За закрытой дверью

Он наблюдал, как мужчина поднимается, его пристальный взгляд с молчаливой напряжённостью следовал за Уиллом. Ганнибал тоже отодвинул свой стул и с элегантной грацией встал на ноги, на ходу ослабляя узел галстука. Это был долгий день. Он не спеша разделся, аккуратно сложил одежду и отложил ее в сторону. Его взгляд беспокойно блуждал по комнате, задерживаясь на разных предметах - книге, фотографии - прежде чем, наконец, остановиться на закрытой двери ванной. Вопреки здравому смыслу, он пересек комнату и остановился перед дверью, прислушиваясь к тихому плеску воды за дверью. Ганнибал задержался у двери еще на мгновение, прежде чем легонько постучать по дереву. - Уилл? - позвал он, и его голос донёсся из-за двери ровным рокотом. - Могу я войти? В его тоне было что-то похожее на неуверенность, почти ранимые нотки, что было редкостью для него. Он ждал, и сердце его внезапно бешено заколотилось в груди. На мгновение воцарилась тишина, только тихое капанье воды было единственным признаком того, что Уилл действительно был там. -Да, - ответил тот, перекрывая своим голосом шум все еще льющейся воды. Его рука нащупала дверную ручку и медленно повернула ее. Дверь бесшумно распахнулась, Ганнибал вошел в ванную, от которой шел пар. Зрелище, открывшееся его взору, было интимным. Уилл, наполовину скрытый водой, с обнаженными плечами, блестящими от влаги. Он почувствовал прилив желания, острого и настойчивого. -Ты чего-то хотел?- профайлер наклонил голову так, чтобы его взгляд пересекся с пылающими глазами Ганнибала. Тот выдохнул - медленно, сдержанно - и задержал взгляд на изгибе обнаженного плеча Уилла, прежде чем встретиться с ним взглядом. - Да, - признался он, понизив голос до более грубого. - Но я не уверен, стоит ли мне это озвучивать. Между ними повисла атмосфера, густая и тягучая от невысказанного напряжения. Уилл ухмыльнулся. Свет лампы заиграл на его лице. Его глаза слегка остекленели от выпитого вина. - Новых ощущений? У Ганнибала перехватило дыхание при виде улыбки - резкой и неожиданной в мягкой, почти мечтательной атмосфере комнаты. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по мужчине в ванне, отмечая влажные волосы, раскрасневшиеся щеки, блеск в глазах, который был вызван не только вином. - Да, - признался он, - Я не уверен, что ты согласишься на это.- Его глаза потемнели. - Я подумаю об этом. - протянул Уилл с легким южным акцентом, который появлялся, когда он был возбужден или пьян. Он вытащил руку из воды и потянувшись в сторону Ганнибала.- Ты собираешься залезть в ванну? Мужчина придвинулся еще ближе, его пальцы нашли пальцы Уилла и почти бессознательно сжали их. Его собственный голос понизился, акцент итальянского воспитания стал более заметным.- Ты хочешь, чтобы я был в ванне. С тобой. Уилл прижал ладонь Ганнибала к своей щеке. -Ты знал, что я позволю тебе. Психиатр резко вдохнул, ощутив прикосновение кожи профайлера к своей ладони - теплой, влажной, такой живой. Его большой палец почти инстинктивно провел по изгибу скулы Уилла, его взгляд горел с едва сдерживаемой силой. Одно плавное движение, и он шагнул в ванну, вода мягко заплескалась, когда он устроился позади мужчины, обхватив его руками и притянув к своей груди. Его губы коснулись уха Уилла, когда он выдохнул - прерывистый выдох. - Ты был прав, я действительно знал. Профайлер прислонился к Ганнибалу. Положив свою кудрявую голову на плечо мужчины. Тот зарылся лицом во влажные волосы мужчины, вдыхая резкий, пряный аромат его мыла. Его руки прошлись по обнаженной груди Уилла, его прикосновения были нежными, когда он запечатлевал в памяти ощущения. Его губы скользнули по шее, он слегка прикусил плечо мужчины, прежде чем запечатлеть на нем медленный поцелуй. Пальцы прошлись по напряженным мышцам живота Уилла. По коже пробежал низкий, страстный стон. Ганнибал поцеловал точку, где бился пульс, а его пальцы продолжили медленное, дразнящее