Мария.

      В комнате было светло, дышалось свободно, широкий балкон выходил прямо на королевский сад и высокое раскидистое дерево, листья которого легонько касались окна спальни. К двери подошла служанка Луиза, которая любезно принесла подаренное королевой на праздник дочери голубое платье с красивыми оборочками, белыми кружевными узорами и поясом из жемчужин, а в придачу к нему подготовила пару таких же небесных туфелек и белый бантик.       — Ваше Высочество, — она тихо постучалась, но, не получив ответа, зашла в комнату, — принцесса Мария? — Луиза огляделась, но никого не нашла. Тогда взгляд её пал на балкон, где, чуть ли не полностью перевесившись через перила, стояла девочка в длинной белой ночнушке, — ох, Годефри! Ваше Высочество, что Вы делаете? Зайдите внутрь, Вам нужно собираться, да к тому же на улице ещё прохладно, простудитесь! А если вдруг оступитесь и упадёте? — нервно перебирала слова служанка.       — Луиза, посмотри какая прекрасность! — принцесса, не обращая внимания не просьбы, с вдохновением смотрела на далёкие горы, из-за которых медленно вставало солнце, на птиц, во всю разминавших свои крылья, и просто слушала звуки этого чудесного утра — я в таком восхитительном настроении! Неужели ты не чувствуешь того же?       — Нет, я, безусловно, понимаю ваше настроение… — она помялась на месте, но, поняв, что спорить бесполезно, подошла к кровати, аккуратно уложив на неё подготовленный наряд, и направилась к девочке. — Вы правы, но всё же позвольте мне помочь Вам ступить на пол Вашими прекрасными ножками и переодеться. Ваши отец с матушкой уже ждут Вас на завтраке. Уверена, в такой особенный день им было бы важно Ваше своевременное присутствие.       Принцесса ещё несколько секунд смотрела на завораживающий вид, прикрыв глаза от удовольствия, а затем всё же поддалась и зашла в спальню, слегла подпрыгивая от предвкушения грядущего торжества.       — А ты будешь сегодня на моём балу?       — Куда же я денусь, Ваше Высочество, — женщина одарила принцессу лёгкой улыбкой и уже собиралась надеть на неё корсет.       — Стой! — Мария отшатнулась, — я думала надеть это платье на торжество, а вдруг оно испачкается? Поэтому хочу пойти на завтрак в чём-нибудь менее ценном. К тому же… — лицо её приобрело более серьёзный оттенок, — после трапезы я хочу, чтобы ты сходила со мной в сад.       Луиза с беспокойством посмотрела на неё, но не смела перечить, поэтому лишь принесла юной принцессе новый наряд, помогла переодеться, и они вместе отправились в обеденный зал, проходя по коридорам, где, на удивление, почти не было охраны или слуг. «Должно быть, всех отправили готовиться к празднику», — подумала девочка. Служанка тем временем тихо обратилась к Марии:       — Ваше Высочество, не хочу лезть не в своё дело, но, раз уж меня косвенно касается Ваша небольшая вылазка, не соизволите ли рассказать мотив? — она поджала губы, со страхом ожидая ответа. Не то что бы она боялась свою хозяйку, однако мысли насчёт пока неизвестного ей секрета были беспокойными.       — А ты матушке с батюшкой не доложишь? — Луиза быстро замотала головой, — хм. У меня там встреча с нашим садовником.       — Вас беспокоят растения? Вот уж не подумала, — прыснула женщина от некого облегчения, но быстро замолчала, — простите меня. Видимо, я от Вас переняла эту волну радости. Так, зачем же Вам видеться с Уильямом Амадором?       — Он мил, — задумчиво сказала Мария, спускаясь по лестнице, — точнее, забавен. Да, Уилл определённо чем-то интересен.       Лицо Луизы исказилось беспокойной улыбкой:       — Н-но… Ваше Высочество, не понимаю. Он Вам… Интересен? Вы влюблены в него?       — Луиза! — резко повернулась девочка, — что ты такое говоришь? Неужто, по-твоему, энфел без причины не может быть занимательным?       — Как же Вы это поняли? Он ведь Вас от силы пару раз видел. И не примите мои слова за грубость, но в моей голове совершенно не укладывается ваш дуэт.       — А я не обязана перед тобой отчитываться за каждый шаг. Мы с Уиллом последние шесть месяцев видимся каждый вторник среди деревьев жакаранды.       — Ваше Высочество! — служанка нервно выкрикнула, сразу же захлопнув рот своей рукой, — меня ведь казнят, если кто-то заметит Вас и доложит об этом королю! — она хотела упасть на колени перед принцессой, чтобы умолить её не встречаться больше с садовником, но тут рядом с ними появился король, поэтому такой щепетильный разговор женщина решила отложить до удобного момента.       