Против часовой

❝ Приходят люди,

И уходят люди. Только

Луна остаётся. ❞

Отомо Оэмару

Хочешь сделать хорошо – сделай это сам. Именно по этому принципу Тадмавриэль и собирался создать лекарство. В прошлой жизни он бросил попытки после смерти Тейрассы. Гибель супруги ввела его в такое опустошение, что он даже смотреть не мог на плоды своих тщетных стараний. Однако Тадмавриэль прекрасно помнил, что некоторые из составов, созданных им, действительно улучшали состояние Тейрассы, пусть и ненадолго. Ему оставалось лишь вспомнить, как именно он создавал лекарство и понять, чего же не хватало для окончательного исцеления. А ещё у него был бонус в виде нескольких прожитых миллионов лет, в течение которых он изучил практически все существующие медицинские препараты. Уж с такой-то помощью у него точно должен быть шанс. Единственной проблемой Тадмавриэля была невозможность проверить лекарство. Болезни ещё не существовало, жители Архея даже не подозревали, с чем им придётся столкнуться в будущем. До того, как обнаружат первого заражённого, оставалось полгода. Зная, как мало у него времени, эльф уже на следующий день оказался в лаборатории. Тейрасса проводила его понимающим взглядом: ещё вечером она заметила его задумчивый вид – первый признак того, что у мужа появилась какая-то идея. Тадмавриэль несколько переживал, как Эграссель отнесётся к тому, что он снова заперся в лаборатории. К счастью, школу никто не отменял, и вскоре после завтрака маленький эльф умчался на занятия. Технически, они заканчивались в час дня, но у Тадмавриэля было смутное предчувствие, что раньше четырёх они с Тейрассой ребёнка не увидят. Таким образом, ничто не мешало ему начать работу над лекарством. Первым делом Тадмавриэль, вооружившись пером и бумагой, постарался вспомнить самую удачную формулу снадобья. С трудом, но ему это всё же удалось, хоть для этого и пришлось порыться в закромах своей памяти. Дальше Тадмавриэль внимательно изучил содержимое лаборатории: от запасных перьев вплоть до редчайшей пыльцы алой кувшинки. Отметив, что у него имеется для лекарства, а что придётся докупить, он решил закончить работу. День уже близился к концу, а Тейрасса подозрительно вышагивала перед дверями лаборатории. Это был предупреждающий знак: иди есть, а не то я сама тебя вытащу за ухо. От мысли об этом ухо ощутило фантомную боль.

***

В течение последних двух недель Тадмавриэль смог восстановить оригинальную формулу препарата. Теперь он внимательно изучал её, в попытках понять, чего же не хватало для полноценного исцеления больных. Эльф двигался вперёд семимильными шагами и надеялся, что успеет. Тем не менее, две недели спустя Тадмавриэль внезапно обнаружил себя посреди храма на церемонии бракосочетания. Невеста была какой-то знакомой Тейрассы: то ли подругой со школьной скамьи, то ли одногруппницей. Тадмавриэль не вникал, неизвестная ему Ирэйн, так и осталась неизвестной. Пока бракосочетающиеся говорили свои клятвы, гости шептались, Эграссель от скуки клевал носом, а Тейрасса с трудом сдерживала слёзы, Тадмавриэль тупо таращился на фреску перед собой. Стоит признаться, за прошедшие годы эльф как-то подзабыл, что до его откровенно сектантской веры в очищение в Архее уже существовала относительно организованная религия с церквями, молитвами и обрядами. Архейцы верили в бога Солнца и богиню Луны, хотя доминирующее божество варьировалось в зависимости от расы и региона. Эльфы, например, в основном почитали Бога Солнца. А вот глассгарфцы (вспомнились же!) чаще обращались с молитвами к Лунной Богине. Конечно, это была не единственная религия Архея, но самая массовая и признанная всеми расами. Несмотря на то что среди эльфов доминировала вера в Бога Солнца, в храмах можно было увидеть и фрески с Лунной Богиней. Именно на одну из этих фресок Тадмавриэль и смотрел так интенсивно, что та могла бы воспламениться, обладай его взгляд такими способностями. Потому что Лунная Богиня выглядела уж слишком похожей на более человекоподобную форму Междумирки.