путешествие вниз. Взгляд мужчины потемнел, когда Уилл пошевелился в его руках, поворачиваясь к нему лицом. Он крепче сжал мужчину, притягивая его ближе, их тела плотно прижались друг к другу в теплой воде. Он обнял его за талию, глаза блуждали по каждому контуру, каждому изгибу, каждому дюйму обнаженной влажной кожи. Низкий, резкий вдох, когда губы Уилла встретились с его губами. Его рука запуталась в кудрях, обхватив голову мужчины и удерживая его на месте, когда он завладел его ртом в всепоглощающем поцелуе. Профайлер наклонился, оставляя поцелуи на шее Ганнибала. Тот запрокинул голову от ощущения горячих, влажных поцелуев, скользящих по его шее, подбородку, плечу. Он слегка вздрогнул, когда зубы Уилла скользнули по его ключице, и с его губ сорвался низкий, сдавленный вздох. - Боже, Уилл, - пробормотал он Тот целенаправленно продолжил свои подразнивания, чувствуя нарастающее возбуждение Ганнибала под водой, он обхватил рукой член, проведя по всей длине. От внезапного прикосновения у доктора перехватило дыхание, его руки вцепились в волосы Уилла, с губ сорвался сдавленный стон. Ощущение руки на своем возбуждённом члене сводило его с ума, разжигая огонь его желания, заставляя его желать, нуждаться с пьянящей смесью интенсивности и отчаяния. Он схватился за край ванны, его грудь вздымалась от прерывистых вдохов. Уилл улыбался, похожий на сирену, заманивающую моряков. Мокрые волосы прилипли ко лбу и шее Ганнибала, он приподнялся. -Ты поможешь мне? Руки доктора взлетели к бедрам профайлера, крепко сжав их, и он притянул его вплотную к своему телу - его возбуждение безошибочно ощущалось на коже мужчины. - Я бы последовал за тобой прямо в ад, если бы ты попросил. Его губы снова прижались к губам Уилла, заглушая ответный стон мужчины, когда он притянул его к себе еще ближе. Купание никогда раньше не было таким греховным. Мужчина подумал о купелях с очищающей водой. В тот момент это больше походило на бурю. Уилл прервал жадные поцелуи Ганнибала. Он застонал, прижавшись лбом к лбу на краткий, дрожащий миг, прежде чем притянуть одним плавным, безжалостным движением, захватив его поцелуем, который был почти неистовым в своей потребности. Вода яростно плескалась вокруг них, но ни один из них не замечал этого - они были слишком поглощены жарой, правильностью, совершенной агонией всего этого. Уилл вскрикнул. В таком положении это было гораздо чувствительнее. Он закрыл глаза от проникновения и уронил голову на плечо Ганнибала, тяжело дыша. Тот уткнулся лицом в шею профайлера, его руки обхватили мужчину, словно тиски, глаза были плотно закрыты, дыхание было резким, прерывистым. Уилл все еще дергался как струна, его глаза были закрыты, а дыхание тяжелым. Ганнибал изо всех сил старался сдержаться, каждый мускул был напряжен в отчаянной попытке удержаться от движения – ощущение мужчины, обвившегося вокруг него, было почти невыносимым. Губы скользили по коже с благоговейной нежностью, которая противоречила охватившему его напряжению. Уилл поднял голову и, обняв Ганнибала за плечи, мягко покачал бедрами. Из глубины его груди вырвался стон, еще более громкий, чем прежде. Новая волна огня прокатилась по нему, когда Ганнибал прижал его крепче, беспомощный сделать что-либо, кроме как держаться, его дыхание было прерывистым. - Не двигайся.- Уилл снова пошевелил бедрами, просто чтобы попробовать. Он повторил свои попытки еще несколько раз, привыкая к новой позе и пытаясь понять, что ему нравится. Ганнибал подавил стон, почувствовав, как Уилл приспосабливается к нему - каждое движение, каждый экспериментальный толчок посылали волны жара по его спине. Его руки, лежащие на бедрах дрожали, дыхание вырывалось резкими, рваными вздохами, он резко выдохнул через нос, запечатлев грубый поцелуй на влажной коже мужчины - попытка взять себя в руки, прежде чем полностью потерять контроль. Тем не менее, он сдерживал себя ради Уилла, позволяя мужчине двигаться в его