За закрытой дверью

Лучи раннего утра проникают сквозь занавески, окрашивая золотом фигуру спящего Уилла, все еще прижатого к нему. Ему следовало бы пошевелиться, приготовить завтрак, принять душ, но он застывает как вкопанный, лениво проводя пальцами по шрамам и новым отметинам, которые оставил на коже Уилла прошлой ночью. Мозг психиатра фиксирует каждую реакцию - то, как у мужчины слегка прерывается дыхание, когда пальцы Ганнибала касаются особенно чувствительного места, сонную гримасу, появляющуюся на его лице, когда большой палец прижимается к синяку на его бедре. -Ты думаешь слишком громко, - внезапно бормочет профайлер хриплым со сна голосом, хотя и не открывает глаз. Ганнибал ухмыляется, наклоняясь, чтобы укусить Уилла за плечо. -Ты избегаешь неизбежного разговора о том, что происходит сейчас, - бормочет он, и в его голосе слышится веселье - и что-то гораздо более острое. Они оба знают, что это все меняет. Уилл открыл глаза и увидел жизнерадостного Ганнибала. -Хочешь поговорить? Он щурился от утреннего света, все еще сонный, но остро ощущающий тепло тела рядом, прижавшегося к его спине, и собственническое прикосновение руки к его талии. Ганнибал был восторжен. Это должно было насторожить. Уилл выдохнул - наполовину со смехом, наполовину со стоном - и повернулся в объятиях мужчины лицом к нему. - Я все еще пытаюсь понять, как жить, а ты хочешь поговорить? - его голос был хриплым со сна, но ухмылка была слабой, как тень веселья, хотя его пальцы рассеянно скользили по ребрам Ганнибала, словно заново изучая его при дневном свете. Ответная улыбка была острой, а в темных глазах светилось что -то голодное. -Ты бы предпочел, чтобы я вместо этого отвлекал тебя? - Не порть утро голодом.- Уилл покраснел, вспомнив о вчерашнем вечере. Как будто с ним ничего не случилось. Ганнибал почувствовал жар на коже мужчины, прерывистое дыхание, когда вспомнил ощущения прошлой ночи - то, как Уилл задыхался и стонал для него. Он высунул язык, очерчивая острыми зубами дорожку вверх по шее мужчины, прежде чем, наконец, пробормотать. -Дорогой, ты отказываешь моему самолюбию прямо сейчас. Уилл рассмеялся. -Думаю, мне также следует счесть это как то, что тебе понравилось. Ответный смешок Ганнибала был теплым, веселым, когда он с непринуждённой грацией выскользнул из постели и с преувеличенной официальностью протянул профайлеру руку. - Мое внимание, - задумчиво произнес он, властно проводя большим пальцем по пульсирующей точке Уилла и поднимая его в вертикальное положение, - исключительно сосредоточенно на тебе, Уилл. Его пристальный взгляд скользнул по телу мужчины, задержавшись на следах укусов и синяках, покрывавших его кожу, прежде чем он ухмыльнулся. - Сначала душ, потом завтрак, - решил Ганнибал, уже направляя Уилла в ванную. - А потом мы обсудим, что это значит для нас. Уилл принял душ и спустился на кухню, где Ганнибал с довольным видом хлопотал по комнате, напевая песню на иностранном языке. Профайлер понял, что раньше не слышал, чтобы мужчина говорил по-литовски. Ганнибал промурлыкал последние несколько тактов песни, прежде чем оглянуться через плечо и увидеть в дверях Уилла - все еще с влажными волосами, пахнущего мылом, одетого в свободный свитер и старые джинсы. Он улыбнулся этому зрелищу - почти с нежностью, но его пристальный взгляд был проницательным, когда он скользнул по каждой отметине, видимой на коже мужчины, прежде чем перевести взгляд на кофеварку с легким, насмешливым вздохом. - Сначала кофе, - решил он, поворачиваясь, чтобы наполнить две кружки. - Похоже, тебе это нужно. Он