Миссия «Ловец снов»: путь сквозь кошмары

Согласно показаниям компьютера, объект исследования (он же и исследователь), засыпает в течение пяти минут. Ловец работает очень успокаивающе, я совсем не боюсь засыпать, как раньше… Нет, это не подойдёт! Это же отчёт старшему офицеру, а не личный дневник! Наоми возмущённо фыркнула на саму себя и крепче сжала падд, когда корабль тряхнуло. Она слышала оповещение, что на мостике объявили сигнал красной тревоги. Раньше она боялась таких уведомлений, как боргов. Но прошло столько времени, она выросла, и теперь один из её лучших друзей — бывший дрон, а тряска корабля — обыденность. «Вояджер» постоянно сталкивается с опасностями, и красная тревога на мостике — это не то же самое, что тревога по всему кораблю …Ловец работает очень успокаивающе, объект больше не боится засыпать. Данные показывают, что сон крепкий, в нём есть положенные две стадии. Как исследователь, перед второй ночью я приняла решение для эксперимента повернуть ловец другой стороной, чтобы понять, влияет ли его положение на работу. Проверка показала, что он одинаково функционирует… Ещё один толчок пришлось переждать, но девочка едва замечала эти возмущения, потому что она была поглощена процессом. Писать отчёт было так увлекательно! Сейчас она и вовсе подбиралась к самому интересному: к описанию своих снов. Она даже попыталась интерпретировать их, ища информацию в базе компьютера. Вторую ночь мне (удалить) объекту и исследователю снится лесная поляна с разнообразными животными. Согласно нашей базе, индейцы в своей культуре уделяли им большое внимание. Они были и хранителями племён, и духами-проводниками каждого отдельного человека. Я могу сделать вывод, что это либо духи, которые коммандер Чакотай поместил в ловец при помощи волшебных слов, или это дом моего духа-проводника. Я думаю, что это маленькая косуля. Так же на полянке находятся… Длинный перечень она снова набирала под болтанку. Она усилилась, и полукторианка, не отрываясь от своего занятия, спокойно последовала под стол. Мама говорила ей, что если переборки начнут рушится, это может её спасти. Да не будут они рушится! Под столом будет даже интереснее — её маленький кабинет. После этого мне (удалить) объекту снятся разные другие сны. Во вторую ночь мне снилось, как я исследовала лес с Флоперром. В первую ночь я собирала в корзину облака. Я не уверена, что на Земле (удалить)...Согласно изображениям с Земли, тучи выглядят как морожное Ниликса (код в репликаторе 14795). Объект испытал удовлетворение от этого процесса… Наоими перечитала написанное: как же здорово! Но через секунду падд выбило у неё из рук — как будто корабль накренился. На фоне предупреждающего сигнала вдруг раздался звук раздвигающий створок каюты.       — Наоми! — раздался испуганный оклик. Узнав родной голос, Наоми подхватила падд и стала выбираться из-под стола. Она увидела свою маму, растрёпанную, даже с несколькими царапинами на лице, но невредимую.       — Мама?! Ты уже вернулась? А Ниликс и Седьмая? Девочка кинулась к ней на шею, не выпуская устройство из рук.       — Да, милая, они тоже на корабле! Мне нужно сейчас же вернуться к работе, я забежала на секунду проверить, как ты. Ты в порядке? Не бойся, капитан всё уладит, с кораблём ничего не случится, — залепетала Саманта, крепко обнимая девочку, а после отстраняя от себя и внимательно осматривая. — Молодец, что спряталась под стол! Ты нигде не ушиблась?       — Нет, мамуль, не ушиблась, да я и не боюсь, — успокаивающе улыбнулась девочка, даже вызвав у мамы некоторое удивление. — Я занята очень важным делом: пишу отчёт для коммандера Чакотая. Эмоции на лице Саманты менялись за секунду, как в калейдоскопе: от удивлённой радости, что дочь не напугана и не ранена, до тяжёлой горечи и страха. Ксенобилог тяжело вздохнула и приготовилась заговорить, но девочка была в нетерпении и уже сама себя придумала, что мама, безусловно, интересуется, что за отчёт и почему Наоми его пишет.       — Я тебе не говорила, мне снились кошмары последние дни! Том сказал пойти к коммандеру Чакотаю, и он и правда мне помог! Смотри, какой ловец снов мы с ним сделали! Сами! Теперь я не вижу ничего плохого. Я записываю, как я сплю, мне осталось описать последнюю ночь! Девочка с предвкушением всматривалась в лицо матери, которая устремила взгляд на легонько покачивающийся под потолком амулет. Она ожидала восторга, похвалы, что дочь занимается научной деятельностью, но у мамы почему-то заслезились глаза и слегка задрожали губы.       — Мама? Саманта не могла оторвать тяжёлого взгляда от индейского ловца. Она вздохнула, собираясь что-то сказать, но тут раздался сигнал коммуникатора:       — Энсин Вайлдман, немедленно явитесь на мостик, — раздался ровный, но какой-то напряжённый голос Тувока.       — Принято, — сипло проронила женщина и прервала сигнал, хлопнув по значку. Она прикрыла глаза, даже зажмурилась, будто заставляя слёзы, которые вот-вот собирались пролиться, впитаться обратно. Резко встала, ласково посмотрела на замершую Наоми.       — Я должна бежать, солнышко. Будь здесь, хорошо? Мы всё уладим. Сказав это, Саманта поцеловала дочь в макушку и унеслась прочь из каюты, под её недоумённый взгляд. У малышки было столько вопросов, но она уже давно поняла: если маме поступает приказ, задерживать её нельзя. Но Наоми не покидало ощущение, что вызов коммандера Тувока спас маму от необходимости говорить что-то страшное.

