А в конце - всё?

«Все идет не по плану. Значит, план был не тот» Спокойно, дыши, Мелисса, — повторяла я себе, пытаясь прийти в себя и осознать всю ситуацию. Сумерки. Ебучие «Сумерки». Первая часть, как она там называется? «Рассвет»? Нет, блять, «Полнолуние». Или «Новолуние»? Да какая разница. Я точно здесь? Может, на самом деле никаких вампиров и оборотней нет? Этот бледный Эдди и Карлайл со своими идеальными мраморными лицами — может, они просто больные? Анемия там, или ещё что-то. Шанс же есть? Маленький, но есть. Блять. Я попыталась присесть на кровати. Вышло хуево. Всё болело и ныло, каждое движение отдавалось тупой пульсацией в висках и рёбрах. Дура Белла со своими вампирами. Джеймс, Виктория, блять. И надо оно мне? Она же потом захочет меня убить. А потом армия. Твою мать. Ну и удача. Я хлопнула себя по щекам, пытаясь собраться. Нужны правила. Чёткие. Жесткие. Во-первых, никаких вампиров. Я книги не читала, но в фильмах они меня бесили. Особенно Эдвард. Бледный, вечно плачущий, с мордой, будто сейчас обосрётся в штаны от натуги. Реально — вечно тужится, как будто запор мучает. Карлайл и остальные ещё терпимо, но эти холодные статуи явно не моё. Во-вторых, Чарли. Белла — то есть теперь я — в фильмах поступила с ним как последняя сука. А он прекрасный батя: тихий, заботливый, рыбу любит. А она вечно держала его на расстоянии, будто чужой. Рене? Неприятная дама. Минимум связи, зачем оно мне? В фильме у неё экранного времени минуты три, а выглядит как хронически уставшая или вечно пьющая. Нахуй. В-третьих, квилеты. Джейкоб — маленькая заноза в заднице. Малолетка, вечно бегающий за Беллой. Да-да, Ренесми, связь, отпечатки, запечатления. Меня это не ебёт. Я не собираюсь рожать вампирского ребёнка и умирать ради этого, спасибо. Короче: минимум связи со всеми. Наладить контакт с Чарли. Остерегаться вампиров. Подружиться с квилетами — хотя бы на всякий случай. И самое ужасное — снова окончить школу. Я драматично провела руками по лицу и обречённо выдохнула. — Вашу мать, — прошептала я и закрыла глаза. Перед внутренним взором замелькали прыщавые подростки, пубертат, школьные вечеринки. Фу. Тошнота подкатила к горлу, но я сглотнула. Тук-тук. Три стука. Ровно в такт моего сердца. Дверная ручка дернулась вниз, и в палату показалось лицо доктора. Конечно, Каллена. — Белла, ты как? — он вошёл, пропуская вперёд медсестру с каталкой. — Медсёстрам нужно взять кровь на анализы и проверить твоё состояние. Медсестра деловито прошла к моей руке, закатала рукав больничной рубашки и принялась искать вену. Я даже не дёрнулась — всё равно было больно везде. Карлайл присел на стул рядом с кроватью. В руках у него уже был маленький фонарик. — Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Не болит? Тошнота? Он посветил мне в глаза, я зажмурилась. — Следи за пальцем. Я послушно следовала за его рукой, пока он водил перед лицом. Медсестра уже взяла кровь и бесшумно выскользнула, а я даже не заметила. Всё мысли были заняты одним. Витамины. Срочно витамины. И от греха подальше. — Доктор Каллен, — жалобно попросила я, стараясь выдавить слёзы. Получалось хреново — внутри было сухо, как в пустыне, но я постаралась сделать глаза побольше и погрустнее. — Не впускайте, пожалуйста, Эдварда. Только Чарли и Рене. Пожалуйста. Карлайл удивлённо приподнял бровь, но его лицо осталось спокойным, как у статуи. — Конечно. Но… можно узнать почему? Мой сын очень переживает. Он не отходил от твоей палаты всё это время. Я вздохнула и на секунду отвела взгляд. Как объяснить отцу вампиров, что его сын бесит меня до зубного скрежета, а ещё он — причина всех моих будущих проблем? — Мне просто нужно время, — мягко сказала я, снова глядя ему в глаза. — Много времени. Отдохнуть, прийти в себя.  Карлайл внимательно посмотрел на меня, и я поняла: он не верит. Но спорить не стал. — Хорошо, Белла. Я поговорю с Эдвардом. Ты отдыхай. Он поднялся, поправил белый халат и уже у двери обернулся. — Если что-то понадобится — кнопка рядом. Я кивнула и выдавила слабую улыбку. — Спасибо. Дверь закрылась. Тишина. Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. В груди всё сжалось. Внутри было пусто и шумно одновременно. Я закрыла глаза и обречённо выдохнула. Но дверь открылась снова — на этот раз осторожно. Я уже приготовилась снова орать, но в палату вошла Рене. Одна. Без Чарли. Без Эдварда. Спасибо и на этом. — Белла, милая, — она присела на стул, который до этого занимал Карлайл, и взяла меня за руку. Ладонь у неё была тёплая, чуть влажная, и пахло от неё дешёвыми духами и кофе. — Доктор сказал, ты уже приходишь в себя. Как ты? — Жива, — буркнула я, но руку не отдёрнула. Рене выглядела взволнованной, глаза красные, под глазами круги. В фильме она казалась пустым местом, а сейчас… сейчас просто уставшая женщина, которая боится за дочь. — Что ты делала на той лестнице? — голос у неё дрогнул, она сжала мои пальцы. — Ты упала и пробила стеклянный проём. Осколки, Белла. Твоя спина была в осколках. Когда тебя привезли, ты потеряла столько крови, что врачи не верили, что ты выживешь. Она всхлипнула, но сдержалась, провела ладонью по лицу. — У тебя сломана нога, трещины в рёбрах, сотрясение. Но самое страшное — спина. Осколки вошли глубоко, пришлось вытаскивать каждый, по кусочкам. Ты потеряла очень много крови, Белла. Тебя едва откачали. Блять. Лестница. Стекло. Кровь. Правда ведь была хуже? Но ладно, запомню. Я молчала, глядя на неё. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их — просто смотрела на меня и дышала, как будто боялась, что я исчезну. — Мам, — сказала я тихо, и голос прозвучал немного отстраненно — Я здесь. Живая. Всё уже позади. Рене кивнула, шмыгнула носом и через силу улыбнулась. — Прости. Я просто… я чуть не потеряла тебя. — она вытерла слёзы. — Я приведу Чарли. Он с ума сходит там, в коридоре. Доктор Каллен сказал, что можно только по одному, но я уговорила его пустить нас обоих. Только ненадолго. Она вышла, и через минуту в палату зашёл Чарли. Высокий, чуть сутулый, с усами и той самой тревогой в глазах, которую я видела в фильме. Только сейчас она была настоящей. Он стоял у двери, сжимая в руках кепку, и смотрел на меня так, будто я была призраком. — Привет, пап, — сказала я тихо. Голос чуть дрогнул, но не от страха — от чего-то тёплого и неожиданного. Я вдруг поняла, что действительно рада его видеть. Настоящего. Живого.  Чарли подошёл к кровати, сел на край и положил свою тяжёлую ладонь поверх моей. Молчал несколько секунд, потом сглотнул. — Ты меня напугала, Белла. До смерти напугала. Лестница, стекло, вся спина в осколках — я думал, что потеряю тебя. — Прости, — выдохнула я. — Я сама не знаю, как так вышло.  — Я подам в суд на эту гостиницу, — он покачал головой, и в голосе послышалась глухая злость. — Стеклянные проёмы на лестнице — это же чистая халатность. Кто так строит? — Пап, всё нормально. Я жива. Честно. Чарли посмотрел на меня и вдруг усмехнулся — той самой неловкой улыбкой, которая у него получалась только когда он не знал, что сказать. — Ты как? Сильно больно? — Терпимо, — соврала я, потому что каждое движение отдавалось ноющей болью, особенно в рёбрах. — Но я хочу попросить тебя кое о чём. Он насторожился. — О чём? Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Пап, я не хочу возвращаться в школу. Ну, то есть хочу, но пораньше закончить. Я хочу экстерн.Или ускоренную программу. Что угодно, лишь бы не сидеть с этими подростками ещё два года. Там же… — я запнулась, подбирая слова. — Там скучно. Неинтересно. Я знаю, что я недавно перешла туда… Но я просто не хочу. Пожалуйста. Чарли смотрел на меня, потирая подбородок. Он явно не ожидал такого поворота. — Ты только что очнулась с переломами, а уже говоришь об учёбе? Белла, тебе нужно лечиться, а не сдавать экзамены. — Я буду лечиться, — твёрдо ответила я. — Но одновременно с этим могу заниматься дома. Я справлюсь. Ты же знаешь, я всегда была умной. Я слегка улыбнулась, пытаясь сыграть на его слабостях. Он вздохнул, отвёл взгляд, но я видела, что он колеблется. — Дай мне подумать, — наконец сказал он. — Я поговорю с директором, узнаю про экстерн. Но только если ты не будешь перегружать себя. — Договорились, — кивнула я и снова улыбнулась — на этот раз искренне. Чарли встал, поправил кепку и уже у двери обернулся. — Отдыхай. Я завтра зайду. И Белла… рад, что ты жива. Он вышел, и дверь закрылась с тихим щелчком. Я осталась одна. Я упала с лестницы. Пробила стеклянный проём. Спина в осколках, потеря крови, сломанная нога и трещины в рёбрах. Запомнила. Легенда готова. И Чарли. Настоящий Чарли. Не актёр. Не призрак. Просто отец, который варит кофе и боится потерять дочь. А школа… школа решаема. Экстерн — и я свободна. Главное — не вляпаться в вампирскую драму раньше времени. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Нужно было восстановиться и принять правила этой игры. Ну что ж, Мелисса. Идет все нахер