А в конце - всё?

«Луна знает больше, чем расскажет, а тени — больше, чем покажут.» Всё будет по-новому. Я повторяла это себе как мантру, сидя за столом в своей комнате и глядя на экран ноутбука. Чарли уехал на работу в пять утра, и дом снова наполнился той особенной тишиной, которая бывает только в маленьких городах — где дождь льёт каждый день, а сосны за окном кажутся вечными стражами. Я не спала. Я пыталась работать. Заказов было немного. Два перевода, один текст для сайта про путешествия. Я написала его за час, пальцы сами бегали по клавишам, выуживая из памяти описания мест, где я никогда не была в этом мире, но помнила из прошлого. Горы, пустыни, запах сухой травы после дождя. Это было почти медитацией. Почти побегом. Но мысли возвращались. Эдвард. Его лицо, искажённое голодом. Руки на моём горле. Я не могла забыть это чувство — когда воздух перестаёт поступать в лёгкие, мир сужается до одной точки, и ты понимаешь: сейчас умрёшь. По-настоящему. Не во сне. В мире, где вампиры пьют кровь, а оборотни превращаются в волков, спасая девочек, которые слишком много болтают. Я потёрла шею. Синяки начали бледнеть, но всё ещё были там — тёмные пятна, следы пальцев. Я не стала их прятать. Чарли не заметил — или сделал вид. Он был хорошим отцом, но не самым внимательным. Или просто слишком уставал. Мне было плевать. На многое сейчас было плевать. Сон. Тот самый — с секвойей, вороном, тенью. Я пыталась убедить себя, что это просто кошмар, порождённый травмой и кровопотерей. Мозг перерабатывал стресс, смешивал образы из книг и фильмов. Но я знала — вру. В прошлой жизни я не была суеверной, но была внимательной. Привыкла замечать странные совпадения, доверять интуиции. Я хотела думать, что сон ничего не значил. Что он просто побочный эффект от встречи с вампиром, чуть не сломавшим мне шею. И я не собиралась делать из этого событие. Пока что. Мне нужно было свалить из этого города, из этого мира, из этой грёбаной истории, где меня ждала либо смерть, либо вечность с холодным ублюдком, который едва меня не прикончил. Джейк. Я написала ему два дня назад — ответа не получила. Я не злилась, я понимала. Он спас меня ценой собственной жизни, обратился раньше времени, потому что я не могла держать рот на замке и играла с вампирами. Если бы он не появился — я была бы мертва. Он знал это. И я знала. «Спасибо. Это твоя заслуга. Я не знаю, как тебя благодарить, потому что слов нет. Ты вытащил меня из могилы, Джейк. Если тебе нужно время — я подожду. Если захочешь поговорить — я здесь. Просто знай: я не забуду». Я отправила это сегодня утром, когда встала и поняла: больше не могу сидеть сложа руки. Я должна была сделать что-то. Что угодно. Деньги, план, билет в один конец — лишь бы не стоять на месте. Я открыла карту на ноутбуке и просто смотрела на неё. Вашингтон, Орегон, Калифорния, Невада, Аризона, Нью-Мексико. Мне было плевать, куда ехать. Лишь бы подальше от Форкса. Лишь бы не повторять эту тупую историю, где Белла Свон влюбляется в вампира, который её чуть не убил, рожает ребёнка и становится бессмертной куклой. Нет, спасибо. Лучше уеду в какую-нибудь дыру, где нет ни вампиров, ни оборотней, ни драмы на ровном месте. Я закрыла карту и открыла сайт с заказами. Мне нужно было больше денег. Конечно деньги что оставил Эдвард я оставлю, но я понимала что они не бесконечны. Я не могла рассчитывать на Чарли — он и так слишком много для меня делал, а я не была его настоящей дочерью. Чужая в этом теле, и каждый раз, когда он называл меня «Белла», я чувствовала себя самозванкой. Я работала до вечера, не поднимая головы, пока пальцы не онемели, а глаза не начали слезиться. За окном стемнело. Я откинулась на спинку стула и поняла, что голодна. Спустилась на кухню, разогрела суп, села за стол и уставилась в окно на тёмные силуэты сосен. Дождь перестал, небо очистилось. Звёзды — холодные, далёкие. В Форксе их почти не видно, но сегодня они были здесь. Я вспомнила свой мир. Девушку с рюкзаком и билетом в один конец. Путешествия по Европе, хостелы, вокзалы, работа официанткой и няней, чтобы купить следующий билет. Поездки с друзьями, с