***

      — Жители двух первых планет сообщали о пугающих особенностях своих соседей, но мы сочли это проявлением неприязни, — в комнате совещаний Седьмая из Девяти чётко, почти чеканно отчитывалась перед застывшей в напряжении капитаном Джейнвей. Борг сделала паузу, когда в кабинет вошла Саманта Вайлдман и понуро встала рядом с таким же угрюмым Ниликсом. Бесстрастный (на первый взгляд) Тувок кивнул ксенобиологу, благодаря за такое оперативно появление.       — С Наоми всё в порядке? — хором спросили капитан и сидящий за столом Том Пэрис. Женщина коротко кивнула. Том выдохнул, благодарно кивнув сидящему рядом Гарри, который положил руку ему на плечо. А после он повернулся к ёрзавшей Б'Эланне и сжал её ладонь. Она же на жест не отреагировала, а бросила мрачный поторапливающий взгляд сначала на девушку-дрона, а потом и на капитана. На её лице читалось: «ну говорите же дальше!». Седьмая же сама, было видно, подрасслабилась, услышав добрые вести о своей маленькой подруге.       — Продолжайте, Седьмая, — бросила Кэтрин и тяжело опёрлась на стол.       — Инвокады встретили нас заинтересованно, проявили готовность поделиться всеми необходимыми ресурсами в обмен на информацию. Как оказалось, они не потребяляют данные в привычном для нас понимании, и даже в привычном для боргов. Они внедряют в пришельцев сторонний организм.       — Как триллы? — недоумевающе переспросил Гарри.       — В случае с видом 4913 это пример симбиотических отношений, где носитель даёт своё полное согласие на слияние. Именно из-за такой связи они мало пригодны для ассимиляции. Тут же, когда мы отметили, что такой тип обмена информацией для нас неприемлем, мы были захвачены. У инвокадов отказ предоставить информацию считается преступлением, за которое полагается казнь, — окончила свой рапорт Седьмая.       — Значит нам нужно торопиться! — вскочила со своего места Торрес. — Капитан, десант избежал наказания, значит они всё повесят на одного! Этого нельзя допустить!       — Тувок, — капитан коротко кивнула главинжинеру, дав понять, что услышала её, — ваша оценка положения.       — Когда мы уходили вместе с десантом, коммандер Чакотай вышел из поля телепортации как раз навстречу бегущим за нами пришельцам. Боюсь, сейчас он вероятнее всего в плену, — ровно произнёс Тувок, видя, как лицо капитана начинает сквозить отчаянием. — Но не думаю, что они сразу перейдут к радикальным мерам. Есть шанс, что они попытаются сначала добыть информацию, в которой они были заинтересованы. Вулканец с удовлетворением заметил, что Кэтрин кивнула, и теперь в её глазах снова зажёгся огонёк надежды.       — Мне, если честно, показалось, что это был лишь предлог, — вклинился Ниликс, нервно теребя пальцы, — им ничего не стоило усыпить нас и получить всё из наших голов, пока мы были без сознания. Возможно, мы после даже ничего бы не вспомнили. Да и то, что они говорили про эти свои организмы…              — …скорее всего речь шла о каких-то паразитах, — заставила себя произнести Саманта Вайлдман. В кабинете повисло напряжённое молчание. Капитан Джейнвей на секунду закрыла глаза и сжала зубы.       — Что с траспортаторами, Б'Эланна? — придя в себя, спросила Кэтрин.       — Когда они стреляли в нас, то повредили систему наведения, — прорычала полуклингонка. — Если бы Чакотай не сбросил свой коммуникатор, дурак!       — Лейтенант Торрес, — неожиданно заговорил вулканец, — вы же понимаете, что коммандер Чакотай сделал это, чтобы десант и спасательная группа могли подняться на борт. При ослабленном луче успешное перемещение возможно только за счёт сокращения количества транспортируемых объектов и увеличения принимающего сигнала, и коммандер знал об этом. Я понимаю, что вы сейчас в отчаянии, но не обесценивайте его жертву. Всех в кабинете казалось придавили эти слова. Ещё какое-то время ситуацию получалось воспринимать просто как проблему, которую нужно решить. Но в этой фразе шефа безопасности заключалась тяжёлая истина: вполне возможно, что решать уже нечего. Тувок говорил об этом со всем уважением к первому офицеру — Чакотай поступил очень по-вулкански. Только вот нервная полуклингонка, которая готова на многое, чтобы спасти своего ближайшего друга и наставника, оценить слова вулканца не смогла.       — Мне жаль, что эту жертву не принесли Вы! — резко рявкнула главинженер. Том предупреждающе схватил любимую за запястье, Гарри, Ниликс и Саманта напряжённо взглянули на вулканца, пытаясь оценить его реакцию. Естественно, она была ровной, как и у Седьмой.       — Это неприемлемо, лейтенант Торрес! Ледяной голос, казалось, тут же остудил весь кабинет. Капитан Джейнвей смотрела на Б'Эланну и с пониманием, и с осуждением.       — Мы все разделяем Ваши чувства! Коммандер Чакотай не просто старший помощник — он близкий друг каждого из нас. Но он принял решение истинного первого офицера — защитил ценой своей свободы экипаж, не перекладывая эту ответственность ни на кого больше. И я бесконечно благодарна ему за то, что он вернул наших людей! И разговор о нём и лейтенанте Тувоке, который тоже рисковал, спасая десант, как о старых разменных деньгах, недопустим! От вас мне не нужны подобные комментарии, я жду отчёт о том, сколько займёт ремонт транспортаторов! Клингонка тут же остыла, осознала сказанное и понуро опустила плечи. Том рядом лишь сильнее сжал её руку.       — Капитан, простите. И Вы, Тувок, я бы не хотела, чтобы Вы оказались на месте Чакотая, — подняв глаза произнесла полуклингонка. Только увидев потеплевшие глаза капитана и кивок от Тувака, она продолжила. — Ремонт займёт минимум два часа — это минимальный срок. Я бы рекомендовала выдвинуться на «Дельтафлаере», чтобы выиграть время. При хорошей скорости мы быстрее достигнем поверхности планеты и сможем начать спасательную операцию. Группе достаточно будет вернуться в шатлл, он заодно поможет отбиться от возможных преследователей, если погоня возникнет. Завершив ремонт, мы сможем поднять их в грузовой отсек вместе с транспортом.       — Считаю этот вариант наиболее предпочтительным, — тут же вклинилась Седьмая.       — Я пойду с вами, — выдвинулся вперёд Ниликс. Саманта попыталась последовать за ним, но он преградил ей путь рукой и покачал головой. — Ты нужна Наоми, Саманта. А я доброволец, я многое помню, в частности путь до тюремной лаборатории.       — Нет, — с сожалением, но твёрдо бросила капитан. — Нужно действовать быстро и с холодной головой, а вы, Ниликс, слишком обременены чувством вины, я это вижу. Пойдут Тувок с двумя офицерами безопасности, Седьмая и мистер Ким. Том, вы поведёте «Дельтфлаер». Группа должна быть компактная, чтобы, если энергия транспортаторов не восстановится, не пришлось оставлять кого-то ещё.       — Абсолютно логичный план, капитан, — поддержал командующего вулканец. Гарри воодушевлённо вскочил, готовый действовать. Том аккуратно приобнял Б'Эланну, прикоснувшись лбом к её виску, обещая, что будет мчаться во весь опор. Седьмая встала рядом с Тувоком, ожидая дальнейших указаний. Саманта ободряюще положила руку на плечо поникшему Ниликсу, давая понять, что они сделают всё, что могут, здесь, на борту.       — Приступаем, — отдала последнее распоряжение капитан и уверенно обвела стальными глазами всю группу старших офицеров. — Мы вернём коммандера домой!

***

Наоми закончила отчёт, но уже далеко не с тем энтузиазмом: из головы не шёл мамин страх, осознание, что она чего-то недоговаривает. Девочка попыталась занять себя чем-то другим, но тщетно. Тогда она решила, что можно попробовать лечь спать раньше. На лесной поляне, ставшей пристанищем для стаи зверей, ей сразу станет спокойнее. Наоми переоделась, взяла заготовленную скакалку, сложила её пополам и подпрыгнула, целя вверх. Трос задел ловец снов, и он закачался. Отлично! Девочка шустро отбросила скакалку в сторону (главное не забыть убрать — мама заругает за беспорядок) и быстро нырнула под одеяло и подняла глаза к потолку. Она успела, инерция амулета была ещё сильной, и он размеренно покачивался маятником. Полукторианка впилась в него глазами, неотрывно следя за ритмичными движениями окружности, лент, перьев, блеском камушка в центре. И не заметила, как в самом деле погрузилась в сон.

