За закрытой дверью

Уилл проснулся один, что было немного разочаровывающим. Ему действительно нравилось просыпаться с Ганнибалом Тот уже был на кухне, стоя у плиты, готовил омлет с привычной легкостью, почти без усилий. Он не потрудился переодеться накануне вечером, и его рубашка была мятой. Его волосы были взъерошены и торчали под странными углами, он выглядел так, словно не спал по меньшей мере несколько часов. Он поднял голову на звук шагов Уилла, с чем-то похожим на симпатию, отметив помятый вид и растрепанные волосы мужчины. - Ты выглядишь ужасно. -Не похоже, чтобы ты спал. Ганнибал фыркнул, издав короткий резкий звук, и снова сосредоточился на сковороде. - Нет, - прямо сказал он, раздраженно проводя пальцами по волосам. - Я этого не делал. Из-за недостатка сна он чувствовал себя не в своей тарелке, его настроение было чуть резче обычного. Уилл чуть было не закатил глаза от мрачного тона этого человека, но он достаточно хорошо знал Ганнибала, чтобы заметить напряжение в его плечах и усталость в глазах. Он, вероятно, провел ночь, уставившись в потолок, как и предсказывал. Что-то похожее на раздражение, но он сдержался, вместо этого ответив так же прямо.-Ты выглядишь не лучше. Уилл подошел к Ганнибалу и обнял его сзади, положив подбородок ему на плечо. Тот напрягся - достаточно сильно, чтобы это было заметно, - но он не отстранился, когда руки профайлера обхватили его сзади, и не попытался сбросить его с себя. Он просто молча стоял, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено колотилось сердце в груди, когда жар тела Уилла прижимался к его спине. Он ненавидел то, как его тело реагировало на присутствие, то, как его сердце трепетало, словно он был подростком, - но он не мог заставить себя отстраниться. -Расслабься, не будь таким грубым. -Уилл продолжал обнимать Ганнибала сзади, не видя его лица. Подняв голову, он поцеловал того в шею. Ганнибал зашипел - болезненный звук, когда губы мужчины прижались к его шее - и крепко зажмурился. Его тело вибрировало от напряжения, потребность притянуть его ближе сталкивалась с необходимостью отстраниться и сохранить хоть какой-то контроль. Ему удалось выдавить резкий, грубый смешок, но он прозвучал почти как рычание. - Я не придираюсь, - запротестовал он грубым и надрывным голосом. - Я просто констатирую, что ты выглядишь, как развалина. -Можешь считать нас руинами Пантеона. Он определенно чувствовал себя разбитым - недосыпание сделало его измотанным. Но это не имело значения, потому что единственным, кому было позволено выглядеть неряшливо, был он сам. - Я выгляжу... изысканно, - запротестовал Ганнибал, даже когда его руки обхватили столешницу и прижались к ней. Не прикасаться к нему. -Ты можешь.- спокойно сказал Уилл, наблюдая, как дрожащие пальцы мужчины вцепились в крышку стола. Его пальцы сильнее сжались на столешнице, низкий, прерывистый выдох вырвался из него, когда он выдавил из себя резкий, почти вызывающий ответ.-Ты уверен? -Я обещал тебе. Руки Ганнибала мгновенно поднялись, схватили Уилла за бедра и притянули его вплотную к своему телу - достаточно близко, чтобы мужчина мог почувствовать, как тело реагирует на него. Он был в ярости, но не по своей воле. - Ты невыносим, - мрачно пробормотал Ганнибал, впиваясь пальцами в бедра мужчины. Уилл прислонился к кухонному столу, глядя мужчине прямо в глаза. Затем он поднял руки и положил их на затылок, нежно массируя его кожу головы. Ганнибал задрожал, когда пальцы профайлера зарылись в его волосы, и глаза почти закрылись от простого удовольствия прикосновения. Он должен был все контролировать - он был тем, кто обычно брал на себя ответственность, кто вел за собой. И все же он был здесь, почти тая под прикосновениями этого человека и изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Уилл улыбнулся, как искуситель, и прижался губами