Мыслан, пытаясь разобраться в себе, находит письмо, написанное его почерком. События, описанные в нём, сбываются, независимо от того, хочет он этого или нет. Только есть одна загвоздка — Мыслан понятия не имеет, откуда берутся эти странные записки..

Осколок чуть отодвигает голову назад. Хочется смотреть друг другу в глаза, хочется вглядываться в потемневший от возбуждения взгляд напротив и в до невозможности расширившихся зрачках увидеть собственное отражение. Это на деле сложно. Особенно когда чужая рука внизу рвано двигается вверх-вниз по члену, иногда невольно сжимая его, чем вызывает ещё несколько несдержанных стонов. Алекс безмолвно принимает правила «игры», лишь иногда прикрывая глаза, когда становится невыносимо жарко.

После записи Мыслан просит Алекса немного задержаться и поговорить.

А что Диме остаётся говорить? Слова "нет" сейчас не существует в словарном запасе его собеседника. Промолчать легче, чем принять то, что затея сыграть с ним в шахматы на предложенное желание его зацепила. — Я рад, что ты согласился - проговаривает Гаврилов, с предвкушением придвигая шахматную доску к середине стола, за которым они находились, - Твой ход.

— Да.. - начинает говорить Моб, но смолкает, когда Твиксел особенно громко стонет, прогибаясь в спине. Собственный член нервно дёргается от этого звука, и Моб рвано вздыхает, продолжая смотреть, как его друга трахают. Твиксел же начинает задыхаться в собственных стонах, ловя ртом воздух, когда Верити вновь и вновь проезжается членом по комку нервов.