поставил одну из них на стойку рядом с Уиллом, прежде чем прислониться к краю, чтобы рассмотреть мужчину. Тот взял кофе и с облегчением присел за стойку. Его тело болело, словно он только что закончил тяжелую тренировку. Пристальный взгляд Ганнибала следил за каждым его движением - за тем, как Уилл вздрогнул, когда уселся на барный стул, за тем, как слегка задрожали его руки, когда он поднес кружку с кофе к губам, и он почувствовал, как в груди у него вспыхнула нежность. - Ты хорошо выглядишь, - пробормотал он, проводя пальцами по синяку на шее профайлера. - Тебе это идет. Уилл ухмыльнулся. -Думаю, завтра в офисе я услышу то же самое от Беверли. Ухмылка Ганнибала стала еще шире - острой и довольной, - когда он отхлебнул кофе, наблюдая за мужчиной поверх кружки. - Я безмерно доволен, - признался он, и в его голосе прозвучало самодовольство. - Но меня беспокоит не это. Он слегка наклонился вперед - ровно настолько, чтобы вторгнуться в пространство Уилла, - прежде чем прошептать. - Я хочу знать, сожалеешь ли ты об этом. Его голос был легким, небрежным, ровным, но его глаза были прикованы к лицу мужчины, выискивая малейший проблеск сомнения. - Сожаления, Ганнибал, у меня есть много разных сожалений, которые будут преследовать меня. Но я не жалею об этом. Ганнибал выдохнул - медленно и сдержанно, - прежде чем сделать глоток кофе, наблюдая за Уиллом поверх кружки. Он не думал, что слово "нормальные" когда-либо могло быть применимо к ним, но все же они были здесь - сидели на его кухне с чашкой кофе в руках - и он был более чем доволен этим. Внезапно он потянулся, чтобы взять Уилла за руку, провел большим пальцем по костяшкам пальцев, прежде чем прошептать - Есть еще кое-что, о чем я должен спросить. Пальцы Ганнибала сжались на запястье Уилла, совсем чуть-чуть, - когда он наклонился к нему, его голос стал опасно мягким. - Кого еще мне нужно вычеркнуть из моей жизни? В его улыбке были все зубы - сверкающие, когда он наклонил голову в ожидании. Уилл улыбнулся и покачал головой. -Думаю, пока мы можем обойтись без дополнительных жертв. Ганнибал удивленно выдохнул, почти с нежностью, прежде чем запечатлеть поцелуй на внутренней стороне запястья Уилла. - Разочаровывающе, - пробормотал он, касаясь пульса мужчины. Затем он отстранился, ухмыляясь, и потянулся к сковороде на плите. -Тогда блинчики, - решил он, уже переворачивая один с привычной легкостью. - И, возможно, стоит поговорить о будущей жертве. - Это было неприятно, - признался Ганнибал, наблюдая, как рука Уилла крепче сжала кружку с кофе. - Мне приходилось сдерживать свои естественные аппетиты так долго. -Ты знаешь, что делаешь это не просто так.- улыбнулся профайлер, делая глоток из чашки. Ганнибал провел рукой по спине Уилла, задержавшись чуть выше пояса его джинсов. - Ты воображаешь, что я убиваю? - пробормотал он резким и мрачным тоном. Он помолчал, внимательно изучая лицо мужчины, пытаясь уловить хоть малейшее колебание. -Определенно.- Уилл на мгновение задумался, проводя пальцем по нижней губе. -Ты когда-нибудь представлял,что приготовил бы из меня? Дыхание Ганнибала остановилось - всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы профайлер почувствовал, как напряглось его тело. Его взгляд дрогнул, когда он заговорил - мягко, грубо и честно. - Когда я впервые встретил тебя, было время, когда я хотел ударить тебя ножом, - признался он, проводя пальцами по шее мужчины. - Но это было не потому, что я хотел убить. Это было потому, что я мог видеть тебя. Идеально. Полностью. Каждую мысль. Каждый страх. Каждое чувство. Все. Я