За закрытой дверью

Уилл проснулся с ощущением, что его все еще обнимают. Ганнибал уже проснулся, когда мужчина пошевелился - по правде говоря, он уже несколько часов просто лежал и наблюдал, как медленно поднимается и опускается его грудь. Но когда мужчина начал просыпаться, его губы коснулись плеча и голос стал тихим, едва слышным во сне бормотанием, касающимся кожи. - Доброе утро, Ганнибал. Его пальцы лениво выводили узоры на боку Уилла, взгляд потемнел от тихого голода, когда он увидел его - сонного, растрепанного и все еще наполовину погруженного в дремоту. - Действительно, доброе утро, - пробормотал он, проведя большим пальцем по нижней губе профайлера - дразняще. - В таком виде ты слишком соблазнителен. Уилл неловко улыбнулся. Странно было думать, что его считали привлекательным, даже когда он только просыпался. Доктор сократил расстояние, завладев губами мужчины в медленном поцелуе. Уилл лежал расслабленный, отвечая на искрящуюся нежность. Ганнибал чуть углубил поцелуй - ровно настолько, чтобы раздвинуть губы профайлера, ощутить сонное тепло его рта. Он не мог насытиться - не мог устоять перед тем, как Уилл таял в его объятиях, податливый и мягкий в утренней дымке. Его рука скользнула вверх по боку мужчины, кончики пальцев обводили каждый изгиб, словно запоминая его заново. Они двигались мягко. Это было похоже на танец. Утреннюю тишину нарушали едва слышные стоны Уилла. Было что-то ранимое в этих ранних часах, что-то интимное и простое. Здесь не было ожиданий, не было никаких представлений. Только нежная кожа, ленивые улыбки и тихие, почти робкие прикосновения. Ганнибал никуда не спешил - он просто наслаждался моментом, его губы блуждали по подбородку и шее профайлера, оставляя дорожку из легких поцелуев и нежных укусов. Он хотел запомнить каждый дюйм его тела, запечатлеть себя на его коже. Они занимались любовью медленно, Уилл тихо застонал, едва выгибая спину. Чувственный танцем прикосновений, вкуса и еще раз прикосновений. Каждое мгновение было неторопливым, благоговейным. Ганнибал хотел смаковать его, как прекрасное вино, не торопясь расчленять его на ноты. Они оба кончили одновременно, без грубой страсти. Ганнибал прерывисто выдохнул, его губы запечатлели медленный, тягучий поцелуй на виске мужчины - его дыхание все еще было неровным, пульс бился под кожей. - Божественно, - пробормотал он, касаясь кожи за ухом. Уилл взял Ганнибала за руку, любуясь тем, как сверкают в утреннем свете их кольца. - Не думал, что мне это так понравится. Это не должно было казаться таким значительным, как было на самом деле, не должно было заставить его грудь сжаться так сильно, как это произошло. Но это произошло. Большой палец психиатра коснулся кольца на пальце Уилла, медленно и обдуманно, прежде чем поднять их соединенные руки и запечатлеть поцелуй на костяшках пальцев. - Я тоже, - признался он, - Но я хочу. Уилл улыбнулся.- Мне всегда казалось, что я не создан для брака. Но я думал, что, может быть, мне стоит жениться, просто чтобы чувствовать себя нормальным. Это признание вызвало у Ганнибала смех, мягкий, негромкий и искренний. Это было почти абсурдно - Уилл Грэм, подумывает о браке только для того, чтобы быть нормальным. -Не подходишь для брака? - пробормотал он низким, почти дразнящим голосом. Уилл рассмеялся. – У меня было семь собак, какая нормальная женщина захотела бы жить со мной. К тому же я категорически против того, чтобы мои гены передавались по наследству. - Нет, - произнес Ганнибал наконец. -Определенно не подходишь для брака, никому кроме меня. Профайлер нежно провел по лицу доктора, отбрасывая сбившиеся пряди.