Александр очень тепло встретил дочку, слегла поцеловав её в макушку, с неким непониманием, но без злобы взглянул на Луизу, но быстро потерял интерес и потому вместе с дочерью отправился в обеденный зал, пригласив и женщину присоединиться, как одну из самых приближённых, но та вежливо отказалась и ушла с позволения Его Величества. За столом их уже встречала Миранда, и как только королева увидела девочку, сразу же встала и крепко обняла её:       — Тея! Мы с папой хотели бы поздравить тебя с твоим днём. Расти такой же прекрасной девочкой! — она опустила глаза и осмотрела дочку, — вижу, ты не надела платье. Что ж, думаю, это к лучшему. До празднования ещё много времени, — женщина взяла ложку и медленно начала ей перебирать свой салат.       — Мама скромничает, — король наклонился и поцеловал в щёку любимую, — она лично занималась пошивкой платья! С небольшой помощью портных, конечно, но всё же. Поэтому поблагодари маму, родная.       Марии не хотелось обидеть женщину, чтобы она грустила, потому подошла и крепко обняла, уткнувшись носом в её душистый платок. От Миранды пахло чем-то сливочно-ореховым, и эта сладость будто заставляла погружаться в объятия ещё глубже. И только девочка погрузилась в аромат, на лестнице послышались маленькие шаги.       — Мама! — на королеву налетела ещё одна пара детский ручек, которые на этот раз принадлежали младшей дочери семейства — Катрин Венера. Она посмотрела на сестру и с улыбкой протянула ей небольшой свёрток, обмотанный красной ленточкой, — это тебе, — кокетливо улыбаясь, сказала девочка.       Мария приняла подарок и, открыв его, не смогла сдержаться:       — Катрин, что это? — рассмеялась принцесса.       — Это ты, — девочка гордо подняла подбородок, — я нашла этот камушек в саду и мне показалось, что он напоминает тебя, поэтому я его немного разрисовала и добавила деталей.       Старшая сестра не могла перестать смеяться со смешного плоского камня и с умений сестры рисовать, поэтому девочка, нахмурившись, показала ей язык, за что получила небольшой укор со стороны отца, и села за стол, схватив суфле из астроцвета.       — Алатея, веди себя уважительнее. Сестра старалась, — не отрываясь от трапезы сказала мама, — вот пройдёт время, вы вырастите, а этот камень, пусть даже он тебе сейчас и кажется смешным, будет напоминанием о вашем детстве и сестринской любви.       — Полностью поддерживаю, — выдохнул Александр, чуть приподнявшись из-за стола, — однако это далеко не всё, — мужчина подозвал к себе одного из слуг и шёпотом попросил того что-то принести, — безусловно, ты и так знаешь, что сегодня тебя ожидают всевозможные дары от гостей. Но, если ты не забыла, традиции тоже надо чтить.       Конечно же, девочка прекрасно всё понимала: почти во всём Энмиралфелле есть обычай, согласно которому всем детям в 120 лет дарят дневник. Разница лишь в том, что если для простого народа такой подарок служит больше символом вступления в новый этап взросления, то для высшего общества ведение дневника является чуть ли не обязанностью, так как после таких великих и значимых людей должна остаться память, да и за жизнью богачей наблюдать сто крат интереснее, нежели читать рассказы какого-нибудь бедного мальчишки, который на утро съел картофелину, а потом пошёл в библиотеку к своей матери, чтобы помочь ей с работой. После смерти такого энфела или другого существа из дневника делались копии и продавались как книжки в обычных магазинах, но стоили они немало.       Король Александр вынес предмет, накрытый полупрозрачным платком:       — Открой-ка и посмотри.       Мария послушно выполнила просьбу, и перед её глазами предстала книга, обложка которой была из чёрной кожи, прямо на ней и на корешке были вышиты узоры и красивые элементы, а в центре в небольшом отверстии красовался блестящий синий камень.       — Он прекрасен, — Мария с восхищением смотрела на дневник, вглядываясь в отдельные его элементы и листая пустые страницы.       — Мы очень надеемся, что ты со всей ответственностью отнесёшься к нему. Не важно, как именно и что ты пишешь, но за год должно быть не меньше восьми записей, таков закон нашей семьи, — строго, но не сердито сказал мужчина, — а теперь садись, позавтракай, а пока ты ешь, я расскажу тебе, что будет на празднике. Небось, волнуешься?       Для Марии это торжество было первым, потому что до 120 лет детей не пускают на такие мероприятия и тем более не устраивают их в честь них, не считая церемонии в честь рождения нового члена семьи, поэтому безусловно было о чём переживать.       