Тёплый угол

Декабрь в Нью-Йорк пришёл неожиданно. Ещё вчера казалось, что осень будет длиться вечно — рыжие листья, тёплые шарфы, дожди, смывающие краски с города. А сегодня утром Уилл проснулся от холода: окно в его маленькой комнате покрылось тонким узором из инея, а дыхание превращалось в белый пар. Он не выспался. Опять. За месяц, прошедший с той дождливой встречи, ничего не изменилось — и изменилось всё. Уилл всё так же просыпался, пил кофе, шёл в кафе, работал, делал домашку, возвращался домой, ложился спать. Круг замкнулся. Единственное, что нарушало привычный ритм, это странное, щемящее чувство внутри — где-то под рёбрами. Майк не вернулся. Сначала Уилл не позволял себе думать об этом. Он убеждал себя, что это была просто случайная встреча. У него своя жизнь — в центре, в стеклянных офисах, в мире, где нет места для тихих бариста с неоправданными надеждами. Но дни шли. Неделя. Две. Месяц. И Уилл, сам того не желая, научился замечать каждую чёрную машину за окном, каждый высокий силуэт в длинном пальто. Он вздрагивал, когда звенел колокольчик над дверью. Он смотрел на чайник с «Дарджилингом» и чувствовал, как внутри сжимается что-то тёплое и болезненное одновременно. — Уилл, ты опять завис, — голос Джейн вырвал его из мыслей. Они стояли за стойкой, как всегда. Кафе было почти пустым — декабрьский вечер за окном опускался на город, и редкие прохожие спешили мимо, не замечая тёплого света, льющегося из витрин. Уилл сидел на высоком стуле, склонившись над тетрадью. Перед ним лежал учебник по сопромату, исписанный мелким, нервным почерком. Он уже третий час пытался решить задачу, но цифры упрямо не сходились. — Я не завис, — пробормотал Уилл, не поднимая головы. — Я думаю. — Ты думаешь уже три часа, — фыркнула Джейн, наливая себе чай. — И выглядишь как зомби. Ты вообще спал сегодня? Уилл промолчал. Он действительно не спал — всю ночь прокручивал в голове формулы, а когда закрывал глаза, видел перед собой тёмные кудри и тонкую металлическую оправу очков. Это было глупо, но Уилл ничего не мог с собой поделать. Отец, Лонни, заходил в кафе пару раз в неделю — проверить, как идут дела. Он хмурился, видя сына за учебниками, но молчал. В последнее время они почти не разговаривали — Уилл научился избегать разговоров о будущем, об учёбе. А Лонни, в свою очередь, не понимал, почему его сын не может быть просто нормальным парнем с нормальной профессией. Джойс, как всегда, сидела дома. Она вязала шарфы и пледы, которые потом продавала. Уилл знал, что она тревожится за него, но боялась лезть — слишком хорошо понимала, как это трудно. Она сама когда-то боролась за свои мечты и проиграла. Джонатан приезжал редко — теперь он жил в центре, работал оператором на одной из студий. Уилл скучал по брату, но не говорил об этом. Он вообще почти ничего не говорил. — Уилл, — Джейн тронула его за плечо. — Всё будет хорошо. Ты сдашь этот чёртов экзамен. Уилл поднял на неё глаза. Её лицо, такое же уставшее, как и его, всё равно светилось изнутри какой-то неистребимой надеждой. Выбеленные пряди волос выбились из хвоста и падали на глаза. Джейн всегда находила способ улыбаться — даже когда мир рушился. — Мне нужно готовиться, — сказал Уилл, возвращаясь к тетради. — Скоро экзамен. Если я не сдам, отец меня убьёт. — Он тебя не убьёт, — мягко сказала Джейн. Уилл промолчал. Он снова уткнулся в учебник, пытаясь понять, почему балка не выдерживает нагрузку, почему цифры не сходятся, почему он вообще здесь, в этой точке жизни, где нет ни рисования, ни надежды, ни — он почти признался себе в этом — того кудрявого парня, который пообещал вернуться и не сдержал слова. Прошёл ещё один день. Потом ещё один. Уилл работал без выходных — так легче было не думать. Он делал домашку прямо за стойкой, между заказами, стараясь не смотреть на дверь. Во вторник он не вышел