- Почему ты так и не женился? - Я полагаю, я просто... - начал Ганнибал, затем замолчал, его взгляд опустился на их руки, а голос превратился в тихое, хриплое бормотание. - Я просто никогда не встречал подходящего человека. -Кто, по твоему мнению, является правильным человеком? Это заставило доктора остановиться, застыть на месте и надолго замолчать. Каким должен быть правильный человек? Он не раз задавал себе этот вопрос - способен ли он вообще заботиться о ком-то таким образом. И все же ответ пришел так же естественно, как дыхание. - Умный, интеллигентный, остроумный, - пробормотал он, его пальцы медленно описывали круги на руке мужчины, - волевой... немного упрямый. -Тогда странно, что ты выбрал меня. Я не подхожу под определение интеллигентности. И уж точно не под определение утонченности. Ганнибал усмехнулся над словами профайлера.- Ты абсолютно прав, - возразил он. - Ты великолепен, Уилл. Это причиняет боль. Это все, что имеет значение. Уилл улыбался. -Мы стали очень сентиментальными, Ганнибал, год назад такие разговоры между нами были бы совершенно немыслимы. Год назад сама мысль о том, чтобы даже подумать о таких разговорах, вызвала бы смех. И все же они были здесь, в постели, и говорили на самые нелепые темы - о браке, из всех возможных. Он разрывался между раздражением и тихой, жгучей привязанностью, которая поселилась где-то в глубине его груди. - Сентиментальный - это такое сильное слово, - пробормотал Ганнибал, лениво проводя большим пальцем по руке мужчины, не сводя глаз с того, как двигалась кожа под его прикосновениями. - Я предпочитаю называть это признательностью. Уилл кивнул. -Я бы даже сказал, пониманием. Но иногда я скучаю по нашим терапевтическим сеансам. Или по посиделкам у камина. По собакам и Эбигейл Взгляд Ганнибала смягчился, в нем появилось тихое понимание. Он тоже скучал по тем дням. Тогда все казалось таким легким - все казалось намного проще. - Я тоже скучаю по ним. - тихо сказал он, его взгляд блуждал по лицу Уилла - Это было проще... легче. -Напротив, я думал, что это была напряженная игра. Обманы, окутанные философией, но это было интригующе. Хотя я все еще считаю, что мы продолжаем мучить друг друга в новом качестве. Ганнибал тихо, весело усмехнулся. - Я полагаю, у нас есть склонность к интеллектуальным играм. Возможно, я слишком сильно наслаждаюсь этим. -Я получаю от них не меньшее удовольствие. Я надеюсь после переезда на виллу, мы вернемся к подобной рутине.- грустная улыбка играла на губах профайлера. - Мы сделаем это, - заверил Ганнибал, и его слова прозвучали многообещающе. - Я намерен подарить тебе более достойный свадебный подарок.- игривые искорки прыгали в его глазах. Уилл вопросительно изогнул бровь, открыл рот, готовясь что-то спросить. Раздался стук в дверь. Он вскочил, чтобы одеться, прежде чем Беделия вошла без приглашения. Ганнибал едва успел среагировать, прежде чем мужчина спрыгнул с кровати - Беделия действительно вошла в комнату несколько мгновений спустя, выражение ее лица было таким же холодным и собранным, как и всегда. Он остался там, где был - полулежал на кровати, простыни лениво свисали с его бедер, выражение его лица было не чем иным, как самодовольством, когда он наблюдал, как женщина наблюдает за происходящим. - Ты могла бы и постучать, - пробормотал он, его голос был тихим и удивленным, хотя в нем явно слышалось молчаливое предупреждение. Беделия лишь приподняла бровь, прежде чем перевести взгляд на Уилла, ее губы дрогнули в плохо скрываемом веселье. - Прошу прощения, - сухо сказала она. - Я и не знала, что вы двое были заняты. Ганнибал только ухмыльнулся. Уилл поспешно натянул джинсы, по-прежнему ничего не надевая сверху. Беделия оглядела обстановку и поставила на стол бумажный пакет, из которого доносился запах свежей выпечки и кофе. -Я принесла завтрак и пришла обсудить дальнейшие планы. - холодно сказала она, глядя на доктора, который был обнажен и прикрыт только простыней. Ганнибал только ухмыльнулся в ответ на ее заявление, не делая ни малейшего движения, чтобы одеться. Он лениво провел рукой по простыням, ухмылка не сходила с его лица. - Мы не ожидали тебя так рано. Беделия приподняла бровь. -У меня не было назначено время, поэтому я пришла, когда захотела, и даже принесла завтрак для твоего Агнца Божьего. - Как заботливо с твоей стороны, - пробормотал он, хотя в его словах слышалась насмешливая снисходительность. -И кто же такой агнец Божий?