Вторая жизнь и сопряжённые с ней проблемы

Следующие несколько дней Харви не высыпался. Ему постоянно снились странные пейзажи, длинные коридоры, призраки, бледный молодой человек с холодным взглядом, высокий крылатый юноша, бальные платья, крики, звон посуды, какой-то апокалипсис... Он (Харви, к счастью, а не апокалипсис) просыпался посреди ночи, долго не мог заснуть, а если Октавия спрашивала его, что случилось, говорил, что его в детстве укусил гигантский паук, и это было такое потрясение, что до сих пор иногда снится. Девочка, конечно, вряд ли верила, но выбирала не докапываться и дальше молча взламывать данные "Церемонии". И что самое ужасное - про эти сны никому даже не расскажешь. Юки, конечно, успокоит, но всё равно будет втирать Харви про его долг перед каким-то там королевством, прошлое и прочую белиберду. Раф, честно говоря, доверия не внушал, он скорее скажет "забей, со всеми бывает" или будет притворяться, что не слышит, а потом использует это против тебя, чем посочувствует. Октавия ещё слишком маленькая, чтобы такое с ней обсуждать, она почти сразу переведёт тему на своих тупых одноклассников или эксперимент по выращиванию плесени в домашних условиях (исключительно для школьного проекта!) Бонни кажется надёжным и поддерживающим, но обращаться к нему немного стрёмно. После того, как он с абсолютно спокойным выражением лица кормил человечиной трёхглазого котёнка, а потом забрал его домой и назвал Лютиком, Харви его немного побаивался (и Бонни, и котёнка). Клайда даже как кандидата не стоит рассматривать... Тем более, что у всех своих дел по горло: стратеги с утра до ночи разрабатывают планы, Юки в наказание за прогул в архиве послали к Кварцу обучать стажёров (он, похоже, только обрадовался этому, потому что обладал какой-то иррациональной любовью к детям, и ему не терпелось поделиться с ними своим многолетним опытом), Раф ухаживал за Клайдом, который всё-таки заболел из-за своего хождения без куртки на улице. Никого не хотелось отвлекать своими проблемами. Всё же это просто странные сны. Тот день был совершенно обычным уже январским днём. Снега нормального как не было, так и нет, солнышко всё ещё предательски светит, но отказывается греть, холодрыга такая, что нос отваливается. Всё как мы любим. Хоть что-то в этой жизни не меняется. Видимо, решив компенсировать обычную погоду, обычный недосып и обычную подготовку к концу света, когда Октавия пытается самостоятельно приготовить завтрак, Кристиан вызвал Харви в свой кабинет. В последние дни он редко кого звал к себе, мало с кем разговаривал, да и вообще его почти никто не видел. Октавия, которая, наверное, всё-таки знала Кристиана лучше, чем все остальные, сваливала всё на выгорание из-за работы и плохой гороскоп для Весов, хотя это не наше дело. Подумаешь, у начальника кризис в разгар борьбы с организацией работорговцев и экспериментаторов над людьми, и он заперся в кабинете и на все вопросы отвечает "отстаньте от меня", "делайте как хотите". С кем не бывает. Типичный понедельник. Когда Харви зашёл в кабинет, Кристиан стоял в своей любимой позе - смотря в окно, спиной к входящему, чтобы продемонстрировать своё отношение к нему. Берри, обычно удивительно эмпатичная для собаки, в тот день как будто не чувствовала настроение своего хозяина, либо чувствовала, но пыталась его развеселить, потому что носилась по всему кабинету, смешно тявкая и играя с чем-то синим. А на стуле около стола, разглядывая какой-то абстракционизм на стене, расположился незнакомец. У него было симпатичное лицо, гладкая и чуть более бледная, чем у обычных людей, кожа, длинные ноги и красивые, поразительно ухоженные, как будто только что из салона, чёрные волосы. Однако выглядел он довольно странно, потому что вся его одежда - от пиджака и брюк до туфель, галстука и даже носков - была разных оттенков белого. Разве что брошь с ярко-красной розой, прикреплённая с правой стороны груди, выделялась на фоне этого белого пятна. - Здравствуйте, - поздоровался Харви, и говорил он не кому-то конкретному, а просто в пустоту, как будто чтобы присутствующие в кабинете просто его заметили. - Вы меня звали? - Да, блин, звал, - грубо отозвался Кристиан, даже не разворачиваясь. - Ты опоздал. - Извините, мистер Паркер, - попросил прощения Харви, но звучало это не очень искренне, потому что его взгляд уже был прикован к незнакомцу в белом. Почему-то он казался смутно знакомым, хотя до этого они, вроде как, ни разу не встречались. - Что Вы хотели? - Это, - Кристиан ткнул пальцем в неизвестного парня на стуле, наконец повернувшись лицом к собеседнику, - твой новый напарник. - Третий за месяц?! - поразился Харви. Ему, честно говоря, было нормально и с Юки, а последние несколько дней и с работой в одиночку проблем не было. - А как ты хотел? - развёл руками Кристиан. - Красноволосая личинка слишком увлечена сентиментализмом со своим бывшим, девятихвостое недоразумение возится с детьми. А ты будешь работать с новичком, раз уж ты теперь такой крутой агент. - Меня зовут Габриэль, - представился незнакомец в белом, вставая со стула и вежливо кланяясь. Он оказался примерно одного роста с Кристианом заметно выше Харви, но рост не особенно добавлял ему внушительности, ведь его лицо всё ещё выражало спокойствие святого и способность простить кого угодно за что угодно. - Очень приятно познакомиться, мистер Харви Эллисон. - Мне тоже, - еле выдавил из себя Харви. Его состояние не очень располагало к знакомству с новыми людьми. - Надо же, даже не поубивали друг друга, как некоторые в своё прошлое знакомство с напарником, - саркастично заметил Кристиан. - Итак, задание. Отправляйтесь в район Z. По сомнительным, но, скорее всего, верным данным мисс Хираи, туда скоро должны прибыть агенты "Церемонии". Их цель, - Кристиан быстро потыкал по клавиатуре своего ноутбука, и на нём появилось изображение симпатичной девочки-подростка с длинными чёрными волосами и большими любопытными глазами, - Мелисса Блэйк, тринадцать лет, способность UPSIDE DOWN, может на короткое время отменить один закон физики. За самой девочкой лучше не следить, только за "Церемонией", иначе вас заподозрят сами-знаете-в-чём. Тем более, что "Левантер" пытался завербовать её, когда ей было семь, так она пырнула одного из агентов ножом. - ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?! - поразился Харви. Он, конечно, ко многому привык, но семилетний ребёнок с ножом - это всё равно что-то новенькое. Он ещё не отошёл после того, как как-то раз увидел тренировку стажёров "Левантера" по какому-то боевому искусству, которое выглядело, как смесь тхэквондо, греко-римской борьбы и уличных боёв без правил в исполнении толпы детей. - Всё, идите, мне ещё в отчётах копаться, - выгнал их Кристиан. - Не подеритесь. Харви вышел из кабинета в состоянии крайнего шока и ощущения, что это задание они провалят, если только в разгар битвы не появится Юки и не разорвёт всех на кусочки. Хотя, зная Харви с его примерно нулевыми навыками слежки, они провалят это задание ещё до начала битвы, потому что не вычислят агентов "Церемонии", и они украдут девочку. Габриэль появился чуть позже. В одной руке он держал небольшой, но элегантный и явно очень дорогой портфель, а в другой вертел ключами от машины с брелоком в виде улыбающегося светловолосого ангелочка. Габриэль выглядел абсолютно спокойным и даже беззаботным, как будто ему только что сказали посмотреть все сезоны "Отчаянных домохозяек" вместо работы, а не защитить от работорговцев девочку, которая в детстве пырнула кого-то ножом. Он насвистывал песню какой-то американской певицы и шёл медлительно, но легко и даже немного пританцовывая. Выйдя на улицу