Ромашковый чай

Время шло. Дни сменяли недели, ничем не отличавшиеся от предыдущих. Оно приближало лето, что встретило их сезоном дождей с редкими солнечными проблесками. В такие дни особенно хотелось остаться дома и сидя у окна наслаждаться тихим постукиванием дождя и классической музыкой, что продолжала играть в соседской квартире. Вместе с долгожданными, теплыми, летними днями, каждый студент неумолимо приближался к сдаче очередной сессии, а через год и к диплому, к которому стоило начать готовиться заранее. Но зачем? Если гораздо интереснее за несколько недель до сдачи курсовой лишить себя сна и снова тратить целые ночи на чертежи, которые необходимо было сдать еще месяц назад. Особенно интересно становится тогда, когда недели сливаются в один день и срок сдачи неумолимо приближается, срывая последние листки календаря. Включив настольную лампу, Киллиан уже битый час работал над элементами фасада, что не мог остаться простым. Ему ведь было необходимо усложнить себе жизнь так, чтобы в час ночи глаза начинали слипаться, а растворимый кофе перестал бодрить, и через несколько чашек уже выполнял функцию снотворного. — Мх… — сонно потерев глаза, он бросил взгляд на мигнувший от входящего сообщения экран телефона. Кто-то из друзей интересовался его прогрессом, а Киллиан продолжал упорно игнорировать все, что не связанно с работой. — Главное не уснуть на чертежах… Сонно пробормотав что-то еще он поднялся, потягивая затекшие мышцы. Хотелось как-то взбодриться, но если он откроет холодильник и возьмет очередную банку энергетика, то его сердце точно остановится за него и некому будет сдавать эту гребанную курсовую. Поставив чайник, Киллиан облокотился о столешницу и прикрыл глаза, чувствуя, как усталость медленно накатывает на него умоляя идти спать. Всего пару часов… а потом он точно встанет и продолжит работать над курсовой. Святые… что за сладкий самообман. Резкий грохот за стеной выдернул парня из плена собственных желаний и взбодрил по хлеще двойного эспрессо. Сердце с грохотом ударилось о ребра и раскрыв глаза, Киллиан бросил взгляд на стену, за которой скрывалась соседская квартира. Прошло пару секунд, прежде чем грохот повторился, а за ним посыпался мат и снова грохот. Все в точности, как и в тот раз. Только на этот, Киллиан знал, что по ту сторону живет не старый алкоголик, а странный юноша с неизвестными ему наклонностями. Грохот прекратился, сменяя ругань и глухие удары едва уловимыми нотами классической музыки. Щелкнул чайник, заскрипели петли на двери соседского балкона. Это его не касается… Они просто соседи. Он ведь даже имени его не знает, так почему любопытство так и разъедает изнутри? Бросив в чашку чайный пакетик и залив тот кипятком, парень подходит к балконной двери нерешительно хватаясь за ручку и еще несколько долгих секунд споря с собой. Он ведь почти убедил себя остаться и продолжить работу, но рука уже дернула ручку. Набрав воздуха, Киллиан выглянул на балкон, протяжно зевая под шум дождя, что не первый день заливал перилла и понемногу пол. Но разве это так важно? — Я разбудил тебя? Непривычно хриплый голос пробудил мурашки, что приятно покалывали загривок. В нос ударил запах табака, а прорезиненные тапки шлепнули по луже, чудом не позволив воде намочить носки. Капли дождя коснулись лица, смывая остатки долгого дня вместе с усталостью. — Нет... — сонно отозвался Киллиан бросая взгляд на парня, в котором он не сразу признал вечно собранного соседа. В эту ночь, выглаженная рубашка сменилась старым свитером. Длинные волосы волной спадали на плечи, а меж пальцев тлела сигарета, прикрытая рукой от капель дождя. — Тяжелый день? — Типа того. — парень прижимается спиной к балконной двери, делая очередную затяжку. Пальцы мелко подрагивали то ли от холода, то ли от сильного напряжения, а взгляд был устремлен в даль. Киллиану оставалось лишь гадать о том, что творится в чужой голове пока его руки грелись о чашку чая. Молчание затянулось, но он не спешил его обрывать, привычно наслаждаясь обществом человека, что так осторожно стал частью его жизни. И когда чай закончился, а холодный ветер в очередной раз попытался забраться под мокрую одежду, Киллиан отстранился, собираясь вернуться в квартиру. — Министерство предложило новый законопроект, — начал сосед. — Из-за которого, студентов по окончанию ординатуры будут отправлять работать в регионы, в качестве обязательной практики. — зажав меж губ сигаретный фильтр, он затянулся, всматриваясь в небо, через тучи на котором едва проглядывались звезды. — Им плевать, ждут ли тебя в других клиниках или