- добавил он ровным и почти невинным голосом. -Уилл, конечно. Бедный ягненок в лапах чудовища. - сказала она, доставая синнабон из пакета и протягивая один Уиллу, который поспешно застегнул рубашку и плюхнулся на стул. Ухмылка Ганнибала при словах Беделии стала более резкой. - Бедный ягненочек? - повторил он низким голосом, в котором сквозило мрачное веселье. Он позволил своему взгляду скользнуть по Уиллу, сидевшему взъерошенным под наспех застегнутой одеждой, - прежде чем нарочито медленно перевести его обратно на блондинку. -Забавно, - размышлял он, теребя пальцами край простыни. - Он не кажется мне особенно бедным. Беделия холодно улыбнулась. -У меня нет никаких амбиций, меня интересуют только ваши мозги и все, что с ними связано. Вчерашняя опера помогла наладить какие-то связи в обществе? Ганнибал откинулся на подушки с задумчивым выражением лица. - Да, я полагаю, что сделал несколько полезных выводов, - осторожно ответил он, не отрывая взгляда от сидящей перед ним женщины. - Флоренция - город, здесь нет недостатка в важных людях, с которыми можно установить контакты. Женщина вздохнула. -Я думала, вчера ты был занят охраной Уилла и не успел завести полезные знакомства. Сегодня открытие художественной выставки, и если ты хочешь убедительно притвориться коллекционером и искусствоведом, ты пойдешь. Мы с Уиллом прогуляемся до местной академии, чтобы, возможно, порекомендовать его для преподавания психологии студентам. Он поймал себя на том, что кивает в знак согласия. - Отлично, - сказал Ганнибал более недовольным тоном, чем ему хотелось бы признать. - Когда это начнется? -Когда ты оденешься и позавтракаешь. Ганнибал приподнял бровь, услышав ее ответ, и в его взгляде промелькнуло веселье. - Как это великодушно с твоей стороны, - протянул он, медленно приподнимаясь, чтобы сесть поудобнее, позволяя простыням соскользнуть ровно настолько, чтобы обнажить большую часть его торса, прежде чем он, наконец, полностью откинул их в сторону. Беделия слегка поджала губы - она явно была раздражена его бесцеремонностью, - но Ганнибал лишь ухмыльнулся и направился к туалетному столику, игнорируя ее многозначительный взгляд. Уилл, все еще молчавший, просто наблюдал за ними с тихим весельем - его губы дернулись вверх, когда доктор бросил на него быстрый взгляд. Дю Морье перевела недовольный взгляд на Уилла. -Что касается тебя, я рекомендую также надеть костюм, академия, в которую мы направляемся, одна из лучших, и, к сожалению, то, что ты не говоришь по-итальянски, не в твою пользу, но курс будет преподаваться на английском. Профайлера явно позабавил этот тонкий выпад, хотя он и скрыл свою реакцию за краем чашки с кофе. - Я надену что-нибудь презентабельное, - сказал он с лукавой усмешкой. - И постараюсь оставаться спокойным и обаятельным, если тебе так будет угодно. -Вы двое сегодня особенно невыносимы. Здесь. - сказала она, протягивая Ганнибалу листок бумаги с информацией об открытии выставки. - Изучи его, а когда приедешь, найди Марселя Дю Морье, моего троюродного брата, он был проинформирован о твоем приезде и думает, что ты историк искусства. - Конечно, - спокойно ответил он, бросив взгляд на Уилла, когда тот поднялся со стула. - Я изучу информацию. Беделия встала, поправляя свою и без того безупречную юбку. Она