к шее Ганнибала, в то время как пальцы мужчины продолжали дрожать на талии профайлера. Понимая, что ему нужно больше времени, чтобы Ганнибал уступил, Уилл вновь прижался губами к шее, оставляя след. Подняв голову, он осмотрел свою работу. Это был первый раз, когда он оставил на ком-то отметину. Ганнибал вздрогнул, когда губы мужчины оставили след на его шее. Дыхание стало прерывистым, когда он посмотрел на Уилла с чем-то похожим на отчаяние в глазах. Он наконец-то сдался. Его руки скользнули вверх, обхватили подбородок Уилла и запрокинули его голову назад, губы впились в губы мужчины сo страстью. Уилл обнял Ганнибала за талию, притянул его ближе, усаживаясь на стойку позади себя. Он едва поспевал за жадными поцелуями мужчины. Он почувствовал, как край стойки упёрся ему в бедра, и через несколько секунд Уилл оказался в ловушке. Его губы все еще жадно, отчаянно прижимались к губам мужчины, когда Ганнибал прижал их тела ближе, притягивая мужчину вплотную к себе. Он чувствовал, каким твердым был - таким же, каким был он сам - и осознание этого только заставило его целовать его еще глубже. Уилл прервал поцелуй и тяжело задышал. -Я не хочу прерывать этот момент, но не думаю, что мы сможем продолжить, если один из нас не сходит за смазкой. Ганнибал раздраженно процедил.-В ванной есть немного. Уилл остался сидеть на стойке, тяжело дыша, взъерошенный и слегка раскрасневшийся. В таком состоянии он выглядел свежее и моложе. Ганнибал наблюдал за мужчиной, и вид его раскрасневшегося, взъерошенного лица вызвал у него еще одну волну желания. Профайлер видел, как мужчина отодвинулся с жадным выражением в глазах и пошел в ванную за смазкой. Сам Ганнибал понятия не имел, что выглядит как Уилл, такой же разгоряченный и взволнованный, в слегка расстёгнутой рубашке, открывающей волосы на груди. Профайлер не мог удержаться и проводил того взглядом, думая о том, что однажды он скажет Ганнибалу, что считает его красивым. Мужчина едва заметил пристальный взгляд Уилла, когда направился в ванную - слишком сосредоточенный на своем разочаровании, жгущем его изнутри, на боли желания, которую он не мог игнорировать. Но если бы он увидел, как этот человек смотрит на него, если бы знал, какие мысли проносятся в его голове, он, возможно, был бы доволен. В конце концов, он действительно выглядел прекрасно. Он выхватил бутылку из раковины и направился обратно на кухню. - Терпение, - мрачно пробормотал он, возвращаясь. - Теперь мы можем продолжить. Уилл раздвинул ноги, когда Ганнибал снова приблизился, чтобы увлечь обоих мужчин новым поцелуем. Пальцы профайлера были более уверенными, чем в первый раз. Он начал расстегивать рубашку мужчины. Руки Ганнибала поднялись, чтобы жадно пробежаться по бокам мужчины, его бедра инстинктивно прижались к его бедрам, пытаясь найти хоть какое-то трение. Его голова опустилась, зубы впились в шею мужчины, и он издал низкий стон. Уилл застонал, стягивая с Ганнибала рубашку. Он провел пальцами по обнаженной коже своего возлюбленного. Заметив признак сдержанности - напряженные мышцы. Он проигрывал битву, но все еще сохранял достаточно присутствия духа, чтобы с трудом выговаривать слова. - Уилл, у тебя это хорошо получается. Ганнибал проследил взглядом за руками мужчины, расстегивающими пуговицы, и его внезапно пронзила мысль о том, что он обнаружил бы, если бы только смог расстегнуть эту рубашку. Ему нужно было увидеть больше. Ему нужно было почувствовать прикосновение обнаженной кожи мужчины к своей. Уилл стянул с себя рубашку, отбросил ее в сторону и прислонился к стойке, чтобы занять более удобное положение. Ему было трудно отвечать на ласки Ганнибала, одновременно пытаясь раздеть их обоих. Он потянулся к поясу своих пижамных штанов и быстро снял их, оставшись совершенно голым. Мужчина, с другой стороны, все еще был в брюках. Уилл подумал