Увлекшись едой, обрывками фраз она услышала, что приедет разная знать из Когора, Тики-дэ-Мали, Гардении, Ямбула, Юники и других империй, что будут танцы и салют, вкусные блюда и бесконечные поздравления и ещё много всяких формальностей. Она честно очень внимательно слушала, когда ей говорили про правила, но когда речь зашла о довольно банальных и повседневных вещах, на лице девочки перестали отражаться заботы вечера:       — Маменька, — перебила она королеву, когда та обсуждала успехи младшей дочки в каллиграфии, — я всё услышала и запомнила, я вам доверяю и обещаю, что буду вести себя как подобает, а пока, раз уж мы закончили, мне бы хотелось прогуляться по саду, если вы не против. Всё равно у меня ещё много времени. Луиза пойдёт со мной и проследит.       Не сказав ни слова, король с королевой одобрительно кивнули, понимая, что сегодня — её день, поэтому запрещать что-либо столь простое глупо и неуместно, да и, признаться, даже без праздника они бы вряд ли отказали ей в такой пустяковой просьбе. Однако ни Миранда, ни Александр не знали, что Мария не просто так собиралась прогуляться, зато, к собственному сожалению, это прекрасно понимала Луиза, на лице которой снова появилось беспокойство, какое она испытала утром. Как только они вышли за пределы зала, где их точно никто не могу услышать, женщина быстро подбежала к девочке, пока та, не обращая внимания, спокойно шла, думая о своём:       — Ваше Высочество, — сказала она шёпотом, — это ничем хорошим не кончится. Прошу Вас, давайте останемся во дворце? Отмените встречу, будьте милосердны к моей жизни, — служанка уже не пыталась говорить спокойно, глаза и придыхание выдавали страх.       — Луиза, — принцесса резко остановилась и развернулась, — не переживай, всё будет хорошо, никто ведь кроме тебя не знает? — она строго выглянула и зыркнула на женщину.       — Никто, конечно! Но помилуйте, я ведь не только за свою судьбу переживаю. Вы очень юны, а Уильям Амадор, хоть и ненамного старше Вас, лишь простой слуга! Мне казалось, что Вы — самый большой ценитель «крови». Представьте, как разозлится Его Величество, если узнает, что наследница престола любезничает с каким-то нищим!       — Луиза! — Мария резко и со злостью выпалила имя, — я приказываю тебе замолчать и никогда и никому не говорить про Уилла, — под грозным взглядом принцессы женщина стала более серьёзной, поклонилась головой и извинилась, — хорошо, а теперь собирайся, пора идти, — определённо, девочка знала, когда использовать свой статус, и грамотно им пользовалась, если это могло помочь ей в достижении своих целей.       В тишине служанка и Мария добрались до сада, где среди фиолетовых деревьев жакаранды сидел молодой юноша: короткие медовые волосы с небольшой чёлкой, почти бесцветные глаза, белая рубашка и мешковатые льняные брюки — так он выглядел. Завидев принцессу, парень подскочил и быстрым шагом подошёл к ней:       — Принцесса! — повременив буквально пару секунд, он встал перед ней на одно колено, склонив голову и притягивая к своим губам её руку, оставляя на ней лёгкий поцелуй, — Вас никто не видел?       — Нет, не беспокойся, — она спокойно, но с нотками радости смотрела ему в глаза, — родители сами отпустили, со мной только Луиза.       Парень с неким сомнением посмотрел на служанку, которая с неменьшим презрением взглянула на него. Хотя женщина и сама не была высших кровей и как никто другой понимала обычных жителей королевства, имея возможность понять этого мальчика и не уличать его ни в чём, не говорить о нём плохих вещей — несмотря на всё это, принцесса была её «ребёнком», за которого она была в ответе с самого рождения. Своих детей у Луизы не было, потому безопасность и поддержание статуса девочки стояло для неё выше всего остального, ведь кроме Марии у неё никого не было.       — Я не забыл про Ваш день рождения, — юноша полез в карман и быстрым движением вынул оттуда тоненькое колечко, — я сам его выковал. Оно, может, и не такое красивое и дорогое, но я думал, что Вам оно понрав… Он не успел закончить фразу, как его щеки коснулась рука принцессы. Она смотрела на него сверху, то ли благодаря, то ли наслаждаясь своим превосходством.       — Милое, — Мария взяла кольцо и надела его себе на палец, отставив руку, чтобы оценить красоту изделия.       