хотел препарировать тебя. -Не думаю, что я когда-либо тебе это удастся. Ганнибал фыркнул - тихий, раздраженный звук и прижался лбом к лбу Уилла. -Я даю им жизнь вечную, и не погибнут никогда; и никто не похитит их из руки Моей, - пробормотал он, в его голосе слышалось что-то среднее между разочарованием и нежностью. — Ты видишь вещи в черно-белом свете - убивай или не убивай, ешь или не отказывайся от еды. Пауза. Его пальцы легко прошлись по подбородку мужчины, прежде чем добавить. - Иногда мне просто хочется разобрать тебя на части, кусочек за кусочком, пока не останется ничего, кроме меня. -Съесть человека сырым? В древней Греции ты был бы наравне с Богом. Губы Ганнибала изогнулись в ухмылке, глаза заблестели, когда он скользнул взглядом по лицу Уилла. - Я знаю, - ответил он, протягивая руку и грубо запуская пальцы в волосы мужчины. - Я изучал классику. Он задумчиво замурлыкал. -Еще была поговорка "вкусить божественное", - добавил он резким тоном. - Возможно, мне следует проверить эту теорию. Уилл рассмеялся. -Беру свои слова обратно ты - змей с яблоком, я - Ева, а Адам был бы нашим обедом. Смех Ганнибала был глубоким, он притянул профайлера к себе на колени. Он любил, когда Уилл был резким. И опасным. Он наклонил голову, внимательно изучая мужчину у себя на коленях.- Ты Ева, Уилл, - пробормотал он грубым голосом. - Соблазняешь меня съесть этот фрукт? -Трудно сказать, кто из нас больший искуситель.- с этими словами Уилл уселся на Ганнибала, опасно заерзал, нежно целуя того в лоб, прежде чем подняться. Голова доктора закружилась - всего на мгновение - когда мужчина переместил вес на его коленях. - Ты жесток, - пробормотал он, откидываясь на спинку кухонного стула. Уже уходя, Уилл крикнул - Меч обоюдоострый, ты тоже можешь быть жестоким. Туше, Ганнибал. Ганнибал рассмеялся - звук эхом разнёсся по кухне, когда он наблюдал, как мужчина удаляется. - Туше, - крикнул он ему вслед с ухмылкой, об которую можно было порезать стекло. - Но ты кое-что забыл. Пауза, затем его голос стал тише.- У тебя на шее все еще следы моих зубов. -Очень любезно с твоей стороны, напоминать об общих желаниях.- громко сказал Уилл из другой комнаты, просматривая отчеты. Ганнибал вздохнул - низкий звук недоверия и мрачного веселья, когда он вскочил на ноги. - Mylimasis, - крикнул он в ответ, и в его голосе прозвучало нечто среднее между угрозой и обещанием. - я вырежу слова "Собственность Ганнибала Лектера" на твоем офисном столе. Желательно там, где Джек Кроуфорд сможет это увидеть. - Кроуфорд уже многое повидал. Дядя Джек не хочет в это верить, но он все понимает, и еще больше он понимает, что если ты Потрошитель, а я твой человек, то у него двойные неприятности. - Двойная неприятность, - эхом отозвался Ганнибал, уголки его губ дернулись в подобии улыбки. Он почти мог представить себе это: выражение лица Кроуфорда, когда он вошел в свой кабинет и обнаружил, что на дереве было вырезано слово "Собственность". Это изображение позабавило и привело в восторг. Тем не менее, он тихо вздохнул и прислонился к кухонному столу. - Ты что, хочешь довести этого человека до сердечного приступа? -Иногда я действительно жалею, что не могу. -Уилл тяжело вздохнул, потирая глаза. Мысль о том, что профайлер хотел убить Кроуфорда, заставила что-то темное сжаться в его груди. Ганнибал усмехнулся, звук был грубым и мрачным, когда он подошел к Уиллу сзади, инстинктивно положив руки на плечи мужчины. - Нет? - спросил он, прижимаясь к спине профайлера и наклоняясь, чтобы прошептать ему на ухо. -Нет. Проблемы с проекциями?