чан, и я опускаю руку в центр груди, на небольшое изображение лотоса. — Теперь неотрывно веди влево до самого конца, а затем вернись и проделай то же самое справа.       Следуя его указаниям, я скидываю лямки бюстгальтера с плеч, ведь именно этого он и ожидает. А затем следую к ложбинке, ведь там находится основная застежка, а не, как обычно, меж лопаток. Одно ловкое движение, и еще одной части одежды на моем теле пришел конец.       — Что за святой человек придумал этот механизм?       Я не сдерживаю смешок и самодовольную улыбку, потому что при покупке тоже думала об этом и знала, что его это зацепит сильнее.       — Теперь мне нужно две твои руки, ты же не против? — спрашивает Чан. Я кратко киваю в ответ и отставляю баночку с кремом в сторону. — Ложись на постель.       Я с бешенным трепетом в груди выполняю его указания, бросая взгляд на экран телефона, до последнего надеясь, что вот-вот увижу его. Я хочу его увидеть, хочу лучше читать его реакцию, хочу понять, что ему нравится, хочу увидеть тот блеск в его глазах, просто хочу его. Но сейчас мне нужно просто довериться Крису, как он и просил.       — Закрой глаза, милая, — переходит на шепот Чан. — Представь, что это я касаюсь тебя, хорошо?       — Хорошо, — выдыхаю я более нервно, чем того сама от себя ожидаю. Эта ситуация с каждой секундой накаляет меня все больше и больше.       — Теперь дотронься до своей груди так, как ты бы хотела, чтобы я это сделал.       Как в трансе, я обхватываю себя ладонью и сначала мягко сжимаю, а затем принимаюсь перекатывать набухший сосок меж пальцев, как он это часто делает. Воображение, возбуждение, его томный голос в наушниках играют со мной злую шутку, и я погружаюсь в фантазию настолько глубоко, что почти не различаю реальность настолько, что жалобный стон непроизвольно срывается с губ. Мне настолько нравится всё, что сейчас происходит, что я теряю контроль над собой.       — Вот так, всё правильно, — одобрительно произносит Крис. Его голос с каждым словом становится более сухим, серьезным, но так происходит всегда, когда мы делаем это вместе, что стирает последнюю грань реальности. — Теперь другой рукой проведи вдоль живота.       Я слушаюсь, и когда повторяю это действие, то мышцы непроизвольно сокращаются, заставляя сжать ноги в коленях и свести их ближе. Мне хочется начать ругаться на него из-за того, что он делает с моим телом, даже находясь в станях километрах от меня, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.       — Хорошо. Двигайся дальше, за нижнее белье. Медленно, не торопись, проведи глубже, — Чан окончательно перешел на шепот, и мне начало казаться, что я слышу звук улицы. В любой другой момент я тут же бросилась бы к телефону, чтобы отключиться, но у меня не хватает силы воли. И еще бесконечное доверие. Вера в то, что он никогда не поставит меня в неудобное положение, раскаляет сильнее. — Ты же знаешь, что я сделал бы дальше?       Кусая губу, по-прежнему с закрытыми глазами я вновь киваю и медленно ввожу один палец внутрь. В груди взрывается тысячи фейверков, и я сильнее впиваюсь зубами в себя, ожидая завтра увидеть маленькие синячки на губе. Но даже так очередной стон вырывается из меня.       — Господи, милая, как же я сейчас хочу быть твоей рукой, — хрипит Крис, заставляя меня еще активнее двигаться.       — Ты нужен мне рядом, — сквозь сбитое дыхание произношу я. — Прямо сейчас.       — Подожди еще немного.       В голове начинает вырисовываться календарь, чтобы посчитать сколько дней осталось до его возвращения, но картинка то и дело ускользает от меня, ведь перед глазами только он.       — Не пугайся сейчас.       Я не успеваю спросить, что он имеет в виду, как чувствую холодное прикосновение к своей руке. Глаза резко распахиваются, и я вижу Чана прямо перед собой. Мне кажется, что я окончательно сошла с ума, что вижу галлюцинации, сон наяву. Но слышу в наушниках свое же тяжелое дыхание, которое ловит его микрофон.       — Ты… Как…? — голос двоится, а голова кружится, не в силах поверить.       Крис скидывает с нас наушники в сторону и одним движением снимает толстовку.       — Я же просил довериться.       Он берет меня за руку, переплетая пальцы. У меня нет и шанса спросить что-то еще, потому что я вижу, как он облизывает наши пальцы, на которых все еще блестит моя смазка, и, прерывая дальнейший диалог, медленно вводит их обратно в меня. Контраст температур, чувств, эмоций сносит крышу. Я решаю оставить все разговоры на потом и просто цепляюсь в него, заваливая на себя.       Не знаю, сколько времени мы провели вместе, но когда я окончательно без сил падаю ему на грудь, то сквозь тонкую прорезь штор замечаю, как на улице начинает светать.       — Ты знаешь, что ты обманщик? — спрашиваю я, поднимая голову к Крису, специально сильно давя подбородком в его ребра, чтобы он засмеялся.       — Это где же я тебя обманул?       — Ты сказал, что я тебя сегодня не увижу.       — Так я не соврал, — хмыкает он, но замечает мою презрительно поднятую бровь. — Я говорил это вчера, навигатор показывал, что я приеду в ноль пятнадцать, но…       — Но…?       — Но водитель понял, что я очень спешу, поэтому приехал в одну минуту.       — И тут выкрутился, — закатила глаза я, обратно укладываясь на его грудь, чтобы скрыть свою улыбку.       Слух ловил быстрый темп его сердца, а щека — обжигающее тепло, пока Чан медленно гладил меня по волосам, покручивая в пальцах локоны. Приятная усталость сковывала мое тело, из-за чего глаза медленно стали закрываться, прокручивая всё случившееся в голове. Кажется, я прожила один из тех дней, которые потом буду вспоминать еще очень долго.       Я почти провалилась в сон, но резко стрельнувшая в голове мысль заставила меня вздрогнуть.       — Что случилось?       — Твою мать, — выругалась я, вспомнив про телефон на тумбочке, где все еще продолжался видеозвонок. Я быстро схватила устройство и нажала на кнопку отбоя, хотя смысла уже не было. — Ну вот, теперь где-то там есть наша запись.       — Ты думаешь, звонки кто-то хранит?       — Откуда я знаю. — Я уже было хотела открыть браузер, чтобы задать этот глупый вопрос, но вовремя отложила телефон, чтобы не портить себе настроение.       — Не волнуйся, я разберусь с этим. Но сначала попрошу скинуть мне это видео, буду поглядывать время от времени.       — Ха-ха-ха, очень смешно, придурок.