на работу. Джейн осталась одна. Она не боялась — кафе было тихим, посетителей мало, и она отлично справлялась сама. Уилл был на экзамене, и она искренне желала ему удачи. День выдался холодным. Настоящий декабрьский мороз сковал улицы, и даже платаны, которые ещё месяц назад стояли рыжими, теперь голые и чёрные, тянули свои ветви к серому небу. Снег не шёл — только сухой, колючий ветер гнал по асфальту обрывки газет и мелкий мусор. Джейн стояла за стойкой, перебирая вилки и ложки, когда звякнул колокольчик. Она подняла голову, готовая улыбнуться очередному посетителю, и замерла. Высокий. Тощий. Кудри, растрёпанные ветром, рассыпались по плечам. Длинное чёрное пальто, тёмно-синий шарф с бахромой — всё тот же, как в прошлый раз. — Ого, — выдохнула Джейн, и на её лице расплылась широкая, искренняя улыбка. — Давно вас не было видно! Майк, который уже начал расстёгивать пальто, смущённо замер. Он почесал затылок, поправляя очки, и на его лице появилась виноватая, почти мальчишеская улыбка. — Привет, — сказал он, подходя к стойке. — Я, честно говоря, должен извиниться. В прошлый раз я вас немного обманул... Джейн наклонила голову, заинтригованная. — Обманули? — Я искал квартиру в этом районе, — признался Майк, и в его голосе послышалась лёгкая неловкость. — И когда я говорил, что просто ехал мимо... это была неправда. Я специально сюда приехал посмотреть на дома. И просто зашёл в первое попавшееся кафе. Ну, чтобы согреться. Джейн рассмеялась — звонко, радостно. — Так вы теперь тут живёте? — Весь этот месяц переезжал, — кивнул Майк. — Мебель, документы, интернет... полный хаос. Я даже не мог найти время, чтобы зайти. Но теперь всё готово. Так что теперь я, наверное, буду частым гостем. Тут правда очень уютно. Джейн всплеснула руками. — Это же просто замечательно! Вы будете видеть нас чаще! — она чуть наклонилась через стойку. — И кстати, мы ведь даже не представились нормально в прошлый раз. Я Джейн. Сестра Уилла. Майк улыбнулся, протягивая руку. — Майк. Приятно познакомиться, Джейн. Они обменялись рукопожатием, и Майк оглянулся по сторонам. Его взгляд скользнул по залу — по пустым столикам, по картинкам на стенах. Он заметил их только сейчас — на мгновение задержал взгляд на одном из рисунков, но тут же снова посмотрел на Джейн. — А где Уилл? — спросил он, и его голос прозвучал чуть тише, чуть осторожнее. — Он сегодня не работает? Джейн почувствовала, как внутри разливается тёплая волна. Она улыбнулась, стараясь, чтобы это не выглядело слишком подозрительно. — Уилл сегодня на учёбе, — сказала она. — У него экзамен. Сессия, понимаешь. Он почти не вылезает из учебников. Майк понимающе кивнул. — Экзамены — это всегда стресс. Я помню себя в университете. Тоже сидел до утра, пытаясь втолковать себе, что экономика имеет смысл. — Ты экономист? — спросила Джейн, пробивая заказ в кассовом аппарате. — Журналист, — улыбнулся Майк. — Пишу статьи для одного интернет-издания. И иногда книги. Так, мечтаю потихоньку. — Здорово! — искренне сказала Джейн. — А Уилл, знаешь, мечтал стать архитектором. Потом увлекался рисованием. Но это не сложилось... Она запнулась, понимая, что, возможно, говорит лишнее. Но в глазах Майка промелькнул интерес. — Архитектором? — переспросил он, и в его голосе послышалась нотка уважения. Джейн кивнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли и нежности. — Да, на стенах нашего кафе его работы.