посмотрела на профайлера, который теперь был одет в костюм. - Так-то лучше, - сказала она, беря того за руку. - Приятно провести время на выставке, Ганнибала. Я верну Уилла вечером. Надеюсь, к тому времени вся Флоренция будет знать тебя как невыносимого искусствоведа, и моя работа будет почти завершена. - она бросила многозначительный, понятный лишь Ганнибалу взгляд, что не укрылось от взора внимательного профайлера. Доктор прислонился к комоду, сжимая в руке листок с информацией о выставке. – Я искренне ценю все, что ты делаешь,- сухо ответил он. Уилл позволил Беделии увести себя, оглядываясь по сторонам в молчаливом изумлении. Академия действительно впечатляла - величественная, дорогая, наполненная студентами из богатых семей и аурой престижа. Он мог только представить, сколько должно стоить обучение, и не мог не почувствовать себя немного не в своей тарелке среди элегантной обстановки. Тем не менее, он следовал за женщиной, как потерявшийся щенок, переводя взгляд с одного богатого студента на другого, когда они проходили мимо. Собеседование прошло хорошо. Рекрутер плохо говорила по-английски, но была подругой Беделии, поэтому та выступила в качестве переводчицы. Ганнибал направился к зданию художественной выставки с чувством невольного предвкушения. Он тщательно изучил документ с информацией и был готов притвориться знатоком искусства. Это было бы легко, почти обыденно. Несколько вежливых восклицаний, несколько уместных комплиментов, несколько своевременных комментариев здесь и там, и все будет готово. Он вошел в здание, и яркие огни галереи мягко осветили помещение, демонстрируя ряды арт объектов. Теперь все, что ему нужно было сделать, это найти этого Марселя Дю Морье. Уилл хорошо проявил свои знания. К тому же, как выяснилось, Беделия помогала дочери директора, будучи ее психологом, так что он почти не мог отказать этой женщине в просьбе нанять профайлера. Должность была обеспечена, и Уилл официально стал профессором психологии в одном из самых престижных частных университетов Флоренции. Однако это был не совсем Уилл; его новое имя было Марчелло Мастороянни, так теперь было задокументировано. Ганнибал, тем временем, без труда нашел Марселя Дю Морье - этот человек был именно там, где и предсказывала женщина, окруженный толпой богатых покровителей, которые явно заискивали перед его предполагаемой компетентностью. Он представился с плавной точностью, с привычной легкостью вживаясь в роль искусствоведа. Это было почти скучно, но он все равно подыгрывал, поддерживая светскую беседу и восхищаясь экспонатами, как будто ему было не все равно. К тому времени, как ему удалось ускользнуть, город действительно знал его как невыносимого искусствоведа - как и хотела вся компания. Ганнибал не мог не ухмыльнуться при этой мысли. Они осваивались. Уилл покинул академию все еще под впечатлением. Беделия шла рядом, диктуя дальнейшие инструкции. Работа несложная, три лекции в неделю, зарплата высокая. -Ты видел, куда тебя взяли на работу, я советую поступить сюда же на курсы итальянского языка, иначе не сможешь понять, о чем шепчутся в учительской. И да, я тоже здесь работаю с недавнего времени, с тех пор как вынужденно покинула Балтимор, - Дю Морье мрачно усмехнулась, они оба понимали, почему та столь спешно уезжала - в общем будем иногда пересекаться, если тебе будет приятно это знать. Уилл выслушал эти инструкции, кивая. Она остановилась и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней, с легким весельем в глазах. - Не волнуйся, - добавила она с легкой насмешкой в голосе. - У нас будет достаточно времени, чтобы встретиться здесь. Мой переезд был вызван обстоятельствами, связанными с Ганнибалом. Так что в то время Флоренция была лучшим вариантом. Пальцы Ганнибала сжали ножку бокала - совсем