подписан ли у тебя контракт с местной больницей. Лишь бы отправить кого-то лечить людей ваткой и зеленкой. — Уезжаешь? — голос парня дрогнул, и, откашлявшись, он повернулся к соседу. Ординатура? Больница? Нет, он, конечно, предполагал, что его сосед обучается или работает по направлению, что требует сотни часов усердной работы, но… врач? Он не был похож на врача, скорее на юриста. Особенно в этой рубашке, поверх которой шел пиджак и черный галстук, в котором он бы… Щеки Киллиана мгновенно вспыхнули, и он поспешил отвернуться, надеясь, что цвет его лица скроет тьма ночного города. В последнее время, мысли уводили его явно не в ту сторону. — И бросить их умирать? — по голосу он понял, что сосед улыбнулся, говоря о своих цветах. — Не дождешься. — А как тогда? — спросил Киллиан, неосознанно заинтересовавшись этим больше необходимого. — Придумаю что-нибудь, так просто я отсюда не свалю. — в его голосе послышалась усмешка и через пару секунд окурок тихо зашипел, утонув в мокрой пепельнице. — М… А я уж думал, что заскучаю без твоих утренних издевок. — Киллиан толкнул балконную дверь, бросая напоследок тихое: «только не перетрудись, а то я погублю всю растительность на этом балконе». И выдавив из себя смешок, вернулся в квартиру, чувствуя, что мыслями все еще остался там на балконе и к чертежам уже точно не вернется. Интересно… сколько ему лет? Ранее Киллиан предполагал, что сосед чуть старше его, но «ординатура»? Между ними разница лет в пять не меньше, а может даже больше. Удивительно, что при такой разнице, сосед выглядел довольно молодо. Но даже так, глядя на его уставшее лицо, Киллиану хотелось как-то позаботиться о нем, разбавив напряженные дни чем-то приятным. На следующее утро он проснулся чуть раньше обычного, и вместо того, чтобы завернуться в теплое одеяло и поспать законные двадцать минут, Киллиан заставил себя подняться с постели. Он обещал себе, что вернется к чертежам, что поработает лишние полчаса прежде, чем отправиться на учебу. Но открыв холодильник понял, что мысли вновь тянут его совершенно в другую сторону. Тонкие запястья, дрожащие пальцы, зажавшие сигарету и хриплый от усталости голос. Интересно, он успевает готовить или питается в местной столовой, когда выдается свободная минутка? Закусив губу, Киллиан вытянул из холодильника пирог, приготовленный мамой на днях. Он же не сможет съесть его один. А выбрасывать будет просто расточительством и неуважением к маминому труду. Отрезав большой кусок, Киллиан положил пирог в домашний контейнер и выбрался на балкон без пятнадцати шесть. Там пахло мокрым асфальтом и цветами, дождь давно прекратился, но солнце пока не успело просушить пол и старую перекладину. Да и плевать. Промочив ноги, парень перебрался на другую сторону балкона, оставил контейнер на влажной табуретке и постучав костяшками пальцев по стеклу вернулся к себе. Стоило не оставаться на балконе, а вернуться в квартиру. Сменить носки, поставить тапки на батарею и переодеться в нормальную одежду, но он не уходил. Стоял на мокром балконе и ждал, пока привычно скрипнет дверь, музыка станет чуть громче и знакомый голос произнесет: — С чего бы такая щедрость? — в голосе парня послышалась знакомая усмешка, он открыл контейнер и вдохнул аромат яблок и корицы. На секунду Киллиану показалось, что он услышал тихое урчание голодного желудка и улыбнулся. Не прогадал. — Ну как же? — повернувшись к нему, парень уложил руки на мокрую перекладину и чуть наклонив голову на бок продолжил. — Вы, врачи, все время недоедаете. А у меня как раз завалялся кусок пирога, так почему бы не подарить тебе первый нормальный завтрак за долгое время. Поставив контейнер обратно и прикрыв его крышкой, сосед подошел к перекладине, опираясь на ту одной рукой. Светлые глаза скользнули по рукам Киллиана, коснулись лица, щек и остановились на глазах. Его губ тронула легкая улыбка и сосед поддался ближе, практически нависая над парнем. — Мммм… — тихо протянул он, протягивая руку к чужому лицу, но замирая в паре сантиметров от него. — А после завтрака будет приглашение на ужин или ты исчерпал свой лимит щедрости? Киллиан задержал дыхание, жар прокатился по телу, окрашивая шею алыми пятнами и заливая уши краской. Он опустил взгляд на руку, что застыла перед ним и словно ничего не произошло, коснулась незабудок стряхнув с голубых цветов остатки воды. Тихий выдох сорвался с его губ, прогоняя напряжение, скопившееся внутри. — Я бы пригласил, но ты ведь не согласишься. Он не вписывается в наш утренний график. — собирая уверенность по крупицам, Киллиан выдавил из себя смешок, из