о излишней привычке Ганнибала одеваться в костюмы, когда тот облокотился на стойку, расставив ноги мужчины пошире. Ганнибал судорожно выдохнул, когда Уилл распростерся перед ним. Одного вида, было почти достаточно, чтобы заставить его потерять остатки самообладания. Его пальцы сжимали столешницу, дыхание было прерывистым, когда он жадно скользил взглядом вверх и вниз по телу мужчины. - Прекрасно, - пробормотал он грубым голосом, но это прозвучало почти благоговейно. Он двинулся - быстро - схватил Уилла за бедра и притянул его ближе, впиваясь пальцами в кожу мужчины, когда наклонился, чтобы снова поцеловать его - сильно, отчаянно. Профайлер потянулся за лубрикантом на ощупь, вкладывая его в ладонь Ганнибала,собственные уши мужчины покраснели. Ганнибал застонал - низко и хрипло, - когда пальцы Уилла обхватили его ладонь, сжимая бутылочку со смазкой. Это доверие - вызвало в нем трепет собственнического удовлетворения, и он, не теряя времени, открутил крышку, смазывая пальцы. Свободной рукой он обхватил подбородок Уилла, запрокидывая его голову назад, когда Ганнибал прижался лбами друг к другу, дыша прерывисто и неровно. - Ты идеален, - пробормотал он грубым, почти благоговейным голосом, прежде чем скользнуть пальцами вниз по животу мужчины. Уилл застонал, откидывая назад свои кудрявые волосы, прежде чем Ганнибал медленно-медленно начать водить одним скользким пальцем между бедер мужчины. Уилл издал не то всхлип, не то стон и уткнулся лбом в плечо доктора. Тот не смог удержаться от того, чтобы еще раз медленно прижать скользкий палец к входу. Другой рукой он запустил пальцы в кудри Уилла, запрокидывая его голову ровно настолько, чтобы запечатлеть на его губах еще один грубый поцелуй. - Хорошо? — пробормотал Ганнибал грубым, почти самодовольным голосом, когда его пальцы медленно проникли глубже. -Да, но поза немного неудобная. Ганнибал понимающе зашипел, его пальцы продолжали работать, даже когда он огляделся по сторонам. Он хотел оставить мужчину на месте - ему нравилось наблюдать, как тот лежит на столе, словно закуска, - но он не мог отрицать, что положение было несколько неловким. Его хватка на бедрах Уилла слегка усилилась, и он осторожно подвинул мужчину вперед. - Повернись, - тихо приказал он, - и перегнись через прилавок. Профайлер потряс головой в знак протеста.-Нет, я хотел бы остаться так, чтобы видеть твое лицо.- Дрожь пробежала по телу Уилла, и он крепко обнял Ганнибала за плечи, щекоча его своими волосами. Что-то в выражении лица мужчины заставило его воздержаться от возражений. То, как он прижимался к нему, и отчаянные нотки в его голосе были милыми. И кто он такой, чтобы отказывать в такой простой просьбе? Ганнибал снова сосредоточился на его подготовке, его пальцы работали с почти клинической точностью. Он по-прежнему был нежен, хотя теперь это было немного грубее - он все еще боялся причинить боль мужчине. Но, по крайней мере, напряжение спало, желание стало менее непреодолимым. - У тебя действительно нет терпения, - криво усмехнулся он, добавляя третий палец. Уилл улыбнулся.-Я бы поспорил, кому труднее сдерживаться, я чувствую, как дрожат твои пальцы внутри меня. Он переплел пальцы с еще большей силой, его дыхание стало прерывистым. -Ты намеренно пытаешься заставить меня потерять самообладание, не так ли? -Давай посмотрим. - прошептал Уилл, прислоняясь спиной к стойке, его волосы свисали с края, он схватился за стойку одной рукой, ошеломленный этим ощущением, в то время как другой все еще держал Ганнибала за запястье. В новой позе было видно больше его кожи, и Ганнибал прекрасно видел длинную линию его горла и покрасневшие щеки. - Я близок к тому, чтобы нарушить все правила, которые я установил. Уилл застонал, слегка приподнимаясь над стойкой, когда пальцы Ганнибала коснулись того места внутри него, и его хватка на запястье