- обернувшись, произнес Уилл, серьезно смотря на Ганнибала - Проекции? - повторил тот резким от недоверия голосом. – Я был бы счастлив позволить тебе посмотреть, как вчера чистил печень - если уж на то пошло, ты был единственным, у кого был такой вид, будто сам хотел ее препарировать. - Не забывай мою просьбу.- произнес Уилл, не поддаваясь подначке Ганнибала. Затем он погрузился в заполнение последних страниц отчета. Ганнибал зашипел - разочарованный звук, когда слова достигли его ушей. -Что бы ты сделал, чтобы подразнить меня? Два последующих дня, лишили Уилла последних сил. К счастью, впереди был выходной. Когда профайлер вернулся домой, он не обнаружил Ганнибала, что было необычно, поскольку Уилл, как обычно, вернулся поздно. Немного поразмыслив, мужчина разжёг камин и сел в кресло, наливая себе виски. Было странно чувствовать себя хозяином дома, несмотря на то, что он стал в какой-то степени общим пространством. Было уже около полуночи, когда Ганнибал вернулся. Он вошел, что-то роняя в коридоре. Уилл удивленно прислушался, такие вещи были не свойственны мужчине в дорогом костюме. Ганнибал почти надеялся, что к его возвращению профайлер уже заснет, что тот успеет отдохнуть, то в чем он отчаянно нуждался. Однако, увидев свет в гостиной, он остановился в дверях и слегка нахмурился, когда увидел открывшееся перед ним зрелище. Уилл сидел, потягивая виски, не планировал напиваться, просто хотел немного ослабить контроль, хотя всегда плохо справлялся с управлением, с хаосом Ганнибал нахмурился еще больше, когда увидел стакан виски в руке мужчины, устало опустившегося в кресло. Он поставил вазу на стол, прежде чем подойти к креслу, его взгляд с беспокойством скользнул по усталой фигуре мужчины, прежде чем пробормотать. -Ты ужасно выглядишь, дорогой. -Я знаю, Ганнибал, ты поздно. Ганнибал фыркнул - что-то среднее между вздохом и рычанием - прежде чем небрежно протянуть руку и взять у мужчины стакан с виски. Его пристальный взгляд скользнул по измученному лицу Уилла, отмечая темные круги под глазами, бледную кожу и впалые щеки. - Тебе следовало бы поспать. - это прозвучало почти как выговор, но его тон был мягким, когда он поставил стакан на столик, вне досягаемости. -Я должен был, но я ждал тебя. Это удивило Ганнибала. Он не ожидал, что Уилл будет ждать его, особенно в его нынешнем состоянии, но что-то теплое вспыхнуло в его груди при этой мысли. - Ты скучал по мне, - пробормотал он, на его губах почти появилась ухмылка, когда он опустился на подлокотник кресла и запустил пальцы в растрепанные волосы профайлера. -Может быть, немного. Ганнибал усмехнулся, лениво проведя большим пальцем по голове Уилла, наблюдая, как тот в ответ закрыл глаза. Он выглядел уставшим, таким уставшим, что его тело обмякло в кресле,и что-то защитное вспыхнуло в груди мужчины. - Лишь немного?- под дразнил он, продолжая перебирать пальцами спутанные кудри. -Да, совсем немного.- Уилл позволил прикоснуться к себе, расслабленно закрыв глаза. Нежная, довольная улыбка появилась на губах Ганнибала, когда он увидел, как мужчина наклонился, чтобы прикоснуться к нему. Его пальцы продолжили свой медленный, ленивый путь по волосам мужчины, выводя успокаивающие узоры на его коже головы. Ганнибал обнаружил, что почти загипнотизирован этим зрелищем. - Похоже, ты не будешь возражать, если я отнесу тебя в постель, - пробормотал он, нежно поглаживая пальцами чувствительную кожу за ухом Уилла. -Наверное, я этого не сделаю. Ганнибал усмехнулся над усталым ответом мужчины, почти наслаждаясь тем измученным, покладистым состоянием, в котором находился профайлер. Он мог бы делать все, что хотел, прямо сейчас, и мужчина, вероятно, позволил бы ему. Эта мысль была соблазнительной, почти непреодолимой, нежно проводя пальцами по подбородку Уилла и наблюдая, как веки мужчины опускаются от нарастающей сонливости. -Уже полночь.