собственном темпе, крепко сжимая руками бедра, борясь с желанием брать, требовать. Уилл медленно опускался и поднимался, короткими, резкими толчками, едва поднимаясь на всю длину. Он стонал, запрокинув голову. Жар охватил его, как тиски - тугие и почти болезненные. Уилл немного замедлился. - Ты почувствовал это, теперь помоги мне. Руки Ганнибала крепче сжали бедра мужчины, дыхание стало глубоким и затрудненным на горячей влажной коже, а затем, медленно, но неумолимо, он начал двигаться. Сначала он был нежен - размеренные, целенаправленные толчки, темп и интенсивность которых нарастали с каждым осторожным движением. Мир сужается до точки. - Это то, чего ты хочешь? - спросил он Уилл этого не слышал. Дрожь усилилась, он почувствовал, как оргазм подступает на краю сознания. Шум воды вокруг них возбудил его еще больше, заставив почувствовать себя одновременно и правильным, и неправильным. Ганнибал почувствовал - то, как Уилл сжался вокруг него, как сбилось его дыхание, как напряглось его тело. Толчки становились резче, глубже, он стремился доставить мужчине удовольствие, пока его собственное нарастало, достигая неизбежного крещендо. Вода яростно плескалась вокруг них, издавая ритмичный звук, но Ганнибал едва слышал его. Он застонал, прижимаясь лбом к плечу Уилла, когда его собственный оргазм достиг - сильного и всепоглощающего - его хватка усилилась почти до боли. По телу их обоих пробежала дрожь - медленная, томная, они все еще застыли, прижавшись друг к другу в прохладной воде, - прежде чем Ганнибал запечатлел долгий поцелуй на плече Уилла. Казалось, они дышат одними лёгкими. Его рука лениво описывала круги по пояснице профайлера, его пальцы были теплыми и успокаивающими на влажной коже. Он все еще был погружен глубоко в этого мужчину, все еще не желая разрывать тесную связь между ними, и он зарылся лицом в волосы Уилла, вдыхая пряный аромат мыла и чего-то еще, отчетливо напоминающего запах самого профайлера. Утренняя суета улеглась, и к тому времени, как Уилл и Ганнибал спустились в холл, чтобы сдать номер. Беделия уже раздраженно постукивала каблуком, вертя в руках ключи от арендованной машины. Губы доктора скривились в натянутой улыбке при виде раздражительности женщины, ему было почти приятно видеть ее дискомфорт. Его гораздо больше волновал мужчина, идущий рядом с ним - Уилл задумчиво развернул чемодан и замер, как потерявшийся пес, пока Ганнибал передавал ключи от гостиничного номера. Ганнибал устроился на роскошном кожаном сиденье Бентли, бросив мимолетный взгляд на Беделию, сидевшую впереди, прежде чем полностью переключить свое внимание на профайлера. Он не стал притворяться, что не наблюдает за мужчиной - он никогда этого не делал. Вместо этого психиатр пробормотал, достаточно тихо, чтобы только Уилл мог его услышать, - Невничаешь? Профайлер перевел взгляд с окна на Ганнибала, отметив слегка нервозное поведение того, легкую складку в уголке его рта. - Все нормально. – пробормотал он, кладя свою руку поверх руки психиатра. Пальцы Ганнибала почти инстинктивно сомкнулись на руке мужчины. Его взгляд на мгновение метнулся к женщине на переднем сиденье, прежде чем вернуться, выражение его лица смягчилось, плечи расслабились. Его большой палец медленно описывал круги по костяшкам пальцев Уилла, взгляд обратился к окну - к мелькающему за ним пейзажу. Профайлер откинулся на спинку роскошного кожаного сиденья, не сводя глаз с приближающейся виллы. Это была прекрасная вилла с потрясающим видом на ухоженные сады. Она стояла в стороне от других домов в этом районе, изолированная и тихая. Идеальное место для укрытия. -Мы уже на месте, - последовал неизбежный возглас с переднего сиденья. Бентли остановился на подъездной дорожке. Уилл вышел из машины, направляясь к палаццо, расположенному в тени деревьев в саду. Сама вилла была скорее в викторианском стиле, чем в средиземноморском.