Вторая жизнь и сопряжённые с ней проблемы

- И почему, интересно, мы должны тебе верить? - лениво поинтересовался Клайд, вытирая яблоко о свою кофту. - Клай, не надо так делать, - упрекнул его Бонни. - Давай я нормально помою. - Бон-Бон, не мешай мне быть устрашающим, - закатил глаза Клайд, всё же отдавая ему яблоко. - Я просто беспокоюсь за твой живот, - улыбнулся Бонни, уже направляясь куда-то на кухню, чтобы помыть переданное ему яблоко. - Да, Бон-Бон, я знаю, и я это очень ценю, но сейчас не то время, чтобы разговаривать о моём животе, - кивнул Клайд и направил свет включённого фонарика прямо в глаза тому, кого он допрашивал: - Так что, кто тебя послал? Тот псих, который следит за мной, чтобы ты украл что-то из моих вещей, а он потом наслаждался тем, что что-то моё лежит у него в квартире? Потому что если да, то пошёл он… - Клай! - прервал его Бонни, крича из кухни. - Язык! - Прости, - извинился Клайд и тут же пристально уставился на допрашиваемого, придвигая фонарик ещё ближе к его глазам, как будто ему совсем было не жаль его зрение: - Ну, признаваться будем? Мэйсон зажмурился от света фонарика, которым Клайд так настойчиво тыкал ему в лицо, и понял, что его план с "по-доброму зайти на чай со словами "я теперь хороший" и поговорить по-человечески" провалился. Почему-то ему казалось, что из всех, кого он знал из "клуба волонтёров" или "Левантера", эта парочка будет самой понимающей, во всяком случае со стороны Бонни точно, однако он, похоже, слегка ошибся, потому что его тут привязали к стулу и начали допрашивать. С другой стороны, это не худшее. Если бы Мэйсон пошёл к тому тощему зашуганному призраку, то его мог бы съесть его сумасшедший рыжий жених. Да и их точного адреса он не знал. В случае Клайда и Бонни же Мэйсон знал всё, потому что Райан прожужжал ему этим все уши. На этот адрес он даже как-то хотел отправить посылку с дорогими джинсами и букет цветов, но Мэйсон его вовремя остановил. Тем более, что Клайд наверняка сжёг бы эту посылку и всыпал бы отправителю так, что мало не покажется. Особенно если учитывать, что те джинсы, как позже выяснил Райан, были на размер или два меньше, чем нужно. Мэйсон набрал в лёгкие побольше воздуха и выпалил: - Я пришёл к вам, потому что хочу перейти на вашу сторону, потому что я так больше не могу, и Райан совсем сошёл с ума, и мне нужно верить, потому что из-за побочного эффекта от своего амулета я не могу врать. Клайд удивлённо выключил фонарик: - Амулет? Что за амулет? Мэйсон вздохнул и вытащил из кармана, где у него чудом помещалось столько ненужных вещей и мусора, что любая мама упала бы в обморок или наваляла бы ему за такую беспорядочность, свой амулет - небольшой синий квадратик, от которого исходило слабое свечение, который давал способность заставлять людей говорить правду, которую предыдущий владелец назвал The Real, а Мэйсон не стал переименовать. Из всех амулетов он был самым слабым по уровню магической силы и нужен он был крайне редко, ведь "Церемония" почти никого не допрашивала. И, в отличие от других амулетов, у этого был побочный эффект, какие бывают у носителей особо сильных сверхспособностей: его хозяин не мог врать. Совсем. Каждый раз, когда он собирался соврать, правда буквально сама выходила из него наружу. Это было крайне неприятно и иногда даже немного больно, поэтому Мэйсон старался избегать этого. По словам 006, предыдущий владелец амулета от этого и умер. Ему нужно было соврать о чём-то жене (что мы, конечно, осуждаем, надо говорить своим партнёрам правду), а вместо этого у него вырвалась правда, жена выгнала его из дома, он ночевал под каким-то мостом, подхватил туберкулёз и скончался в мучениях. Клайд с интересом посмотрел на амулет, потыкал в него пальцем, взял в руки с выражением крайней брезгливости на лице, отложил в сторону и снова обратился к Мэйсон: - Так, ты пока посиди, я сейчас детектор лжи принесу и отвяжу тебя, - он встал и направился на кухню. Странно. Кто хранит такую технику на кухне? Это же наверняка очень дорогой прибор. Через несколько секунд из кухни послышались голоса. - Бон-Бон, - это, конечно, был голос Клайда, - ты случайно не помнишь, куда я положил… Бон-Бон, ну, зачем мне ещё мясо? Я просто хотел яблоко, это что за банкет? - Если ты хочешь яблоко, значит ты голодный и скоро попросишь ещё чего-нибудь, поэтому я сразу кладу самое сытное, что у нас