мужчины усилилась. Он задыхался, был в отчаянии и чувствовал, что вот-вот погибнет. - Пожалуйста, - хрипло выдохнул он. Ганнибал огрызнулся - резкий, сдавленный звук вырвался из его горла, когда Уилл умолял. Одним резким движением он убрал пальцы и дернул профайлера за бедра вперед, приподнимая его ровно настолько, чтобы их тела оказались на одном уровне, прежде чем войти в него одним глубоким, безжалостным толчком. Его хватка причиняла боль, его дыхание было прерывистым на шее Уилла, когда он остановился - всего на мгновение - чтобы дать им обоим привыкнуть. Стойка под ними задребезжала, бокалы опасно звякнули, когда Ганнибал полностью растворился в тепле мужского тела. Уилл застонал, когда его пронзила легкая боль, и инстинктивно схватился за торс мужчины. После краткого мгновения расслабления он убрал одну руку и нащупал его ладонь, переплетя их пальцы в отчаянном жесте. Бедра Ганнибала снова дернулись вперед - резко и глубоко, - прежде чем он наклонился и прижался лбом к лбу Уилла, прерывисто дыша. - Ты чувствуешь себя божественно, - прохрипел он, и это даже не было самодовольством, даже не подразниванием. Это было грубо, как будто слова были вырваны из него бездумно. Уилл не ответил; он тяжело дышал, глядя Ганнибалу в глаза сквозь трепещущие ресницы. Его свободная рука - та, что не касалась руки профайлера, - поднялась, чтобы схватить мужчину за подбородок, запрокидывая его голову назад, когда мужчина наклонился, чтобы снова поцеловать его - крепко, отчаянно, требовательно. Когда он, наконец, отстранился, его губы болели. Уилл почувствовал, что он на грани. Вздохи и стоны усилились, и сквозь туман в сознании он увидел, Ганнибал выглядит почти так же, как и он сам, хотя он явно прилагал больше усилий, чтобы угодить профайлеру. Внезапно Уилл заметил трещину в маске мужчины. Вот она прореха в костюме Ганнибала. Через эту прореху профайлер начал проникаться чувствами мужчины, удваивая остроту его ощущений. Ганнибал обычно так хорошо умевший скрывать свои эмоции Но он больше не мог сдерживаться. Только не с Уиллом в таком состоянии, когда он был под ним, под кожей. Это было слишком сильно, слишком напряженно. Каждый звук, срывавшийся с губ Уилла, подталкивал его ближе к краю, и вид лица - раскрасневшегося и отчаянного от удовольствия, с искусанными губами и растрепанными волосами - был прекраснее любого шедевра, который он когда-либо видел. Уилл вздрогнул, высвобождаясь, рот приоткрылся в протяжном стоне, все внутри сжалось в приступе нахлынувшего удовольствия. Ганнибал выдохнул, делая несколько глубоких толчков, прежде чем последовать за мужчиной. В этот момент по всему дому разнёсся звонок, сопровождаемый громким стоном Уилла. В дверь позвонили, громко и настойчиво, и это был самый противный звук, который он когда-либо слышал в своей жизни. Ганнибал зарычал, разочарованный звук разнёсся по всему дому. Потребовалось несколько долгих, захватывающих дух секунд, чтобы этот звук прорвался сквозь рев в его венах, и только тогда он замер, остановившись, чтобы посмотреть в сторону двери. -Черт возьми, - выругался он себе под нос. -Неужели нет такой вещи, как удачное время? Уилл, удовлетворенный, с полузакрытыми глазами, продолжал лежать, тяжело дыша и восстанавливая дыхание. Мужчина испытывал искушение вообще проигнорировать звонок в дверь. Было бы так просто его проигнорировать. Кто бы это ни был, он мог прийти в другой раз. Это был его дом, его выходные, его время, которое он мог провести с профайлером, и в данный момент у него не было сил терпеть незваных гостей. Но проклятая штука была настойчивой, звук становился все громче и громче, по мере того как человек за дверью не терял настойчивости. С разочарованным вздохом и приглушенным проклятием Ганнибал медленно отстранился, осторожно выходя из Уилла. Профайлер слегка застонал от чувствительности