в куртке такого же безупречно белого цвета, как и брюки, Габриэль остановился напротив своей машины (тоже белой, как же это уже бесит) и жестом пригласил сесть в неё стоящего рядом с угрюмым лицом Харви, а когда тот, закатывая глаза, принял приглашение, сам сел на водительское сиденье и завёл машину. И всё было бы нормально, если бы не... - Мисс Лилит, Вы предпочитаете ехать в тишине или я могу включить радио? Харви чуть не пристегнул себе пальцы вместе с ремнём безопасности от неожиданности. Он очень медленно поднял взгляд на Габриэля и спросил: - Прости, как ты меня назвал? - Я прибыл из королевства Фобия, - пояснил вместо ответа Габриэль. - Меня прислали Ваши родители, когда узнали о недавнем пробуждении Вашей силы. Моя задача - проследить за Вами, и если Вы - это действительно Вы, мисс Лилит, вручить Вам приглашение на встречу с Вашими родителями для обсуждения дальнейших действий. Так что вот, - он достал из кармана куртки небольшую открытку с витиеватыми надписями на каком-то неизвестном языке и протянул её Харви. - Завтра в десять утра. Я проведу Вас, не волнуйтесь. - ЧТО-О?! - воскликнул тот, даже не взглянув на приглашение в своей руке. - На этой встрече будет создана максимально комфортная для Вас атмосфера, - продолжал Габриэль. - Никто не будет заставлять Вас надевать платье или даже корону, все будут относиться с пониманием к Вашей… сложной ситуации. Прошу, мисс Лилит. На этой встрече будут все Ваши родственники, Ваш жених и Ваша лучшая подруга. Вы, правда, скорее всего, их не помните, но это уже не так важно. Они будут рады наконец увидеть Вас. - Нет, нет и ещё раз нет! - выкрикнул Харви, начиная сердиться. - Вы что, сговорились, что ли?! Да, соглашусь, возможно я какая-то там принцесса какого-то королевства, которое, я даже не знаю, где находится! Но это не значит, что я должен бросать все свои дела и лететь к людям, которых я знать не знаю, а они помнят, как я был девушкой и носил платья! - Тише, мисс Лилит, - успокаивал собеседника Габриэль. - Я слышал, у людей принято быть вежливыми в разговоре. - Да?! Тогда тебе не повезло! - фыркнул Харви. - Я из неблагополучного района Австралии и при желании могу врезать так, что тебе и не снилось! Поэтому советую тебе держать язык за зубами и ехать себе спокойно! - Как скажете, мисс Лилит, пожал плечами Габриэль и всё-таки включил радио. Доехали до района Z они довольно быстро и, что самое главное, молча. Музыка фоном тоже не раздражала, как это бывало с Рафом, который мало того, что слушал всякую дичь, так ещё и то на удивительно хорошо звучащем немецком (чего-чего, а таких знаний от бывшего напарника Харви не ожидал) подпевал швейцарской готической группе, то мычал и стучал пальцами по рулю в такт Вивальди, то перекрикивал певца, когда включалась "Don't Stop Me Now". Эх, вроде бы, это бесило, но почему-то сейчас Харви поймал себя на мысли, что именно этого ему и не хватает. Может, это не самое приятное, но оно хотя бы стабильно, а это уже плюс (относительный). Габриэль припарковал свою машину возле школы, в которой, по данным Рио, училась нужная им девочка. Ну, точнее, им она была не нужна, а вот "Церемонии" зачем-то понадобилась. А где ещё, если не в школе, они могут поджидать тринадцатилетнюю девочку, чтобы её украсть, в понедельник утром? Ну, а если она заболела или просто решила прогулять (осуждаем, с такой способностью надо физику учить), то и "клуб волонтёров", и "Церемония" целый день простоят около школы просто так, как дураки. Или только "клуб волонтёров", если данные Рио оказались не такими точными... Спустя минут пять, когда Харви от скуки уже прижался лбом к окну в машине и задремал, Габриэль разбудил его и указал рукой куда-то на улицу. Там, спотыкаясь и скользя на льду, который, в отличие от снега, даже не собирался таять, бежала в школу невысокая девочка в видной из-под расстёгнутой куртки школьной форме и шапке с помпоном с чёрными волосами, заплетёнными в две растрёпанные косички и узнаваемыми гигантскими глазищами. Кажется, это и была Мелисса. Харви не успел даже открыть рот, чтобы что-то сказать, когда Габриэль уже вышел из машины, подошёл к девочке и... начал с ней разговаривать. Расслышать их беседу Харви не удалось, однако Мелисса явно была не такой доверчивой, как думал Габриэль, и ожидаемо приспособленной к встрече с подозрительными личностями по дороге в школу. Дело в том, что с собой у неё, по иронии судьбы, был перцовый баллончик... Особого вреда он Габриэлю по какой-то причине не причинил. Новый напарник просто поморгал несколько раз, и всё сразу прошло. Блин, всем бы так. Интересно, как называется эта способность? - Неадекватная, - наконец выпалил Габриэль, комментируя поведение девочки. - Как раз наоборот, - вздохнул Харви. - Не знаю, как там в этой Фобии, но у людей, а в особенности у людей, живущих в подобных районах, принято именно так. Тебе же сказали: девочку не трогать. - Вы все жестокие и злые, - обиделся Габриэль. - Вы все попадёте в ад. - О, это мы ещё посмотрим, - ухмыльнулся Харви. - Не беспокойтесь, мисс Лилит, если Вы так и будете до конца жизни отрицать Ваше происхождение, я Вам это обеспечу, - заверил Габриэль.

***

Агент 002, улыбаясь, как кот после того, как поймал особенно надоедливую мышь и теперь собирается её съесть, хорошенько прицелился и выстрелил из своего пистолета. Пуля попала ровно посередине фотографии лица какого-то красивого, но недовольного парня - кажется, кого-то из сотрудников "Левантера". 002 улыбнулся чуть шире и отпил что-то подозрительно чёрное из своего стакана. Он всегда наслаждался причинением боли другим людям, даже если оно было теоретическим. Вздрогнув от звука выстрела, агент 008 осторожно пробрался к стоящему посреди комнаты столу и положил на него стопку распечаток с результатами экспериментов и финансовыми отчётами. Увидев, с каким упоением его напарник целится в ту же фотографию во второй раз, 008 всё же спросил: - Райан, может, лучше, не надо? Этот парень... он, кажется, ничего такого не сделал. Он просто... работает в другой организации. - Во-первых, дорогой мой Мэйсон, я люблю насилие и не люблю, когда мне указывают, что делать, - перечислял 002, в узких кругах также известный как Райан, не переставая целиться в фотографию. - А во-вторых, он не просто работает в другой организации, но и попадается мне на каждой миссии и оказывается лучше меня. А это, как ты знаешь, невыносимо меня бесит. - Но, Райан, ты же сам говорил, что никогда не опустишься до того, чтобы мстить какому-то мусору под твоими ногами! - уже более смело напомнил 008, он же Мэйсон. - Мало ли, что я говорил, - отмахнулся Райан, нахмурившись. - Тем более, что и среди мусора иногда можно найти... бриллиант. - Но для этого надо в этом мусоре сначала порыться, - вторил Мэйсон. - А ты, помнится, не хотел этим заниматься. - Люди меняются, - пожал плечами Райан. - Только ты остаёшься всё таким же тревожным и занудным. Не боись, пока вся моя любовь к насилию направлена на этого злобного мальчика, ты в безопасности. - Обнадёживает, - хмуро заметил Мэйсон. - Ну не дуйся, - Райан подошёл к напарнику и по-дружески потрепал его по волосам. - Всё равно никто, кроме тебя, не сможет меня терпеть, так что тебя я убивать не буду. Что, идём на задание? - Да, пойдём, - кивнул Мэйсон, поправляя взлохмаченные волосы. - И, Райан? - Что? - поинтересовался 002, складывая в сумку оружие и ключи от лаборатории. - Сегодня опять какой-нибудь день друзей или годовщина нашего напарничества? - А... Нет, ладно, забудь, - Мэйсон отвернулся, чтобы Райан не увидел, как он краснеет или отводит взгляд в пол от смущения. Кажется, он никогда не сможет этого ему сказать...