есть, - а это, само собой, был голос Бонни. - Тем более, что мясо нужно доесть, иначе оно испортится. Тебе супа налить? - Ладно, давай, - согласился Клайд. - Ох и балуешь же ты меня, Бон-Бон. Ещё немного, и я не влезу в свои штаны. - Не преувеличивай, не так уж много ты и ешь, - сказал Бонни и хихикнул: - Но если я положу тебе ещё и хлеба, то можешь не влезть. А ещё если я положу тебе хлеба, я очень устану, и меня нужно будет поцеловать. Положить? - Клади, - вздохнул Клайд. - Как же я люблю, когда ты кушаешь, - умилился Бонни. - Бон-Бон, мы здесь не одни, - напомнил Клайд. - Ой, точно, - спохватился Бонни. - Тогда иди допрашивай своего "заложника", а я вам принесу еды. Детектор лжи лежит в шкафу в коробке из-под миксера. - Ты ж моё криминальное солнышко. Спасибо. Из кухни послышался звук, отдалённо напоминающий то странное чмоканье, которое люди в фильмах иногда издают при особо страстных поцелуях. Мэйсон невольно скривился, стараясь не представлять, что в это время происходило у этих двоих. И ведь их вообще не смутило, что кроме них в квартире есть ещё один человек. К счастью, они ограничились только одним поцелуем, после чего Клайд пошёл в соседнюю комнату и начал увлечённо там копаться. Минуты через две или три он вернулся с детектором лжи в руках, что очень удивило Мэйсон, потому что он, честно говоря, думал, что это такая шутка. Он вообще не был уверен, что такой прибор, как детектор лжи можно держать у себя дома. Хотя если вы парочка агентов нелегальной организации, то почему бы и нет? Спустя довольно долгое время, пока Клайд проводил какие-то манипуляции и что-то куда-то подключал, а Бонни, в несколько заходов занёсший в комнату две тарелки супа, тарелку мяса, кусков десять хлеба и яблоко, отвязал Мэйсона и кормил Клайда с ложечки, стараясь не пролить ничего на прибор, всё было готово. - Ну, - произнёс Клайд, после чего отвлёкся на очередную протянутую ему ложку супа, но потом снова заговорил: - Рассказывай. - Эта мысль пришла мне в голову ещё неделю назад…

***

Эта мысль пришла Мэйсону в голову ещё неделю назад. Райан, до этого возможно и сохранявший хоть какую-то крупицу адекватности, окончательно слетел с катушек. И это касается не только того, как фанатично он преследовал Клайда, даже в самые личные моменты его жизни (тот же момент с предложением, когда Райан не только вторгся в личное пространство этих двоих, но и забрал одно из колец и начал носить на своей руке). Райан стал ещё более жестоким и опасным, чем был до этого, и виноват в этом, как предполагал Мэйсон, его новый зелёный амулет, дающий способность управлять болью. Использовал он его, к слову, крайне редко, потому что, по его собственным словам, любил по старинке, своими руками, что звучало жутко, если знать, что он говорит не о каком-нибудь там мытье посуды или стирке одежды, а о насилии. Но Райан действительно стал гораздо более опасным для людей, которых другие агенты привозили на опыты: он вскрывал их без анестезии, причинял им тяжёлые ранения, если они не слушались его, мог со спокойной совестью ударить их головой о стол, если ему внезапно захочется это сделать, забирал их способности самыми испещрёнными методами и всё это с такой улыбкой, как будто он занимается своим любимым делом. И в какой-то момент, несмотря на всю свою влюблённость, чувства и "я его исправлю, и он будет хорошим", Мэйсон понял, что нужно сматываться. Он достаточно насмотрелся, как страдают невинные люди, как умирают дети, которым просто повезло родиться со сверхспособностью, как мучился Клайд в плену в WONDERLAND, как чудом выжившие и иногда даже спасённые тем же "Левантером" люди остаются после опытов Райана с тяжелейшей психологической травмой на всю жизнь, если не сходят с ума окончательно. Но Мэйсон не из тех, кто сбегает из организации, ничего не сказав напарнику. Прежде, чем свалить из этого ада навсегда, он подошёл к Райану, который в это время был занят тем, что наполнял шприц, который он хотел вколоть в свою последнюю заложницу, какой-то сомнительной жидкостью, и напевал себе под нос какую-то очень старую песню про любовь к девушке по имени Дэйзи, заменяя все слова "Дэйзи" на "Клайди", из-за чего получалось нескладно, потому что "Дэйзи" рифмуется с "crazy", а "Клайди" - нет. - Райан, нам нужно поговорить, - неожиданно твёрдо даже для себя начал Мэйсон. - О, Мэйсон! - обрадовался