чуть-чуть - при словах Беделии. Напоминание об этой конкретной главе их жизни было неприятным. Он так до конца и не простил ее за то, что она вмешалась и помогла Уиллу, когда его посадили в тюрьму. И все же она была здесь. Живой. В Италии. По определенным причинам все еще присутствует в их жизни. Он бросил взгляд на профайлера, изучая его реакцию, но промолчал, позволяя Дю Морье продолжить ее маленькое признание. Прошлое осталось в прошлом. Почти. Уилл кивнул. -Теперь я понимаю, почему Ганнибал выбрал Италию, он уже знал, что ты здесь. Доктор лишь неопределенно хмыкнул в ответ на это замечание, взбалтывая вино в бокале. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Беделии, ее проницательные глаза изучали выражение его лица - без сомнения, в поисках любого намека на реакцию. Но он уже давно в совершенстве овладел искусством скрывать свои истинные мысли, его лицо оставалось бесстрастным, а глаза холодными и непроницаемыми, когда он сделал еще один медленный глоток вина. Уилл сел на стул рядом с Ганнибалом, так что Беделия теперь сидела напротив него и Ганнибала. Это было почти похоже на сеанс семейной терапии, если не считать вина, которое разливали по бокалам в честь успешного дня и роскоши гостиничного номера. Беделия, почувствовав, что контролирует ситуацию, решила немного побыть психологом. Особенно сейчас, когда перед ней сидели оба мужчины, оба немного пьяные и чуть более довольные, чем обычно. Мужчина, конечно, сразу заподозрил неладное в намерениях этой женщины. Он знал Беделию достаточно хорошо, чтобы понимать, что ее терапевтический подход не всегда был искренним и часто служил для манипулирования другими ради собственной выгоды. Он промолчал, рядом с ним Уилл казался более расслабленным, его обычная настороженность была ослаблена алкоголем. Тот спокойно пил вино, внутренне радуясь сегодняшнему успеху. Он был рад, что смог получить место в академии, это вошло бы у него в привычку, а значит, было приятно. Блондинка наблюдала за ними оценивающим взглядом, ее глаза метались между Ганнибалом и Уиллом, когда они сидели рядом. Она заметила, каким расслабленным стал Уилл, его обычная защита ослабла, всегда было забавно наблюдать за тем, как Ганнибал реагировал на Уилла - это была уязвимость, слабость, которую он так и не научился полностью контролировать. Беделия слегка наклонилась вперед, ее взгляд снова переместился, она немного подождала, прежде чем заговорить, явно тщательно подбирая слова. - Скажи мне, - спросила она, ее голос звучал слишком непринужденно - каким ты видишь свое будущее, Уилл? Она внимательно наблюдала за профайлером, ее взгляд скользил по выражению его лица, пытаясь уловить хоть какой-то намек на реакцию. - У тебя новая работа, новая жизнь. Я уверена, ты думал об этом. Уилл пожал плечами. - Не знаю, трудно сказать. Все так сильно изменилось. Мне кажется, что должно быть спокойнее, но в то же время я понимаю, что все совсем наоборот. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что я мог бы стать счастливее, чем раньше. Беделия хмыкнула в знак согласия, не отрывая взгляда от мужчины. Она заметила неуверенность в его глазах, то, как он пожал плечами, словно пытаясь отмахнуться от вопроса. Но было в них и что-то еще - намек на надежду - Счастливее, - повторила она почти задумчиво. - Это интересная цель. - Ты сильно изменился за последний год или около того, - сказала она, переводя взгляд с Уилла на Ганнибала и обратно - раньше ты, вероятно, побежал бы в противоположном направлении, если бы мы хотя бы приблизились к тебе. Она слегка наклонилась вперед, встретившись взглядом с профайлером. - И теперь ты здесь, пьешь с нами вино, ведешь приятную беседу. - Год назад Ганнибал намеренно проигнорировал мой энцефалит и запер меня в лечебнице,- тон голоса