Уилл поднялся с колен и посмотрел на принцессу: красивая, утончённая. На протяжении всего времени их общения он раз за разом не мог поверить, что она обратила на него внимание. Вначале парень объяснял себе это скукой девочки, но чем больше они виделись, тем труднее он верил в собственное объяснение. Вот и сейчас, в очередной раз любуясь её нежной и гладкой кожей, аккуратным серёжкам в виде розочек и глазами, с интересом изучающими кольцо, Уилл не сдержался и накрыл её руку своей:       — Ваше Высочество, — он смотрел прямо на неё и, не имея терпения больше ждать, потянулся к ней своими губами, но она быстро одарила его пощёчиной. Юноша схватился на щёку и удивлённо посмотрел на принцессу.       — Ах, Уильям! — она хотела было обнять его и извиниться, но почему-то остановила себя. Поджав губы, она строго сказала, — я понимаю, что ты чувствуешь ко мне особое… Тепло. Но у нас никогда и ничего не будет серьёзнее наших встреч.       — О чём Вы говорите? — парень держался за горящий участок кожи и с недоумением смотрел за возлюбленную, — мы общаемся уже несколько месяцев, я был уверен, что Вы просто были увлечены природой, поэтому и завели со мной беседу, но ни разу я не услышал и слова о садоводстве. Всё это время я был стойким и держался в стороне, не прикасался к Вам, но Вы сами давали понять, что Вам бы хотелось моих касаний. И вот сегодня я решился, — уголки губ дрожали, — почему?       Луиза подошла ближе, боясь за безопасность принцессы. Мария, взглянув на Уилла, почувствовала возвышающуюся внутри злобу и обиду:       — Ты разве не понимал, на что идёшь, когда дарил своё внимание и время кому-то вроде меня? О чём ты сейчас говоришь?! — в её глазах стояли слёзы, — ты — не тот, с кем я могу строить будущее. Ты — ниже меня.       Молчание. Их лица были неприлично близко. Юноша с неким безумием смотрел девушке прямо в глаза:       — Вы меня не любите, да? Вам просто не хватало «развлечений»! Правильно, принца ведь так не унизишь, принц ведь не дурак! — он ещё больше сократил расстояние между ними, пытаясь найти у Марии отголоски любви или хотя бы совести, но тщетно, — ах, то есть… Дело во мне?!       — А в ком! — выпалила она.       Он резко будто расслабил каждый нерв своего лица, ноги понесли его назад, глаза стали потихоньку намокать, а сердце больно кольнуло. Уилл, казалось, и пытался что-то сказать, но не вышло. Сжав губы, он поклонился одной головой и ушёл прочь. Мария стояла, не имея возможности пошевелиться, и смотрела на уходящую фигуру. Он больше не придёт, и она это знала. Девочка не смогла сдержать эмоций и разрыдалась, упав на траву. Луиза быстро подошла к ней и протянула платочек, подхватывая под руки:       — Ох, Годефри… Ваше Высочество, прошу Вас, вставайте. Трава ведь трудно отстирывается. Чего же Вы плачете? Сегодня безусловно один из самых счастливых дней, незачем переживать и расстраиваться из-за, — она поджала губы, будто хотела сказать что-то обидное, но сдержалась, — из-за Уильяма.       Признаться, служанка не понимала, почему принцесса была так убита горем, хотя сама же и накричала на бедного мальчишку, но если она что-то и осознавала, так это то, что Мария ещё ребёнок, который считает себя взрослым и которого, вероятно, словно цепями держат чувства собственного статуса и любви одновременно. Можно утверждать, что быть принцессой легко, но реальность обязывает идти на жертвы, вынести которые порой бывает очень больно.       — Луиза, почему я это сделала? — похныкивая спросила девочка.       — Ваши поступки — Ваш мотив. Я не могу точно знать, но я бы советовала поговорить Вам со своей матушкой. Поделитесь с ней своими переживаниями и…       — Нет! — принцесса поднялась, отряхивая платье, — она меня не поймёт. Что я ей скажу? Её саму выдали замуж родители, никого она не выбирала. Матушка никогда не одобрит моего решения, — Луиза настолько прочувствовала эмоции девочки, что чуть не наклонилась к ней, чтобы обнять, но Мария резко себя одёрнула, — о чём я говорю?.. Это ведь просто смешно! — она залилась хохотом, чем не на шутку напугала служанку, — вот я неразумная. Ну конечно! Маменька ведь вышла замуж не по своей воле, но посмотри: они с папенькой счастливы и очень любят друг друга. Вот что такое правильная любовь. Уильям — это временное. Вероятно… Я пока слишком мала, чтобы понять это. Настоящие чувства будут потом, когда я вырасту.       С этими словами она медленно направился в сторону дворца, чтобы принять душ и как следует подготовиться к балу, пока сзади неё особенно тихо и смущённо шла Луиза, которая вроде и должна была радоваться, что проблема в виде юного садовника исчезла, что теперь принцесса снова под контролем и что всё на своих местах, но что-то больно щемило в груди и не давало наслаждаться этой новостью.