Райан. - Прости, я сейчас немного занят, не могу поиграть с тобой в шахматы, может быть, часа через… - Райан, я… - замялся Мэйсон, осознавая, что с его уровнем смущения такие речи всё же лучше готовить заранее. - Райан, понимаешь, ты мне нравился. Правда нравился. - Так и ты мне нравился, дурак, - пожал плечами Райан. - Разве я дружил бы с тобой, если бы ты мне не нравился? - Я не об этом, - заявил Мэйсон. - Я был влюблён в тебя. От неожиданности Райан замер. - Я знал, что твоё сердце занято тем кошатником из "Левантера", и я правда не знал, что делать, но это правда. И знаешь… Наверное, я смог подавить в себе это чувство, но я не могу и не хочу смотреть на то, как ты разрушаешь хоть какую-то человечность, которая была в тебе до этого. Я ухожу. Райан медленно повернулся к нему, и любой намёк на улыбку исчез с его лица: - Что ты сказал? - Я сказал, что ухожу, - менее уверенно повторил Мэйсон. - Ты сейчас шутишь? - Нет. Райан посмотрел в глаза своего напарника, который только что изъявил желание стать его бывшим напарником, ещё несколько секунд, после чего резко сел на стул и рассмеялся, хотя в этой ситуации не было ровным счётом ничего смешного. - Я всегда знал, что ты жалок! - сквозь смех воскликнул Райан. - У тебя всегда были вот эти странные замашки про "а может, не будем их убивать?" и "они же хорошие, они этого не заслужили", но я не мог представить, что ты окажешься настолько жалким, чтобы просто свалить из организации, когда всё станет хотя бы немного серьёзнее, чем просто красть людей! И куда ты теперь пойдёшь, Мэйсон?! К этим "волонтёрам", да?! Да они все такие же убийцы, пьяницы и маньяки, одержимые друг другом, как и мы! Клайд за свою короткую двадцатисемилетнюю жизнь убил даже больше, чем я! А тот лис - ещё больше! И для них это не что-то, чего они стыдятся, это просто работа! Чем я отличаюсь от них?! - Тем, что ты делаешь это по своей воле и ради своего веселья! - ответил Мэйсон, тоже срываясь на крик, потому что терпеть подобные высказывания он был не готов. - Уж я не знаю по поводу остальных, за ними ты не следил и не рассказывал мне все подробности их жизни, но по поводу Клайда могу сказать, что он буквально родился в этой организации! Его воспитали, как машину для убийств и заставляли убивать с детства! И теперь он просто не может уйти из этой организации, потому что ему не позволяет чувство долга! - А тебе чувство долга позволяет так нагло уходить из организации? - поинтересовался Райан. - Я не испытываю никакого чувства долга перед сектой, которая заставляет людей страдать ради достижения цели какого-то одного человека, которого большая часть из нас даже не видела в лицо. На данный момент наши, как вы все их называете, "враги" занимают правильную позицию, - заявил Мэйсон, и на этой фразе он решил закончить свою речь и уйти. Возможно это сказывался шок или, может быть, Райан просто не хотел тратить свои силы на такого дурака, как Мэйсон, но он не стал причинять ему никакую боль. Не кинул в спину нож, не выстрелил, не попытался задушить. Ну, может, крикнул пару гадостей вслед, но это не считается. Мэйсон не знал, куда ему можно пойти после того, как он покинул базу "Церемонии" (для меньшей вероятности нарваться на драку или ещё что-нибудь нехорошее, он говорил всем проходящим мимо него, кто интересовался, куда он идёт, что у него закончился маркер, и он идёт в магазин, хотя это и очень странно, что кто-то поверил в такую ерунду). Конечно, он собирался скорее перейти на сторону "клуба волонтёров" и "Левантера", чем просто уйти в закат с амулетом, но вот как это сделать, чтобы ему поверили, что он не шпион? Хотя тому парню, Энджелу, кажется, который раньше работал на "Церемонию", поверили, но в его случае задача перейти на другую сторону упрощается тем, что он бывший ученик Клайда. У Мэйсона такой привилегии, так скажем, не было и не могло быть, но он... ну, он как-то раз... э... поболтал с Харви на задании. Это считается. Блин, дело плохо. Но нужно делать хоть что-то. Мэйсон отошёл подальше от базы "Церемонии", туда, где у него была припаркована машина, сел в неё, тяжело вздохнул и начал искать место в переписке с Райаном, где тот в три часа ночи записал ему часовое голосовое сообщение, где упомянул адрес Клайда. Может быть, вы назовёте Мэйсона самоубийцей, но другого выхода у него нет. Или, во всяком случае, в тот момент он его не видел.