Уилла выдал небольшую обиду, никогда не утихавшую достаточно, чтобы говорить о ней спокойно. Беделия склонила голову в знак признательности, в уголках ее рта заиграла легкая ухмылка. - Туше, - согласилась она, и в ее тоне прозвучало почти неохотное веселье. Она сделала еще один медленный глоток вина, рассматривая мужчину напротив с легким любопытством. - Знаешь, это просто удивительно, - внезапно сказала она мягким и задумчивым голосом. - Как много всего может измениться за такой короткий промежуток времени. Уилл с кривой усмешкой отбросил сбившуюся прядь с лица и склонил голову в жесте протеста - Год - это не так уж и долго. Беделия отвела взгляд от профайлера, ее мысли уже обратились к Ганнибалу. В конце концов, это правда, что поведение этого человека тоже довольно сильно изменилось за последний год. Она задумчиво посмотрела на него, отмечая его холодное самообладание и почти скучающий взгляд. В его взгляде, когда он наблюдал за Уиллом, было что-то почти покровительственное. Это было что-то новое, и она находила это почти интригующим. - Год может быть целой жизнью, - тихо сказала она. Уилл счел этот вопрос риторическим, поэтому просто кивнул, поднося бокал к губам. Ее взгляд переместился на Лектера, и она приподняла бровь. - А что насчет тебя, Ганнибал? Есть какие-нибудь соображения? Ганнибал сделал еще один медленный глоток вина, его взгляд метнулся к Беделии. Вопрос женщины на первый взгляд казался почти невинным, но он знал, что это не так. У нее всегда был какой-то план. Он поставил свой бокал на маленький столик рядом с собой, спокойно встретившись с ней взглядом. - О чем именно ты спрашиваешь? - спросил он ровным голосом. Уилл продолжал наблюдать за назревающей словесной перепалкой. Губы Дю Морье изогнулись в легкой, почти хищной улыбке в ответ на слова Ганнибала. Она откинулась на спинку стула, скрестив ноги, и задумчиво посмотрела на него. Она точно знала, о чем спросила, но не собиралась облегчать ему задачу. - О, ты знаешь, - протянула она, ее тон был почти пренебрежительным. - Перемены, счастье, будущее. Что-то в этом роде. Профайлер улыбнулся, ему тоже было любопытно услышать, что скажет психиатр. Взгляд Ганнибала на мгновение метнулся к Уиллу, уловив легкую улыбку, прежде чем вернуться к Беделии. Женщине это доставляло слишком большое удовольствие. Впрочем, как и ему самому. Он слегка откинулся назад, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. - Счастье, - повторил он, с нарочитой медлительностью выговаривая это слово. - Интересная концепция. Хотя я не уверен, что это то, к чему я бы стремился. Но удовлетворенность? Это, я думаю, гораздо ценнее. Беделия приподняла бровь, ее взгляд слегка заострился при словах Ганнибала. Она почувствовала едва уловимую перемену в тоне, почти непринуждённую манеру, в которой он говорил. Конечно, она знала, что за его словами кроется какой-то смысл. - Довольство, - повторила она слегка насмешливо. - Это звучит почти как эвфемизм для обозначения самодовольства. Пальцы мужчины замерли на подлокотнике, выражение его лица стало угрожающе нейтральным. В его взгляде промелькнула едва заметная вспышка раздражения, прежде чем оно вернулось к веселой отрешённости. - Самодовольство подразумевает застой, - мягко возразил он. - Удовлетворенность состояние заслуженного равновесия. Его взгляд скользнул по Уиллу - всего на мгновение - прежде чем вернуться к Беделии с подчеркнутой вежливостью. - Ты согласна? - Заслуженного, - произнесла она почти задумчиво, ее голос был мягким и насмешливым. - В твоих устах это звучит почти как приз. И что же, по-твоему, ты заслужил, Ганнибал? Улыбка Ганнибала не дрогнула, - Терпение, - пробормотал он, намеренно выделяя это слово. - Понимание. Его пальцы снова обхватили бокал с вином, слегка приподнимая