***

За время, пока они тупо стояли около школы и скучали, Харви успел три раза сходить за кофе, два раза созвониться с Ханне и огромное количество раз закатить глаза и сказать, что либо это задание самое ужасное в мире, либо его напарник не умеет придумывать рабочие планы. Правда, Харви тогда, получается, тоже не умеет придумывать рабочие планы, но он, вроде, и не особо претендует на звание стратега. Габриэль оказался невероятно скучным. Кофе он не пил, только читал лекции о вреде кофеина. Есть он тоже отказался, потому что якобы, проведя весь день на задании без еды, он не был голодным. С ним даже поговорить особо было не о чем. И шуток он не понимает. Занудный, в общем. Хуже Рафа. Тот хоть шутит смешно. Иногда. Блин, почему опять Раф вспомнился? Они же с ним буквально несколько дней назад виделись. Не мог же Харви за это время по нему соскучиться, правильно? Или мог? Нет, определённо не мог. Раньше такого не было. Так, надо быстро начать думать о чём-нибудь другом. А то выяснится ещё, что Раф в прошлой (или, не дай бог, в этой) жизни имел какое-то отношение ко всей этой ерунде с принцессой, а нам и Габриэля с его приглашениями достаточно. Но, пожалуй, всё-таки что-то общее между Раф и Габриэлем всё же было. И, к огромному сожалению, это что-то было невообразимым тупизмом и умением испортить им идеально протекающую операцию. Харви свой тупизм хотя бы не показывал (чаще всего) и ничего им не портил. Обычно всё портили либо все остальные, либо тот факт, что Харви принцесса. Но это тоже не его вина, потому что кто это ему рассказал? Юки. Значит виноват тоже Юки. Логика присутствует? Определённо. Но в этот раз именно тупизм спас ситуацию, как бы странно это ни звучало. Когда Харви уже допил свой третий стакан кофе и решил немного поспать, Габриэль внезапно замер и уставился в одну точку. Ничего не поясняя, он вышел из машины и куда-то побежал. Харви проснулся и посмотрел в лобовое стекло. Там Габриэль стоял за деревом (вот это я понимаю, маскировка, прямо десять из десяти, хамелеон прямо) и настороженно наблюдал за двумя парнями лет двадцати пяти на вид, держа в руках пистолет. Честно говоря, выглядели эти парни вполне безобидно: тот, что повыше, был в красивой чёрной кожаной куртке с прикреплённым к ней значком, на котором было что-то написано или нарисовано, но Харви с такого большого расстояния не смог разглядеть; а у того, что пониже, было окрашивание приятного синего цвета и термос в руке. Харви ни в коем случае не исключает, что это могли быть агенты "Церемонии", но вот так, даже не разобравшись, нападать на них с пистолетом - это точно провальный план. Так, а почему мы сидим, собственно? Действовать надо! Харви вышел из машины, чуть не задев при этом соседнюю машину дверью, быстро подбежал к Габриэлю и схватил его за руку, пытаясь сдвинуть её с места, чтобы даже если он выстрелил, пуля не попала в людей. Однако рука не переместилась ни на сантиметр, а сам Габриэль даже не вздрогнул. Как будто из железа сделан. Но Харви это, разумеется, не останавливает. Потерпев неудачу с физическим воздействием, он перешёл к словам: - Ты с ума сошёл?! Если они стоят около школы, это ещё не значит, что они из "Церемонии"! - Доверьтесь мне, мисс Лилит, - успокоил его Габриэль, как будто речь шла о страховке машины (которой у Харви даже не было). - Я чувствую. Это они. - "Чувствую"?! - поразился методам напарника Харви. - Кто ты такой, чтобы я доверял тому, что ты чувствуешь?! Китсунэ?! - Я бог, - серьёзно сказал Габриэль, продолжая говорить тоном сотрудника страховой компании. - Ну и самооценка у тебя, - закатил глаза Харви. - А теперь убирай пистолет, а то нас... В этот момент из школы вышла Мелисса. Всё: выражение её лица, свежие царапины на коленках, то, что она вышла, расплавив часть забора (очевидно, с помощью своей способности) - говорило о том, что она сбежала посреди занятий, причём, скорее всего, через окно. Мы такое, конечно, осуждаем, но тут ничего не поделаешь. Парень в кожаной куртке вытянул руку вперёд, и вокруг неё начал виться густой тёмно-фиолетовый дым. Синеволосый к магии прибегать не стал: он просто занял позицию рядом со своим спутником, держа свой термос так, как будто это было самое опасное оружие в мире (а это, на самом деле, не исключено, и после катаны-зонтика Харви уже ничему не удивится). Когда рядом с тобой происходит нечто подобное, не заметить это можно, только если ты слепой или настолько занят своими делами, что на всё остальное уже всё равно. Мелисса, однако, была не так увлечена побегом из школы, чтобы не обращать внимания на это. Нападать она, само собой, не стала, потому что из двух взрослых мужиков и маленькой девочки-подростка победит явно не последняя. Вместо этого Мелисса завизжала на всю улицу так, что у Харви заложило уши, и побежала куда-то... куда-то. Но далеко убежать она не успела. Тёмно-фиолетовый дым, как будто став материальным и невероятно массивным, подлетел к девочке, сбил её с ног мощным толчком в спину и схватил за ногу, сжимая её всё сильнее и притягивая её всё ближе к парню в кожаной куртке, и как бы Мелисса ни пыталась выбраться, дым не поддавался и только сжимал её ногу ещё больше. Несмотря на все свои приготовления, стрелять в парня в кожаной куртке Габриэль не стал, хотя, по предварительным оценкам Харви, после выстрела пуля попала бы... ну, в плечо, наверное. На самом деле, расчётам Харви не стоит особенно доверять, в физике он был не очень силён, но мы верим в Габриэля, если бы он выстрелил, он бы попал. Но стрелять он не стал. Вместо этого он выбрал убрать пистолет куда-то, откуда он его достал, и, закрыв глаза, направить на парня в кожаной куртке поток невидимой, но ощутимой энергии, который, может, не сбил его с ног, но концентрацию всё же рассеял (Харви, в свою очередь, задумался, что же всё-таки за сверхспособность к его нового напарника, потому что до этого он был уверен, что регенерация или что-то в этом роде, но после этой атаки его теория оказалась неправильной). Но парень в куртке не был таким простым, чтобы не обратить внимания на всего лишь какую-то мешающую ему энергию. Он резко повернул голову в сторону нападавшего и вытянул в его сторону вторую руку, из которой к Габриэлю стремительно направился ещё один поток густого фиолетового дыма. Пока парень в кожаной куртке и Габриэль пытались подавить друг друга дымом и энергией (побеждал Габриэль, потому что он был сосредоточен только на атаке, а его сопернику приходилось ещё и Мелиссу держать), Харви и синеволосый парень смотрели друг на друга. Они ничего не могли сделать, а вступать в драку между своими напарниками им не хотелось. Сами пусть разбираются, раз такие агрессивные. Нет, вы не подумайте, конечно, Харви не просто бездействовал. Он пытался освободить Мелисса, но каждое прикосновение, что к дыму, что к самой девочке, обжигало руки так, что продолжать действие было просто невозможно. А драться, когда твоя способность - становиться неосязаемым, а таинственным свечением, которое в прошлый раз решила все проблемы, управлять ты пока не умеешь, - это не самая удачная идея. И не напоминайте сейчас, что у Харви есть чёрный пояс по тхэквондо. Это тоже не поможет. Синеволосый парень глубоко вздохнул и посмотрел на Харви с сочувствием. Тот в ответ зачем-то понимающе закивал, как будто перед ним был не сотрудник организации