- Этого следовало ожидать. – сказал профайлер, имея в виду чрезмерную вычурность, которая неизбежно приходила на ум, когда речь заходила о вещах, машинах или домах Ганнибала. Беделия крикнула с переднего сиденья. - Не забудьте чемоданы. Ганнибал едва сдержал усмешку при звуке голоса женщины. Он заскрежетал, как гвозди по стеклу, и ему пришлось побороть желание ущипнуть себя за переносицу. - Конечно, - пробормотал он, направляясь к багажнику, немного раздраженный. Ему хотелось побыть с Уиллом наедине. Беделия надела солнцезащитные очки, не выходя из машины, и, как только Ганнибал достал чемоданы, произнесла. - Я вернусь через два месяца, как договаривались, если все по плану, - глаза под солнцезащитными очками сверкнули, - Она с нетерпением ждет встречи, желает отпраздновать новоселье. Пальцы Ганнибала сомкнулись на чемоданах, и он не смог удержаться от ехидного замечания. При упоминании их договоренности, легкая складка пролегла между бровей. - Как любезно с твоей стороны, - сказал он сухим и почти саркастичным голосом. Он был более чем готов к тому, что женщина уйдет. У него были дела поважнее, чем развлекать Беделию Дю Морье. - Не дай ей себя убить, - добавил он с легкой насмешкой в голосе. - Ты гораздо полезнее для меня живой. Она только холодно улыбнулась. -Единственный, кто хочет моей смерти, это ты. У Эбигейл не твоего аппетита. – женщина подняла стекло, срываясь с места. Ганнибал тихо рассмеялся, наблюдая, как отъезжает машина. Рука невольно поправила безупречную прическу. До конца этих двух месяцев решиться вся их жизнь. Профайлер был прав подозревая новую игру. Психиатр тихо выдохнул, сердце нервно сжалось, при мысли о воссоединении Эбигейл и Уилла, это должно быть скреплено кровью. Он повернулся к вилле, его взгляд скользнул по ее фасаду, отмечая роскошный каменный фасад и сложную, элегантную архитектуру. Это было идеально. Не то чтобы он, конечно, признался в этом. По крайней мере, не вслух. Уилл уже тащился через сад к дому, совершенно забыв о своем чемодане в руках Ганнибала. Абсолютно, кажется не слыша и не замечая жизни вокруг. Взгляд Ганнибала задержался на удаляющейся фигуре профайлера какое-то мгновение он просто наблюдал за мужчиной, разглядывая его на фоне пышного пейзажа. Его губы изогнулись в мрачной ухмылке, окликнул его низким, почти дразнящим голосом. -Где твои манеры, Уилл, - сказал он, и слова разнеслись по траве, когда он поднял брошенный чемодан. Уилл огляделся, словно очнувшись. - Да, я совсем забыл. - сказал он, возвращаясь к Ганнибалу, чтобы принять у него из рук чемодан. Доктор скользнул взглядом по выражению лица мужчины - короткий, оценивающий взгляд - и ухмыльнулся. За последние три дня они проводили вместе почти каждую минуту. Но он никогда бы не признался, что скучает по этому человеку. Даже если бы в ночной тишине он почувствовал отсутствие тепла тела Уилла рядом с собой. Профайлер больше ничего не сказал. Он поспешил войти на виллу. Уилл застыл на пороге, чувствуя себя так, словно попал в музей. - Ты уверен, что в этом месте можно жить? Я думаю, что один только диван стоит дороже, чем мой старый дом в Вулфтрапе. Ганнибал прошел мимо него, и его ухмылка стала еще шире, когда он увидел выражение лица возлюбленного. - Да, - просто сказал он, его голос был слишком ровным. - Здесь можно жить. Он окинул взглядом интерьер, отмечая высокие потолки, элегантную мебель, безупречно чистые мраморные полы. Все это было роскошно, возможно, даже чрезмерно, но Ганнибал всегда отличался изысканным вкусом. И, если быть честным с самим собой, он хотел, чтобы у Уилла было все самое лучшее. - Ты когда-нибудь бывал здесь?