- произнес профайлер, усилием воли заставляя себя не спать. Ганнибал раздраженно рассмеялся и, наклонившись, взял мужчину за подбородок, чтобы приподнять его лицо. Глаза Уилла были полуприкрыты, усталость и алкоголь притупили его обычно острый взгляд. - Я не настолько устал, чтобы заснуть прямо здесь, в кресле, - пробормотал он, лениво проводя большим пальцем по нижней губе профайлера. -Я еще не сплю. Это было правдой, но Ганнибал мог видеть, как этот человек бледнеет, как его глаза опускаются от усталости. Он и раньше видел его измученным, но никогда - таким податливым, и это зрелище было почти милым. - Совсем чуть-чуть, - пробормотал он, все еще нежно поглаживая пальцами подбородок мужчины. - Ты заснешь в ближайшие пятнадцать минут, если только я не отнесу тебя в постель. -Думаю, ты прав. Это было все, что нужно было Ганнибалу для вступления. Он издал низкий горловой смешок, прежде чем встать и опустить руки Уиллу под колени. Он без особых усилий поднял мужчину с кресла, наслаждаясь тем, как усталое тело мужчины прижалось к нему, а его руки инстинктивно обвились вокруг шеи Ганнибала, чтобы не упасть. - Ты изводишь себя, ты это знаешь? - пробормотал он низким и нежным голосом, направляясь в спальню. -Не лучшее время для проповеди. Ты всегда хочешь все видеть, любимый. Ганнибал вздрогнул, застигнутый этим прозвищем - прежде чем поудобнее ухватить Уилла за ноги. - Любимый? - повторил он, и в его голосе слышалось недоверие и что-то гораздо более опасное. - Я так близок к тому, чтобы уронить тебя на ближайшую поверхность. - Ганнибал, так официально. - профайлер помолчал секунду, прежде чем мрачно произнести. Ганнибалу не очень нравились ласкательные имена - на самом деле, он считал, что они звучат по-детски, - но по какой-то причине слышать слово из уст Уилла было почти умилительно. -Мы не всегда ведем себя официально, - пробормотал он, распахивая дверь спальни свободной рукой и направляясь через комнату к кровати. -Прямо сейчас-да. Ганнибал фыркнул, почти закатив глаза, и положил мужчину на кровать, как будто тот ничего не весил. Он никогда бы не признался в этом, но ему нравилось, как усталое тело мужчины опускалось на кровать, как простыни, казалось, почти поглотили его. Мысль о Уилле, завернутом в эти простыни, со спутанными, растрепанными сном волосами, была настолько заманчивой, что Ганнибал чуть было не отбросил осторожность. - Я всего лишь формален, - ответил он тихим голосом, наклоняясь к изможденному телу мужчины, - когда думаю, что тебе нужно напомнить, что я… Ганнибал был отвлечен. Стоя над сонныйм мужчиной, глядя на то, как мягкий свет лампы на прикроватном столике отбрасывает золотистый отблеск на кожу Уилла, на то, как простыни запутались вокруг его ног, на растрепанные волосы и измученное выражение лица, этого было почти достаточно, чтобы заставить его забыть о том, что мужчина нуждается в отдыхе. Его рука почти дрожала, когда он потянулся, чтобы убрать прядь волос со лба профайлера, у него перехватило дыхание, когда он выдавил из себя грубый, мрачно-довольный смешок. - ...