последних сил удерживая зрительный контакт. — Ну почему же? Ради «нормальной еды» я могу выкрасть для тебя немного времени. — парень отстранился, восстанавливая дистанцию. — Тогда… — Киллиан запнулся, резко выпрямив спину. — Встретимся вечером? Часов в семь? Сосед взял контейнер и направился к выходу с балкона, бросая напоследок: — Буду тут без пяти. Весь оставшийся день, Киллиан не находил себе места, то и дело отвлекаясь на мысли, никак не связанные с учебой. Он думал о чужих руках, о губах, о ромашках, что продолжали цвести на их балконе, и конечно же… ужине. Ужине, которого не было и в помине, как и его навыков готовки. Конечно, за все то время, что Киллиан жил один он научился готовить что-то простое, дабы не тратить деньги на доставку. Но сейчас ситуация изменилась и ему не хотелось приглашать соседа на ужин, состоящий из макарон с сосисками или помидоро-огуречного салата. При всем уважении к этим блюдам, они явно не подходили для подобного мероприятия и оттого, хотелось все отменить и закрыться в своей квартире, пока сосед не забудет об этом не состоявшемся вечере. Но время шло, пары постепенно заканчивались и времени на готовку оставалось все меньше. Нет, может он и убил бы пол дня на лазанью, переведя целую тонну продуктов, но без проверенного рецепта или помощника он рисковал спалить всю кухню и подать к ужину пепел собственного достоинства. Парень делает тяжелый вдох, доставая из кармана телефон. Пришлось идти на крайние меры. «Мам, а не сбросишь мне рецепт пасты, которую недавно готовил наш повар?» — быстро отписал смс Киллиан. Мама: «Ты про томатную пасту? Конечно пришлю, только подожди немного я не дома. Неужели ты решил научиться готовить? Или ты не для себя?))» Киллиан закатил глаза, прежде чем ответить: «Нет, просто устал есть одни макароны. И рецепт своего пирога тоже пришли, он мне очень понравился». Мама: «И кто же она?» Киллиан: «Никто.» Мама: «Ну ладно. Дорогой ко скольки тебя ждать? Я хотела, чтобы перед приездом Уильяма и его сына ты примерил новый костюм.» Парень завис, долго пялясь в экран телефона. В каком смысле «ждать»? Разве они договаривались на встречу? Мама что-то говорила про ужин, но он должен был состояться через неделю, если конечно он ничего не перепутал. Проведя по экрану вниз, он посмотрел на дату и пробормотав тихое «блять» запустил пальцы в светлые пряди. Мама: «Ты же не забыл, что сегодня обещал приехать на ужин?» Забыл… Но в свое оправдание, он хотел отказаться, как минимум из-за того, что глава семьи Хитклифов планировал приехать то ли один, то ли с женой, но никак не с сыном. А становиться молчаливым слушателем взрослых бесед не было никакого желания. Киллиан: «Ты уверена, что я там нужен?» Мама: «Дорогой, Паулина тоже приедет. Разве ты не хотел бы повидаться с сестрой?» Киллиан: «Воооот. Раз она тоже будет, то сыну Хитклифа будет не так одиноко. Тем более, ты говорила, что они почти ровесники. Я определенно буду там лишним.» Мама: «Не говори глупостей. Жду тебя к пяти. Или ты уже назначил свидание на вечер?)» Киллиан вспыхнул, отправив ответ раньше, чем сам осмыслил написанное. Киллиан: «Это не свидание! Просто ужин!» Мама: «Тогда посиди с нами хотя бы час, а потом иди куда хочешь.» Он не видел ее лица, но отчего-то был уверен, что по ту сторону экрана мама улыбается, составляя список вопросов для будущей невестки. И совершенно не важно, что никакой невестки у него не было, маму это никогда не волновало. Ну что же… В теории, если он приедет к родителям, то мог бы забрать приготовленный поварами ужин с собой и не тратить время на готовку. Но зная родителей, он мог там задержаться не на час и не на два, а никаких контактов для связи сосед не оставил. Тяжело… Вот и что прикажете делать? Вернувшись домой, Киллиан чиркнул небольшую записку и оставил ее на балконе, прижав край бумажки горшком с ромашкой. Если та не промокнет, то сосед хотя бы не станет его ждать, проклиная парня за опоздание. Ну… а если промокнет, то сам виноват. Стоило хотя бы номерами обменяться, прежде чем назначать такие встречи. Хотя, где-то глубоко в душе, он продолжал надеяться, что не опоздает, и записка не пригодится. — Мам, а я был уверен, что отец и мистер Хитклиф старые друзья. — отозвался Киллиан, поправляя манжеты на рубашке. — Так и есть. — улыбнулась Северина, протягивая парню два галстука на выбор. Но Киллиан не взял ни один, решив оставить верхнюю пуговицу расстегнутой, а черную ткань не прикрывать дополнительными изделиями. — Но мне хотелось, чтобы в этот вечер ты выглядел подобающе. — Зачем? В конце концов, вы же не смотрины