-все еще ошеломленного пролепетал профайлер, осторожно проводя пальцем по точной репродукции Ренуара. Или не репродукции, мелькнуло у него в голове. Ганнибал остановился, прислонившись к спинке кожаного кресла, и оглянулся на Уилла. - Однажды, - признался он тихим голосом. - Давным-давно. Он не стал вдаваться в подробности - не сказал, почему он был здесь, или кто был с ним. Но его взгляд потемнел на долю секунды - что-то нечитаемое промелькнуло в его глазах, прежде чем он отвел его. Пока было нельзя ракрывать столь желанную вещь. - Он пустовал много лет, - добавил он, стараясь говорить нейтральным тоном. - Но я следил за его состоянием. Уилл кивнул. Оглядывая помещение. Большой холл, кухня, кабинет, столовая и лестница на самый верх. Он начал подниматься наверх, все еще держа в руках свой чемодан. Второй этаж состоял из четырех комнат. Две спальни, две ванные комнаты, одна большая, а другая поменьше, больше похожая на комнату для гостей, и гардеробная. Ганнибал проследовал за Уиллом в комнаты на втором этаже, наблюдая, как взгляд мужчины скользит по помещению. Персидские ковры, старинная мебель, окна от пола до потолка. Это было, безусловно идеально. Его глаза потемнели, когда взгляд упал на спальни, и на его лице промелькнуло что-то похожее на одиночество. На этой вилле было достаточно места для двоих. Он отбросил свои мысли в сторону. По крайней мере, на данный момент. Уилл повернулся к молчаливому Ганнибалу. - Какая спальня моя? Взгляд психиатра метнулся от пустых спален к мужчине, стоящему рядом с ним, как будто он только только осознал, что тот был здесь. Уголки его губ изогнулись в ленивой улыбке, когда он указал на вторую спальню, поменьше, - ту, что больше походила на комнату для гостей. Она не дотягивала до других комнат виллы, но все равно была хороша. Более чем подходящей, но он не мог оторвать взгляда от большой спальни. Уилл втайне надеялся, что они с Ганнибалом будут спать в одной спальне, но не осмеливался выразить свое желание. Вместо этого он нервно покрутил обручальное кольцо на пальце, повернулся к мужчине в последний раз, посмотрел на его кольцо и решил, что ему придется смириться с раздельными спальнями, если Ганнибал этого хочет. Тот не мог оторвать взгляда от этого проклятого кольца, которое мужчина вертел в руках. Он чувствовал неуверенность в мыслях Уилла - колебание, беспокойство, желание. Хотя он никогда бы не признался в этом вслух, он разделял те же чувства. Мысль о том, чтобы спать отдельно от Уилла причиняла ему почти физическую боль. Новый дом, казалось предполагал новые границы, то о чем они не задумывались, вынужденно деля гостиничный номер. Но он промолчал. Уилл неохотно вошел в гостевую спальню и начал распаковывать свой чемодан. Ганнибал задержался на пороге, наблюдая, как профайлер распаковывает вещи, зная, что он находится прямо напротив. Он хотел переступить порог, зарыться носом в его кудри и вдохнуть этот мускусный, землистый аромат. Он раздраженно отмахнулся от этих мыслей и отвернулся. Он мог контролировать себя. На то, чтобы распаковать вещи и осмотреть комнату, ушел час. На улице уже начинало темнеть. Уилл спустился в гостиную с камином, надеясь найти планшет или телевизор, чтобы посмотреть последние новости. Ганнибал спустился со второго этажа, направляясь обратно в просторную гостиную. Он обнаружил Уилла, стоящего у камина и осматривающего полки. Тот, наконец, нашел то, что искал. Серебристый айпад. Он взял его и сел в кресло напротив камина, просматривая последние новости об их розыске. Взгляд Ганнибала остановился на гаджете в руках мужчины - он слегка прищурился, наблюдая, как Уилл лениво просматривает новости. Он издал еще один низкий раздраженный вздох и подошел к мужчине, усаживаясь в кресло напротив него. - Что-то новое? Профайлер нахмурился, ни на секуду не переключая свое внимание. - Все довольно тихо, так что либо Джек не знает, что делать, либо они что-то обнаружили и держат информацию в секрете. - Хватит об этом, - отрезал Ганнибал, его тон был резче, чем он намеревался. Конечно, он знал, что это необходимо, но это не делало его терпимым. Он протянул руку. - Дай его мне. Уилл удивленно моргнул, протягивая айпад. -Что-то не так? - жилка на виске напряглась, когда мужчина потер лицо ладонями в привычном