Шахматы

      — Ты запомнил правила игры? - парень, сидевший по ту сторону стола, медленно перебирал между пальцев одну из фигур.       Сука. Надо же было согласиться на это..       — Блять, Дань, может не надо? Из меня соперник, как из коровы балерина. Тем более мы играем на.. - Дима замолчал, пытаясь подобрать менее смущающие для себя слова, — на такое желание.       Хотя смущаться в данном случае должен был явно не он, а Гаврилов.       — Да ладно тебе, Димочка, мы в равных условиях. Ну.. может быть я и играл пару раз, но разве это делает отрыв между нами больше? - а взгляд такой невинный.. А ведь это Данил, который не то что грязных фраз не говорит, от него мата то и не дождёшься.       — В извилинах у тебя отрыв больше.. - недовольно пробурчал Юрьев, не оставляя попыток выровнять сбившееся дыхание.       — Играем? - с улыбкой задаёт вопрос парень, возвращая украденную пешку на место.       А что Диме остаётся говорить? Слова «нет» сейчас не существует в словарном запасе его собеседника. Промолчать легче, чем принять то, что затея сыграть с ним в шахматы на предложенное желание его зацепила.       — Я рад, что ты согласился - проговаривает Гаврилов, с предвкушением придвигая шахматную доску к середине стола, за которым они находились, - Твой ход.       От количества фигур глаза разбегаются. И что брать? Рука неуверенно нависает над шахматным полем, пытаясь выцепить нужный шахматный элемент. Не то, чтобы первый шаг может сильно повлиять на ход игры, но.. чёрт. Не хотелось бы сейчас проигрывать когда на кону.. а разве важно что на кону? Уже заставляет нервничать то, что Данил далеко не глуп, и раз он ставит на то, что Дима проиграет, то скорее всего так оно и будет, а иначе Юрьев просто не может объяснить как его дорогому другу вообще пришла такая идея.       В итоге Дима останавливает свой выбор на пешке, стоящей посередине, и двигает её на клетку вперёд.       Игра началась. Запас белых фигур Юрьева стремительно сокращался, в то время как у Данила количество почти не поменялось. Дима старался, честно. На умственную работу его мотивировало желание не быть выебанным. Хорошая мотивация, правда? Только вот совсем не помогающая.       — Шах.. - полушёпотом произносит Данил, передвигая ферзя поближе к главной фигуре противника. За попытками Юрьева забавно наблюдать со стороны. Очень. Нет, Квантум не соврал, он действительно сыграл только пару партий. Шансы на выигрыш и проигрыш были равны, и азарт взял немного выше здравого смысла. Осталось только добавить абсурдную, но интригующую награду и приправить её показной уверенностью. Язык нагло расплетается в парочке грязных вещей и вуаля: оставалось только выиграть, с чем он успешно справляется.       Попытки увести короля не увенчались успехом. Ферзь следует за своей целью, стремительно загоняя её в ловушку из других фигур, — и мат. - заканчивает свою речь Даня, оставляя ферзя в покое и медленно поднимая взгляд на проигравшего.       Оо, это надо было видеть.. безысходность сменяется злостью на себя, потом лицо заливается краской от осознания происходящего. Интересно, сколько ещё стадий сменится за то недолгое молчание, которое повисло после окончания партии?       — Дань, блять, мне кажется это уже пиздец перебор. Мы зашли слишком далеко.. - в итоге произносит Медалист, поднимая взгляд на Гаврилова. Спокойное выражение лица никак не изменилось. Блядство, как же бесит..       — Решил отказаться от своих слов? - с ноткой досады произносит Квантум, наклоняя голову чуть в бок.       — Ну ты уёбок, - на выдохе произносит Дмитрий, сжимая кулаки.       — Что за выражения? - а сдерживать себя оказалось достаточно трудно. Маска притворства скоро начнёт трещать по швам и тогда.. о, не поверите, даже сам её обладатель не знает что будет.       — Ты знал, что я проиграю.       — И ты тоже. - легко отвечает Данил, и Дима прикусывает внутреннюю сторону щеки. А ведь он прав. Юрьев знал, но всё равно согласился.       В штанах в какой-то момент становится невыносимо тесно, уши горят, сердце стучит настолько сильно, что начинают болеть виски.       — Дань, - в итоге еле слышно произносит Медалист, - в следующий раз я отыграюсь.       Уголки губ предательски поползли вверх. «В следующий раз».. какая многообещающая фраза. Собственное возбуждение давно завязано тугим узлом внизу живота, сдержанность стремительно тлеет, особенно перед недовольным личиком Димы.       — Может уже начнёшь? - Юрьев попытался хотя бы немного прибавить своему голосу уверенности. Находиться в положении «жертвы» его не устраивало.       — А что, так не терпится?       — Завали ебало.       «Ждать от таких высоких дуболомов первый шаг невыносимо долго» — последняя мысль, которая проносится в голове Димы перед тем, как он сам тянется к чужому лицу. Смазанный поцелуй теряется где-то в ключице и окончательно тонет в несдержанном стоне. Первым на пол летит галстук, что так старательно завязал на себе ранее Даня. Пальцы вовсе путаются в обилии пуговиц на чёртовой рубашке. Хочется разорвать бесполезную ткань, трогать, прижиматься, теряться в ощущениях.      Дима вскрикивает, когда на его шее вдруг смыкаются чужие пальцы, чуть ли не впечатывая его в спинку дивана.       — Блядство.. - только произносит Медалист, чувствуя, что это только сильнее возбуждает его. Налитый кровью член неизменно ныл, требуя внимания, и неприятно тёрся о грубую ткань. Хватка на горле заметно ослабела, позволяя Юрьеву вдохнуть побольше воздуха; горло неприятно заныло.       — Если месье Квантум сейчас ничего не предпримет, я ему хорошенько въебу, - с нескрываемой злостью говорит Дима. Он не может больше чувствовать этот унижающий стыд, а этот уёбок всё занят своими прелюдиями и действует на нервы.       — Ну-ну, к чему спешка? - потемневшие от возбуждения глаза встречаются с полными злобы глазами напротив. В серьёзности намерений Медалиста можно было не сомневаться, поэтому Даня лишь улыбнулся и припал зубами к шее Димы, на которой были заметны следы от пальцев, попутно снимая с него остатки одежды и отбрасывая их куда-то на пол. В ответ на это Юрьев хрипло простонал, обхватывая голову Гаврилова руками и прижимая его ближе. Его невероятно бесило то, что в то время как он представал перед Даней во всей своей нагой красе, тот, в свою очередь, потерял только галстук и пару пуговиц, которые благополучно отлетели с рубашки, пока Дима пытался её расстегнуть.       Холодные пальцы Гаврилова обожгли, заставляя разгорячённое тело покрываться едва заметными мурашками. Член нетерпеливо дёрнулся, когда эти же пальцы аккуратно раздвинули ноги Юрьева.       — Поаккуратнее, не шлюху снимаешь, - предупредил Медалист, недоверчиво наблюдая за тем, как Квантум устраивается между его ног. Ещё чуть-чуть и он точно сойдёт с ума. Дима сглатывает накопившуюся слюну, не смея отвести взгляд.       Гаврилов на заявление Медалиста только развратно высовывает язык и проводит им по всей длине члена, заставляя Юрьева прерывисто выдохнуть. Этот чёрт ебливый скоро сведёт его с ума.       Даня на этом не останавливается, берёт в рот головку, постепенно привыкая к вкусу и новым ощущениям. Двигается размеренно, надрачивая основание члена рукой. Дима тонет, теряется, не может вынести взгляд двух прожигающих его глаз. Слишком возбуждающе и хорошо. Рука непроизвольно тянется к его голове, надавливая и требуя большего. Квантум не сопротивляется, позволяя чуть-чуть контролировать процесс. Берёт глубже, задыхается от нехватки кислорода. Слюна с естественной смазкой стекает по подбородку, заставляя Медалиста зажмуриться. Слишком развратно, слишком возбуждающе.       Он уже на пределе, цепляется за волосы Гаврилова, сжимая их в своих пальцах, заставляя ускориться и взять глубже. Пара таких движений и Дима кончает с громким стоном, пачкая лицо Квантума спермой и не разжимая своей руки.       — Блядь.. - только произносит Медалист, пытаясь отдышаться и наблюдая за тем, как Даня приближается к его губам за поцелуем, но почему-то он его не чувствует. Мокрый поцелуй теряется где-то за мочкой уха и исчезает.       Дима открывает глаза и видит перед собой только потолок. Сердце бешено стучит, а в штанах чувствуется липкая смазка.       — Пиздец. - одними губами произносит Юрьев, пытаясь прийти в себя.       Рядом мирно спит Вера, прижимаясь к нему и нежно обнимая за талию. На электронных часах, что ярко высвечивают цифры, ранее утро.       Телофон неприятно завибрировал, включая экран и демонстрируя пришедшее только что сообщение от Дани:       — «Привет, у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться:) Сыграем в шахматы на желание?»