Ромашковый чай

В шесть утра люди делились на две категории: те, кто еще спит, и те, кто еще не ложился. В будние дни, довольно часто встречался и третий тип — это те, кто только проснулся и уже ненавидит это утро. Но в субботу, таких людей становилось значительно меньше, оттого, Киллиан даже не думал, что, выбравшись в шесть утра на балкон съемной однушки, он встретит кого-то еще. Кого-то в белой рубашке с подвернутыми рукавами, длинными светлыми волосами, собранными в хвост… и синей, пластиковой лейкой, с которой незнакомец медленно бродил по своему балкону, поливая ромашки в глиняных горшках. Парень на мгновенье застыл, чувствуя, как запылали уши, а пальцы сильнее впились в чашку горячего кофе. Уже целый месяц, с момента переезда, Киллиан был уверен, что за стеной живет старый алкоголик. Тот, что методично спускает все деньги на выпивку, а раз в неделю-две, громко ругается сам с собой. Ну или на крайний случай абьюзивный мужчина, избивающий свою жену с характерной руганью. Характерная ругань, грохот — все сходилось. Он ведь даже заявление собрался писать и нести его в ближайший участок, чтобы эту квартиру проверили на случай, если в ней действительно проживает садист-алкоголик или же просто местный сумасшедший. Но видя сейчас, на расстоянии вытянутой руки, парня, что был немногим старше его, Киллиан забылся, оставив дела, ждавшие его в квартире на потом. Сейчас, ранним утром, что встретило его после бессонной ночи, он стоял тут. Рассматривал его руки, открытую шею, ключицы, проглядывающие через расстегнутый ворот и… никак не мог найти синяков, ссадин или хотя бы одно свидетельство того, что он стал жертвой чей-то грубой руки. Ничего. Только тонкие нити вен, уставший взгляд и одна единственная прядь, выбившаяся из хвоста светлых волос. — Это вы шумите за стенкой? — сорвалось с его губ ровным, немного хрипловатым голосом. Из приоткрытой балконной двери соседской квартиры доносились приглушенные звуки классической музыки. Играло что-то отдаленно знакомое, но на данный момент совершенно ему не интересное. Незнакомец застыл. Его брови медленно свелись к переносице, и он поднял взгляд, смотря на Киллиана так, словно все это время действительно не замечал его присутствия. — Нет. — спокойно отозвался сосед, возвращаясь к ромашкам. — Но я же слышал неделю назад, как из вашей квартиры раздавался какой-то грохот и ругань. — более уверенно ответил Киллиан, укладывая локти на перекладину, что разделяла их балкон. — А вы об этом. — безразлично отозвался парень, заканчивая с поливом. — У меня выдался тяжелый день. Простите, если потревожил. «Выдался тяжелый день?» — губы Киллиана изогнулись в подобие кривой улыбки. Незнакомец же, не проронив ни слова, вернулся к себе, плотно прикрыв за собой дверь. — Может, он действительно сумасшедший? — пробормотал парень, окидывая взглядом цветущую часть балкона. Там росли исключительно ромашки, пышно цвели и никогда не сохли. Пусть он и полагал, что они были предоставлены сами себе, и дождь — единственный их источник влаги, они казались действительно ухоженными. Даже странно. Киллиан сделал глоток остывшего кофе и перегнувшись через перекладину, вдохнул аромат белых цветов, едва сдерживаясь от желания сорвать хотя бы один. Уголки губ дрогнули в легкой полуулыбке и постояв так еще немного, он вернулся к себе. За несколько недель Киллиан невольно изучил чужой график. Сосед появлялся раз в три дня, выходил ровно в шесть утра, поливал цветы и скрывался у себя, игнорируя существование кого-то еще на общем балконе. Не то чтобы Киллиан пытался привлечь его внимание, но явно давал о себе знать, выходя в аккурат за минуту до того, как появится незнакомец. Это стало частью его маленького ритуала. Как и музыка. Всегда