жесте. Психиатр отложил гаджет в сторону. - Да, что-то не так. - он наклонился вперед, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, не сводя глаз с лица профайлера. Уилл развернул свой стул так, чтобы оказаться лицом к Ганнибалу. - У нас сеанс терапии? - морщинки веселья сложились вокруг глаз. Губы доктора скривились в мрачной ухмылке - это был не тот сеанс психотерапии, который он имел в виду, но он был готов пойти на компромисс. - Хорошо, - сказал Ганнибал, понизив тон, становясь слегка соблазнительным. Он поднялся со стула и направился через всю комнату к хорошо укомплектованному бару. -Я доставляю неудобства своим международным розыском, в то время как ты великодушно притворяешься моим преданным любовником. Хотя, должен сказать, - добавил он, понизив голос до хрипоты, - ты играешь эту роль чрезвычайно хорошо. Уилл приподнялся, принимая стакан виски из рук Ганнибала. - Играю роль? Значит, я очень фанатичный актер, роль ради идеи. - Роль, которую ты играешь? - повторил он, его пальцы лениво описывали круги на спинке кресла профайлера. - Скажи мне, дорогой, чему ты больше предан - идее или мужчине? Уилл ухмыльнулся. - Ты и мужчина, и идея. А ты, Ганнибал, какую позицию ты занимаешь сейчас, идеи или мужчины? Улыбка того стала еще шире, его пальцы чуть сильнее сжали кожу. - Позиция, в которую я всегда играл, - пробормотал он, в его голосе слышались веселье и что-то более мрачное,- предполагало выслеживание. Твой ход, Уилл. Уилл вздрогнул, еще ощущая их близость. -Тебе снятся кошмары? Почти незаметное движение бровей выдало удивление. - Нет, - сказал Ганнибал, стараясь говорить нейтральным голосом. Это была правда - с тех пор, как он приехал во Флоренцию, он спал на удивление хорошо, без каких-либо обычных воспоминаний или кошмаров, которые мучили бы его. Он откинулся на спинку кресла, лениво водя пальцами по подлокотнику. - Почему ты спрашиваешь? Профайлер постучал по бокалу. - Я подумал, что не чувствую никаких угрызений совести, которые определенно должен был бы испытывать. Даже сплю, не видя снов. Ганнибал долго смотрел на мужчину, и в его взгляде было что-то нечитаемое. - Ты не единственный. -В чем ты раскаиваешься, Ганнибал? Я думал, все получилось так, как ты хотел.- Уилл на мгновение замолчал, устремив взгляд в темноту за оконными занавесками. -Я ни о чем не жалею, — пробормотал доктор хриплым голосом, в котором звучали какие-то непонятные эмоции - гордость, боль или какая-то извращенная смесь того и другого. - Это болезненно или уязвимо? Налей мне, еще пожалуйста.- профайлер, не глядя вытянул руку, передавая бокал. Звук льющейся жидкости разрезал тишину комнаты, пока Ганнибал обдумывал вопрос. Мгновение. Вдох. Он отпускает стакан медленно - и поворачивается к огню, руки снова тверды, аккуратны, как всегда. - Уязвимо? – слова словно призрак, витают в воздухе между ними. - Нет, не уязвимость.-это звучит тихо, почти благоговейно. - Это ужас, что однажды я проснусь, а этого всего нет. Что правды обо мне, наконец, станет слишком много даже для тебя. - Красота - это ужас. Я пойду туда же, куда и ты, Ганнибал, вновь, если это потребуется. - искренняя простота этой мысли, удивила самого профайлера, фраза отразилась от бокалов, от стен и была втянута в дворец памяти Ганнибала, занимая отдельное пространство. Его дыхание замирает - всего на мгновение. Бокал медленно опускается от его губ, и впервые с тех пор, как его узнали, что-то в его глазах вспыхивает, как пламя на ветру. - Ты говоришь это сейчас, потом это будет неизбежно. Но когда я уйду - если ты последуешь за мной - я не спасу тебя от того, что ждет по ту сторону.- блестящие глаза скользнули, впиваясь в освещенные черты лица Уилла. - Я питаюсь твоей тьмой, Ганнибал, я не обещаю, что буду убивать вместе с тобой, но я обещаю, что просто буду с тобой, куда бы ты ни пошел.- он сидит очень неподвижно. Воздух между ними сгущается, как тишина перед грозой. - Ты питаешься моей тьмой, а она питается тобой. Взаимное разложение.