***

- И всё это чистая правда! - рассказывал Клайд, стоя посреди кабинета Кристиана и размахивая руками, в том числе и той, которой он держал за руку ничего не понимающего Мэйсона. - Или может быть он так искусно врёт. Но это вряд ли, я проверил на детекторе лжи, а с детектором лжи я хорошо работаю, я как-то целую банду продавцов наркотиков вычислил по детектору лжи. Раффи, подтверди. - А, это в тот раз, когда ты хотел следить за ними через бинокль, сидя на детской площадке, но какая-то деревяшка под тобой провалилась, потому что ей было больше лет, чем нам, и она была рассчитана на двухлетних детей, а не на семнадцатилетнего тупицу, накануне обожравшегося рисом? - уточнил Раф, рассматривая содержимое пакета из магазина одежды, который держал в руках. - Да, помню такое, мне пришлось в очередной раз доставать тебя оттуда, пока тебя не заметили. Но да, ты тогда и правда хорошо использовал детектор лжи. - ВО-ПЕРВЫХ… - начал было свою гневную тираду на философскую тему предательства и личных границ Клайда, но стоявший сзади Бонни легонько погладил его по плечу и успокоил: - Тише. Он просто пытается тебя задеть. Чем меньше ты будешь обращать на это внимание, тем меньше он будет тебя доставать. - Я знаю, Бон-Бон, - вздохнул Клайд и тут же снова вернулся к теме обсуждения: - В общем, этот заморыш, - он кивнул на Мэйсона, который, судя по его выражению лица, готов был провалиться сквозь землю, - теперь с нами. Кристиан посмотрел на Клайда так, как будто тот только что выдал, что Земля плоская, а несогласным пригрозил съесть их собаку. После короткой паузы начальник сделал глоток чего-то из своей кружки и перевёл свой взгляд на Мэйсона, старающегося, видимо, смотреть куда угодно, но не в глаза окружающим. Потом на всех остальных по очереди (Харви стало даже не по себе, когда взгляд Кристиана скользнул по нему: создалось ощущение, что его сейчас уволят или, что ещё хуже, заставят копаться в архиве). Одарив всех находящихся в кабинете (кроме, разве что, спящей в углу Берри) своим презрением, Кристиан встал из-за своего стола, подошёл к Мэйсону, похлопал его по плечу и наконец сказал неожиданно спокойным для себя тоном: - Ты молодец, что перешёл к нам. Как, говоришь, тебя зовут? - Мэйсон Авис, - представился тот. - Добро пожаловать, - сухо ответил Кристиан и перешёл к делу: - Ну, что ж, теперь о заданиях. Мисс Хираи передала план действий. - Она что, даже в отпуске работает? - удивился Харви. - Больная женщина, - фыркнул Раф. - Кто вообще работает в отпуске? - То есть, тебя не смущает, что она взяла отпуск, когда вокруг происходит вся эта ерунда с "Церемонией"? - поинтересовался Клайд (слово "ерунда" он заменил на не самый приличный его синоним, за что получил крайне осуждающий взгляд от Бонни). - Бедная Рио-чан, - посочувствовал Юки. - А давайте, когда она прилетит обратно, приготовим ей стейк из мяса наших врагов в качестве компенсации? Все присутствующие в комнате, кроме, разве что, Бонни, который был для этого слишком вежливым, и Блэйза, который, похоже, отчасти понимал Юки, синхронно скривились, а некоторые ещё и издали звук, который мог означать только крайнюю степень отвращения. - Ю! - покраснел Харви, посмотрев на своего жениха и легонько пихнув его плечо. - Онии-чан, ты дерёшься! - почему-то восхитился Юки. - Не волнуйся! Я же просто предложил! - КТО-НИБУДЬ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛУШАЕТ?! - не выдержал и закричал Кристиан. Когда все наконец-то заткнулись (а это случилось сразу же после его крика, потому что испытывать нервы начальника никому не хотелось), он, говоря уже более спокойным голосом, начал перечислять: - Мистер Харрисон, мистер Белл, ваша задача - разобраться с тем маньяком, отобрать у него амулет и желательно нейтрализовать. Я знаю, вы это умеете. Харви, Раф, вы в это время должны будете убрать агентов "Церемонии" на другом конце города в одной из их лабораторий. По данным мисс Сато, они собираются провести опыты над большой группой людей из-за границы. - Извините, я перебью, - вмешался Раф. - Но что значит "убрать"? - Отвлечь их внимание, незаметно вывести людей и потом взорвать их лабораторию, - пояснил Кристиан, читая этот приговор, написанный в розовой тетради с наклейками с котятами, которая, судя по всему, принадлежала Мики. - Оу, ясно, - кивнул Раф. - Мистер Блэйз и... - Кристиан вздохнул, - ... Юки. Поступила информация о местонахождении одного из амулетов и его хозяине. Разберитесь. - Но... - начал было Юки, но Кристиан перебил его: - Я не хочу слышать ничего о том, что ты хочешь работать со своим "онии-чан". Вы будете делать, как сказала мисс Хираи. Так что ноги в руки и идите на задание. Кварц, - Кристиан выразительно посмотрел на Кварца, стоящего рядом с Рафом в ярко-красной рубашке, тёмно-синих джинсах с нашивкой с надписью "ULTRA" и странных солнечных очках (видимо, Раф всё-таки решил поработать над