его в шутливом тосте. - И, конечно, приятную компанию. Взгляд, который он бросил на Уилла, был мимолётным, но подтекст был очевиден. Профайлер наслаждался игрой двух психологов в одной комнате, бой на ментальных клинках. Беделия заметила, что Уилла забавляет то, как слегка подергиваются его губы, когда он наблюдает за их перепалкой. Она закатила глаза, прежде чем снова обратить свое внимание на Ганнибала, и выражение ее лица снова стало суровым. - Не получай от этого слишком большого удовольствия, - пробормотала она мужчине, хотя в ее тоне не было настоящей злобы. - Но раз уж мы заговорили о компании, - продолжила она, ее голос сочился саркастической сладостью, - просвети нас, пожалуйста, как такой человек, как ты, решает, кто будет сидеть за твоим столом? Ухмылка Ганнибала стала шире - медленная, нарочитая, - когда он сделал еще один глоток вина. -Запах, - просто сказал он. Глаза Беделии сузились от его ответа. Она заметила едва уловимую насмешку в его взгляде - знакомую ухмылку, намек на высокомерие в его тоне. - Вкус, запах - повторила она почти насмешливо. – Как поверхностно. И это все, что тебе нужно, Ганнибал? Хорошенькое личико? Теперь это, казалось, на мгновение застало мужчину врасплох. Его взгляд дрогнул, и в его самообладании появилась почти незаметная трещина, пока он обдумывал ее слова. Он поставил свой стакан на стол с чуть большей силой, чем это было необходимо. Уилл, всегда наблюдательный, заметил небольшое изменение в воздухе - едва заметное, почти неощутимое, но, тем не менее, оно было. Он наблюдал, как на долю секунды самообладание Ганнибала пошатнулось, его обычная невозмутимость дала трещину от легкого прикосновения. Это было редкое явление, и он не мог не испытывать чувства удовлетворения, наблюдая за этим. Очевидно, Беделия задела за живое - и сильно. Уилл сидел очень тихо, чтобы не испортить момент, гадал, что же скрывается внутри его возлюбленного, что Беделия могла бы извлечь из него и что Ганнибал позволил бы ей извлечь. Женщина наклонилась вперед еще больше, ее взгляд встретился с его с нарочитой небрежностью. - Никаких комментариев, Ганнибал? Остроумного ответа не последует? - Вкус, - повторил Ганнибал, и его голос превратился в шелковое мурлыканье, - это что угодно, только не поверхностное, Беделия. Это проницательность. Нарочитая пауза. - Это то, что ты, как никто другой, должна понимать. Его взгляд метнулся к Уиллу - короткий, обжигающий - прежде чем вернуться к ней с ледяной точностью. - Или ты забыла, кто научил тебя наслаждаться более изысканными блюдами? Ухмылка Беделии погасла. Туше. Воздух между ними затрещал - словно шахматная доска из лезвий. Уилл решил не вмешиваться, время было неподходящее. Он видел, как Беделия тщательно готовит главную атаку. Та откинулась на спинку стула, выражение ее лица было почти самодовольным. Она знала, что попала впросак. Она видела раздражение, хотя и скрытое, в глазах Ганнибала, и испытывала от этого извращенное удовлетворение. Она мягко улыбнулась, не сводя с него пристального взгляда. - Я просто нахожу это интригующим, - промурлыкала она низким и насмешливым голосом, - что тот, кто кажется таким проницательным влюбился бы в что-то столь обыденное. Еще одна трещина в его самообладании. Она заметила это - почти незаметное сжатие его челюсти. Ганнибал заставил себя сделать глубокий вдох, взять себя в руки и ответить так, чтобы это было приемлемо. - Внешность может быть обманчивой. Беделия была опасна - не так, как Ганнибал, не насилием или кровопролитием, а словами. Знанием. Уилл молча наблюдал, как она продолжала подталкивать, давить, превращая свои слова в тщательно сконструированную броню доктора. И тот, несмотря на весь свой самоконтроль, по какой-то неуловимой причине позволял ей это. Теперь он в полной