работорговцев, а просто симпатичный юноша, который потерялся в метро или, например, его очень бесит его младшая сестра (в роли младшей сестры - напарник). Синеволосый шутливо хлопнул себя ладонью по лбу, демонстрируя своё отношение к поведению своего спутника и то, что он уже к этому привык. Харви неожиданно даже для себя закатил глаза и улыбнулся, как будто для него напарник с непонятной, но очень сильной способностью - это уже норма (так и было, потому что его предыдущий напарник, напомним, был девятихвостым демоном-лисом, хотя иногда складывалось ощущение, что его зонтик умеет больше, чем сам китсунэ). Синеволосый парень, несмотря на всю свою внешнюю скромность, улыбнулся в ответ и даже подошёл к Харви. Тот ожидал чего угодно: ножа в спину, пулю в лоб и прочего насилия - но синеволосый просто посмотрел ему в глаза и поздоровался: - Меня зовут Мэйсон, агент 008 из организации "Церемония". А Вас как зовут? - Харви, - представился его собеседник, даже не став представляться Элеонорой. - Из "клуба волонтёров". - "Клуб волонтёров"... Что-то такое слышал… - задумался Мэйсон. - Мы враги, - подсказал Харви. - Мы устроили кровавую бойню в здании, где находится ваша бухгалтерия (но вы первые начали). Мы периодически пробираемся в ваши лаборатории. Мы своим присутствием испортили вам аукцион в ресторане. - О, точно! - спохватился Мэйсон, как будто он забыл об уборке, а не о вражде организаций, кровавых битвах, экспериментах над людьми и погибших агентах его же компании. - И как? - Что - и как? - не понял Харви. - Как Вам наша организация? - поинтересовался Мэйсон. - Мы не одобряем вашу деятельность и ваши методы работы, - прямо сказал Харви, кивнув на парня в кожаной куртке, который всё ещё пытался одновременно поглотить дымом ногу Мелиссы и прикончить Габриэля, и шутливо добавил: - Хотя ты выглядишь, как будто сейчас расскажешь мне все секреты вашей организации, кто ваш начальник, зачем вы всё это делаете, а заодно прочитаешь лекцию, как вас победить. - Этого сказать я не могу, - пожал плечами Мэйсон, виновато улыбнувшись. - Могу только сказать, что мой напарник, - он показал мизинцем на парня в кожаной куртке, - помешан на ком-то из ваших. - В смысле - помешан?! - поразился Харви. - На ком?! - Говорит постоянно о нём, строит планы, чтобы встретиться с ним лично... - перечислял Мэйсон, загибая пальцы. - Типичный Райан. Кто конкретно так привлёк его внимание - не знаю, но лучше насторожиться всем. Райан немного... как бы это объяснить... целеустремлённый. - Чокнутый маньяк, Вы хотели сказать? - уточнил Харви, стараясь не смотреть, как парень в кожаной куртке (видимо, его зовут Райан) орёт на Габриэля и отпинывает полуживую Мелиссу подальше, чтобы не мешала драться. - Ну, может быть, - признался Мэйсон, опуская глаза вниз, притворяясь, что снег под ногами - это безумно интересно. - Понятно, - кивнул Харви. - Возьму на заметку, хоть и не знаю, почему я должен Вам верить. - О, я не умею врать, - заверил Мэйсон. - Побочный эффект, так скажем, - он многозначительно потрогал место между шеей и грудной клеткой, как будто под курткой у него там что-то находилось. - Ладно, поверю на слово, - вздохнул Харви и тут же загадочно улыбнулся: - Если вы со своим напарником отпустите девочку. - Я и сам не против, - согласился Мэйсон. - Не люблю насилие над детьми. С этими словами он подбежал к Райану и дотронулся до руки, дым из которой окутывал Мелиссу. Просто дотронулся, но этого было достаточно, чтобы Райан потерял концентрацию, дым рассеялся, а Габриэль одной, даже не сильной, а скорее просто неожиданной атакой сбил агента "Церемонии" с ног. Харви не стал долго ждать и подхватил лежащую на холодной земле Мелиссу на руки. Та была еле жива, но всё ещё находилась в сознании и, кажется, даже пыталась сопротивляться, потому что ей, конечно, было не всё равно, кто и куда её несёт. Прикосновения к её коже уже не были обжигающими, но всё равно оставались неприятными. Девочке явно требовалась помощь, и чем скорее, тем лучше. Габриэль это понял, поэтому церемониться не стал (эти психи и так "Церемония" называются, куда там ещё?) и, схватив Харви за рукав куртки, повёл его к машине так быстро, что тот чуть не упал и не сломал себе ноги. Точнее, чуть не упал и не уронил ребёнка. Уронить ребёнка в данной ситуации было бы страшнее, потому что ноги свои, а ребёнок чужой, и оправдываться перед родителями не хочется. Хотя и так придётся оправдываться, потому что девочка полуживая... Ну ничего, сейчас мы её быстренько отвезём к врачам, они её починят, и не придётся ни перед кем оправдываться. Когда они уже ехали куда-то предположительно по направлению к офису "клуба волонтёров", в медпункте которого, по идее, должен дежурить врач, или офису "Левантера", у которых, в отличие от "волонтёров" с их одним этажом, был главный корпус, два общежития и собственный лазарет, Габриэль внезапно заговорил: - У этих агентов нет врождённых сверхспособностей. Я не чувствую в них этого. Я чувствую не просто сверхспособности… Я чувствую магию. Очень древнюю и очень знакомую. Харви никак не стал реагировать на это заявление. Он не очень сильно доверял всем этим "я чувствую", только если они не звучали от Юки, которого его шестое чувство действительно никогда не подводило. Габриэль, как вы понимаете, Юки даже близко не был, поэтому доверять его ощущениям у Харви не было основания. - Мисс Лилит, Вы вели себя очень самоотверженно сегодня, - сменил тему Габриэль, понимая, что диалог о "такой знакомой" древней магии с человеком двухтысячного года рождения (по крайней мере, в человеческом мире) - это бесполезно. - Не подлизывайся, - скривился Харви. - Я серьёзно, - возразил Габриэль. - Это, конечно, не сравнится с теми временами, когда Вы управлялись с мечом лучше, чем некоторые члены королевской армии… - Такое было? - наконец перестав кричать и отрицать все факты о себе, спросил Харви. - Да, - подтвердил Габриэль. - В пятнадцать лет Вы в одиночку могли справиться с драконом размером со слона. - Ого, - безэмоционально отреагировал Харви. - И как я только мог забыть такую… героическую часть своей биографии? - Мисс Лилит, это очень важно, - твёрдо сказал Габриэль. - Вам нужно посетить Фобию. Хотя бы один раз. - Чтобы мои родители, которых я даже не помню, рассказывали мне, что я должен выйти замуж за какого-то вампира?! - снова вспылил Харви. - Нет уж, спасибо! - Вы безответственная и легкомысленная, - высказался Габриэль. - А ты навязчивый и занудный, - вторил Харви. - Что, работать с хвостатым предателем было лучше? - ухмыльнулся Габриэль. - Он не предатель, - возразил Харви. - Юки очень преданный! Он никогда не бросит! - Смотря кого, - Габриэль вздохнул так тяжело, что его собеседник сразу понял, что он, видимо, знает про Юки не всё... - Ладно, ты это... извини меня, пожалуйста, - попросил прощения Харви, внезапно почувствовав себя очень виноватым из-за того, что уже в который раз за день наорал на ни в чём не виноватого человека (человека ли?) - Давай я тебе... не знаю, еды куплю, что ли? И... я всё-таки подумаю насчёт Фобии. - О, мисс Лилит, я Вас прощаю, - успокоил его Габриэль, кажется, даже слегка улыбнувшись. - Но давайте сначала закончим работу. Хотя еда тоже была бы кстати. - Договорились, тогда с меня ужин, - выдохнул Харви, и у него почему-то как будто от сердца отлегло от слов напарника.