его образом), - ты сегодня опять со стажёрами. Твоя помощь нам не понадобится. - Да ладно Вам, мистер Паркер! - отмахнулся Раф, обнимая Кварца за плечи, - Что у Вас за стремление вечно всё усложнять?! Этот бывший зашуганный молчаливый сухарь, а ныне самый привлекательный мужчина в этом кабинете - один из самых сильных агентов, и мы сразу всех победим, если пришлём на задание его! Правда, детка?! - Раф, - спокойно ответил Кварц, но на его шее начали проступать тёмные линии. - Это слишком опасно. Я не могу контролировать это, - он указал на узоры на своей коже. - Я могу навредить. - Ты так и будешь всегда стоять в стороне и тренировать детей, если будешь так относиться к себе и своей силе, - заявил Раф. - Тебе нужно раскрыть свой потенциал! Мистер Паркер, он идёт со мной и Цыпой. - Раф, НЕТ, - твёрдо сказал Харви. - Сейчас не время для того, чтобы совершать тупые поступки. - Да расслабься ты! - отмахнулся Раф. - В конце концов, ты тоже не контролируешь свою призрачную силу, а она, может быть, даже опаснее той штуки внутри Кварца. Харви хотел было что-то ответить, но так и не придумал, что. В этот раз Раф действительно был прав, хоть это и не хотелось признавать. У Харви и с контролем Ghost иногда возникали проблемы, хотя она одна из самых слабых и простых в использовании способность (она даже не идёт в сравнение с такими способностями, как Time Out с её жуткими побочными эффектами или Gravity, при использовании которого, по словам Рафа, нужно контролировать каждую мышцу). Про принцесскую силу мы вообще молчим. Осознанно Харви использовал её только один раз, в храме, и то сложно назвать это осознанным использованием. Это скорее был единственный случай, когда можно было предсказать, что случится всплеск силы. Кроме того, после знакомства с родителями Харви даже не был уверен в происхождении этой магии. Что, если это не призрачная сила, а демоническая? Или что-то среднее между этими двумя? И хотя это не очень-то имеет значение, Харви было важно знать это. Вы же не будете есть незнакомую вам еду, не прочитав состав, просто потому, что кто-то сказал вам, что это вкусно. В конце концов, мало ли. Вдруг отравлено. В итоге Кристиан по доброте душевной всё-таки разрешил Рафу взять Кварца с собой на задание (хотя для Харви всё ещё оставалась загадкой цель этого цирка), и все хотели уже расходиться по своим делам, как вдруг из самого дальнего угла кабинета послышался голос Хагаты: - А о Фран случайно никто не забыл? - Можешь взять с собой любого из наших агентов в качестве помощника, - пожал плечами Кристиан. - Хотя учитывая, что ты гиперактивный суккуб с топорами, помощник тебе вряд ли понадобится. Попроси Мики, она скажет тебе, куда идти. - Но я думала, вы мне поможете! - возразила Хагата. - Это максимальная помощь, которую мы можем предложить, - пожал плечами Кристиан. Хагата что-то громко ему ответила, и у них начался спор, но Харви не смог дослушать его, потому что Юки уже утянул его за собой в коридор под предлогом, что его онии-чан не должен смотреть, как другие ругаются. Эх, Юки. Маленький наивный лисёнок. Неужели за всё время отношений он не понял, что Харви мало того, что не боится наблюдать за ссорами других, но и сам часто попадает в такие ситуации, когда нужно наорать на кого-то матом? Вся его жизнь буквально состоит из того, что нужно шастать по неблагополучным районам и драться с людьми из неблагополучных семей, а потом приходить домой, в квартиру, которую тебе продал сомнительного вида предыдущий владелец за бутылку пива и услугу забрать у какого-то его друга ящик подозрительной травы, и обниматься с девятихвостым лисом, который прикрывал твою спину, когда ты кого-то убивал, а по праздникам, если повезёт и хватит денег на билеты, летать домой в Австралию в такой же неблагополучный район и говорить родителям и сёстрам, что у тебя всё замечательно. Ладно, хватит уже о жизни. Что там Юки от нас нужно было? Покормить? Приодеть? Ещё какую-то ерунду, как будто Харви пять лет? Он уже готов на всё, что угодно. Хуже точно не будет. Вы не подумайте, Харви всё ещё обожал Юки всей душой, это просто усталость сказывается. В конце концов, у него, можно сказать, ни дня без приключений, а это вам не шутки. Так ведь можно и хроническое переутомление получить или депрессию. А можно сразу умереть. Но Харви ни в коем случае нельзя умирать, потому что если это случится, Юки устроит скандал века и не будет работать (или просто скажет "ну, блин, онии-чан закончился, пойду нового найду", и тогда Харви обидится на него даже в загробной жизни). А ещё придут какие-нибудь зануды из Фобии, и там наверняка случится какой-нибудь государственный переворот, потому что нужен будет новый наследник. Хотя Харви до сих пор не понимал, зачем он Фобии, если королева - демон, но на всякий пожарный лучше чтобы был наследник. Да и вообще, у Харви ещё планы на жизнь были, когда тут умирать-то?