классическая. Словно сосед потерялся во времени и пришел сюда из далекого прошлого. Иногда, Киллиану даже удавалось зашазамить произведение, подтверждая свои догадки. Один раз из там играл Моцарт, другой Шуберт. Но чаще всего, за приоткрытой дверью слышался именно Второй концерт Рахманинова, который со временем он начал узнавать с первых нот. Каждый раз выбираясь на балкон, он не ждал, что сосед заговорит первый. Киллиан просто был рядом, слушал чужую музыку, пил растворимый кофе и иногда, когда тот был занят ромашками… просто наблюдал за ним. Находя в этом что-то умиротворяющее. Накануне вечером, на его балконе появился новый горшок. С маленькими голубыми цветами. Он купил его сам, случайно остановившись около бабушки, что торговала растениями на улице. Чаще всего он замечал, как она и другие бабушки продавали на том месте соленья, овощи, ягоды или зелень. А сейчас вот… цветы. И выйдя на балкон в неизменные шесть утра, он облокотился о перила, делая вид, что совершенно не заинтересован в чужой реакции. Что он смотрит куда-то вдаль, а не пытается краем глаза наблюдать за высокой фигурой, что замирает у перекладины. Парень долго смотрит на цветы, задерживаясь на балконе дольше обычного. Его бровь выгибается в немом вопросе, и он поднимает голову, смотря на Киллиана, что продолжал делать вид, словно ничего не произошло. — Незабудки? — произнес сосед. Киллиан пожал плечами, повернулся к нему. Пальцы сжали горячую чашку, и он сделал глоток не отрывая взгляд от соседа. Губы всегда уставшего и задумчивого парня изогнулись в нежную полуулыбку и тот едва сдерживался, чтобы не засмеяться. — Ну, — он запнулся, — да… а что такого? — на его щеках проступил едва заметный румянец, а пальцы сильнее сжали чашку. — Нет, ничего. — он подавил тихий смешок и вернулся к своему занятию. — Подожди! Что не так с незабудками? Они, между прочим, красивые! — Ничего, это я так… историю одну вспомнил. — парень отвернулся, поливая цветы на другом конце балкона, но Киллиан видел, что плечи его до сих пор подрагивали от смеха. — Что за история!? — не отставал он. — Не важно… — Ага… и смеешься ты именно потому, что это совершенно не важно. — Киллиан фыркнул, раздраженно зачесывая назад светлые пряди. — Неужели, что-то настолько личное? Незнакомец остановился, и медленно повернулся к нему. На губах все также красовалась странная полуулыбка, а во взгляде плясали редкие искорки. — Смотря, с какой стороны посмотреть. — он поставил лейку на перекладину, наклонился вдыхая аромат голубых цветов и насладившись им сполна, поднялся, посмотрев прямо на Киллиана. — Ты когда-нибудь слышал легенды о цветах? — Легенды? Ты про эти маркетинговые уловки? Типа: «купи денежное дерево и будут у тебя деньги»? — Нет, не это — он фыркнул, стараясь не засмеяться. — К примеру, — сосед бросил долгий, изучающий взгляд на свои цветы, явно желая потянуть время. — У ромашек, есть несколько легенд, но одна запомнилась мне больше всего. — чужой взгляд вновь вернулся к Киллиану. — В славянской традиции существовало поверье: ромашки появляются там, где с неба упала звезда. Так цветок становился связующим звеном между небесными и земными мирами, символом исполнения желаний и божественного благословения. — с губ срывается тихий вздох. — Славяне верили, что упавшая звезда оставляет на земле свой след в виде ромашки, и цветок сохраняет частицу небесной силы, передавая её людям. Киллиан замер. Это немного не та история, на которую он рассчитывал, но та удивила его не меньше. В его мире, подобные легенды существовали лишь в книгах прошлых столетий. Бесценная классика о богах, монстрах и античных цивилизациях, что оставили свой след в литературе. — А… — парень задумчиво опустил взгляд. — Не знал, что и такое