***

Несмотря на всю напряжённость ситуации с "Церемонией", посиделки не отменились, а их расписание не поменялось. Всё так же каждый понедельник в четыре часа дня, когда все нормальные люди уже уходили на свои задания, а работа стратегов заключалась в основном в том, чтобы сбегать с собраний раньше, чем начнётся гражданская война между Рио и Октавией. Бонни сидел на огромном, занимающем почти всю комнату диване и, как это бывало всегда, вязал. На этот раз это был не пледик для котёнка, не шапочка и даже не шарфик. Это больше было похоже на чёрный и, судя по гигантскому размеру, явно предназначенный не для Клайда свитер. Чёрные вещи Бонни вязал редко: только если его кто-то очень просил, а уговорить этого кого-то на другой цвет не получалось, или если у него в голове были тяжёлые мысли. И в тот день именно мысли заставили обычно дружелюбного и обычно скептически относящегося к тёмным цветам Бонни взять в руки чёрную пряжу. Хина расположилась рядом с ним и уже минут двадцать увлечённо философствовала на тему негуманности методов Рио после того, как получила от неё задание порыться в данных из лаборатории "Церемонии". Планшет с данными лежал у Хины на коленях, но так как она была полностью погружена в свои размышления, к работе она так и не приступила. Мики, как всегда выглядевшая счастливой и спокойной, вышла из кухни в розовом фартуке с надписью "No More Caffeine", отряхнула ладони от муки и объявила, прерывая философские стоны Хины: - Печеньки в духовке, скоро будут готовы. Кто-нибудь хочет помочь с украшением? У меня есть розовая глазурь! Хотите посмотреть? Повисло молчание. Обычно в такие моменты все, наперебой обсуждая вязание или готовку дружно шли на кухню, чтобы посмотреть глазурь, попробовать её, сказать Мики, какая она умница, порыться в поисках чего-нибудь ещё для украшения печенья, а заодно заварить чай и обсудить за ним последние сплетни. Но почему-то в этот раз на приглашение на кухню никто не отреагировал. - Хина-чан, - обратилась к подруге Мики, используя удобное для себя японское обращение, - разве ты не хочешь пойти посмотреть глазурь? - Знаешь, мне кажется, глазурь - это не то, о чём сейчас нужно беспокоиться, - ответила Хина, в этот раз даже не начиная тираду о гуманности и морали, а просто кивая в сторону Бонни, который продолжал вязать и притворяться, что всё в порядке, хотя руки у него тряслись. - Ой, Бон-Бон! - воскликнула Мики, обратив внимание на Бонни. - Что стряслось?! Ты выглядишь, как будто у тебя котик умер! - О, н-нет, всё хорошо, - ответил Бонни, но голос его дрожал. - Бон-Бон, скажи честно! - упрекнула его Мики. - Ты же сейчас заплачешь, всё не может быть хорошо! Что у тебя случилось? - Просто... - начал Бонни, и по его щекам покатились слёзы. - Просто Клай, кажется, больше меня не любит. - ЧТО?! - хором воскликнули Хина и Мики, уставившись на собеседника так, как будто он только что рассказал им, что решил стать панком, продать всю пряжу и разбиться на мотоцикле. - Ну-ка, по порядку, - потребовала Хина, откладывая планшет в сторону, и в её голосе слышались нотки приближающегося насилия грядущей борьбы с несправедливостью. - Клай недавно вышел на улицу без курточки, - рассказывал Бонни, шмыгая носом. - И теперь он лежит дома и болеет. Знаете, он так страшно кашляет, у меня каждый раз мурашки по коже! И у него очень высокая температура. А ещё, когда он чихает… - Не увлекайся, - внезапно прервала его Мики, которая явно не хотела слушать о том, как у кого-то вся квартира теперь в соплях из-за того, что кое-кто ходит зимой без куртки. - Заболел. И что? - Я вчера решил сварить ему суп, - продолжал Бонни. - У меня получился отличный куриный бульон! Потом я начал искать овощи и обнаружил, что у меня закончилась морковка! Я пошёл в магазин… - Ближе к делу, - попросила Хина. - Эй, я рецепт, вообще-то, записывать собиралась! - обиделась Мики, кладя свой фиолетовый блокнотик для рецептов со смешным пингвинчиком на случай, если вдруг ещё раз понадобится. - Так, приготовил суп, что дальше? - Я принёс этот суп Клаю, - всхлипывал Бонни. - Говорю: "Покушай, пожалуйста, тебе нужны силы, чтобы выздороветь!" Он, конечно, сказал спасибо, но есть не стал. Ни одной ложечки! А потом пришёл мистер Миллер, принёс ему кастрюлю риса, поставил в спальне, сказал "на, жри" (даже не "ешь!") и ушёл. И Клай съел! Всю кастрюлю за раз! Его рис, а не мой суп! Я его три часа варил! Но в этой ситуации есть неоспоримый плюс: если к Клаю возвращается аппетит, значит, он выздоравливает! А сегодня с утра снова пришёл мистер Миллер. Но на этот раз он начал ухаживать за Клаем. А я тоже ухаживал! Но мне Клай сказал, что я сентиментальный комочек доброты, и попросил сходить в магазин за едой, пока они с мистером Миллером поговорят о чём-то своём! Я сходил, а когда вернулся, они... - ...ОНИ?!.. - продолжила за Бонни Мики, как будто это была не история из жизни её друга, которую он не может рассказывать, захлёбываясь в слезах, а увлекательный сериал, который завис на самом интересном месте. - ...ОНИ ЦЕЛОВАЛИСЬ! - выпалил Бонни, высмаркиваясь в свитер, который он вязал. - А У КЛАЯ ТЕМПЕРАТУРА! И ОНИ МЕНЯ ДАЖЕ НЕ ЗАМЕТИЛИ! Я УЖАСНЫЙ ПАРЕНЬ, И КЛАЙ МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ! - на этом неутешительном выводе его история, видимо, закончилась, потому что он перестал говорить, зарылся лицом в свитере и зарыдал ещё громче. Честно говоря, среди всех страхов Бонни два были самыми отвратительными, самыми ужасными, самыми невыносимыми: страх врачей и страх одиночества. Первый возник вполне естественно, как это обычно бывает у людей, которые боятся врачей, а вот второй скорее вытекал из первого: каждый раз, когда Бонни оставался один, ему было не с кем поговорить, и в голову начинали приходить всякие нехорошие мысли. Почему-то сразу вспоминалось детство, но не та часть с объятиями родителей и бабушкиной выпечкой, а та, когда после убийства родителей единственными взрослыми в жизни Бонни были люди в белых халатах, которые улыбались перед тем, как вколоть успокоительное или обезболивающее перед очередной невыносимой процедурой. Когда после бесконечных заборов крови и анализов мучительно умерла от истощения старшая сестра. Когда у Бонни на запястье и появился шрам в виде маленьких, но отчётливо видных цифр: 4713, из-за которого Бонни теперь носит только вещи с длинным рукавом. А потом... Потом пришла Рио. Материализовала из денег автомат и расстреляла всех в белых халатах. Спасла Бонни и ещё около двадцати детей. Только