***

Каково же было её удивление, когда звери на поляне оказались обеспокенными. Оцарапанная пантера протяжно и тоскливо выла, периодически рыча и огрызаясь, чем пугала многих других животных. Вокруг неё нарезал обеспокоенные круги мангуст. Китайская панда поспешно и суетливо забиралась на роющего землю вулканского сехлата, птица-секретарь дала разбег и поднялась в воздух. Лохматый инопланетный примат и коала прижимались друг к другу. Даже маленький и обычно спокойный геккон разевал пасть и угрожающе поднимал хвост. Когда Наоми оказалась в этой неразберихе, маленькая косуля, до этого прятавшаяся под поваленным деревом, бросилась к ней и ткнулась в ноги. Наоми обняла её, ощутив одновременно и успокоение, и тревогу. Что происходит? Это не было похоже на кошмар, ей не хотелось проснуться, бежать из сна, но и умиротворение покинуло это место. Чего-то не хватало на её поляне, чтобы прийти в равновесие. Наоми озарило, и она подняла глаза в небо, потом завертела головой, осматривая всю поляну. Беркута нигде не было.

***

Наоми проснулась и запросила у компьютера время: она проспала почти четыре часа. Сон не напугал её, но усилил волнение, которое она испытывала, когда ложилась спать. Что-то произошло, и мама решила ей об этом не говорить, как когда-то сделал Ниликс, когда Саманта пострадала при высадке на планету? Девочка собиралась было направиться в отдел ксенобиологии, но поступило оповещение по всему кораблю, чтобы все оставались на своих позициях: идёт завершающая стадия спасательной операции, корабль атакуют враждебно настроенные пришельцы, и как только миссия завершится, «Вояджер» уйдёт на максимальном варпе. Все системы должны быть в полной готовности. Внутри у Наоми что-то сжалось: неужели её предположение было верно? Седьмая или Ниликс остались на планете, и команда теперь их спасает?! Девочка, отбросив все сомнения и забыв об осторожности вылетела из своей каюты. Оказавшись в коридоре, она увидела только несколько спешащих на посты офицеров. Так, где она может подтвердить свои догадки? Куда ей нужно направиться: в столовую или во второй грузовой, где регенерировала Седьмая? Поразмыслив, Наоми решилась идти в столовую: вдруг там кто-то окажется, и она сможет спросить у него, что происходит и кого спасает экипаж? Полукторианка бросилась по коридорам к турболифту, и где-то на середине её пути корабль повело. Это было так неожиданно, что малышка не устояла на ногах: её бросило к стене. Она поняла, что ударилась головой, только когда в глазах побелело и заплясали разноцветные круги. Боль в затылке пришла позже, но когда проявилась, то тут же выбила слёзы из глаз. Толчки на месте ушиба к тому же начали пульсировать в такт замигавшим огням красной тревоги. Она не знала, сколько прошло времени — всё слилось в единый болезненно-светящийся фон. Но в какой-то момент над ухом раздалось шокированное: «Наоми?». Девочки приоткрыла зажмуренные влажные глаза и увидела лейтенанта Айалу. Темноволосый мужчина сидел перед ней на корточках, а его руки лежали на её макушке — он осматривал повреждение.       — Сколько пальцев ты видишь? — напряжённо спросил он, когда она открыла глаза, и выставил перед ней четыре пальца. Всхлипнув, девочка ответила, и бывший маки́ облегчённо вздохнул.       — Слава Богу, без сотрясения, просто сильный ушиб и повреждение тканей, — пробормотал лейтенант скорее для себя, чем для Наоми. — Зачем ты вышла из каюты? Сейчас небезопасно бродить.       — Происходит что-то страшное, — всхлипнув, честно ответила полукторианка, — я думала, кто-то объяснит мне. Хоть в глазах всё было чуть расплывшимся и мыльным из-за слёз, она легко считала сдерживаемое волнение мужчины. Она оказалась права — все знали о том, о чём не знала она. Но лейтенант Айала не собирался ей ничего растолковывать.       — Я отведу тебя в медотсек, — сказал мужчина, и бережно взял её на руки, видимо, чтобы ей не пришлось идти, испытывая боль в месте удара. И как бы Наоми не остерегалась Доктора, тут она не стала сопротивляться.

