Против часовой

Тадмавриэль не солгал – весь день они с Эграсселем провели за созданием воздушного змея и его запуском. Смех счастливого донельзя ребенка всё ещё звучал на луговине, когда они вернулись домой. Тейрасса встретила их с улыбкой, а на столе обнаружились баночки с яблочным пюре – вот чем она занималась весь день. За столом Эграссель не умолкал, рассказывая, как весело им было и как тяжело было собрать змея. Но зато так интересно! Тейрасса слушала с улыбкой, не забывая подкладывать что мужу, что сыну добавки. Тадмавриэль наслаждался этой картиной: его семья была здесь, с ним, целой и счастливой. Как только голова Эграсселя коснулась подушки, он заснул, вымотанный полным на события днём. Тадмавриэль сел на край кровати, не сводя глаз с ребёнка. Осторожно он убрал с его лба золотые волосы. Тишину в комнате прервал женский голос: – Ты в порядке? Сегодня ты довольно... Активный. Тадмавриэль мысленно завесил прошлому себе затрещину. Нет, ну это насколько холодным надо быть, чтобы жену беспокоила его жизнерадостность? Он повернулся к Тейрассе. – Всё хорошо, – начал он, тщательно подбирая слова. – Просто... – мысль списать всё на сон, как утром, оказалась спасительной. – Я же говорил утром про сон? – Да, – эльфийка усмехнулась. – Стоит признать, ты хорошо выкрутился. – Я не лгал, – сказал Тадмавриэль. – Просто недоговорил. Мне снился не только воздушный змей, но и взрослый Эграссель... По крайней мере, мне так кажется. Он встал и подошел к жене, что скептически приподняла бровь. Что ж, вполне нормальная реакция. Приобняв её за талию, Тадмавриэль увёл её из детской спальни. – И знаешь, – продолжил он. – Я проснулся и внезапно понял, насколько быстро дети растут. Оглянуться не успеем, а он уже взрослый. А я всё пропустил со своими исследованиями. Потому что такой я плохой отец. Тадмавриэль уже не просто говорил – он выливал эмоции. Ведь он действительно пропустил взросление Эграсселя в прошлой жизни, погнавшись за пустыми мечтами. Он запомнил сына маленьким ребёнком, отчаянно желавшим поддержки от единственного оставшегося члена семьи. Запечатывал его в поместье уже взрослый, решительный и ответственный эльф. Тадмавриэль помнил своё мимолётное удивление тому, как быстро летит время. Несмотря на то что он и ранее видел Эграсселя во взрослом возрасте, именно в момент заточения он по-настоящему осознал пролетевшие года. – Ты вовсе не плохой отец, – сказала Тейрасса, прервав его самобичевания. – Я не буду отрицать, что иногда ты не слишком... Рядом, – она замялась в попытках подобрать нужные слова. – Но это вовсе не показатель. Мой собственный отец считал женщин низменными существами, предназначенными для эстетического – и это самый лучший предложенный им вариант – удовлетворения мужчин, – Тейрасса обхватила его лицо руками, заставив наклониться к ней (её рост был довольно низким для эльфа). – Ты учишь Эграссу новому, интересуешься его исследованиями, терпеливо слушаешь его игру на фортепиано. Ты гораздо лучше. Даже если порой у тебя нет времени. – По сравнению с твоим отцом любой будет лучше, – слабо улыбнулся Тадмавриэль, приникая к женской руке. – Спасибо, что напомнила мне почему мы не поддерживаем связь с твоей семьёй. – Всегда пожалуйста, – важно произнесла эльфийка, а затем рассмеялась. Тадмавриэль подхватил её смех. Он наслаждался этой минутой, этим днём. И он отчаянно боялся потерять эти драгоценные мгновения. Чтобы спасти Тейрассу, Тадмавриэль должен был действовать на опережение. Ему нужно было обойти проклятую хворь. Он должен был найти лекарство, пока не стало слишком поздно. Завтра этим и займётся, решил Тадмавриэль, уже лёжа в постели и обнимая заснувшую жену одной рукой.