вот Бонн сумел выжить после этого ужаса, а все остальные нет. И даже сейчас, когда всё, казалось бы, хорошо или, во всяком случае, гораздо лучше, чем было, стоит Бонни остаться одному, особенно ночью, начинает казаться, что вот-вот снова придёт высокий человек в медицинской маске и белом халате и, с каким-то извращённым наслаждением надевая перчатки, улыбнётся жутковатой улыбкой с фотографий из учебников английского и попросит задрать рукав на правой руке. Хина и Мики сочувственно посмотрели на единственного парня в их сугубо женской компании. Они прекрасно знали, что Бонни очень трепетно относится ко всем, с кем у него хорошие взаимоотношения, и в особенности к Клайду, и для него испортить эти взаимоотношения - это синоним к фразе "конец света". И даже если это просто Клайду немного моча в голову ударила, и он клеится ко всяким красноволосым предателям, винить в их расставании Бонни будет себя. Ну, а потом всё по классике: апатия, депрессия, попытки самоубийства... А так как этой классики нам не надо, Мики вдохнула в лёгкие побольше воздуха и, издав звук сочувствующей уточки, крепко обняла Бонни за плечи. Хина присоединилась к ней, хоть и не особо любила обнимашки, и прошептала: - Всё будет хорошо. - Ты ни в чём не виноват! - подхватила Мики. - Ты самый лучший парень на свете! Ты умеешь вязать, готовить и много чего ещё, чего этот высокомерный дурачина не умеет! И ты добрый, а эти двое пусть сидят там и злятся на весь мир! А ты приносишь в этот мир доброту! Зачем тебе вообще этот злобный коротышка?! - Ну, - шмыгнул носом Бонни, уже немного успокоившись. - Я его люблю. И он не коротышка. У него средний рост. - Любишь? - переспросила Хина, но без осуждения, тоном героя рекламы, который сейчас начнёт что-то навязчиво предлагать. Собственно, так и случилось, ведь Бонни в ответ кивнул, и самый гуманный стратег "Левантера" всё тем же рекламным тоном воскликнула: - Тогда борись! - Чего-чего делать? - уточнил Бонни, сидя с таким удивлённым лицом, как будто ему предложили выгнать Клайда из дома (хотя Мики явно готова была предложить и это). - Борись! - повторила Хина необычно бодрым для её привычного состояния философской амёбы голосом. - Добивайся! Докажи всему миру, что это не просто какой-то агент "Левантера", к которому могут клеится всякие козявки, и им ничего за это не будет! Это твой мужчина! Покажи это! - Но... я же не могу ударить мистера Миллера! - возразил Бонни, и Хина посмотрела на него с выражением лица "он безнадёжен". - Она не предлагает тебе его бить, - мягко пояснила Мики. - Я против насилия, - добавила от себя Хина. - Она предлагает тебе просто... обозначить, что Клайд твой парень, - продолжала Мики. - Например, когда они с Рафом поссорятся, появись рядом и позаботься о Клайде, чтобы он понимал, что ты всегда будешь рядом. Или испеки ему огромный торт. Или... - она загадочно улыбнулась. - Или что? - поинтересовался Бонни. - А остальные советы я расскажу только после того, как вы посмотрите мою глазурь, - ответила Мики, и все трое в уже гораздо более приятной атмосфере отправились на кухню. Наверное, Бонни очень повезло, что Рио тогда забрала его. И очень повезло, что ему удалось хоть как-то выжить, в отличие от всех остальных. И с работой повезло: все поддерживают его, никто не ругается на него. И Клай у него самый-самый лучший (правда, пока изменяет ему со своим бывшим, но это мы исправим). Но больше всего ему, пожалуй, повезло с друзьями, которые никогда не осудят, только обнимут, поддержат, посоветуют, как быть, и угостят чаем с печеньем.

***

В тот день посетителей в единственном нормальном, по скромному мнению Алмаза, баре в Мирро было немного: две девушки-вампира, обсуждающие, как бы потактичнее подкатить к Микаэлю, несколько демонов размером со шкаф и с клыками размером с ладонь, занятые игрой в карты на воспоминания в дальнем углу, и... Юки. Уж кто бы сомневался. В тот вечер китсунэ был особенно многословен. Сначала он полтора часа жаловался на начальника за то, что тот вместо задания с "его онии-чан" послал его "к этому мрачному онии-чан с узорами на коже, фу" заниматься со стажёрами, потом рассказывал, как пытался объяснить пятилетнему ребёнку, как правильно держать катану, потом, кажется, даже хвалил кого-то из этих "несмышлёных человеческих детёнышей", а потом вспомнил, что забыл рассказать про нового напарника своего Харви, и тут его понесло... Несчастный напарник за десять минут возмущений успел побывать длинноногим кретином, божественной заразой, крылатым предателем, "да-зачем-он-вообще-вернулся-сидел-бы-себе-спокойно-на-Небесах-и-не-отсвечивал" и даже парой слов из непереводимого мата из языка китсунэ. - Так, - Алмаз громко поставил стакан из-под своего сакэ на стойку, чтобы Юки хотя бы на минуту прекратил рассказывать, как его раздражает "эта напыщенная кукла в белом" и обратил на него внимание. - Скажи честно, лис. Новый напарник твоей призрачной принцессы - кто-то из твоих бывших? - Это неважно, - отмахнулся Юки. - Важно, что этот святой иди... - Габриэль? - перебил его Алмаз. - Как ты… - начал было Юки, но тут же возмутился: - С чего ты взял?! - С того, что я читаю мысли, мой маленький друг, - пожал плечами Алмаз. - И сейчас в твоих мыслях происходит неравный бой между "Да как можно было разлучить нас с моей принцессой?!" и "ГАБРИЭЛЬ-НИИ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОБРАТИЛ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ?!" Второе, к слову, побеждает. - Алмаз-нии, почему только ты всегда прав? - грустно спросил Юки, падая головой на стойку (и сразу об этом жалея). - Потому что я всемогущий демон? - предположил Алмаз. - С самооценкой до космоса, - фыркнул Микаэль, протирая стакан. - Это часть моего очарования, - заявил Алмаз и вдруг спохватился: - О, кстати, чуть не забыл! Это ты переставил бутылки в подсобке? - Я, - кивнул Микаэль и пояснил: - Мой бар, что хочу, то и ворочу. - ТВОЙ?! - поразился наглости собеседника Алмаз. - С каких это пор он твой?! Я его открыл! - На мои деньги, - напомнил Микаэль. - Я тебя из жалости нанял, потому что тебя никто больше брать не хотел! - продолжал Алмаз. - Однако я сейчас работаю больше и качественнее Вас, - пожал плечами Микаэль. - Кроме того, Вы за это время ни разу не платили мне зарплату. - Потому что ты живёшь за мой счёт! - высказался Алмаз. - Иждивенец! Всё, я с тобой не разговариваю! - Ой, ну и не очень-то и хотелось. Я и поинтереснее собеседников найду, - закатил глаза Микаэль, тут же помахав рукой