и осторожно сел на стойке, наблюдая, как мужчина уходит. Он слышал, как их стук - больше похожий на барабанную дробь - становился все громче и настойчивее по мере того, как они продолжали стучать. Ганнибал снова зашипел, ругаясь себе под нос. Он хотел проигнорировать их, меньше всего ему хотелось оставлять Уилла только для того, чтобы открыть эту дверь, но было ясно, что у него не будет выбора. - Я вернусь через минуту, - проворчал он, натягивая брюки. Уилл спрыгнул со стойки, чтобы налить себе стакан воды, и замер, увидев в окно, как Джек и Алана звонят в дверь. Ганнибал уже отошёл к двери в брюках и наспех накинутой рубашке. Ему потребовалось приложить все усилия, чтобы сохранить самообладание, когда он уставился на Джека и Алану, пытаясь скрыть раздражение в голосе. – Что привело вас сюда? - хрипло спросил он. Глава отдела, как обычно, стоял у двери, напыщенный лидер, а Блум пришла из любопытства, из желания вновь контролировать. Напоминать об не этичности Ганнибала. Наконец напомнить о своем разочаровании, о все еще не утихшей ревности отказа. Джек заговорил первым. -Я пошел к Уиллу домой, но его там не было. Ганнибал стиснул зубы от слов мужчины, и в нем тут же поднялась волна раздражения при мысли о том, что кто-то еще пытается так бесцеремонно прервать выходной профайлера. Он крепче вцепился в дверной косяк, костяшки его пальцев побелели от сдерживаемой ярости. Его голос был опасно ровным - слишком сдержанным, слишком вежливым, - не выдавая бушевавшей в нем бури. - Уилл занят, - резко произнес он, переводя взгляд с Джека на доктора Блум с ледяным презрением. — И если только это не вопрос жизни и смерти, в чем я сильно сомневаюсь. Он был в шаге от того, чтобы захлопнуть дверь у них перед носом. Уилл, слышавший разговор, поднял с пола свою пижаму и надел ее, зная, что не сможет скрыть следы засосов. Он вышел, становясь позади Ганнибала. -Привет, Джек. Я там больше не живу, меня там не найти. Джек, раньше не заметивший растрепанный вид психиатра, не мог не увидеть свежие красные отметины на шее своего подчиненного. Алана выглядела почти оскорбленной, но стоит отдать ей должное профессиональная отстранённость быстро вернулось на ее лицо. - Как хорошо, что вы оба здесь.- протянул Джек, меча колючие взгляды с одного лица на другое. Он потянулся, вынимая фотографии из нагрудного кармана пиджака.- Доктор Лектер, вам знакома эта девушка. На фотографии, протянутой мужчинам красовалась ехидная блондинка- секретарша Ганнибала. Тот смотрел на фото с совершенно нейтральным выражением лица. - Да, это моя секретарша-Элис, так полагаю у нее неприятности.- поджав губы произнес психиатр. Уилл перевел взгляд на явно злого Джека, затем на все еще раздраженную доктора Блум и остановился на спокойном профиле Ганнибала. Он понял, то почему психиатр вернулся поздно, почему глава отдела разыскивал его. Глаза Ганнибала опасно потемнели, когда он увидел выражения лиц незванных гостей. Ему захотелось хлопнуть дверью и что-нибудь разбить. Он сохранил самообладание, хотя и с трудом, когда Уилл взял фотографии, его пальцы властно сжались на талии мужчины. - Не то слово.-произнес глава отдела, выпуская стопку фотографий из своих пальцев.- Уилл, ты нужен мне прямо сейчас на месте преступления. Доктор Лектер, вам следует проехать в участок для допроса, кажется вы могли быть одним из последних, кто видел Элис Скотт живой. - Да, конечно, - сказал Ганнибал спокойно - слишком спокойно - его голос сочился ледяной вежливостью. – Позвольте, нам привести себя в порядок, думаю мы с Уиллом способны добраться на моей машине. Джек оценил ситуацию, -Доктор Лектер, я приношу извинения за то, что прерываю ваш сеанс с вашим бывшим пациентом. – мужчина особенно сделал акцент намекая на неэтичный и нетрадиционный характер отношений Уилла и Ганнибала. На то, что он уже классифицировал для себя предательством. Уилл положив руку на талию Ганнибала, опустил фотографии, изображая самую саркастическую улыбку и сказал.