устраиваете, а простой ужин. Женщина замолчала, поджимая губы, что невольно изогнулись в легкую полуулыбку. Это конечно не входило в ее изначальный план, но идея породнить семьи через брак сыновей, показалась ей очень даже привлекательной. — Мама! — чуть громче позвал ее Киллиан, когда Северина полностью погрузилась в свои мысли. — Тебя не смущает, что у тебя есть дочь? Может было бы правильнее сватать ее младшему Хитклифу, а не меня? — Дорогой, не горячись. Я поддержу любой твой выбор. — она осторожно поправила ворот его рубашки, пальцами разглаживая едва заметную складку. — Тем более сын Уильяма такой же самостоятельный и упрямый, прямо как ты. А еще лучший на своем курсе. — А я не лучший на своем курсе. На моем потоке много талантливых ребят. — отмахнулся он. — Да, но по какой-то причине стажировку предложили только тебе. Хотя с тобой на потоке учатся близнецы Брум, а их отец директор этого университета. — будто бы невзначай подметила Северина. — В любом случае, мам, со своей личной жизнью я уж как-нибудь разберусь. Мне бы сессию закрыть, а потом сватайте меня кому хотите. — И ты придешь на смотрины? — усмехнулась мама. — Нет. — губы Киллиана изогнулись в самодовольной ухмылке и бросив взгляд на зеркало, парень зачесал назад непослушные пряди и вышел из комнаты вместе с Севериной. — Но я же не могу заставить вас отказаться от этой затеи. — Не можешь. И всю жизнь бегать от моих предложений тоже не сможешь. Парень закатил глаза, выходя в гостиную, где отец уже встречал дорогих гостей. Уильяма он узнал сразу. Статный мужчина протягивал ему руку, с широкой улыбкой отвечая на любезности отца. Тот что-то болтал о делах в компании и о том, что работа мешает видеться со старыми друзьями. Можно было бы долго распинаться о том, как одет старший Хитклиф, какой костюм он подобрал, какие часы носил и многое другое, но обычно Киллиана это практически не волновало, и этот день не стал исключением. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Паулину. Перед ней, склонив голову стоял парень, что, следуя всем правилам этикета, приподнял хрупкую ладонь сестры, прижимая ту к собственным губам. Он улыбался ей, интересуясь здоровьем и что-то болтая о том, как она изменилась за время их разлуки, как проходит ее обучение, как дела у Паскаля и дале-далее… Перед ней стоял сын Уильяма Хитклифа, но перед ним все тот же сосед, что прокрался в мир, в котором не было старого балкона и цветущих ромашек, в мир, в котором царил полный порядок, подчиняющийся влиятельным взрослым, в его мир… и стал его частью. — Ах, Киллиан! — защебетала сестра. — Ты ведь еще не знаком с нашим гостем! Позволь представить, Гедеон Хитклиф, сын мистера Хитклифа и начинающий врач хирург. — Пока только ординатор и ассистент. — поправил ее Гедеон, делая вид, что совершенно не удивлен их встрече в стенах этого дома. — Прошу не скромничай, мама только сегодня рассказывала, что тебя пригласили стать наставником по окончанию ординатуры. — девушка восхищенно улыбнулась, и вновь вернулась к Киллиану, представляя уже его. — А это мой брат Киллиан Парис Берко, на данный момент учится на архитектурном. — Приятно познакомиться, Гедеон. — как можно спокойнее произнес Киллиан, протягивая парню ладонь для рукопожатия. И как прикажете себя вести? Гедеон стоял прямо перед ним, такой собранный, вежливый и совершенно спокойный, словно не было всех тех встреч, проведенных на балконе. Не было шуток, легенд, чая на двоих и так и не состоявшегося ужина. Он стоял перед ним словно совершенно другой человек и познакомься Киллиан с ним куда раньше, то не испытал бы того, что испытал в первую встречу. Гедеон коснулся его руки сжимая ту чуть дольше положенного, осторожно продлевая мгновение, в котором они обменялись взглядами и мыслями, позволив себе вести еще один диалог. — Как я понимаю, планов на вечер у вас нет? — тихо поинтересовался Киллиан, когда Паулина оставила их вдвоем. — Ну почему же? — Гедеон изобразил искреннее удивление и поддавшись ближе обжег кожу парня горячим дыханием, тихо прошептав. — Я планировал не задерживаться тут надолго. — Что-то изменилось? — Киллиан едва подавил смешок. — Не знаю, все будет зависеть от вас. — Вот как… Тогда прошу к столу. Этот замечательный ужин, конечно, приготовлен не мною, но надеюсь вы все равно насладитесь им сполна. И можем… — он сделал паузу, возвращая зрительный контакт. — Перейти на «ты», все же не чужие люди. — Конечно. Знаешь, мы, врачи, часто недоедаем. Целый день перебиваемся легкими перекусами, что оставленными заботливыми соседями. — протянул Гедеон проходя в