бывает… — цветы, что уже несколько недель хранили в себе частицу небесной силы, непрерывно цвели на чужой стороне балкона. Красиво… Может, именно эти самые ромашки и связывали между собой миры, создавая новые, более увлекательные вселенные. Но… то были лишь сказки. Очень красивые, но все еще сказки. Киллиан усмехнулся про себя, всего на мгновение поверив в это. — А что не так с незабудками? — он поднял голову, вновь встречаясь взглядом серо-голубых глаз. — Да так… поищи на днях, может что интересное вычитаешь. — усмехнулся он, скрываясь в своей квартире, пока Киллиан опустившись на старую табуретку, судорожно вбивал в поисковую строку новый запрос, так и недопив кофе. Но впервые увидев улыбку на лице вечно хмурого соседа, он думал совершенно не о легендах или цветах. Не о сказках и мифах, а о чем-то более личном. Чем-то, что интригует, заставляя возвращаться сюда снова и снова. Только вот, прочитав несколько ссылок подряд, Киллиану больше всего на свете захотелось провалиться под землю и больше никогда не попадаться тому парню на глаза. Буквально первая ссылка перекинула его на сайт о растениях и повествовала о том, как Святая, блуждая по поляне наделяла цветы разными именами. Не заметив маленький голубой цветок, она прошла мимо, пока не услышала тихий голос сказавший: «Не забывай меня». Так Святая и подарила маленькому цветку имя, назвав того незабудкой. — Святые… какой позор… — сдавленно простонал он, растирая ладонью сонное лицо, пока вторая рука продолжала щелкать по ссылкам. Одна, вторая, третья… он прошерстил несколько сайтов, вчитываясь во множество интерпретаций одной и той же истории, где были древние боги, плачущие девы и разлучившиеся возлюбленные. Сюжет у каждой истории был абсолютно разный, но одна деталь всегда была неизменна. «Не забывай меня» Вот это стыд… может стоило съехать из квартиры, пока он случайно не сделал что-то еще более глупое? Хотя, куда уж глупее? Только если признаваться в любви на языке тех же цветов, о котором он ранее даже не догадывался. Нет. Ничего же странного не произошло. Просто глупость, после которой хотелось хотя бы на пару дней пропасть из поля зрения соседа. Или не на пару… лишь бы он забыл об этих глупых незабудках. И Святая все же услышала его… Следующую встречу он пропустил. Видите ли, так удачно сложились обстоятельства, что именно это самое утро, а еще и вечер перед ним, он по чистой случайности провел у родителей. И произошло это даже не по его личной инициативе, как могло показаться на первый взгляд. Северина окинув Киллиана цепким взглядом и молча поджав губы, сделала короткий жест рукой. Перед Киллианом тут же материализовались служанки, те кружили вокруг него, предлагая добавить салат или порцию мяса, но тот упорно отмахивался, уверяя, что столько просто не съест. — Мам, я столько не съем. — тихо начал Киллиан, отмахнувшись от очередного предложения. — Съешь. — отрезала она. — Твой отец в твои годы хотя бы питался нормально, и это при том, что жил самостоятельно. — Ты же знаешь, у меня сессия, поэтому приходится есть набегу. — А еще работа, которую ты упорно отказываешься бросать. — подметил отец, наблюдая за ними с чашкой горячего чая. — Ох, и не напоминай мне о ней. Я так хотела, чтобы ты спокойно доучился, а уже потом работал в фирме отца. Или если так сильно хочешь, то где-то еще, но… — она вздохнула, набирая воздуха для новых волнений, но парень ее перебил. — Мама, прошу тебя… — Что «мама»? Ты гробишь свое здоровье и сам прекрасно об этом знаешь! — она всплеснула руками. — Так еще вместо того, чтобы жить с нами, пока не встанешь на ноги, ты съехал в эту халупу. — Это не халупа… — со стоном отозвался Киллиан. — Халупа. — твердо стояла на своем мама. — Лука, ты помнишь? Он ведь еще и