***

Когда Айала внёс Наоми в лазарет, там уже пищали приборы у одной из биокроватей, той, что ближе к лабораторному отсеку. Доктора не было видно, но суетливый шум раздавался от исследовательского бокса.       — Доктор, — позвал лейтенант, опуская Наоми на ближайшую ко входу биокушетку в углу. Когда никто не отозвался, он прошёл в центр и крикнул уже громче. — Доктор!       — Характер повреждений? — донёссся в отдалении непривычно неворчливый, напряжённо-холодный голос. — Если нет угрозы жизни и резких болевых ощущений, ждите!       — Но Доктор, тут…, — недоумённо начал Айала, оглянувшись на Наоми.       — Сейчас здесь будет десант с пострадавшим! Угроза неизвестна — приоритет спасательной группе! Голос голограммы звучал непреклонно. Наоми аж промурашило от такого непривычного Доктора. Она подняла глаза на лейтенат и увидела, как он, сжав кулаки подался вперёд.       — Они нашли… Есть ли ещё новости, сэр?!       — Откуда они могут быть, лейтенант?! Если пострадавший не вы, покиньте мой лазарет! Глаза бывшего маки́ сверкнули. Он непроизвольно сделал ещё несколько шагов вперёд, так что закрыл Наоми обзор, ей стала видна только его спина в жёлтой формеке.       — Он мой командир, я имею пра…       — Идите на пост, лейтенант! Там вы будете полезнее! Когда что-то будет известно, сообщат всем, — судя по тому, что темноволосый затылок Айалы понуро склонился, вид Доктора заставил офицера подчиниться. Наоми увидела, что мужчина ещё несколько раз сжал и разжал кулаки, а после повернулся к ней. Глаза его были встревожены, но на лице застыла решимость. Он подошёл к стене, где висели инструменты, и взял прибор для обеззараживания. Он ласково посмотрел на девочку, включил устройство и некоторое время поводил лучом по её затылку, после чего вернул инструмент на место.       — Мне нужно вернуться. Пойдём, я отведу тебя обратно, ты сможешь прийти позже. Но Наоми понимала, что именно в лазарете она может получить ответы. Как ей обмануть заботливого Айалу? Она улыбнулась мужчине и слезла с койки. Надо потянуть время.       — Я только вытрусь, а то мне страшно смотреть на свои руки. Она показала ему ладошки с окровавленными пальчиками и стала изучать стенку с устройствами и инструментами. Найдя стопку салфеток и спрей, она завозилась. Лейтент неуверенно помялся, силясь её дождаться, но тут корабль вновь тряхнуло. Девочка прижалась спиной к углу, устояв на ногах, а мужчине пришлось схватиться за биокровать, чтобы не упасть.       — Я не могу тебя проводить, — бросил Айала. — Не выходи сама, останься здесь. Посиди тихо, не мешай Доктору, и сразу попроси первого взрослого проводить тебя — здесь может стать страшно. Получив от неё кивок, он умчался. Когда двери закрывались, Наоми услышала уже приглушённый сигнал его коммуникатора. Похоже, лейтенанта вызывали и торопили. Девочка выбросила салфетки дезинтегратор и задумалась: остаться ли ей в уголке или сесть на койку. Немного подумав, она взобралась обратно на биокровать. Она же всё-таки пострадала, а не прячется и вынюхивает что-то. Она ждёт, пока ей окажут помощь. Не успела она устроиться, как воздух у биокровати с работающей аппаратурой заискрился: стали проявляться силуэты. И когда транспортация завершилась, девочка шокированно непроизвольно прижалась к самому изголовью кушетки. В медотсеке появились Тувок и Гарри Ким, а на их плечах лежали руки бессознательного командера Чакотая. Было видно, что без поддержки офицеров индеец стоять не в состоянии.       — Доктор! — позвал Тувок и, отложив фазер, стал вместе с энсином укладывать коммандера на подготовленную койку. Когда они закончили, девочка увидела такое, что ей захотелось заплакать от ужаса. Вся ушная раковина и шея коммандера с левой стороны были испачканы кровью — этого не скрыла даже высокая горловина форменной футболки, которая и сама пропиталась насквозь. Самый большой и тёмный сгусток был в центре уха, как будто кто-то пытался забраться в голову и прорывал себе путь. Даже казалось, будто татуировка тоже была испещрена багряными точками. К счастью к биокровати подскочил Доктор и скрыл от Наоми жуткую картину своей спиной. Весь её мир теперь сузился до этого клочка медотсека и доносящихся оттуда разговоров.       — Его состояние, каковы повреждения? — потребовал отчёта Доктор, при этом сам начиная водить над коммандером медицинским трикодером.       — Мы его таким нашли, — дрожащим голосом начал Гарри, — но он не был полностью без сознания, бредил или галлюцинировал. Он точно слышал наши голоса, но как будто не осознавал, в какой реальности находится. Недавно успокоился. Показания трикодера…они…, — энсин Ким тяжело сглотнул, запнувшись.       — Характер повреждений сходен с воздействием китийского угря, — тяжело констатировал Тувок, завершая рапорт энсина. Плечи голограммы опустились.       — К сожалению, вы правы, мистер Тувок. Трикодер зафиксировал инородный организм в головном мозге. Гарри тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы, Тувок сильнее сжал сведённые за спиной руки. Доктор мрачно пожевал губами и взял лежащий на столе гипошприц.       — Мне нужна будет помощь мистера Пэриса, — бросил Доктор, делая Чакотаю инъекцию в окровавленную шею.       — Он сам к Вам собирался, будет с минуты на минуту, — пробормотал Гарри. Тувок рядом уже вызывал капитана. Из его коммуникатора донеслось короткое: «уже иду».       Доктор же озадаченно всматривался в показатели приборной панели.       — Не понимаю, это ударная доза стимулятора. С учётом того, что мозг полностью работоспособен, он должен был… И вот тут Чакотая подбросило на биокровати. Его корпус резко поднялся, он задышал так, как будто вынырнул из глубины. Лицо выглядело совершенно дезориентированным.       — Коммандер! — воскликнул Гарри, и вместе с Доктором стал прижимать мужчину обратно к койке. — Вы слышите нас?       — Вы…., — прохрипел Чакотай, тяжело поворачивая голову, но тут его взгляд зацепился за Тувока. Вулканец увидел пристальное и обеспокоенное внимание старпома и подошёл прямо к кровати.       — Всё хорошо, коммандер. Вы в безопасности, на «Вояджере», — спокойным голосом произнёс офицер по тактике.       — Вы живы? А десант?! Что с десантом?! — даже две пары рук не смогли удержать индейца — он умудрился вцепиться в рукав жёлтой форменки и притянуть вулканца к себе. Гарри и Доктор испуганно переглянулись. Тувок же спокойно доложил, положив ладонь коммандеру на предплечье.       — Да, я жив. Почувствуйте мою руку. Десант тоже в порядке, на борту. Мы вытащили их, помните? Чакотая забила дрожь, в широко открытых глазах бесновалось непонимание.       — Но я видел…я не знаю…это было…, — старпом не мог говорить полноценно и связно, Доктор уже сканировал его другими устройствами, установил датчик на шею. Гарри не убирал руку с плеча мужчины. — Проверьте группу высадки, Тувок, и позовите капитана! — слабым, но уверенным и жёстким голосом приказал Чакотай.       — Коммандер, — вулканец сжал руку на предплечье сильнее. — Десант проходил проверку в медотсеке по прибытии, им ничего не угрожает. Успокойтесь. Чакотай заморгал и потряс головой, хотя Доктор предостерегающе попросил его прекратить. Старпом как будто засыпал и боролся со сном.       — Биологическая угроза! Проверьте их ещё раз, — тяжело выдохнул первый офицер, смотря куда-то сквозь вулканца. Тувок дождался, пока взгляд мужчины сфокусируется на нём и кивнул. Он отошёл, и объявил по коммуникатору, чтобы через полчаса группа высадки вновь явилась в медотсек. Дрожащий и часто моргающий Чакотай бросил, чтобы десант явился тут же, но послышался звук открывающихся створок. Наоми так растворилась в происходящем, что почти подпрыгнула на своём месте: в медотсек влетели Том Пэрис и капитан Джейнвей. Стоило открыться дверям, и они увидели только спасательную группу и койку, на которой лежал Чакотай, поэтому пронеслись туда, не заметив девочку.       — Мистер Пэрис, подготовьте волновой сканер, — тут же отдал приказ Доктор. Том бросил тревожный взгляд на раненого коммандера, но быстро сосредоточился на поручении. Капитан же мгновенно оказалась у койки со своим первым офицером. За её плечом мягко встал Тувок.       — Он дезориентирован, — негромко, но чётко, чтобы это можно было расслышать, отчитался вулканец. — Кажется, видел десант в опасности. Мои уверения, что все в порядке, его не убедили. Кэтрин едва кивнула, но ничего не сказав, приблизилась вплотную к биокровати, потому что Чакотай пристально смотрел на неё. Он часто дышал, у него дрожали губы, но в широко распахнутых карих глазах сквозило дикое облегчение. Он тяжело протянул руку в её сторону. Гарри хотел было остановить первого офицера, но капитан метнулась вперёд и схватила протянутую ладонь.       — Капитан, вы здесь…, — тяжело выдохнул Чакотай.       — Да, коммандер, — Кэтрин улыбнулась ему, едва сдерживая слёзы, и лишь сильнее сжала его пальцы — Чувствуете? И вы здесь тоже. Мужчина снова часто заморгал, но не оторвал от неё взгляда.       — Я не знаю, что реально…., — слабо признался он и тоже вложил все силы в физический контакт. — Я держу вас… Капитан еле сохранила лицо. Она никогда не видела его таким уязвимым.       — Доктор, — собрав в голосе всю сталь, она подняла взгляд на голограмму. Доктор же изучал данные с планшета, который ему протянул Пэрис.       — Я в замешательстве, капитан, я не знаю, с чем мы имеем дело, — глава медслужбы поднял на Кэтрин обеспокоенные глаза. — Это не похоже ни на китийского червя, ни на организм, который воздействовал на вас после крушения шаттла. Это студенистообразная масса живая и сидит прямо на мозге. Она «дёргает» за нервы и синапсы. У Чакотая уже резко повышен выброс адреналина, норадреналина и кортизола. Кажется, паразит поглощает эти гормоны, и ему нужно больше… Капитан на секунду застыла и тут вскрикнула — Чакотай сжал её руку так, что кости затрещали.       — Не отпускай, — болезненно пробормотал мужчина, усиливая нажим. Капитан приблизилась ещё, чтобы давление на конечность облегчилось, а её присутствие стало более ощутимым. Она разрывалась от сочувствия и постаралась вновь поймать взгляд Чакотая. Но когда его судорожные моргания прекратились она поняла, что первый офицер её не видит. Его глаза, смотрящие сквозь неё, стали наполняться ужасом.       — Доктор, выброс гормонов усилился! И, кажется, по нервным волокнам идут болевые импульсы, — непонимающе доложил Пэрис и взволнованно переглянулся с Гарри, который даже не подумал отойти от Чакотая, напротив, энсин почувствовал, как до этого с большего расслабленное тело напряглось.       — Не смей отпускать! — после тяжелого бормотания отчаянный крик, вырвавшийся у коммандера, заставил всех вздрогнуть.       — Чакотай, я держу тебя! Ты слышишь меня!? — Кэтрин прикусила губу, чтобы сдержать боль в руке и положила вторую ладонь на побледневшую щёку своего друга. Может прикосновение заземлит его в реальности? Но это ничего не дало, индеец только сильнее забился на биокровати. Гарри надавил изо всех сил, ему на помощь метнулся Том. Тувок же бросился к капитану и попытался разъединить руку её и коммандера. Даже вулканцу, который был сильнее любого человека, трудно было это сделать. Чакотай вцепился в женскую ладонь мёртвой хваткой. И как только у вулканца появились успехи, Чакотай вскрикнул уже от боли.       — Доктор?! — рявкнула капитан. Голограмма на секунду застыла перед экраном, а после бросисилась за другим гипошприцем, даже не думая позвать помощника — удерживать Чакотая становилось труднее.       — В спинной мозг поступил импульс, и его паразит тоже поглощает! Существо как-то заставляет организм думать, что тот испытывает боль, посылает искусственные сигналы. Не прекращая отчёт, Доктор что-то изменил в гипоспрее и приложил устройство к шее пострадавшего. Потом ещё раз.       — Капитан, нет, пожалуйста! — Чакотай только вздрогнул, пытаясь перехватить руку женщины уже за запястье. И именно этот жест заставил Джейнвей осознать происходящее. К сожалению, у неё был тяжёлый опыт вытягивания своих коллег из пропасти или обрыва — однажды так она получила вывих плеча и повреждение плечевой сумки. Но именно перехват за запястье позволил ей спасти офицера из её отдела. «Не смей отпускать!»       — Тувок, подождите! Я здесь, Чакотай, я здесь! Но вулканец наконец вырвал её из тисков и оттянул на небольшое расстояние. Отчаянный и раздирающий душу вой Чакотая, казалось, слышал весь корабль. Наоми, которая до этого была как парализованная, тоже закричала. Перепуганные взрослые все как один повернулись к ней. Как никто её не заметил?! — Гарри, уведите её! — капитан с трудом перекричала пострадавшего. Девочка не могла оторвать взгляд от происходящего, хотя ей никогда не было так страшно. Она не ощутила, как её подхватили на руки, как понесли прочь из лазарета. Малышка тонула во всепоглощающей боли, которая наполнила медотсек. Даже когда створки дверей закрылась, она слышала это скорбное:       — Нет…, Кэтрин! Девочка уже не видела, как полубессознательный Чакотай разрыдался. Он не мог остановиться и вернуться в реальность, несмотря на все манипуляции Доктора. Слёзы бесконечным потоком текли по вискам, заходили на скулы. Мужчину больше не трясло, напротив, казалось, он потерял все силы, какие у него были. Джейнвей уже не пыталась сдержать беззвучный плач. Рука Тувока мягко легла ей на плечо, пытаясь и утешить, и сдвинуть с места. Но она буквально застыла рядом с биокроватью и не могла заставить себя уйти, как бы ей не было страшно. Так сильно за Чакотая она не боялась никогда, даже когда его мозг угас, даже когда его почти насмерть забили кейзоны. Он был частым гостем в лазарете, но всегда отличался стойкостью и безмолвием. Тяжело открывался другим, тщательно таил свои слабости и тяготы. Такой эмпатичный и такой скрытный. Но сейчас он был один в глубине своего агонизирующего сознания, и ему не перед кем было прятать свою скорбь. Скорбь по ней. Она однажды видела такое. Когда странная инопланетная медуза присосалась к её затылку, заставляя переживать день сурка с собственной смертью. Кэтрин тогда видела реакцию своего первого офицера на её гибель, но чётко понимала — это именно она представила себе его реакцию, это только её восприятие и ничего подобного не было на самом деле. Реальность же оказалась в разы хуже. Плача, Чакотай почти не переставая бормотал её имя. Казалось, у него останавливается сердце. И приборы лишь подтверждали всю боль, которую он испытывает. — Капитан, мы не можем вывести его из этого состояния, — тяжело констатировал Доктор. — Существо полностью отключило его восприятие реальности, чтобы питаться выделяемыми от шока и стресса гормонами и идущими импульсами. Теперь это похоже на бесконечный сон, точнее, на непрекращающийся кошмар.