- Ганнибал слегка кивает в знак признательности. Он делает глоток из своего бокала, изучая Уилла поверх его края - глаза темные, почти дикие. Когда он снова заговаривает, его голос звучит более размеренно, но в нем чувствуется что-то почти опасное. - Знаешь, что отличает тебя от других, Уилл? Дело не только в том, что ты знаешь, кто я такой. Дело в том, что ты принимаешь это. - Я думаю, лучшее это лежа в гробу, не испытывать сожалений.- профайлер разорвал зрительный контакт, закрепляя эффект своих слов, он умел играть эти партии. Уголки рта Ганнибала тронула медленная улыбка. В честности было что-то вроде холодного удовлетворения. Он нашел это странно милым - то, как Уилл без усилий признал свою темную натуру. Он снова откинулся на спинку кресла, положив руку на подлокотник. Его пальцы лениво и рассеянно постукивали по ткани, пока он говорил. - Как философски с твоей стороны. Ты говоришь так, словно планируешь умереть молодым, Уилл. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией - хотел увидеть, как мужчина отреагирует на его поддразнивающий тон. -Кто научил тебя играть на клавесине?- намеренно игнорируя реплику психиатра, несколько неизящно переключил внимание профайлер. Это удивило Ганнибала больше, чем любой другой вопрос. Он моргнул, переводя взгляд на Уилла. Он поймал себя на том, что делает затянувшуюся паузу. - Это была моя сестра. Клависин был ее любимой игрушкой. Она играла на нем, как на арфе... а я сидел рядом с ней и слушал. - по мере того, как он говорил, его голос приобретал другой тембр. - Она так и не научилась играть на нем как на настоящем инструменте. Она просто постукивала по струнам и подпевала. Это звучало… -Как что? -мягко спросил Уилл, чувствуя трепетность правды, которую Ганнибал ему открыл. -.....как будто разбилась музыкальная шкатулка.- доктор выдохнул эти слова - тихо, надломленно. Его пальцы слегка сжались вокруг бокала, как будто он держал что-то хрупкое. - Она придумывала мелодии в своей голове. - он опустил глаза, и голос его затих. -После ее смерти… Я сам научился правильно играть на нем. Чтобы я мог снова услышать ее - своими руками, на тех же струнах. Уилл судорожно выдохнул, его взгляд метнулся к лицу Ганнибала, тот застыл, остеклянело смотря в огонь. Губы поджаты, на лицо проступила легкая бледность, с вкроплениями безудержной тоски. Голос профайлера звучал чужим, когда он открыл рот, пытаясь собрать мысли в слова. - Однажды, я пришел к тебе в кабинет, но тебя не было в главной комнате, потом я услышал, как ты играешь, и постоял там немного, прежде чем уйти. Я не мог прервать твою игру, она звучала как молитва. Ганнибал застыл - совершенно неподвижно. Каминный свет осветил его профиль, дыхание замерло на долю секунды дольше, чем нужно. - Ты был там? - не сердитый. Даже не удивленный. Просто тронутый тяжестью этого. Он медленно повернул голову, встретившись взглядом - глубоким, ищущим. - В тот вечер я играл для нее. Но если бы я знал, что это слушаешь ты, я бы сыграл по-другому. - Он позволил воцариться тишине, наполненной смыслом. - Молитва, большинство из них не подумали бы, что я способен на такое. И все же бывают моменты когда мои пальцы находят ключи, чей-то голос, умоляющий вернуть то, что украла смерть. - он прошептал это уязвимость, почти неприкрытую, как у мужчины, обнаженного до костей. Уилл закрыл глаза не будучи неспособным вынести этого. - Большую часть времени я слышал эту мелодию и видел тот день так, словно он был настоящим. Я думал об Эбигейл, о реке, о ее лице на фоне хижины, каждый раз слышал вновь и вновь. Даже когда смотрел на серые стены камеры. - мгновение оба ничего не говорили. Его плечи застыли, пальцы все еще сжимали бокал, нервно подрагивая. Взгляд Ганнибала был прикован к руке Уилла, как будто он испытывал видение. Когда он поднял глаза, профайлер увидел, что его глаза были влажными, но он даже не попытался их вытереть - Тогда, я полагаю, мои молитвы имели силу, которой я не ожидал.