такими же сумасшедшими. Ох, мои дорогие, как же я скучаю, блять. Я скучала по той жизни. По свободе. По запаху чужого города, где никто не знает твоего имени и ничего от тебя не ждёт. Здесь меня ждали. Все. Эдвард — теперь наверняка ненавидит себя, но это не мои проблемы. Джейк — спас меня, а я даже не знаю, что теперь с ним будет. Чарли — не подозревает, что его дочь — не его дочь, а чужая душа в чужом теле. Я не могла остаться. Я просто не могла. Я поднялась наверх, легла, закрыла глаза. Долго лежала без сна, вслушиваясь в тишину. Пустота в голове. Никаких теней, никаких голосов. Только усталость и желание проснуться завтра и продолжить двигаться к побегу. Утром меня разбудил звонок. Я взяла трубку, не глядя на экран. — Алло? — Белла, — голос хриплый, уставший, но знакомый до боли. — Это Джейк. Я села на кровати, сжимая телефон. — Джейк, ты как? Я думала… я не знала, что писать. Ты не отвечал, и я… — Я знаю, — перебил он. — Я видел сообщения. Просто нужно было время. Много всего случилось. — Я понимаю, блять, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Я замерла, но Джейк промолчал. — Прости. Я просто не знаю, как говорить об этом нормально. Ты спас мне жизнь, Джейк. Я никогда, слышишь, никогда этого не забуду. Я не знаю, как тебя благодарить — слов просто нет, мать твою. Несколько секунд молчания. Я слышала только его дыхание. — Ты чего так разговариваешь? — спросил он наконец. — Будто мы сто лет не виделись. Я усмехнулась, напряжение отпустило. — Может, я уеду. Я не знаю, Блэк, как всё сложится. Все эти вампиры, оборотни — тебе не кажется, что это слишком? — Куда? — голос усталый, но без злости. Просто вопрос. — Не знаю. Может, в Калифорнию. Или Нью-Йорк. Куда-нибудь. — Думаешь, там безопасно? — усмехнулся он. — В Нью-Йорке каждый день людей убивают. — Да, но не вампиры, — фыркнула я. — И не оборотни. И там никто не знает, что я Белла Свон, девочка из маленького города, которую чуть не убил собственный парень. Я хочу быть просто собой. Без всей этой хуйни. Джейк вздохнул. Я слышала, как он потянулся. — Вообще-то мы не убиваем людей, — сказал он тихо, со смешком. — Но оставаться здесь ты не должна, если не хочешь. Если что-то понадобится — деньги, помощь, место, — ты знаешь, где меня найти. Я серьёзно. Горло сжалось, глаза защипало. Чёрт, Джейк. Ты слишком хороший для этого мира. Я же говорила про оригинальную Беллу — дура! — Спасибо, — выдавила я. — Серьёзно. Ты лучший друг, который у меня был. Даже если я уеду — это не изменится. Ты всегда им останешься. Он засмеялся — тихо, тепло. — Ладно, Свон. Не пропадай. Пиши иногда. А если встретишь какого-нибудь козла, который попытается тебя убить, ты знаешь, что делать. — Позвонить тебе, — улыбнулась я. — И я приду, — ответил он, и в голосе была уверенность. — Точнее прибегу — теперь лапы есть. Я почти поверила. Мы поговорили ещё немного. О школе, о его мотоцикле, о старом пикапе, который он снова чинит. О стае — рассказал по секрету, зная, что Сэм услышит и наругает. Почти как раньше — просто разговор двух людей, которые скучали друг по другу. Почти.  — Ладно, я пойду, — сказала я наконец. — Мне нужно работать. Денег нет, Блэк. — Удачи, Беллз. Ты справишься. Я положила трубку и улыбнулась — но улыбка быстро сошла. Глубоко внутри я понимала: что-то не так. Может, месячные, но раньше всё не было таким странным. Мысли — одни, эмоции — другие. И так по кругу. Будто иногда не я в своей голове. Может… Память или эмоции Беллы? Ай, хуй с ним. Я встала, подошла к столу, открыла ноутбук. Список заказов горел на экране. Я снова принялась за работу. Пальцы бегали по клавишам, слова складывались в предложения, и я чувствовала, как каждый заработанный доллар приближает меня к свободе. Через несколько часов я остановилась, разминая затёкшую шею. Посмотрела на карту. Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго. Города, где можно просто жить. По-человечески. Надежды — ох уж эти надежды. Я закрыла ноутбук и посмотрела в окно. Дождь начинался снова — мелкий, холодный. Как всегда в Форксе. Я усмехнулась, нахмурилась, хрустнула пальцами — старые привычки. Встала, пошла на кухню заваривать чай, бормоча под нос: — Ну и хуй с ним. Разберёмся по дороге. Главное — сваливать. А там хоть потоп. Лишь бы не здесь и не с ними. Слишком много мыслей о них — хватит, Белла. Чарли приехал около шести. Я слышала, как хлопнула дверца его машины, шаги по гравию, звон ключей в замке. Я сидела на кухне, доедала рыбу, но встала и вышла в прихожую. — Привет, пап, — я старалась, чтобы голос звучал легко. — Привет, Беллз, — он улыбнулся, шагнул обнять. — Как дела? Чем занималась? — Работала, — ответила я, отстраняясь. — Слушай, мне надо кое-что сказать. Важное. Чарли нахмурился, но без тревоги — скорее любопытно. — Звучит серьёзно. Пойдём на кухню, расскажешь. Он убрал куртку, прошёл следом. Я села напротив, быстро наложила ему порцию, поставила перед ним. — В общем, я хочу уехать, — начала я без предисловий. — Не навсегда, но на время. Посмотреть мир, подышать другим воздухом. Я не хочу застрять в Форксе. Чарли молчал, глядя на меня. Я продолжила: — Я уже зарабатываю деньги. Переводы, тексты. Мне не нужна твоя финансовая помощь. Просто… поддержка. И я хочу, чтобы ты поехал со мной. Он поднял бровь. — С тобой? Куда? — Не знаю, — честно ответила я. — К океану, в горы. Просто в дорогу. На пару недель. Чтобы мы были вместе. Ты и я. Проведём время. Чарли улыбнулся и покачал головой. — Я должен подумать, Белла. Работа, обязанности… Сейчас странное в городе происходит. — Я знаю. И я не прошу решения прямо сейчас. Просто подумай. Мы могли бы отдохнуть, сбежать от этого города, от всей этой… — я махнула рукой, — дождливой скуки. Он усмехнулся. — Правда, пап. Отдохни, и я отдохну. А то эти больницы и всякая ересь, — я улыбнулась, встала, подошла ближе, обняла его за плечи. — Ты лучший отец. Я хочу один раз по-настоящему съездить с тобой куда-нибудь. Он обнял меня в ответ — сидя на стуле, его рука легла на моё плечо, тёплая и надёжная. — Я подумаю, — сказал он тихо. — Серьёзно подумаю. А пока иди работай или готовься. Ты ещё успеешь меня уболтать. Я засмеялась и чмокнула его в щёку. — Я буду наседать, пока ты не сдашься. — Я знаю, — вздохнул он, но улыбнулся, и в этой улыбке было тепло. Я развернулась и пошла наверх. В груди разрасталось спокойствие. Я не знала, согласится ли он, но я сделала всё, чтобы он почувствовал себя частью моей жизни. Это было важно. Может, важнее, чем побег. Я зашла в комнату и посмотрела в окно. Дождь шёл, но мне казалось — он стал легче. Будто мир соглашался. Я рухнула на кровать в позе звезды и уставилась в потолок. Лунный свет заливал комнату — мне было лень закрывать шторы. Я укуталась в плед поверх одеяла, свернулась клубочком. Я уже почти провалилась в сон, когда краем глаза уловила движение. Тень от подоконника — та, что лежала на полу ровной тёмной полосой — дёрнулась. Я замерла. Она не просто шевельнулась — она начала таять, превращаться в дымку, которая поднялась и развеялась в воздухе, как пар над чашкой чая. Я моргнула. Сон? Но глаза были открыты. Я смотрела на пустой пол, где только что была моя собственная тень. Её не было. Вообще. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Я резко села, вглядываясь в темноту комнаты. Ничего. Никакой тени, никакой дымки. Только лунный свет, который заливал пространство, и я — одна в центре кровати. — Что за херня… — прошептала я, и голос дрогнул. Я быстро натянула одеяло до самого подбородка и прижалась спиной к спинке кровати, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику. Глаза шарили по комнате, но ничего не происходило. Тишина. Пустота. Я тряхнула головой, пытаясь успокоиться. Просто показалось. Усталость. Стресс. Нервы. Мало ли от чего может дёрнуться тень в полумраке. — Показалось, — сказала я вслух, пытаясь убедить себя. — Просто показалось. Но я всё равно лежала неподвижно, натянув одеяло, и смотрела на пол, где моя тень должна была быть. Ждала. Сердце всё ещё колотилось. Ничего не произошло. Тень не вернулась. Но чувство, что за мной кто-то смотрит, осталось, когда я наконец закрыла глаза, натягивая одеяло на голову, как в детстве. И заснула я только когда рассвет начал пробиваться сквозь шторы.