Я сейчас вернусь. Ганнибал удалился в ванную, закрыв за собой дверь, чтобы дать себе время отдышаться. Его пальцы все еще дрожали, когда он открыл кран и нетерпеливо подставил ладони под холодную воду. Он чувствовал, как его охватывает потребность, первобытное желание требовать, обладать и поглощать. Это было все, что он мог сделать, чтобы не поддаться этому чувству, не забраться в постель и не вытворять с мужчиной ничего, кроме вежливости. -Ганнибал. - тихо позвал полусонный Уилл. Тот резко вскинул голову при звуке мужского голоса, его дыхание стало прерывистым, когда он схватился за край раковины. Он не должен был удивляться, что профайлер проснулся, учитывая, насколько усталым он был, но, тем не менее, его охватило что-то похожее на панику. Его ответ был грубым и отрывистым, и ему потребовалось больше усилий, чем он хотел признать, чтобы устоять на ногах. - ...Да, Уилл? -Ты не мог бы подойти? Ганнибал замолчал, дыхание покинуло его легкие резким выдохом в ответ на тихую просьбу. Его ноги двигались сами по себе, когда он вышел из ванной и направился к кровати. Когда он наконец заговорил, его голос был хриплым, каждое слово выдавливалось сквозь стиснутые зубы. - Тебе что-то нужно? Уилл продолжал лежать на спине, но его руки потянулись вверх и схватили Ганнибала за манжеты рубашки, он притянул его к себе, цепляясь совсем не сонной хваткой. Ганнибал издал резкий, испуганный звук, когда руки мужчины схватили его за рубашку. Он чувствовал грубую хватку Уилла на своих манжетах, видел, как эти темные глаза - все еще полуприкрытые от усталости - смотрели на него с чем-то почти умоляющим во взгляде. И одного этого было достаточно, чтобы Ганнибал, спотыкаясь, сделал шаг вперед, прежде чем смог удержаться на одном колене рядом с бедром профайлера. Его голос прозвучал тихо и угрожающе.-Уилл. -Разве ты не хочешь?- губы мужчины приоткрылись, выдавая легкий отголосок выпитого викси. - Так и есть, - мрачно пробормотал Ганнибал, в его голосе слышалось что-то среднее между весельем и раздражением, когда он наклонился, так что их носы почти соприкоснулись. - Ты не в том состоянии, чтобы делать предложения. -Ты отвергаешь меня? Отвергает его? Он скорее вырежет себе сердце тупой ложкой. Он крепче сжал запястья Уилла, ровно настолько, чтобы тот почувствовал это, прежде чем наклониться ближе, понизив голос до чего-то грубого и мрачного: -Нет. Я отвергаю твое предложение. Ты даже не мог сказать, что тебе нужно - мои руки или зубы. Профайлер ничего не сказал. Его руки потянулись к брюкам Ганнибала, нетерпеливо высвобождая уже затвердевший член. Он освободил Ганнибала, попутно расстегивая собственную ширинку. Уилл соединил их затвердевшую плоть, проводя ладонью вверх и вниз по обоим. Психиатр поперхнулся, сдавленный звук, когда руки мужчины задвигались вместе с ним. Он разрывался между желанием остановить профайлера и отстраниться, потому что Уилл был не в том состоянии, чтобы делать это, и непреодолимой потребностью позволить ему продолжать, потому что это было приятно. Его хватка на запястьях мужчины усилилась почти до боли, когда он прорычал.-Черт. Уилл не останавливался, двигая рукой методично и быстро. Ганнибалу потребовалась вся его выдержка, чтобы не упасть вперед и не уткнуться лицом в шею мужчины. Было бы так легко просто взять то, что он хотел. Повалить Уилла и впиться поцелуями в его кожу, вонзить в него зубы и оставить на нем такие глубокие отметины, что он будет ощущать его вкус на кончике языка в течение недель. Желание было соблазнительным - больше, чем он хотел признать, но усталый взгляд Уилла заставил его сдержаться, и его голос превратился в прерывистые стоны. - Я клянусь.. Он проигрывал эту битву - и быстро. Каждый нерв в его теле был охвачен огнем, каждая мысль растворилась в одной лишь воле и грубом прикосновении его ладони. Его бедра непроизвольно дернулись вперед, прежде чем он смог себя остановить, из горла вырвался глухой стон, и он пробормотал.