общежитие рассматривал! — Киллиан хотел возразить, но женщина тут же осадила его строгим взглядом. — Представляешь, какой там рассадник болезней, что уж говорить о тараканах, которых там наверняка не травят! — Дорогая, я и сам жил там в студенчестве. — спокойно отозвался мужчина. — Сомневаюсь, что после стольких лет, в общежитие самого престижного, архитектурного вуза страны, завезли тараканов и клопов. — Это не повод для гордости, Лука. Наоборот, я прекрасно помню, как ты мне рассказывал обо всех этих ужасах. И не удивлюсь, если тараканы там все-таки появились. — Северина прижала руки к груди и поджав губы посмотрела на мужа. — Да, но в нашей молодости, это были не ужасы. Не мне напоминать тебе о том, что мы творили в этой общаге. — Лукиан усмехнулся, хотя в его глазах Киллиан уловил что-то легкое, мальчишеское. Словно на время они вернулись в далекое прошлое, во времена, когда они сами были юны и наплевав на волнение родителей гуляли до самого утра, ловя мимолетные поцелуи под каплями дождя. Киллиан отвел взгляд в сторону, чувствуя, как стал свидетелем неловкой сцены. — Кхм… — тактично кашлянул Киллиан, заканчивая с ужином. — Спасибо за вечер, я, пожалуй, поеду. Утром на пары, да и вещи свои я не брал… — начал парень, медленно поднимаясь из-за стола. — Киллиан, не глупи, оставайся. Утром отец подвезет тебя до университета. — спокойно отозвалась мама, стирая с лица смущенный румянец. — Ну мам, не хочу надоедать вам. — Киллиан, — тихо сказал отец, оказываясь рядом. — Оставайся, ты же знаешь, как мама каждый раз скучает по тебе и по Паулине с Паскалем. Вы разбегаетесь по своим квартирам и нам остается только получать от вас редкие звонки, да сообщения. Давай я утром подвезу тебя до квартиры, возьмешь вещи, и мы спокойно доедем до института. Хорошо? Подняв голову, он встретился с теплым взглядом отца, таким родным и заботливым, что он просто не смог сказать «нет». Это было так странно. Ведь за пределами этих стен, за пределами собственной квартиры он не раз смотрел на этого человека и видел в нем не просто отца, он видел человека, за которым идут. Которого уважают в обществе за его взгляды и поступки, который был кем-то большим, для него и других. И оттого возразить ему было сложнее, чем отказаться от еще одной порции ужина. — Хорошо, отец. — он улыбнулся ему и ушел в свою комнату, отчего-то мысленно возвращаясь туда, где солнце еще не грело, а растворимый кофе наполнял его легкие вместе с ароматом ромашек. Туда, где было тепло, где душа отдыхала от суеты рабочих будней. Старый балкон, граничащий с соседским, тянул обратно. Там, в старой, съемной однушке, тишина сопровождала его не только по ночам. Она встречала за завтраком, составляя компанию за обедом и была рядом во время ужина. С ней не было тихих вздохов, волнений… она знала, что он справится. И никогда не позволяла себе волноваться, пусть иногда этого так не хватало. Вернувшись к ней вечером, парень поужинал и сделав себе чашку ароматного кофе, вышел на балкон. Солнце постепенно садилось за горизонт, размывая небо разными красками. От нежно розовых, до багряных тонов, создавая свою неповторимую картину весеннего пейзажа. Город постепенно засыпал, вместе с ветром унося привычную суету и человеческий гомон. Оставляя ему лишь шелест листвы и тихий шорох где-то над ухом, выбивающийся из общего шума. Опустив голову, Киллиан пробежался взглядом по общему балкону, и задержал взгляд на соседской двери. Нет, это не он… Чуть нахмурившись, парень опустил взгляд и заметил небольшой листок бумаги, тихо трепыхающийся от легкого дуновения ветра. Один край был прижат его горшком с незабудками, а другой свободно шелестел, привлекая внимание. Высвободив листок, он заметил на другой его стороне короткую