столовую. — Разве у студентов во время сессии не так? — Не совсем, но что-то общее у нас определенно есть. Присев за стол, Гедеон занял место напротив Киллиана, сев рядом с отцом. Старшие продолжали оживленно разговаривать, вплетая в разговор достижения своих детей, а в особенности тех, кто не смог приехать. Так ему удалось узнать, что малышка Габи, которую он видел всего один раз, уже не такая маленькая и достигает определенных успехов в танцевальной школе. Паскаль проходит практику в ветеринарной клинике и планирует совместно с Паулиной открывать свое дело. А когда речь дошла до него и Гедеона мужчины с особым энтузиазмом подключили к разговору детей. — Знаешь, я иногда так поражаюсь, когда партнеры рассказывают про избалованных отпрысков. Кто-то забросил учебу, кто-то спустил состояние на безделушки, а мой даже жить со мной под одной крышей не соглашается. — распалялся Уильям. — Видите ли, хочет набраться настоящего опыта, а уже потом возглавлять больницу. Звучало так, словно он делал мне одолжение. — Ох, Уильям, как я тебя понимаю. — поддерживала его Северина. — Уехал на съемную квартиру и теперь непонятно чем питается там. — Кхм… — привлек ее внимание Киллиан. — Может нам вас оставить? Думаю, вы прекрасно проведете время осуждая нас, без нашего присутствия. — Точно, ты же вроде на свидание опаздывал… — начала мама, всего за секунду вгоняя сына в краску. — Никакого свидания нет, меня дома ждет только курсовая. — оправдывался Киллиан, бегло кидая взгляд на парня, что тут же заинтересовался общей беседой. — Только курсовая? — поинтересовался Гедеон, блуждая взглядом по раскрасневшемуся лицу. — Или ты так скрываешь от родителей свою невесту? — Киллиан, это правда? И ты все еще нас не познакомил? — подключился к обсуждению отец. — Нет. — возразил парень, чувствуя, как сердце набирает обороты глухо ударяясь о ребра, как ладони потеют, пока взгляд то и дело возвращается к наглой морде Гедеона. Вот ведь… предатель. Знает, что ужинать он должен был с ним, а теперь просто издевается. — Если я кого-то найду, то первым делом вас познакомлю. — Или можешь выбрать более простой вариант. — подметила Северина и Киллиан не смог ей возразить, внезапно почувствовав легкое, случайное прикосновение ботинка к своей щиколотке. Подавившись возмущением, он взглянул на Паулину, что казалось пыталась его успокоить, но безуспешно. — Простой вариант? — Гедеон, заинтересованный разговором с Севериной мягко улыбнулся. — Вы подобрали для Киллиана невесту? — Ты ничего об этом не говорила, дорогая. — удивленно произнес Лукиан. — Нет, ничего такого. Я тебе позже расскажу, Лука. — Нет никакой невесты и не будет. — начал Киллиан. — Может тогда жених? — продолжал Гедеон, пока носок чужого ботинка игриво поднимался то выше, то ниже, заставляя Киллиана вздрогнуть от странных мурашек, прокатившихся по всему телу. Он бросил взгляд на Паулину, но казалось это была не она. — Да, Киллиан, сомневаюсь, что родители будут против твоего союза с парнем. — игриво добавила она. — Да вы издеваетесь надо мной? — взвыл юноша, пряча лицо в ладони. — Между прочим, это уже не честно. Ладно за семейным ужином, но сейчас? — Да ладно тебе, я же просто шучу. — тихо посмеялась женщина, касаясь растрепанных волос сына. — Беги по своим делам. Лука, вызовешь ему такси? — Не стоит. Давайте я подвезу. — Гедеон поднялся из-за стола, благодаря родителей Киллиана за прекрасный ужин. — Мне тоже уже пора. Северина просияла, пока Киллиан прожигал своего соседа недовольным взглядом. Не знал, что у него есть машина. Да что тут говорить, он до сегодняшнего дня, даже имени его не знал. Так что… чему тут удивляться. — Спасибо, я сам. — Киллиан поднялся с места, на прощание целуя маму и Паулину в щеку. — Я настаиваю, все же нам в одну сторону. Киллиан ничего не ответил. Казалось, стоило им выйти из дома, как силы просто покинули его и желание возмутиться и отчитать соседа за грязные провокации растворилось вместе с шумом и голосами родных. Он молча сел на пассажирское сиденье, рядом с водительским, облокотился о дверь и уставился в окно, все еще не понимая в какой момент жизни он так согрешил, что Святые послали ему Гедеона. — Это было не честно. — тихо пробормотал Киллиан, наблюдая за тем, как сменяется вечерний пейзаж за окном автомобиля. — Разве? — губ Гедеона коснулась легкая усмешка. — Да. Солнце постепенно скрывалось за домами, окрашивая небо в розовые тона. За окном мелькали знакомые улицы, остановки и через пару минут за углом показалась старенькая многоэтажка, с цветущим балконом на пятом этаже. Киллиан молчал, мысленно