А в конце - всё?

«Ты не знаешь кто они, пока не посмотришь им в глаза» — Паааап, я готова, можем выходить! Спускалась с лестницы в серых широких спортивках и чёрном топе, похожем на майку, сверху накинута ветровка. Сложно в этом году найти нормальную одежду, но что есть — то есть. Чарли уже стоял внизу, в старой куртке, с ключами в руке, и одобрительно кивнул. — Выглядишь неплохо, — улыбнулся он, и в этой улыбке читалась лёгкая гордость, которая грела изнутри. Выехали из Форкса ближе к обеду. Дорога до Ла-Пуша — тридцать минут, но пролетели незаметно. За окном мелькали сосны, серое небо висело низко, и ветер качал верхушки деревьев, будто они дышали в такт с землёй. В салоне играло радио, Чарли напевал какую-то старую песню, и это ощущение спокойствия было таким родным, что не хотелось нарушать его ни словами, ни мыслями. Припарковались у старого бревенчатого дома Билли Блэка. Красный отделка, белая крыша, потрепанная веранда, все как в фильме в общем. Чарли вышел, громко хлопнув дверцей, и направился к крыльцу, где уже маячила фигура в инвалидной коляске — сам Билли, с широкой улыбкой, как всегда. — Чарли, рад тебя видеть! Привет Белла! — Билли хлопнул его по плечу мазнув по мне взглядом. — Заходи, я как раз чайник поставил. Тут из дома вышел Джейк. Он изменился — не узнать. Длинных волос больше не было, теперь коротко острижены, открывая чёткие линии скул и шеи. Он стал шире в плечах, выше, и вся его фигура дышала силой, которой раньше не чувствовалось. На правом предплечье темнела татуировка — чёткий узор из линий и завитков. Он шагнул навстречу, и в тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое и немного настороженное. — Привет, Белла, — сказал с лёгкой усмешкой. — Выглядишь лучше, чем в прошлый раз. — А ты… — запнулась, рассматривая его. — Ты изменился. Очень. И волосы… — Ага, — провёл рукой по короткому ежику. — Иначе с прошлой шевелюрой был бы похож на мамонта. Усмехнулся, и тишина между нами стала уютной, как старый плед. — Слушай, хочешь познакомлю с одной классной женщиной? — сказал он. — Она тут недалеко живёт, готовит лучше любого ресторана, и даже чай у неё волшебный. Эмили. Она жена Сэма. — Не против, — кивнула, чувствуя любопытство. Интересно, она такая же как в фильме? Прошли по тропинке вдоль леса к небольшому дому, утопающему в зелени. Стены увиты плющом, у крыльца цвели кусты с мелкими белыми цветами, от которых пахло мёдом и утром. На пороге показалась женщина — невысокая, с карими глазами, тёплыми и улыбчивыми, с длинными тёмными волосами, собранными в пучок. Шрамы на левой щеке пересекали лицо, но не делали его страшным — наоборот, добавляли уязвимости и силы одновременно. Ну ничего неожиданного. — Ты, наверное, Белла, — шагнула навстречу и улыбнулась так искренне, что в груди потеплело. — Я Эмили. Джейк много о тебе рассказывал. Заходи, я как раз испекла печенье. — Приятно познакомиться, — ответила я, чувствуя, как руку сжали тёплые ладони. — Спасибо за приглашение. В памяти мелькнуло описание из книги: Эмили, которая держит стаю на своей кухне, её улыбка, которая не меркнет даже после шрамов. И вот она здесь, настоящая, дышащая теплом. Устроились мы на кухне, где пахло корицей и яблоками. Эмили налила чай в расписные кружки, поставила тарелку с печеньем, и мы заговорили — легко, о простом: о погоде, о доме, о том, как зима в этом году наступает быстрее обычного. Чувствовала, как тает напряжение в плечах, как каждый глоток горячего чая согревает изнутри. — Поможешь мне с тарелками? — спросила Эмили, поднимаясь. Вместе собрали посуду, и, когда я потянулась за кружкой, взгляд упал на собственную тень на стене. На мгновение показалось, что та шевельнулась — медленно, плавно, наклонила голову вбок, будто прислушивалась. Сердце пропустило удар. Но через секунду всё стало нормально, тень застыла, как и положено тени. Показалось? Наверное. Наверное нет. — Всё в порядке? — спросила Эмили, заметив замешательство. — Да, просто… устала, — улыбнулась, стараясь не показывать волнения. Закончив помогать, мы вышли на веранду, где уже собрались остальные — Сэм, высокий и мощный, с шрамом через бровь, Пол с хитрой улыбкой и Джаред, немного лапоухий прям как в фильме. У всех на предплечьях темнели такие же татуировки, как у Джейка. Сидели на деревянных стульях, обсуждали что-то своё, но при появлении девушек затихли, повернули головы. Взгляды скользнули по мне — настороженно, но без враждебности. — Привет, — Сэм кивнул первым. — Ты та самая Белла? Слышал о тебе много. Конечно Блэк не должен разглашать тайны племени чужим, но до этого идиота видимо не дошло. — Надеюсь, хорошего? — усмехнулась, садясь на свободный стул рядом с Джейком. — Да я понимаю, я никому не расскажу, раз храню тайну о вампирах. — Всякого, — ухмыльнулся, но в глазах промелькнула тень. — Но теперь вижу, что не зря тебя защищают. Ты... крепкая.  — Спасибо, — ответила, встречая его взгляд. — Но скорее просто упрямая. Пол хмыкнул, а Джаред чуть улыбнулся. Разговор перешёл на обычные темы — о погоде, о планах на зиму, о том, кто что чинит и строит. Не хотят волчата говорить про свои «тайны». А я почти забыла о странной тени, почти поверила, что это просто игра света и усталых глаз. Почти. Когда солнце начало клониться к горизонту, крася небо в розово-сиреневые тона, Джейк поднялся. — Ладно, пора тебя возвращать. Чарли, наверное, уже заждался. Он проводил меня до машины, и перед тем как закрыть дверцу, задержался на мгновение. — Ты как вообще? — спросил тихо. — Серьёзно. Всё хорошо? — Думаю, да, — ответила после паузы. — Понемногу. Спасибо тебе. За сегодня. За всё. Джейк улыбнулся, коснулся плеча — легко, бережно. — Обращайся, Беллз. — И ты, Блэк, — улыбнулась в ответ. Чарли уже сидел в машине, кивнул, когда села. Поехали в Форкс, и в салоне снова играло радио, а за окном мелькали сосны, уходящие в сумерки. — Ну что, было приятно? — спросил Чарли, поглядывая на дорогу. — Да, — ответила, глядя в окно, в темнеющее небо. — Хорошо. Просто хорошо. Домой вернулись уже к вечеру. Свет на кухне горел тёплым жёлтым светом. Чарли снял куртку и устало опустился на стул, потянувшись и хрустнув шеей. — Я сейчас что-нибудь приготовлю, — сказала я, открывая холодильник. Достала рыбу, овощи, яйца. — Ты сегодня водил, устал. Посиди, отдохни. Чарли хмыкнул, но спорить не стал. Он сидел за столом, смотрел, как я ловко нарезаю лук, разогреваю сковороду, как руки привычно двигаются от плиты к столу. Несколько раз  оборачивалась, чтобы проверить, не надо ли ему чего, но он только качал головой и молча улыбался. Жарила я рыбу с овощами — просто, быстро, без лишней суеты. Запах разносился по кухне, смешиваясь с вечерним уютом и теплом от плиты. Поставила перед Чарли тарелку, села напротив и некоторое время мы ели молча. Не неловко, а спокойно — как будто слова были не нужны. — Вкусно, — сказал он наконец, поднимая взгляд. — Ты стала лучше готовить. Раньше ты даже яичницу могла сжечь. — Стараюсь, — усмехнулась, отпивая чай. — Надо же как-то выживать. Он засмеялся, и в этом смехе было столько привычной теплоты, что захотелось запомнить этот момент. Свет, тарелки, чай, смех Чарли — всё простое, настоящее, человеческое. — Ты завтра будешь заниматься или хочешь ещё куда-то съездить? — спросил он, отодвигая пустую тарелку. — Надо поработать. Заказы накопились, — ответила я, убирая посуду. — Но спасибо за сегодня. Правда. Чарли улыбнулся, кивнул, и в этой улыбке было столько тепла, что захотелось обнять его и не отпускать долго-долго. Так я и сделала — подошла, обняла его сидячего за плечи, и он похлопал по руке своей ладонью. — Спокойной ночи, пап. — Спокойной ночи, Беллз. Поднялась наверх, включила ноутбук, открыла заказы. Пальцы бегали по клавишам, переводя текст — что-то про архитектуру, исторические здания, старые камни, которые помнят века. Работала примерно час, когда за спиной в углу комнаты что-то изменилось. Воздух стал плотнее, тяжелее. Оглянулась — и замерла. В углу, там, где тень от шкафа падала на стену, она начала двигаться. Медленно, плавно, как живая. Сгущалась, становилась чернее, и из неё вытянулось что-то — нечто, похожее на руку. Протянулась в мою сторону, коснулась воздуха. — Начинай искать Умбриэль, — раздался голос — глухой, тягучий, как эхо из подземелья. По спине пробежал холод. «Рука» замерла на мгновение, а потом тень медленно вернулась в привычное состояние, оставив только дрожь и вопрос, который застыл в воздухе. Умбриэль. Сново это слово.Это слово мне ничего не говорило. Я закрыла ноутбук, села на кровать, обхватив колени руками. Сердце колотилось где-то в горле. Нет, теперь уже не казалось. Тень была настоящей. И она говорила со мной.