записку: «Обещают сильную жару, поливай растения каждый день, строго под корень. Листья ни в коем случае не мочить. Буду через три дня.» Ни привет тебе, ни пожалуйста. Возомнил о себе, хрен пойми, что, и теперь думает, что его волнуют эти несчастные ромашки? Тихо фыркнув, парень убрал записку в карман и отправился спать. Еще чего… будет он тратить свое свободное время, на чужие прихоти. Он не мальчик на побегушках, чтобы вешать на него свои странные увлечения. И эта записка… А если бы он не вышел на балкон вечером? А если бы ее просто снесло ветром? Как бы Киллиан узнал, что им вообще необходим полив? Загнулись бы они без его помощи, а потом этот ненормальный недовольно причитал бы о его безответственном подходе. Ужас. Киллиан вернулся на балкон только на утро. В руке литровая бутылка воды, а на ногах тапочки, что не слетят, когда он будет перебираться через перекладину. — Вот же… — перегнувшись на другую сторону балкона, Киллиан поставил бутылку на пол и перелез следом. Для человека, которому доверили слишком простую задачу, он выглядел чрезвычайно серьезно. Перед тем как отправиться на соседский балкон, парень прочитал пару статей, мысленно прикидывая, сколько воды ему понадобится и стоит ли добавлять в воду что-то еще. Один опытный огородник писал, что за ромашками необходим комплексный уход, и регулярные подкормки, другой же, утверждал, что ромашка прекрасно цветет и с обычной водой. Так же, выяснилось, что не бывает просто ромашки. Все они подразделяются на множество видов, за которыми требуется абсолютно разный уход и это мы еще не добрались до сортов. Погрузившись в мир ромашковедения, Киллиан выявил несколько популярных видов ромашек. К примеру, ромашка аптечная имеет выпуклое, коническое цветоложе. И прочитав последнее слово, Киллиан открыл новую ссылку, вбивая в поисковик слово «цветоложе». — Святые, за что мне все это… — тихо пробормотал он, вчитываясь в ботаническое описание и ничего не поняв, просто открыл картинки. — Так… ладно, цветоложе это серединка… Допустим. Дальше… Следующая была ромашка декоративная, она…была низкорослой и достигала в высоту двадцать – тридцать сантиметров. Киллиан посмотрел на куст ромашки. Несколько долгих секунд пялясь на стебли растения. — Нет… тут явно не двадцать. — тяжело вздохнув, парень решил сверить ромашки по картинкам. Там были скальные, римские и многие другие. Он поднес телефон к цветам, посмотрел на них, потом на картинки, потом цветы сами посмотрели на Киллиана и знаете, что он заметил? Все они выглядели о д и н а к о в о. В этот момент, он проклял соседа в первый раз. — Плевать, технологии сделают все за меня… — прыснул он, присаживаясь на корточки перед горшками с цветами. Направив умную камеру на цветы, он ждал, когда поисковик распознает растение перед ним. И он распознал, тем самым подкинув ему новую почву для размышлений. Нахмурившись, Киллиан долго смотрел в экран, вчитываясь в причудливые названия, что подбросил ему интернет. «Анациклюс» — высветилось на экране. Киллиан моргнул. — А это что за хрень? Какой еще а-на-цик-люс… — вчитываясь в неизвестные ему названия, он и не заметил, как меж пробей залегла глубокая морщинка. — Маргаритки, хризантемы… — он внимательно посмотрел на экран телефона, что предлагал ему картинки с совершенно одинаковыми белыми цветами с желтой серединкой. — Что из этого ромашка!? В этот момент он проклял соседа второй раз. Солнце уже встало и во всю прогревала балкон, напоминая Киллиану о важности его задачи, пока тот продолжал шерстить интернет. Множество советов, каких-то роликов и наконец он нашел то, что частично решило его проблему. «Ромашки следует поливать раз в неделю, чтобы избежать загнивания корневой системы. В сильную жару, поливать стоит чаще, но