***

В тот день Раф, очевидно, либо находился в глубочайшей депрессии, либо просто понял, что его странный выбор песен никому не нравится, но факт остаётся фактом: музыку по дороге на задание он включать не стал. Он не включал её минуту. Пять минут. Десять. В конце концов, Харви не выдержал, потому что было слишком тихо, и эта тишина давила на нервы сильнее, чем включающийся в самый неподходящий момент опенинг "Атаки титанов". - Слушай, ты не мог бы включить что-нибудь фоном? - поинтересовался Харви, сам не веря, что говорит это тому человеку, которому ещё месяц назад в такой ситуации сказал бы "а ты не мог бы никогда больше не включать что-нибудь фоном?" Но месяц назад ситуация была другая. Задания были менее опасными, и тишина перед ними не так сильно заставляла задумываться, выживешь ли ты вообще. - О, ну, разумеется! - обрадовался Раф и спросил, очевидно обращаясь к Кварцу, сидящему на заднем сидении: - Детка, что ты хочешь послушать? - Что угодно, - послышался мрачный голос Кварца в ответ. - У тебя там всё нормально? - забеспокоился Раф. - Пакетик не нужен? - Всё хорошо, - ответил Кварц. - Спасибо. В этот момент у Харви чуть не выпали глаза и уши от неожиданности. За всё время знакомства с Рафом он ни разу не видел, чтобы тот о ком-то так заботился или беспокоился. Нет, безусловно, он ухаживал за Клайдом, но все эти ухаживания происходили с таким непроницаемым лицом, что казалось, что это всё просто для галочки (хотя мы все понимаем, что это для того, чтобы Клайд не начал смеяться и говорить "Раффи, у тебя такое смешное влюблённое лицо"). Да и вообще, кто сравнивает Клайда, с которым Раф буквально жил двенадцать лет своей жизни и встречался, и Кварца, с которым они до этого почти не взаимодействовали?! И вообще. Может, Харви не так уж всё равно, и он тоже хочет, чтобы кто-нибудь о нём заботился. С другой стороны, у него есть Юки, который заботится о нём, больше, чем его родители в Австралии, но Юки - это другое. Он в плане заботы какой-то маньяк, и ощущение, что он воспринимает Харви, как какого-то котёнка, который не может найти, где ему поесть и куда ему пописать. - А обо мне ты никогда так не беспокоился, - вслух заметил Харви и тут же понял, как жалко это звучало со стороны. - О-о-о! - издал крайне умилённый звук Раф. - Ты чего, ревнуешь? Не волнуйся, мой цыплячий друг, ты мне тоже нравишься, просто не входишь в ту категорию людей, о которых нужно заботиться. - О Клайде тоже не надо заботиться, - заявил Харви и снова понял, насколько грубо это звучало, только после того, как сказал. Но тут, извините меня, во-первых, Клайд - здоровый сильный мужик, который прекрасно контролирует свою способность, а во-вторых, о нём беспокоится Бонни. - Заботиться нужно обо всех людях, - возразил Раф. - Просто о тебе заботится твоя рыжая морда. - А о Клайде заботится Бонни, - напомнил Харви. - Они вместе уже очень много лет. Им хорошо друг с другом. Я вообще не понимаю, почему они до сих пор не поженились. Тебе просто нужно принять, что Клайд счастлив. Просто не с тобой. - Так, а давай-ка мы с тобой не будем раскапывать мою личную жизнь?! - неожиданно твёрдо произнёс Раф. - Ты не моя мама и не семейный психолог, чтобы рассказывать мне о том, что мне нужно делать, - с этими словами он включил музыку: на этот раз мелодичный рок. - Извини, - робко промямлил Харви. - Я не совсем это имел в виду, я... - Да прощаю, принцесса, прощаю, - вздохнул Раф и зачем-то добавил после небольшой паузы: - Он любил эту песню. Он вообще любил эту группу. Не знаю, как сейчас, честно говоря, за почти восемь лет вкусы могли поменяться, но он, кажется, до сих пор по ним фанатеет. Я слышал, как он со своим вязальщиком их обсуждает. - "Muse"? - уточнил Харви (песню фоном он знал прекрасно, её любила его старшая сестра). Раф кивнул. Его лицо почему-то показалось Харви каким-то... слишком грустным. Как будто стоит ещё хотя бы один раз упомянуть Клайда, и Раф или расплачется, или агрессивно попросит закрыть тему, или просто будет шутить, пока не удастся перевести тему. С чего только Харви взял, что Рафу не нужно заботиться о Клайде? Сам Харви, между прочим, наверняка, если бы встретил свою бывшую из старшей школы, как минимум спросил бы, как у неё дела, и пригласил бы выпить кофе и поговорить о жизни. И это, между прочим, нужно учитывать, что они расстались, потому что ей показалось, что Харви изменил ей со своим лучшим другом (а это было не совсем так), и она наорала на него так, что вокруг них собралась половина школы, и все потом над ними