- Боже мой. Уилл вторил ему протяжное .-Ганнибал.- кончил, откинув голову на подушки. Наблюдать за тем, как мужчина разваливается на части прямо перед ним, было почти достаточно, чтобы подтолкнуть Ганнибала к краю пропасти. Звук его имени, сорвавшийся с губ мужчины, был греховным - почти богохульством - и это наполнило его почти первобытной силой. Он не смог удержаться и наклонился вперед, не смог удержаться от того, чтобы не впиться зубами в мягкую кожу под ухом мужчины. Уилл лежал с закрытыми глазами, опустошенный быстрым действом. -Надеюсь, я утолил твой голод? Ганнибал зашипел, прикусывая кожу мужчины — грубо, по-собственнически. Его желание было далеко от удовлетворения, но он был близок к этому как раз перед тем, как мужчина кончил, и его тело ослабло в тот момент, когда он почувствовал, как Уилл кончает на него. Какая-то часть его все еще была достаточно рациональна, чтобы пробормотать: -Тебе не нужно было этого делать. -Иногда нужно идти на компромиссы.-сказал Уилл, открывая сонные глаза и протягивая руку для нежного поцелуя. Он погрузился в поцелуй и позволил себе нежность, его рука легла на подбородок мужчины. Но его руки уже двигались - одна потянулась за салфеткой на прикроватной тумбочке, а другая обхватила подбородок Уилла, чтобы слегка приподнять его лицо. Он вытер его с грубой деловитостью, прежде чем запечатлеть поцелуй на его лбу, который был слишком нежным, чтобы кто-либо из них смог потом это осознать. -Я чувствую себя так, словно меня пометили. Сказал Уилл, указывая на свой лоб, куда его поцеловал Ганнибал. Знаешь, как в "Демиане". Мужчина фыркнул - звук был низким и удивленным - и откинулся на спинку кровати рядом с мужчиной, положив одну руку ему на бедро. - Как Демиан, да? - пробормотал он почти самодовольно. - Ты гораздо красивее Синклера. -Божественная печать на моем лбу.- после этих слов Уилл мирно захрапел. Ганнибал подавил смешок, покачав головой, когда комнату заполнил мужской храп. Его должен был раздражать этот звук после того, как они только что... но вместо этого ему захотелось защитить этого человека. Чтобы заключить его в свои объятия, быть уверенным. Он протянул руку и провел пальцами по волосам Уилла, позволяя мягким, растрепанным прядям скользнуть по его пальцам. - Божественная печать, - пробормотал он почти про себя. - Ты сумасшедший. Уилл спал очень крепко, а алкоголь, разрядка и предстоящие выходные - все это способствовало спокойному сну. Ганнибал еще немного постоял без сна, просто глядя на мужчину. Мягкое, сонное выражение его лица только усугубляло ситуацию. Он словно смотрел на произведение искусства, на шедевр, и был не в силах сделать что-либо, кроме как восхищаться. Он все еще смотрел на него, когда первые лучи рассвета начали просачиваться сквозь занавески. Он знал, что ему нужно поспать, знал, что должен воспользоваться этими несколькими днями отдыха, но обнаружил, что не хочет упускать ни одного момента. Когда солнце наконец взошло, Ганнибал, наконец, оставил попытки уснуть и неохотно высвободился из объятий мужчины. Было почти больно отрываться от этой мягкой, теплой после сна кожи, позволяя рукам Уилла выскользнуть из его объятий. Он несколько долгих мгновений смотрел на профайлера - на то, как свет падает на растрепанные волосы мужчины, на то, каким мягким и умиротворенным было выражение его лица без обычной хмурости, - затем неохотно заставил себя встать с кровати.