***

Вообще Тадмавриэль давно понял, что искры у него больше не было. Как ни странно, особой грусти от этого он не почувствовал. Наоборот – облегчение. Нет ответственности, нет страха снова совершить с кровью ошибку. Но к Междумирке сходить стоило. И после открытия, совершённого в храме, его решимость только укрепилась. Именно поэтому вскоре Тадмавриэль покинул Гоххледолл и направился в Гланимор, в окрестностях которого и находилось последнее пристанище Первой Матери. Тейрассе он сказал, что ему нужно купить редкий ингредиент для эксперимента. Жена, что неудивительно, поверила: где же ещё искать редкие товары, как не в городе торговли? Гланимор, расположившийся на берегах реки Золотки, с его влажным воздухом, криком чаек, блеском песка и высотой скал не мог не привлекать туристов и торговцев на свои земли. Через поселение проходил самый известный торговый путь, не один товар в свое время оказался в Гланиморе. Здесь можно было найти всё: от свежей морковки до чешуи дракона. Деньги стекались сюда рекой, оттого и звался Гланимор городом богатства и торговли. По пути в город Тадмавриэль не мог не любоваться окружающей его природой. Небо, мелькающее меж ветвей деревьев, было ясно голубым, белые перистые облака медленно ползли по небосводу. Копыта Яблочка – лошади – звонко отбивали шаг. Где-то среди деревьев пряталась кукушка, отчитывая время. В листве мелькал рыжий хвост. Несмотря на прошедшие годы, Тадмавриэль так и не смог привыкнуть к современному миру. Часть его скучала по Архею. Хотя он не мог не признать, что современная медицина и техника были невероятны. Возможно, ему стоило попытаться их воссоздать... «Это читерство,» – сказал внутренний голос, подозрительно напоминающий Лололошку. – «Но я одобряю». Тадмавриэль хмыкнул. Подумать только, что его совесть теперь говорила голосом этого полукровки... И что такое читерство?