только в том случае, если почва сухая.» Отложив телефон в сторону, Киллиан приподнял листья и прощупал почву. Действительно сухая. «Полив должен быть умеренным, просто увлажните почву, а если к вечеру та просохнет, повторите процедуру.» — Что значит «умеренный»? — он вчитывался в простые советы, стараясь отыскать в них чуть больше конкретики, но не нашел ничего, кроме собственной головной боли. — Святые… если они начнут гнить, то скажу этому, что надо было давать более точные инструкции. А не бросать меня на произвол судьбы. Тяжело вздохнув, Киллиан поднял с пола бутылку и медленно пролил грунт в глиняных горшках. Не сильно, а лишь слегка «увлажнив» почву. — И как? Этого хватит? — спросил он у цветов, поглядывая то на них, то на бутылку с водой. Постояв на балконе еще долгие пару минут, он все же долил немного воды, не забыв про свои незабудки. С теми было чуть проще, пусть он не знал их вида и особенностей ухода, если они умрут, то это будет исключительно его проблема, а значит и напортачить не так страшно. Пора было возвращаться и собираться в институт. Перебравшись на свою часть балкона, Киллиан взглянул на время. Восемь утра… на пары он уже опоздал. Блять. Так прошла пара дней, ромашки не завяли и не поникли под лучами палящего солнца. Хотя, при жаре в двадцать с лишним градусов он сам постепенно загибался, то и дело прячась под кондиционером в институте. А возвращаясь домой, он начинал метаться между самостоятельной жизнью и желанием забраться под кондиционер в родительском доме. Особенно из-за того, что спать приходилось с открытым окном и раз в несколько часов просыпаться из-за тихого, надоедливого писка под ухом. — Святые… если уж пришли, ешьте молча, достали… — сонно бормотал он, зарываясь с головой под одеяло и через пару секунд скидывая то на пол. Итого, стоя на соседском балконе на третий день, ромашки цвели, а под его глазами залегли тени. — Ммм… а я думал, вернусь, а тут кладбище сухоцветов. — послышался насмешливый голос за спиной. — Ты... — брови сошлись у переносицы, и Киллиан резко развернулся, желая высказать этому человеку все, что он о нем думал, но встретившись со взглядом его серо-голубых глаз, он застыл. Все бесчисленные претензии тут же вылетели из головы и Киллиан тупо уставился на парня, что вблизи оказался невероятно высоким. — Я. — парень с легкой полуулыбкой скрестил руки на груди, бегло окинув взглядом Киллиана, что за пару секунд растерял весь свой запал. — Как называются эти ромашки? — выпалил он первое, что пришло в голову. Сосед молча поднял бровь, и между ними всего на какие-то несколько секунд воцарилась полная тишина. — Ромашки? — на тон тише поинтересовался парень, бросая взгляд на цветы, что за эти дни не приобрели каких-то новых декоративных свойств. — Да, какие это ромашки? — Аптечные. — все так же тихо отвечал он, не совсем понимая вопрос. — Ты мог раньше об этом сказать? Как я должен был догадаться, что они аптечные? — А что бы это тебе дало? Побежал бы в аптеку за водой? Киллиан не ответил, всего на секунду задумываясь о том, продают ли в аптеке воду, и чем она отличается от обычной. Но тут же поняв, что парень над ним просто издевается, закатил глаза. — Мудак, лучше бы спасибо сказал, что я за твоими бесценными цветами присматривал. — фыркнул Киллиан складывая руки на груди. — Пожалуйста. — пожал плечами сосед. — Ты не так безнадежен, как я думал. Глаз нервно дернулся, в одно мгновение культурные слова закончились, убивая в нем последнее желание вести хоть какие-то беседы с этим человеком. — Ой… — он поморщился. — Знаешь, что? Вали давай обратно, в свою квартиру или где ты там пропадал все это время. — развернувшись, он встал на табурет и уже перебросил ногу через перекладину, когда услышал