прокручивая этот вечер у себя в голове. Слова матери, издевки Гедеона и легкое прикосновение, что в разгар перепалки просто выбило его из колеи. И все же, поглядывая на парня, Киллиан задумчиво кусал губы, ожидая пока машина остановится на парковке. Пока Гедеон заглушит двигатель и выйдя из машины они вернутся к себе. Каждый в свою квартиру, а на утро они вновь увидятся на балконе. И ничего не поменяется, как бы сильно он не желал обратного. — Гедеон… — подойдя к своей двери и повернув ключи в замке, Киллиан развернулся к нему, позволяя себе насладиться временем рядом с ним прежде, чем они вернутся к той жизни, в которой они были лишь соседями. Почти незнакомцами, что изредка перебрасывались парой слов встречаясь за утренним кофе. Он замялся, опустил взгляд на его губы и кусая собственные сделал шаг вперед, но не найдя в себе силы для большего тихо бросил. — Спасибо, что подвез. Развернувшись, он открыл дверь, делая шаг во тьму старой однушки, коря себя за простую беспомощность. Святые… С чего бы ему бояться или переживать за то, чего практически не было? Они не друзья, и даже не знакомые, просто соседи, что изредка видятся на одном балконе и теперь еще посещают ужины их родителей. Если он просто поцелует его, а Гедеон просто оттолкнет, то что поменяется? Они сами оборвут эту цепочку из редких встреч и коротких разговоров? Или просто вернутся к жизни, что ждала их за стенами квартир. — Киллиан… — тихо прошептал Гедеон и стоило парню обернуться, как чьи-то губы тут же накрыли его собственные, утягивая в поцелуй. Гедеон робко касался его, одной рукой обвивая талию прижимая к себе, но в то же время оставляя возможность отстраниться. Сбежать, оставив после себя яркий след от пощечины. Но Киллиан не бежал, а словно растворился в прикосновении, поддаваясь на встречу. Все мысли тут же затерялись в потоке легкого наслаждения, окутавшем его. Замычав от удовольствия, он ухватился за черный галстук на шее Гедеона и рывком втянул его в открытую дверь съемной однушки. На ощупь отыскав дверную ручку, Киллиан захлопнул за ними дверь, вжимая парня в нее, тут же замирая. — Я, наверное, тороплюсь… — сбивчиво шептал он, касаясь губ, не в силах отстраниться. — Я так не думаю… — крепче сжав талию парня, Гедеон развернул его, меняясь местами. Шею обдало жаром, Киллиан закусил губу, ощущая, как тело буквально дрожит в руках, что так легко перехватили контроль. Он давится воздухом, чувствуя, как губы поднимаются выше, как влажный язык скользит по мочке и зубы прикусывают хрящ выбивая весь воздух из легких. Поймав губы Гедеона, парень прикрывает глаза. Руки сами обвили его шею, а спина невольно прогнулась, сокращая и без того небольшую дистанцию. Он был тут, рядом, в то время как разум отчаянно отказывался верить, что это не сон. До этого он не доходил даже в самых смелых фантазиях, а сейчас был готов отпустить контроль не только над телом, но и желаниями. Вдох и он потерял опору под ногами. Крепкие руки подхватили его под бедра и за несколько долгих секунд перенесли из прихожей в спальню. Выдох. Спина касается измятого покрывала, и тьма тут же укрывает пылающее от смущения лицо. Сердце ускорило ритм, начиная биться так сильно, что, казалось, ребра не выдержат и сломаются под его натиском. Пальцы задрожали, вцепившись в ворот рубашки, напряжение стянуло мышцы и Киллиан застыл. Взглядом блуждая по едва различимым очертаниям чужого лица. — Только скажи, и я остановлюсь. — голос Гедеона легко коснулся его внутреннего напряжения, распутывая узелки страха и сомнений, что клубились внутри. Киллиан задержал дыхание, медленно расслабляясь под его руками. Парень стоял у края кровати, уперевшись коленом меж его ног и готовый вот-вот отстраниться. Остудить жар собственных мыслей и поцеловав Киллиана в висок, просто уйти. Но он не отпускал его, продолжая держаться за измятый ворот. — Просто у меня… — Киллиан закусил губу, уводя взгляд в сторону. — Я никогда ни с кем… Он не договорил. Гедеон понял его без слов, оборвав фразу поцелуем, что уводил сомнения прочь, оставляя после них только тепло, осторожно касавшееся кожи. Тепло, что скользило по талии Киллиана, пальцами поддевая край рубашки и касаясь обнаженной кожи. Парень не сопротивлялся, наоборот, ослабил хватку, а губы раскрылись, пропуская влажный язык и углубляя поцелуй. — Ты хочешь, чтобы я продолжал? — сбивчиво прошептал Гедеон в его губы, в ответ получив лишь протяжное «да». Ослабив галстук, Гедеон прильнул к шее парня, с каждым поцелуем опускаясь все ниже, попутно расстегивая пуговицы и оголяя разгоряченное тело. Он двигался