- он сказал это тихо, не отвел взгляда - ни тогда, ни позже. - Я прощаю тебя, Ганнибал. - выдавил Уилл шепотом. Уроборос - все вернулось к этой точке, прямо здесь, прямо сейчас, мужчина понял, что это всегда будет возвращаться, так или иначе. Ганнибал закрыл глаза, и его слова превратились в шепот, который звучал как мольба об отпущении грехов. - Спасибо тебе, Уилл. Каким-то образом он выглядел моложе - как будто тени, которые всегда оставались на его лице, исчезали с каждой секундой. Когда он, наконец, открыл глаза, его взгляд был ясным и твердым - он больше не прятался за защитой или масками. Уязвимость все еще присутствовала, но это была скорее часть его самого, чем слабость, которую нужно было скрыть. - Я ничего не зашиваю, Уилл. Позволяю нашим ранам проявиться. Он поднялся подошел ближе, достаточно близко, чтобы можно было разглядеть едва заметные морщинки в уголках его глаз - трещины в той маске, которую он так хорошо носил раньше. -Я никогда не смог бы удержать тебя. - это было признание - мягкое, уязвимое. Уилл судорожно выдохнул, когда пальцы Ганнибала нежно зарылись в его волосах. Он чувствовал себя мальчишкой, под эти прикосновением. Он кивнул, оттягивая кудри, некоторое время наблюдая, как потрескивает и разгорается огонь. Когда профайлер поднял глаза, его взгляд был неподвижен. - Не думаю, что ты когда-либо по-настоящему пытался. Ганнибал ухмыльнулся - совсем чуть-чуть, быстрым движением губ. Он на мгновение замолчал, глядя на свои руки - пальцы все еще соблюдали этот мягкий ритм. - Возможно, так оно и было. - наконец он заговорил, так тихо, что его едва было слышно за тихим потрескиванием огня. Его плечи слегка напряглись, и он поднял на Уилла странный взгляд. - Ты злишься, что я забрал Эбигейл? Пальцы профайлера, почти сжались в кулак, и было видно, как напрягся мускул на его челюсти. Взгляд смягчился - как будто теперь он видел Ганнибала ясно, немного по-другому. - Больше нет. Его голос был мягким. Казалось, доктор улыбнулся, совсем чуть-чуть - скорее глазами, чем губами. Намек, не усмешка, тихое признание. Между ними в теплой комнате, Уилл кое-что понял. - Ты утащил Бога в темноту вместе с нами. Бог.... ты забрал тебя, и вот кто настоящий Бог, Ганнибал. Ты сам. Тот издал смешок через нос, и профайлер почти мог представить, что они вернулись в Балтимор - Ганнибал в своем шелковом костюме-тройке, он в клетчатой, шерстяной рубашке. Отблески пламени плясали на волосах, отбрасывая мягкие тени на его глаза. - Может быть, так оно и есть, Уилл. Может быть, мы все – Бог и дьявол. И все, что между ними. - он поднял взгляд, в его глазах появился блеск. - Ты злишься, что я пытался тебя поймать? - иллюзия все ещё не исчезла, тенью вытягиваясь на ковре, под идеально вычищенными ботинками доктора. Тот лишь усилил хватку в волосах профайлера, чтобы тут же ее ослабить. - Я скорее был заинтригован. У меня не было права за злость, не после того, что я сделал. Уилл хмыкнул, поддавшись под ласку. - Нож, ты специально его оставил? Хищная улыбка перетекла в самодовольство, чтобы вскоре вновь вернуться к теплоте во взгляде. - Конечно. Профайлер молчал, в сущности это ничего не меняло, он уже и так знал, лишь проверяя свои догадки насчёт своего мужа. Он поднял задумчивый взгляд, подозрение о том, что Ганнибал что-то не договаривает мучило его во время всего диалога. Но вместо открытых обвинений он открыл рот, спрашивая совсем не то, что хотел. - Мы действительно будем спать в разных спальнях? - тихо спросил профайлер, не отводя глаза от тени Ганнибала на ковре. Он задумчиво вертел в руках обручальное кольцо. Психиатр остановился прямо перед мужчиной. И затем, медленным, обдуманным движением, он оседлал колени профайлера, положив одну руку на спинку кресла, а другую - на грудь мужчины. Он наклонился ближе и прошептал, - Только, если ты хочешь.