девушкам-вампирам, которые на него засматривались и обаятельно им подмигнув. Вот так всегда. Приходишь к единственному существу во вселенной, кто тебя терпит, другу пожаловаться на жизнь, а он просто прочитает пару твоих мыслей, поиздевается над твоими... эм... ошибками молодости и опять отвлечётся на своего вампира-бармена, как будто разборки с ним важнее личных переживаний лучшего, если не единственного, его друга! Никакой поддержки от этого вашего Алмаза. Ему лишь бы повеселиться и поспорить. В общем, Юки пришлось остаться наедине со своей тоской и всеми своими тяжёлыми мыслями и погрузиться в себя. Если переводить на человеческий язык, это означает, что он заказал себе пять бутылок сакэ и пил в одиночестве. Спустя минут двадцать, когда Алмаз уже задолбался жалобно осуждающе смотреть на Микаэля и постоянно спрашивать, не хочет ли он случайно извиниться, а то некому анекдот рассказать, а тот собрал вокруг себя уже целый гарем вампиров, в бар зашёл новый посетитель. И даже если его лицо издалека можно было и не рассмотреть, то по его плавной походке, белой одежде и идеальной, несмотря на метель на улице, укладке можно было легко догадаться, кто это. Да. Габриэль. Но это была не его человеческая форма, нет. Он всё ещё был так же прекрасен, и его внешность всё ещё говорила о том, что он тут бог, а остальные яйца выеденного не стоят, но кое-что всё-таки изменилось, и это было единственное, что отличало божественный облик Габриэля от его человеческой формы. Если ещё утром или днём он выглядел, как обычный, просто очень красивый и слегка высокомерный человек, то сейчас за его спиной можно было увидеть два огромных и таких же белых, как и всё остальное, крыла, сложенных так аккуратно, что при желании их можно было принять за часть одежды. - О, лисёнок! - удивительно весёлым для всей этой атмосферы заговорил Габриэль, заметив Юки. - Тебя-то я и ищу! - Габриэль-нии! - обрадовался Юки, замахав сразу всеми девятью хвостами, но тут же отвернулся, пытаясь изобразить безразличие: - То есть, уходи. Ты сегодня с утра не поздоровался, и я обиделся. И вообще. Ты меня бросил. Я такое не прощаю. - А ты изменял мне с принцессой Лилит двадцать пять лет назад, - напомнил Габриэль, садясь на стул рядом. - Мы серьёзно сейчас будем это обсуждать? - поинтересовался Юки, всё ещё не поворачиваясь лицом к собеседнику (потому что был очень сильно обижен и потому что Габриэль ещё не заметил, что китсунэ использовал новый шампунь для хвостов, а он с экстрактом персика, между прочим). - Вообще-то, изначально я пришёл, чтобы обсудить с тобой кое-что про эту "Церемонию", но если ты хочешь рассказать, как вы целовались с Лилит, пока я был на совещании богов литературы, я готов тебя выслушать, - ответил Габриэль. - Что там про "Церемонию"? - лениво поинтересовался Юки, доставая откуда-то из складок кимоно трубку и насыпая туда свою смесь. - Я думаю, они используют амулеты, - высказался Габриэль. - ЧТО?! - воскликнул Юки, закашлявшись от неожиданности. - Ты о тех, что были найдены пять лет назад?! Их же уничтожили! Ты же сам рассказывал, что Диего... - Тише, тише, мой рыжий Ватсон, - успокоил его Габриэль. - Всё не так просто. Возможно те амулеты, которые используют в "Церемонии", просто созданы тем же самым человеком, что создал те, которые уничтожил Диего. - Но зачем?! - продолжал кричать Юки. - В прошлый раз, когда их использовали, чуть не случилась катастрофа! - Малыш, я не знаю, почему люди совершают одни и те же ошибки на протяжении всего своего существования! - развёл руками Габриэль. - Я не малыш, - возмутился Юки. - И это всё, что тебя сейчас волнует? - Нет, - ответил Юки. - Но это единственное из всего, что меня волнует, что я могу сейчас исправить. А по поводу амулетов... надо предупредить всех остальных. - Думаешь, они выдержат эту информацию? - забеспокоился Габриэль. - Мой Харви-нии очень сильный! - заявил Юки. - Он точно выдержит. Клайд-нии и Раф-нии слишком заняты своим перемирием, Рио-чан выдержит, потому что ей, кажется, всё равно на всё, кроме денег, Крис-нии просто должен сказать "спасибо", что я у него работаю, Бонни-нии... я вообще иногда сомневаюсь, что он вменяемый… Да и вообще, что в этой новости такого шокирующего? Подумаешь, амулеты какие-то появились, и теперь нужно найти, кто их создаёт, и надрать ему… в смысле, прийти к нему и цивилизованно объяснить, что так нельзя, с помощью тактического шантажа и, может быть, одного китсунэ, который, кстати, уже три дня не ел человечины и теперь голодает. - Да уж, действительно, самая обычная новость, - улыбнулся Габриэль, хотя Юки и не увидел этого. - Типичный понедельник. Они просидели по отдельности ещё немного, слушая, как Алмаз бормочет что-то себе на древнем демоническом языке, пока достаёт из подсобки яблоко, как Микаэль пытается объяснить одной девушке, почему он не может просто выпить стакан крови, параллельно записывая свой номер телефона на салфетке другой, как кто-то негромко ругается на кого-то, что тот жульничает… А потом Габриэль посмотрел на рыжий затылок всё ещё игнорирующего его китсунэ и на то, как тот беззаботно болтает ногами в дизайнерских ботинках в воздухе, выпуская из трубки сиреневый дымок, и усмехнулся: - Всё ещё куришь эту дрянь? - Не твоё дело, - огрызнулся в ответ Юки. - Знаешь, а ведь это вредно для здоровья, - задумался Габриэль. - Мешать мне курить тоже вредно для здоровья, - фыркнул Юки и всё-таки на несколько секунд развернулся к собеседнику, глядя на него своими хитрыми карими глазами. - Тебе совсем заняться, что ли, нечем, что ты пришёл сюда? Ты же бог, тебе сюда нельзя. И разговаривать со мной тоже нельзя. Это же грех, помнишь? - Слушай, сколько ты мне ещё это расставание будешь припоминать? - спросил Габриэль, но, так и не получив от Юки никакого ответа или даже намёка на ответ, встал и произнёс: - Ладно, до встречи, что ли. Сигнализируй, как будешь готов нормально поговорить. И да. Шампунь для хвостов восхитительный. С персиком? Юки, сам того не замечая, улыбнулся и даже слегка кивнул. Вот же зараза с Небес, конечно. Всё замечает. Теперь к нему даже не придерёшься. Разве что к тому, что он кидалово, но этого он даже отрицать не будет. Блин (хотя всё же хотелось сказать немного другое слово). Разве можно быть таким святым? - Любовь зла, как говорится, - встрял Алмаз, внезапно оказавшись у Юки за спиной, - полюбишь и козла. - Отстань, - отмахнулся от него Юки, но всё же посмотрел вслед уходящему Габриэлю. - Это уже давно не любовь. Просто… привычка.