***

Мама очень долго и искренне извинялась перед Наоми за то, что сразу не рассказала о произошедшем, и непонимнимание заставило девочку искать ответы и привело в медотсек. Пока малышка, едва удерживая дрожащими руками кружку и тяжело всхлипывая, пила успокоительный чай, мама осматривала рану на её затылке, аккуратно смывала кровь со светлых волос. Женщина долго в нерешительности водила пальцем вокруг коммуникатора, но после всё же вызвала Тома Пэриса, попросив того забежать к ним с более сильным кожным регенератором, как только у помощника Доктора появится возможность. Голос лейтенанта был вымотанный и подавленный (даже казалось, что на фоне слышится писк приборов и тяжёлое дыхание больного), но заверил, что будет в течение получаса. Даже когда он телепортировался в их каюте (так было быстрее), Наоми всё ещё продолжала хлюпать носом, который, как и глаза, безнадёжно покраснели. Том попробовал ласково поговорить с ней, но она не отреагировала на его попытки. Только когда он начал заживлять её травму, она едва слышно спросила, что происходит с коммандером Чакотаем. Парень тяжело замолчал и взглянул на замершую неподалёку Саманту. Она тяжело кивнула ему, разрешая говорить как есть. Тем не менее, лейтенант ещё какое-то время безмолвствовал, подбирая слова. Но после, уже когда закончил процедуру, сказал, что сейчас коммандер находится в том же положении, в котором была Наоми: его мучают кошмары. Только в отличие от девочки, он не может проснуться и убежать от них. Но Доктор и в целом экипаж делают всё возможное и невозможное, чтобы вернуть первого офицера. Это снова заставило ребёнка плакать. Саманта бросилась обнимать дочь, а Том утешающе положил руки на маленькие вздрагивающие плечи. Оба взрослых успокаивали девочку как могли, пока она вновь не затихла. Собираясь уходить, Том задержал задумчивый и печальный взгляд на висящем под потолком ловце и вслух понадеялся, что амулет поможет Наоми и после всего ужаса, который она пережила. Всхлипы девочки неожиданно сделались суровыми. Она почти яростно заявила лейтенанту, что уже две ночи и часть дня оберег работает отлично, и ничего из увиденного ранее не собьёт его силу. И всё это она уже подробно расписала в своём научном отчёте для коммандера. Парень мягко улыбнулся и заметил, что тогда ей не стоит останавливаться: она должна записать и следующий сон, и остальные после него. Да, они договаривались с первым офицером на три дня наблюдений, но пока он не может их оценить, надо продолжить собирать информацию. Когда Чакотай выздоровеет, он будет очень доволен, что Наоми углубила свои исследования. Саманта поддержала офицера, сказав, отдел ксенобиологии в некоторых случаях даже проводит вторые и третьи этапы экспериментов. Сказанное окончательно заставило девочку затихнуть и глубоко задуматься. Погруженная в свои мысли, она уже не увидела, как взрослые прощались. Как Саманта сама тихо всплакнула, когда Том убитым шёпотом поведал ей детали: паразита не получается убрать хирургическим путём. Любые попытки вызывают тяжёлый шок, и симуляции на голопалубе показали, что они неизбежно ведут к летальному исходу. При этом истощение организма происходит катастрофически быстро — стресс от видений и болевых ощущений его просто стачивает. Доктор будет пробовать погрузить коммандера в искусственную кому или в стазис, но он боится, что это лишь облегчит паразиту питание. Женщина уверила, что её отдел поставил эту задачу как приоритетную, и они не переставая работают над лекарством, которое сможет воздействовать изнутри, а также изучают возможности сократить выброс гормонов. Все эти подробности прошли мимо девочки, потому что у неё назрел план. Наоми мысленно попросила прощения у мамы: следующий ловец снов она сделает не для неё.