***

Гланимор встретил эльфа запахом пряностей, цветов и ткани. Многоголосье торгашей, зазывающих посмотреть на их товар, изучающие взгляды покупателей, выбирающих самые спелые яблоки... Для начала Тадмавриэль снял номер на день на постоялом дворе. Оставив лошадь, он вернулся на рынок и закупил необходимые ингредиенты. К вечеру, когда ажиотаж утих, а торговцы стали собираться по домам, эльф направился в сторону Золотки. В полумраке спускаться со скалы было тяжело: несколько раз он едва не упал вниз. К счастью, спуск скоро прекратился, а некоторое время спустя, ориентируясь на куски скинта, он нашёл пещеру Междумирки. Начало сидела на берегу, сложив руки на коленях и опустив на них голову. Задумчиво она наблюдала за тем, как капли, падавшие с кристаллов, ударялись о воду и расходились кругами. На шаги не пытавшегося скрыть своё присутствие Тадмавриэля она отреагировала лишь чуть наклонённой головой, как бы говорившей, что она его заметила. Эльф встал рядом, краем глаза наблюдая за сверхмогущественным существом. Он не ошибся – это была Лунная Богиня. Да, фреска не охватывала всех черт лица, но была достаточно точной и практически полностью совпадала с обликом Междумирки. – Зачем ты пришёл? Я не дам тебе своей крови. Достаточно того, что я дала тебе шанс, – Начало прервала его раздумья. – Мне не нужна кровь, – честно ответил эльф. – Мне нужен собеседник. К сожалению, мой выбор не велик. Лишь вы помните прошлую временную линию. – Тебе не с кем поговорить и ты выбрал меня? Это... Необычно. – Полагаю, что у вас не так много собеседников, – отозвался Тадмавриэль, садясь рядом с ней. Краем глаза он взглянул на воду – Лололошки, на этот раз, по ней не бегали. – Вы не покидаете эту пещеру. – Потому что я не могу, – спокойно произнесла Междумирка. – Та я, что ты видишь сейчас, всего лишь дух. Моё тело давно мертво, – она указала рукой на «рыбу каплю». – Мой дух не может покинуть своё последнее пристанище. – Вот как, – пробормотал он. – В любом случае, я могу наведываться сюда время от времени? – Конечно, – кивнула Начало. – Я не запрещаю тебе искать совета у меня. Но, – глаза её потемнели. – Не ищи моей крови. Моё доверие в тебя слишком хрупкое. Тадмавриэль согласился с этими условиями. Мысли о Искре не привлекали его так, как могли бы. Казалось, что эта сила слишком давит на него. – Арианрод? – неловко начал он, не зная, как ещё прервать неловкое молчание. Имя богини, от постоянного повторения в голове, сорвалось с языка раньше, чем он смог осмыслить сказанное. Начало вздрогнула и повернулась к нему, удивлённо воззрившись на эльфа. – Да, – произнесла она. – Это имя мне дали люди в пригорьях. Откуда ты его знаешь? – На ваше имя, – с нервным смешком произнёс Тадмавриэль.– Жители Архея ежедневно шлют молитвы. Междумирка широко раскрыла глаза, явно пораженная этим откровением. «Да уж,» – подумал Тадмавриэль. – «Никогда не ожидал увидеть удивление на её лице». Скоро, впрочем, она успокоилась. – Людям немного нужно для того, чтобы поверить во что-то, – констатировала она факт, а затем добавила. – Кому, как не тебе, это знать. Тадмавриэль поморщился. Церковь очищения действительно было слишком легко создать... – Но как это произошло? – спросил он. – Несколько тысяч лет назад полукровка из рода эльфов бежала из родных ей земель, – начала свой рассказ Арианрод. – Она искала убежище, дом, безопасное место, где её примут. В его поисках она наткнулась на мою пещеру и выбрала её для ночёвки. Я явилась к ней под покровом луны, почувствовав её отчаяние и желание найти своё место, и указала путь к пригорьям Ингинтафа, – она вздохнула. – Она была единственной, кому я показала своё лицо. Кроме тебя. Только она могла... Тадмавриэль обдумывал эту историю. Что-то в ней казалось странно знакомым. Пригорья Ингинтафа... Глаза его внезапно расширились. – Вы говорите про Арью, основательницу Глассгарфа?! – Глассгарф? – Междумирка склонила голову. – Так эти края называются теперь? – Да, – ответил Тадмавриэль. – Похоже, вы помогли создать один из самых крупных городов Архея. «Какие тайны ещё она хранит?» – не мог не подумать эльф в этот момент.

***

Ранним утром следующего дня Тадмавриэль уже покинул постоялый двор. Солнце ещё не жарило, но начинало пригревать. Дорожная пыль поднималась под копытами Яблочка. Недалеко от порта раздавались шумные голоса. Тадмавриэль бросил взгляд и задохнулся. Мужчина в тёмно-синей форме стоял к эльфу спиной. Он махнул рукой в сторону повозки, молча отдавая приказ грузить её. Каштановые, отливающие на солнце рыжиной волосы взметнулись от ветра. Необъяснимое чувство пронзило Тадмавриэля. Страх, что его убийца жив. А затем мужчина повернулся. Разумеется, это был не Лололошка – слишком взрослый. Полукровке, если он вообще был в этой новой вселенной, лет восемь должно быть. Просто кто-то похожий. С этими мыслями Тадмавриэль продолжил путь. Уже удалившись, он не услышал диалог между солдатами. – Что, командир, домой теперь? – Нет, – спокойно ответил привлекший внимание эльфа мужчина. – Задержимся ненадолго. – Подарки детям купить? – понимающе улыбнулся другой солдат. – Удивлён, что Лололошка с нами не поехал. Шебутной у вас мальчишка. Да и второму на месте не сидится. Мужчина усмехнулся: – Охальники они, оба. Заигрались под дождём и слегли с температурой. Ладно, отставить разговорчики, – отдал он приказ. – Загрузим товар и на завтрак. Рыцари глассгарфского Ордена Серебряной Луны вернулись к работе.