***

Кабинет главы "Церемонии" выглядел именно так, как его представляли себе все, кто хоть раз задумывался, как мог бы выглядеть кабинет главы "Церемонии" или просто как мог бы выглядеть кабинет начальника любой преступной организации. Хотя нет, берём свои слова назад. Один из сотрудников "Церемонии", этот странноватый агент 014, представлял себе, что их начальник целыми днями сидит в гигантской комнате с бассейном, спа, приглашённым из Таиланда массажистом и тремя своими жёнами. Но ему просто нужно побольше работать и поменьше фантазировать всякую ерунду. На самом деле кабинет был довольно маленьким, с минимумом мебели, но при этом максимумом пафоса: вместо окна на стене за столом висела картина, написанная каким-то бедным, но талантливым художником (ныне - агентом 022) на заказ, а вместо полок на стене было развешено большое количество редкого холодного оружия - коллекция. Как вы видите (а точнее, только представляете, потому что этот кабинет находится в самом засекреченном месте, и вы не знаете, где это) никаких бассейнов, массажистов и жён. Нет, ладно, жена есть, но одна и уж точно не на базе "Церемонии". Агент 006 был, пожалуй, единственным человеком, которого глава "Церемонии" впускал в свой кабинет без криков. Он и с криками-то пускал только уборщицу, и то только потому, что самому убираться не хотелось. Но в тот день эта привилегия не казалась таким уж хорошим бонусом, потому что разговор предстоял серьёзный. Глава "Церемонии" посмотрел на 006 так, как никогда бы не смог посмотреть ещё лет десять назад. Ведь тогда они с ним были всего лишь двумя братьями, одному из которых приспичило подружиться с одним не очень хорошим человеком, а второй просто не захотел ссориться с первым, и теперь их общение ограничивалось обсуждением стратегий по воплощению какой-то из бесконечных завиральных идей, которая пришла одному из них в голову год назад и ради которой, собственно, и была создана "Церемония". - Их победила тринадцатилетняя девочка, сбежавшая из школы, - спокойно повторил глава "Церемонии", но в его голосе слышалось такое раздражение, что у 006 по спине побежали мурашки. - Не совсем, - немного неуверенно, но всё же возразил тот. - Их победили агенты "клуба волонтёров", один из которых обладает божественной силой, а второй... - КАКОГО... - Погоди, дай я закончу, - укоризненно посмотрел на брата 006. - ...а второй, судя по данным, которые я взял... в общем, у меня свои источники, является наследной принцессой Фобии. Кроме того, не сомневайся, если 002 и действует необдуманно иногда, то 008 точно знает, что делает. В общем, всё под контролем, ты даже не беспокойся. Глава "Церемонии" глубоко вздохнул и, задумчиво потерев переносицу, запричитал: - Сначала этот девятихвостый лис... Потом бог... Теперь, чтоб они там все в архиве отчёты разбирали, ПРИНЦЕССА. ПРИНЦЕССА, Ха… то есть, агент 006, ты понимаешь?! - Да понимаю я, понимаю, - кивнул 006. - Принцесса в теле агрессивного австралийского цыплёнка. Звучит, как бред, но тут ничего не поделаешь, это наша жизнь. Хочешь, я тебе чаю заварю? - Пожалуй, да, - согласился глава "Церемонии". - Всё будет хорошо, - улыбнулся 006. - Кого бы они не нанимали, нас они не победят. Даже если поубивают всех, и останемся только мы с тобой. - Давай только без этих нежностей. Чай иди вари.

***

Этот бесконечный день наконец-то подходил к концу. Мелисса была доставлена в лазарет "Левантера", её родителей предупредил об этом Кристиан по каким-то своим каналам. Официальная причина этому, чтобы не пугать невинных людей рассказами про работорговцев, - девочка упала в голодный обморок по дороге из школы, потому что ничего не ела, а Харви и Габриэль - просто добрые люди, которые совершенно случайно в этот момент проходили мимо школы (ни в коем случае не стояли около неё весь день) и вызвали скорую. И не пусть они не спрашивают, почему больница, в которую положили их дочь, находится напротив ночного клуба, и на входе в неё висит табличка с надписью "I feel the light", это врачи так самовыражаются, хотя на самом деле, это слоган "Левантера", который кто-то из них придумал много лет назад в припадке верности любимой организации. Что именно означала эта загадочная фраза, никто точно сказать не мог, но звучало пафосно. Про ужин за счёт Харви Габриэль благополучно забыл и сразу после того, как они опозорились выступили перед Кристианом со своим докладом в стиле "силой дружбы и доброты мы победили злых дядек", свалил в закат. Как позже назвала его исчезновение Октавия, "улетел в Мирро разрешать проблемы на любовном фронте". Насколько правдивым было это утверждение, сказать сложно. С одной стороны, откуда Октавии знать, куда он делся, с другой стороны, она как-то сказала "MISUNDERSTOOD, бро, следить за людьми - моя сверхспособность", но этот факт, как вы понимаете, тоже никто не проверил. Когда Харви вернулся домой, в квартире было удивительно пусто. А, ну да. Юки читает детям лекции, как не сдохнуть, когда вы - ребёнок со сверхспособностью, которого похитила нелегальная организация, Октавия (что-то часто она вспоминается в последнее время)... нет, Харви даже представлять себе не хочет, где она может быть. Получается, он один? И началась рутина: лапша, мытьё посуды, отмывание волос и всего остального тела от скопившейся за день грязи, чистка зубов... Пожалуй, единственное, что сегодня не было приключением. Что, в конце концов, может случиться, пока Харви приводит себя в порядок и готовится ко сну? Хм. Да. Действительно. Наверное, ничего. Разве что в голову может прийти одна судьбоносная идея... Надев свою потрёпанную жизнью пижаму в клеточку, которая велика на несколько размеров, но зато тёплая, Харви уже на автомате застегнул на шее подаренную Микаэлем цепочку. Всё-таки как бы негативно ни было его отношение ко всей этой истории с принцессой, Фобией, женихом-вампиром и апокалипсисом двадцать пять лет назад, цепочка ничего плохого не сделала. Она красивая. И, вроде, не доставляет никаких проблем. Ну, не доставляла до того вечера. Дело в том, что стоило Харви начать расчёсывать волосы, смотрясь в замызганное зеркало на кухне, как в его голове началась целая вечеринка из воспоминаний. В мозгу то проносились страшные эпизоды разрухи и нападения на королевство, то, наоборот, мелькали обрывки почему-то до боли знакомой мелодии какого-то вальса и чьего-то мелодичного смеха. А в какой-то момент Харви так и вообще показалось, что вместо его собственного отражения, из зеркала на него смотрит другое лицо, удивительно похожее на его собственное, но женское, очень молодое и задумчивое, обрамлённое не его блондинистой мочалкой, а красивыми и ухоженными, хоть и короткими волосами. От неожиданности он вскрикнул и даже соврал цепочку с шеи и отбросил её в раковину, чуть не сломав при этом (её - это цепочку, если что, а не шею). Прошло примерно минут семь, когда Харви немного успокоился и снова надел украшение. Воспоминания в голове больше не появлялись, однако он всё равно взял телефон и трясущимися пальцами написал контакту, который пока был записан просто "Габриэль (не отвечать)": "Встреча с родителями завтра в десять утра, говоришь? Я согласен". Всё-таки с этим надо разбираться. Это уже ненормально.