— тихо сказала она. — Старые. Он почти не рисует сейчас. Говорит, вдохновения нет. Майк задумчиво посмотрел на стены, потом снова перевёл взгляд на Джейн. — Жаль, — сказал он. — У него талант. Джейн завершила расчёт и взяла чек. Она уже хотела отдать его Майку, когда её осенила мысль. Она быстро достала ручку и на обратной стороне чека написала номер телефона. — Держи, — сказала она, протягивая чек. Майк взял его, удивлённо посмотрел на надпись, а затем вопросительно поднял бровь. — Это номер Уилла, — пояснила Джейн, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Я подумала, что, может быть... ну, если ты хочешь поболтать с ним. У него почти нет друзей, знаешь. Он очень замкнутый. И я думаю, ему было бы полезно с кем-то поговорить. Мне кажется, вы бы поладили. Майк улыбнулся, пряча чек в карман пальто. — Спасибо, Джейн, — сказал он. — Я обязательно напишу ему. — Он чуть помедлил, а затем добавил: — Но, если честно, это странно. Он производит впечатление очень приятного парня. Почему у него нет друзей? Джейн вздохнула. Вопрос был сложным, и ответ на него уходил глубоко в прошлое — в годы травли, в школу, где Уилла дразнили за то, что он был не таким, в постоянное чувство, что он не вписывается. — Он просто... — она подбирала слова, —Боится, что люди его отвергнут. Что он недостаточно интересный... Это всё от отца, от учёбы... он потерял себя, Майк. Совсем немного, но я вижу. Я знаю, что, если бы кто-то протянул ему руку, он бы смог вернуться. Майк внимательно слушал, и его лицо стало серьёзным. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Я тоже знаю, что значит терять себя. — Он чуть помедлил. — Я напишу ему сегодня же. Обещаю. —Я не хочу выглядить так, словно я тебя заставляю... — Уилл интересный парень. И я бы тоже хотел сним подружиться. Джейн улыбнулась такой широкой, счастливой улыбкой, что на глазах выступили слёзы. — Спасибо, — сказала она. — Правда. Майк взял свой чай и маковый пирог и сел за тот же столик у окна. Он достал ноутбук, открыл его, но не сразу начал работать — некоторое время он просто смотрел в залитое декабрьской серостью окно и думал о чём-то. Джейн смотрела на него из-за стойки и улыбалась. Она знала, что сделала правильно. Уилл вернулся с экзамена поздно вечером. Он был бледным, уставшим и выглядел так, будто его переехал грузовик. Но в глазах его теплилась крошечная, почти незаметная искра. — Ну как? — спросила Джейн, хотя уже всё знала по его лицу. Уилл тяжело вздохнул, снимая шарф и вешая его на спинку стула. — Сдал, — сказал он, и в голосе его звучала странная смесь облегчения и горечи. — Тройка. С натяжкой. Преподаватель сказал, что поставил её только потому, что видел, как я старался. Я сидел над этим учебником три ночи подряд, Джейн. Три ночи! — он провёл рукой по волосам. — А в итоге — еле-еле. Джейн подошла к нему и обняла за плечи. — Но ты сдал, — мягко сказала она. — Это главное. Ты справился. — Справился? — горько усмехнулся Уилл. — Я едва не провалился. Я не понимаю, что я там делаю. Я не должен быть инженером, Джейн. Я не хочу этим заниматься. — Он опустил голову. — Я просто... я не знаю, что со мной не так. Джейн молча гладила его по голове, прижимая к себе. Она чувствовала, как дрожат его плечи, как тяжело он дышит. Она ничего не говорила, потому что знала: сейчас слова не помогут. — Ты устал, — наконец сказала она. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра выходной, мы не работаем. Поспишь, поешь нормально... Уилл кивнул, но в глазах его всё ещё стояла пустота. — Пойдём домой, — сказал он. — Я хочу просто лечь и ничего не делать. Они закрыли кафе и пошли по холодным декабрьским улицам. Ветер кусал лицо, но Уилл почти не чувствовал холода — он был слишком вымотан, чтобы замечать что-то вокруг. Джейн шла рядом, крепко сжимая его руку, и молчала. Дома было тихо. Джойс уже спала, Лонни, к счастью, ещё не вернулся с работы. Уилл прошёл в свою комнату, не зажигая света, и рухнул на кровать. Телефон он даже не достал из кармана. Глаза закрылись сами собой — усталость накрыла его тяжёлой, вязкой волной. Джейн заглянула в его комнату через час, чтобы проверить, как он. Уилл спал, сжавшись в комок, и даже во сне выглядел напряжённым. Она тихо прикрыла дверь и пошла в свою комнату.