ответ. — Раньше тебя это отсутствие не волновало. — подметил сосед, облокотившись о косяк двери с легкой усмешкой. — Раньше ты не сваливал на меня свои обязанности. — Нет, ну если тебе это в тягость… Киллиан спрыгнул на свою сторону и бросил напоследок. — Не в тягость. — он замолчал, подбирая слова. — Но с тебя чай из ромашки, зря я что ли за ней ухаживал. Ответ соседа он так и не услышал, и так уже порядком задержался, хотя первой парой стояла инженерная графика. А опоздание на нее подобно смертному приговору, так что придется поторопиться. Через три дня, выйдя на балкон парень обнаружил на старой табуретке кружку с чем-то очень горячим, но определенно ароматным. И выглянув, заметил, что сосед стоит на своей части балкона без лейки, а с похожей кружкой на которой было что-то написано. — Не думал, что ты действительно угостишь меня чаем. — подняв кружку он обхватил ее двумя руками, вдыхая аромат цветов и каких-то трав. — Или ты решил меня отравить? — Зачем? Труп вместо удобрений использовать? — незаинтересованно отозвался сосед. — Кто знает. Я все еще склоняюсь к тому мнению, что у меня по соседству живет маньяк. Сделав глоток горячего чая, Киллиан на секунду прикрыл глаза, ощущая вкус солнца, налитого прямо в чашку. Вкус уютных летних выходных и чего-то светлого, теплого, растекающегося по груди вместе со странным чувством, привязанным к тому человеку, что стоял на расстоянии вытянутой руки и пил тот же чай, что и он. На лице мелькнула тень улыбки и жар от чашки коснулся пальцев, согревая руки, тело и саму душу в это странное, но замечательное утро. Удивительно… Может ли быть солнце на вкус, как заваренная ромашка? — Именно поэтому, ты так спокойно пьешь то, что я тебе дал. — Ну, тут либо ты меня добьешь, либо сессия. Я выбираю смерть со вкусом ромашки. Сосед усмехнулся, крутя в руках кружку, что на вид обладала приятной, необычной текстурой, словно была сделана вручную. Бросив взгляд на чужую сторону, Киллиан рассмотрел на ней короткую надпись «Слезы моих подчиненных». Секунда. Киллиан опускает взгляд на свою, что по ощущениям, была тоже сделана вручную или же под заказ. На ней, с другой стороны, красовалась такая же аккуратная, но более красочная фраза. «Дохлебывай и уебывай». Он точно над ним издевается… — А я думал, ты пьешь кровь девственниц. — А что? Собирался свою предложить? Киллиан смотрит на него, чувствуя, как горит лицо, но старательно не подает виду, что слова как-то задели его. И вот что прикажете отвечать в такие моменты? Сказать «нет» будет просто странно. Сказать «да» еще хуже, но хотя бы даст возможность отшутиться. — Может и собирался. — Передумал? — Да. Ты сбил весь настрой. Опустив взгляд на цветущие незабудки, он поставил кружку на перекладину и наклонившись, вдохнул аромат голубых цветов. — Интересно, а их тоже можно заваривать? — Да. — отозвался сосед, бросая взгляд на цветы. — Чай с незабудками тоже полезен, в разумных количествах. — Реально? — Киллиан удивленно посмотрел на него. — Ну да. Его пьют при воспалении в дыхательных путях или избавлению от мокроты. — Ты типа… ботаник? Садовод там или ландшафтник? — Нет, просто какое-то время увлекался растениями. Киллиан замолчал, мысленно добавляя эту информацию в список чужих странностей, который все рос с каждой их встречей. Удивительно, как протекает общение между людьми, что живут в совершенно разных мирах и пересекаются только тут. В этой точке, что давала им время до возвращения к их обычному ритму жизни. Учеба, работа… Все текло своим чередом, будто их жизни никогда не пересекались, но стоило пройти трем дням, и в шесть утра они вновь встречались на балконе, делая вид, что просто сосуществуют в одном пространстве. Просто жили, даже не спросив имени друг друга.