дразняще, медленно проходясь губами по ключицам и опускаясь к груди. Кожа горела от каждого прикосновения, а разум плыл, застилая пеленой возбуждения мысли, что пытались тревожить его. А если будет больно? А если не понравится ему или Гедеону? Как себя вести, что делать? Но стоило Гедеону прикусить кожу под ребрами, как все мысли тут же покинули его, оставляя лишь наслаждение. Еще… Хотелось только еще и прямо сейчас… Пальцы сжимали ткань покрывала, колени сгибались, а он только и мог, что кусать губы до крови, борясь с возбуждением, которое накрывало его все сильнее. — Гедеон… пожалуйста… — нетерпеливо поерзав, Киллиан опустил взгляд на парня. Он припал губами к бугорку на штанах, пока пальцы расправлялись с ремнем, постепенно оголяя тело. — Святые… Стоило губам коснуться обнаженной плоти, как стон сам вырвался из его груди. Он лежал перед ним совершенно открытый, в одной лишь рубашке, в то время как Гедеон все еще оставался в одежде, лишая его возможности увидеть это тело полностью обнаженным. Но даже так, в этом костюме, меж его ног он был просто великолепен. Ухватившись за галстук, Киллиан подтянул его выше, утягивая в новый поцелуй. Ему хотелось касаться этих губ и целовать, целовать, пока низ живота стягивало узлом от нарастающего возбуждения. Его не волновало ничего, кроме этих самых губ, и когда Гедеон отстранился, чтобы зубами надорвать небольшой пакетик смазки, он удивленно моргнул, не сводя с него глаз. — Откуда…? — невольно прошептал Киллиан, прекрасно зная, что в его тумбочке нет ничего. — Некоторое вещи очень полезно носить в бумажнике. Капля смазки упала на живот, заставляя Киллиана вздрогнуть от пробудившихся мурашек. Дрожь от новой волны сомнений покалывала кожу, это было так странно и непривычно, отдавать себя кому-то. И когда холодное прикосновение обожгло его ягодицы, Киллиан рвано вздохнул, ощущая как два пальца осторожно проникают в него. Внутри все замерло. Дыхание перехватило и легкий дискомфорт отрезвил его опьяненное сознание. — Мх…— обвив руками шею, Киллиан вжался в него, стараясь выровнять сбившееся дыхание. — И часто это тебя спасает? Что-то кольнуло в районе сердца, пальцы сжали ткань рубашки на широкой спине, и он застыл, ожидая ответа. Они друг другу все еще никто. Они просто парни, решившие разделить постель в эту ночь, так с чего бы этому неприятному чувству жечь изнутри, не давая покоя. — Тщ… Расслабься… — губы коснулись чувствительного хряща, покусывая кожу. — Не поверишь… — пальцы вошли глубже, осторожно растягивая податливое тело. — Сегодня, это случилось впервые… Киллиан почувствовал, как его губы изогнулись в довольной улыбке и всего через секунду, тело пронзило тонкая нить удовольствия, заставившее тело выгнуться с коротким стоном. В комнате стало жарче, горячее дыхание партнера скользнуло по телу, распаляя кожу до предела. Толчок… Еще один… И тело перестает слушаться, теряясь в прикосновениях и ласках парня, нависающего над ним. — Еще… — мышцы расслабляются и Киллиан невольно насаживается на его пальцы, подмахивая бедрами. Гедеон добавляет еще один, растягивая стенки, но даже этого ему уже мало. — Пожалуйста… — Не думал, что ты такой нетерпеливый. — прошептал Гедеон, и в его голосе Киллиан уловил знакомую усмешку. Ту самую, после которой хотелось взглянуть в глаза этого наглеца и ответить так же едко, с привычным сарказмом. Но слова так и застряли в горле, когда пальцы покинули его, оставляя после себя неприятное, ноющее чувство пустоты. Он медленно выдохнул, блуждая взглядом по лицу парня. Пальцы скользнули в волосы Гедеона, пропуская меж пальцев длинные пряди. Послышался шорох очередной упаковки и что-то большое коснулось его внизу, но прежде, чем Киллиан подумал об этом, губы вновь накрыли его собственные, утягивая в новый поцелуй, что отвлекал не только от мыслей, но и дискомфорта. Гедеон медленно вошел, перехватывая сдавленный стон сорвавшийся с губ. Новая волна жара прокатилась по телу, опаляя легкие изнутри, распаляя их все сильнее. Мир замер, сужаясь до постели в крохотной, съемной однушке. Там двое, смотрели друг на друга, сглатывая и удерживая желание забыть о всякой осторожности. Киллиан медленно выдохнул, опуская руки на напряженные плечи, скрытые под белой рубашкой. Как же хотелось порвать ее в клочья и прижаться к обнаженной коже, губами коснуться ключиц, мышц на руках и просто изучить каждый сантиметр чужой кожи. — Хорошо… — сдавленный шепот опалил губы Гедеона, и парень потянулся к нему, целуя, пока он позволял Киллиану привыкнуть к себе. — Продолжай, все… мх… хорошо. Тот подчинился. Сначала медленно, тягуче выходя, а после проникая все глубже, постепенно наращивая темп, что не причинил бы парню вреда. Он желал, чтобы эта ночь оставила за собой лишь приятные воспоминания об удовольствии. Пусть он и желал большего, да так сильно, что едва сдерживался, чтобы не сорваться. Оторвавшись от желанных губ, Киллиан запрокинул голову, поджимая пальцы на ногах и тихо шепча имя того, кто с каждым толчком доводил его предела. Рваный ритм, стоны, граничащие с криками удовольствия и тело, вжимающее его в постель. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком правильно, чтобы считаться первым разом. И когда перед глазами вспыхнули искры, а пальцы вцепились в крепкие плечи, он весь сжался внутри, позволяя удовольствию накрыть его с головой. Гедеон последовал за ним, устало опускаясь рядом и утягивая парня в нежные объятия. — Надеюсь, ты хотя бы сейчас разденешься? — устало прошептал Киллиан. — Разденусь, а ты отдыхай, я все уберу. Прежде чем отключиться, он почувствовал, как мягкие губы коснулись его лба, заботливые руки стянули рубашку и укрыли одеялом, позволяя провалиться в сон. Звон будильника вырвал его из объятий сна, но, когда Киллиан попытался открыть глаза, он тут же замолчал и что-то мягкое коснулось его виска. — Спи, мне нужно бежать… — прошептал Гедеон прежде, чем что-то теплое покинуло постель, оставляя после себя всего лишь одеяло. Не такое мягкое, не такое теплое. Просто кусок ткани, заменивший тепло чего-то очень важного. — Мгм… — тихо пробормотал парень, проваливаясь в очередной сон. Во второй раз, он проснулся ближе к девяти утра, и одарил телефон хмурым взглядом. Пусть сегодня ему ко второй, но отсутствие каких-либо сил, говорило о том, что и к третьей в университет он не доползет. В пояснице неприятно тянуло, губы опухли после долгих поцелуев, а горло саднило. Телефон завибрировал, и комната наполнилась знакомой композицией Рахманинова. Киллиан чуть поморщился и ответил на звонок хриплым «слушаю». — Киллиан, ты что все еще спишь? — послушался бодрый голос Оливера. — Нет. — отозвался он зевая. — А что с голосом? Решил напиться прямо перед сдачей и без меня? Блять. Курсовая. Подорвавшись с места с характерным шипением, он начал собираться под болтовню Оливера. Тот что-то говорил об очереди, о том, что кто-то слил список дополнительных вопросов, которые задают преподы и многое другое. Иногда он отпускал шуточки, когда Киллиан в очередной раз матерился себе под нос и причитал, ругая кого-то на чем свет стоит. Но именно это помогло ему отвлечься от мыслей, что настигли его лишь в конце дня. Когда проект был сдан, оценка получена, а разговоры друзей о выпивке стали более настойчивыми, он вернулся домой. Впервые за целый день позволяя себе подумать о ночи, что вызывала приятный трепет в груди. Может его мысли были слишком наивными, но ему нравилось думать о том, что она повторится. Что после всего, они вновь встретятся на этом балконе и продолжат общаться, как ни в чем не бывало. А может однажды, он сможет понадеяться на что-то большее, чем просто «соседство» … Но явно не сейчас. Выйдя на балкон в столь поздний час, Киллиан облокотился о перилла и поднял взгляд на ночные небо, что только начинало покрываться россыпью звезд. Наверное, впервые он пожалел, что не поддался пагубной привычке ровесников и не закурил где-то в шестнадцать. — Я думал ты мне напишешь, как проснешься. — раздался тихий голос с соседского балкона. — Мы так и не обменялись номерами, умник. — прыснул Киллиан, поворачиваясь к нему. — Я еще утром вбил свой номер в твой телефон. Даже позвонил, чтобы сохранить твой номер. — он произнес это так буднично, с легкой полуулыбкой подходя к перекладине. — Что? — парень вытянул из кармана телефон и тут же прошелся по списку контактов, не найдя ни «соседа» ни «Гедеона». — Я ничего такого не… — тут взгляд зацепился за контакт, под названием «не невестка». — Ты… — щеки Киллиана тут же вспыхнули. — Издеваешься, да? — Ну почему же… С твоими родителями я уже знаком, и они явно не против. — Гедеон тихо рассмеялся, протягивая руку через перекладину и обхватив Киллиана за запястье притянул ближе. — Или против только ты? Парень помедлил, убирая телефон в карман и невольно касаясь чужого ослабленного галстука. — Я думал, ты захочешь остаться соседями. — Честно, надеялся, что еще вчера мы перестали ими быть. — Ты просто невыносим. — отозвался парень и притянув Гедеона к себе за галстук, накрыл его губы своими. — Это да? — Заткнись. — прошептал Киллиан в его губы и еще раз поцеловал, чувствуя, как в груди разливается знакомое тепло.