хихикали. Поэтому берите на заметку: если вы когда-нибудь будете громко расставаться с кем-нибудь, не нужно делать это в коридоре старшей школы. В общем, не будем углубляться в прошлое Харви до того, как он переехал в Европу и стал сотрудником "клуба волонтёров". Доехали до задания они быстро, буквально за одну-две песни. Лаборатория была примерно такой же, как Харви себе и представлял: небольшое построение, которое с первого взгляда на территорию вокруг можно и не заметить, а если и заметить, то принять его за чей-то заброшенный (или жилой, люди и не в таких развалюхах живут) дом. Она вся покосилась, была завалена какими-то брёвнами, ветками и листьями и, кроме того, на стенах у неё виднелись трещины, но если подойти ближе, можно заметить, что крыша специально подстроена немного под углом, весь мусор сверху явно накидан специально, так ещё и приклеен, чтобы не отвалился, а трещины так и вовсе нарисованы. Они могли, конечно, не выпендриваться и не заморачиваться с этим декором, но, видимо, им было совсем нечем заняться. Что ж, не осуждаем. Харви и Раф вон от своего "нечем заняться" третьего человека с собой взяли, хотя могли бы справиться и вдвоём. Раф, вообразив себя лидером их импровизированной команды, прислонился к двери лаборатории, послушал что-то и, кивнув, подозвал к себе остальных. Закатив глаза и движением головы пригласив с собой Кварца, Харви подошёл к Рафу, скрестил руки на груди и недовольно спросил: - И что ты там услышал? - Ничего! - радостно воскликнул Раф, как будто это было самое лучшее, что произошло с ним за последнее время (хотя, скорее всего, так и было). - Значит, либо они все ушли, либо уже проводят над кем-то опыт и сосредоточено молчат! - Либо у них хорошая звукоизоляция, - добавил Харви. - Либо они просто не разговаривают. Либо мы приехали не туда. Вариантов много. Что прикажешь делать, капитан? - О, ты признаёшь, что я главный! - улыбнулся Раф. - Мне слишком лень придумывать план, чтобы быть главным, а Кварцу я пока не очень доверяю, - ответил Харви, хотя на самом деле он не мог взять на себя ответственность, потому что редко работал в таких условиях и не знал, что делать в разных ситуациях, которые могут произойти, а на Рафа, который двенадцать лет своей жизни провёл в "Левантере", где, судя по их с Клайдом рассказам, бывали задания и посложнее, он мог положиться. - Значит, мне ты доверяешь? - просиял Раф. - Не обольщайся, - отмахнулся Харви. - Это только на сегодня. - Как скажешь, принцесса, - пожал плечами Раф. - Что ж. Сейчас мы заходим в их лабораторию и движемся тихо. Если заметят, притворяемся, что мы тут заблудились и ищем... ну, не знаю, театр. Но. Никаких вентиляций. Знаем мы одного коротышку, который вечно везде застревал. Отрастил себе плечи широкие, блин, а мне его доставать потом. - Так, излагай план, - прервал его Харви. - Хватит про Клайда разговаривать. Мы поняли, у тебя неразделённая любовь. Что дальше делать? - Стараясь идти незаметно, мы находим людей, которых нужно спасти, и через тайный проход выводим их из здания, - закончил Раф. - Ну, и подрываем эту лабораторию, само собой. - Какой тайный проход? - поинтересовался Харви. - Мы не в фильме про побег из тюрьмы. Ты издеваешься? - Да, - кивнул Раф. - А если серьёзно, то ты, Цыпа, с помощью своей способности незаметно проникаешь к ним и ходишь там в поисках людей. Я в это время, как наиболее симпатичный и обаятельный, из нас троих, захожу как нормальный человек и начинаю нести чепуху, а Кварц в этот момент подкладывает им вот это, - он достал из кармана какой-то небольшой приборчик. - Что это? - вмешался Кварц. - Взрывное устройство от Тави и Кристиана, - ответил Раф. - Вы серьёзно? Мы будем использовать на смертельно опасном задании прибор, половину которого собрал ребёнок в свободное от уроков время? - удивился Кварц. - А если эта штука не работает? - Не недооценивай Тави, - покачал головой Харви. - Говорю это, как человек, живущий с ней в одной квартире. - Не волнуйся, детка, эти штуки точно работают, - успокоил Кварца Раф, давая ему в руки прибор. - Ну что, команда, идём? Всё-таки Раф иногда говорил настолько клишированными словами и фразами, что это, наверное, было самым нереалистичным и противоестественным в его образе, а он, между прочим, если вы забыли, управляющий гравитацией гей с красным окрашиванием и голубыми линзами. Ну, правда, сами посудите. Кто, кроме него, на полном серьёзе будет употреблять слова "детка" и "команда"? Хотя, может, он специально так смешно разговаривает, чтобы разрядить атмосферу. Или