-Извинения приняты, Джек. - Отлично, - процедил Ганнибал ледяным голосом. -Дайте нам двадцать минут. Уилл наблюдал, как мужчина сердито захлопнул дверь. Он отвернулся, вертя в руках фотографии. Элис была обескровлена, ее тело бледное едва проглядывало из толщи воды ванной. Стены, пол, сама ванна, были увиты множеством цветов.- Офелия,-прошептал профайлер, нежно проведя пальцем по изображению. Ганнибал смотрел, как Уилл уходит, и в нем закипало раздражение из-за наглости Джека и Аланы, которые прервали их, из-за того, что осмелились совать нос в чужие дела. Вид Уилла, с его собственным делом, его собственной работой - вызвал у него острую дрожь веселья, несмотря на его разочарование. Ганнибал ухмыльнулся; низкий, мрачный звук. Образ Уилла, распростертого под ним - полностью обнаженного и все еще жаждущего его прикосновений, - все еще был свеж в его памяти, и он чувствовал, как воспоминания невольно пробуждают в нем интерес. Его пальцы скользнули по талии профайлера, касаясь следов от укусов, которые все еще были видны на шее мужчины, и он тихо прошептал.- Тебе нравится? Уилл поднял взгляд сияющих глаз, уставившись на кровавые отблески в зрачках психиатра.-Это прекрасно, Ганнибал. Остуженная страсть, спрятанная под личиной невинности, твой замысел. Его губы растянулись в ухмылке, и он наклонился, чтобы прошептать, уткнувшись в шею мужчины, его голос был дразнящим. - Значит, доволен, - пробормотал он. Глаза Ганнибала потемнели - полуприкрытые, почти хищные. Уилл сглотнул, наслаждение промелькнуло на лице мужчины перед ним.-Прежде чем мы разойдемся, что ты забрал? Пальцы скользнули по пояснице профайлера, когда Ганнибал наклонился к нему сзади, касаясь губами мочки уха. -Иди и проверь сам, - пробормотал он низким, самодовольным голосом. Пауза, затем его рука скользнула вниз по бедру мужчины, дразняще легко. - А теперь нам следует переодеться. Уилл слегка вздрогнул, жадно облизывая губы.-Думаю, я так и сделаю. Дыхание Ганнибала стало прерывистым, неровным, когда он наклонился, прижимаясь лбом к лбу профайлера - все его тело напряглось. - Они ведь знают, - голос Уилла сорвался, стал грубым и надломленным. Небольшие морщинки вокруг глаз психиатра сильнее очертились, в тускло проникающем коридор свете. Профайлер наклонился, целуя мужчину. -В моих глазах ты прекрасен. Ганнибал застонал - низко и прерывисто - в губы Уилла, комплимент задел его сильнее, чем он когда-либо признавал.- Но у них ничего нет. Он не привык быть таким уязвимым, не привык, чтобы им восхищались, и все же профайлер был здесь, смотрел на него такими глазами, целовал его так, словно он был чем-то драгоценным. Он запустил пальцы в кудри Уилла, притягивая его ближе, углубляя поцелуй. Его сердце бешено колотилось в груди, признание эхом отдавалось в его голове с каждым ударом, с каждой пульсацией крови. Честно говоря, Ганнибал был готов убивать, хоть каждый день, ради этого взгляда. Разрывать глотки, лишь повинуясь взмаху руки профайлера. Он наклонился и запечатлел на губах Уилла еще один поцелуй, более грубый и требовательный. - Скажи это, - выдохнул он, его голос был низким и прерывистым; грубая, отрывистая мольба. - Еще раз. - Aš tave myliu.- прошептал профайлер, его губы расплылись в дразнящей ухмылке. Прямо сейчас он приручил монстра. Ганнибал ахнул, словно эти слова вонзили ему прямо в ребра - все его тело напряглось, пальцы вцепились в кудри Уилла. Литовский. Его язык. Произнесенный голосом Уилла - мягким, грубоватым, идеальным. Мужчина поднял голову, глядя на профайлера сверху вниз с чем-то почти отчаянным в глазах. - Да, - сказал он, задыхаясь, хриплым голосом. – Нам стоит поторопиться, mylimasis. - Ты же знаешь, я ненасытный. Как бог.