мере осознал, насколько опасной на самом деле была Беделия Дю Морье. И все же, несмотря на все это, профайлер не мог не быть заинтригован. - Как это терапевтично с твоей стороны, - пробормотал Ганнибал, слова сочились мягким ядом. - Скажи мне, Беделия, тебя это удовлетворяет? Бередить старые раны, чтобы посмотреть, кровоточат ли они еще? Или ты просто наслаждаешься аудиторией? Ухмылка Беделии не дрогнула, но пальцы крепче сжали ее бокал. Шах и мат. В воздухе повисает напряжение, густое. Дю Морье, наконец, выдыхает через нос, ничем не выдавая себя, кроме легкого наклона головы. Взгляд Ганнибала остается непоколебимым - холодно-торжествующим. - Ты всегда терпеть не мог проигрывать, - замечает она, и голос ее ровен, как рубиновый напиток, который она оставляет на столе. Ответная улыбка психиатра - это отточенные грани. - Мне не нравится плохое спортивное поведение, - легко поправляет он. Его внимание скользит по Уиллу - теплота проступает в его взгляде, как чернила в воде, - прежде чем вернуться к ней. - Но, с другой стороны, ты никогда не придерживалась правил. Уилл наблюдает, как между ними возникает молчаливое взаимопонимание, невысказанная история. Его пальцы постукивают по колену. В конце концов, в некоторых играх нет победителей. Беделия, поняв, что ее запас издевательств исчерпан, что Ганнибал сегодня больше не позволит ей пробить его броню, попрощавшись удалилась в свою комнату. Дверь за ней с тихим щелчком закрылась, оставив Ганнибала и Уилла одних в комнате. Воздух внезапно стал неподвижным, напряжение постепенно спадало. Несколько долгих мгновений мужчина молчал, рассматривая профайлера с задумчивым выражением на лице. В его глазах по-прежнему читался слабый намек на раздражение, что проявлялось в напряжении его плеч. Но его взгляд оставался смягченным, что в последнее время становилось все более и более обычным. Наконец, он заговорил, его голос был едва громче шепота. - Тебе это понравилось, не так ли? Уилл улыбнулся. - У нее лучше получается проникать под твою идеальную броню. В конце концов, она хороший психотерапевт. Ганнибал выдохнул - медленно, обдуманно, - его пальцы пробежались по краю бокала с вином в спокойном раздумье. - Она думает, что это так, - поправил он, его голос был низким и насыщенным от сдерживаемого веселья. - Но ей всегда недоставало воображения. И вкуса. На его губах появилась тень ухмылки, когда он поднял свой бокал в направлении Уилла - молчаливое признание странного вечернего представления. Профайлер отсалютовал в ответ, - Нет, это было не просто ее воображение, ей действительно удалось причинить тебе боль, я это видел. Выражение лица доктора изменилось, - Боль? - вряд ли, - сказал он, и это слово слетело с его языка с легкостью искусного манипулятора. - Вряд ли. Уилл мягко улыбнулся, у него не было намерения и дальше бередить душевные раны Ганнибала, он иногда видел, как мужчина снимал перед ним маску, такие моменты нельзя было повторять слишком часто, не подвергая опасности собственную жизнь. Тот слегка наклонил голову, изучая профайлера рядом с собой с видом тихого одобрения. Никаких подталкиваний. Никаких дальнейших провокаций. Ганнибал долго изучал Уилла, выражение его лица было непроницаемым, - Беделия действительно необычная, - признал он тихим и задумчивым голосом. - Она не нуждается в общении, потому что считает себя цельной. Редкая и опасная иллюзия. Он медленно и неторопливо выдохнул, его пальцы рассеянно погладили край бокала. - И все же, - размышлял он, - вот мы - ты и я - ущербные, незавершенные, и все же выбираем связь, несмотря ни на что. -В любом случае, это больше не наша проблема.- пробормотал Уилл, задумчиво проводя пальцем по сияющему кольцу. - Да, - согласился Ганнибал, произнеся это слово с тихим удовлетворением. - Это так.