он без какой-либо задней мысли использует все эти слова, и от этой мысли почему-то становилось невероятно смешно. Чтобы не выходить из своего образа токсичного австралийского мальчика, Харви всё же ещё раз закатил глаза, но потом улыбнулся, тем самым показывая, что план одобрен, потому что другого у них всё равно нет, и активировал Ghost. Пройдя сквозь стены лаборатории, Харви оказался внутри. Всё было совсем не так, как он себе представлял: никаких операционных столов, никаких баночек и колбочек с подозрительными разноцветными жидкостями, никаких людей в белых халатах, никаких трупов. М-да, Харви, и кто тут теперь будет говорить о стереотипах? На деле лаборатория оказалась больше похожа на комнату для пыток: абсолютно пустая, а единственная мебель - это куча стульев, к которым люди - группа людей замученной внешности возрастом где-то от пяти до сорока пяти - были привязаны буквально ремнями. Все они выглядели так, как будто над ними всеми уже провели какой-то крайне унизительный и крайне болезненный эксперимент или даже несколько, и они уже не чувствуют ни боли, ни страха. Как будто смирились со своей судьбой. Позже, правда, когда кто-то из детей заплакал, выяснилось, что за слёзы люди в чёрном (очевидно, сотрудники "Церемонии") били своих подопытных и орали на них матом. Не знаю, как вам, но Харви в таких условиях, наоборот, ещё больше хотелось плакать. Но он, разумеется, не стал этого делать, даже при всём сострадании к этим людям. Это был бы полный провал, если бы его поймали из-за того, что услышали, как он плачет, и Раф дразнился бы до конца жизни. Да и вообще, лучше будет, если Харви спасёт людей, чем если он просто им посочувствует, поплачет об их несчастной судьбе и пойдёт дальше (ну, или в его случае его поймает "Церемония", и он сам станет подопытным). Когда есть возможность, нужно ей пользоваться, правильно? И сейчас у Харви есть просто замечательная возможность спасти невинных людей от насилия. "Проявить себя", как сказал бы Раф. Стараясь ходить бесшумно (а такой навык у него, разумеется, был), Харви спрятался за самым крайним из стульев, чтобы был лучше обзор, и его с меньшей вероятностью кто-то нашёл. А дальше, честно говоря, он не знал, что нужно делать. Никто не сообщил ему, что нужно делать после того, как он найдёт людей, и как вообще в таких условиях нужно вывести их из лаборатории. Да уж, Раф - гений стратегии, конечно. Дело плохо. Но ладно, пока сидим. Спустя минуты две или три в дверь лаборатории постучались. Разумеется, при всём том шуме, что стоял в лаборатории, никто, кроме Харви, этот стук не услышал, поэтому уже спустя минуту или полторы понимающий, что просто так его никто не впустит, Раф (а кто ещё это мог быть?) просто выломал дверь Gravity, сделав вид, что это не он, это просто дверь такая хлипкая. М-да. Эффектность - семь из десяти, эффективность - один из десяти. Тупость - одиннадцать из десяти. - Извините, я хотел спросить... - сразу начал Раф, но, разумеется, его метод не сработал, потому что агенты "Церемонии" прекрасно помнили его по предыдущим стычкам. Мог бы и замаскироваться. Или послать вместо себя Кварца. Он, конечно, вряд ли так свободно заговорил бы с людьми и в итоге наверняка бы всё испортил (без обид), но во всяком случае, не привлёк бы столько внимания с первой же секунды своего появления. Пока агенты "Церемонии" были заняты преимущественно Рафом (вот же самоубийцы, он же легко может их припечатать к потолку), Харви на свой страх и риск материализовал свои руки и начал отстёгивать ремни на креслах, в которых сидели люди, чтобы помочь им выбраться, успокаивая их и говоря, что всё будет хорошо, хотя он даже сам в это не до конца верил. В то время, как Раф с крайне сосредоточенным выражением лица отбрасывал в разные стороны своих врагов, Харви, стараясь быть максимально незаметным (что у него в данной ситуации получалось плохо) и одновременно не дать агентам "Церемонии" напасть на себя или на кого-то из невинных людей, отвёл подопытных в самый дальний и относительно безопасный угол и зачем-то прошептал на чистом английском, надеясь, что хоть кто-то из людей его знает, успокаивая скорее сам себя, чем остальных: - Всё будет хорошо. Я отведу вас в безопасное место. - Почему мы должны тебе верить? - поинтересовался один особенно живой мужчина, которого, видимо, пытали меньше всех. - Ну… - задумался Харви (он, честно говоря, не продумал, что нужно сказать, чтобы ему поверили). - Потому что я принцесса. - Чего? - не понял мужчина. - Да не знаю я, почему! - воскликнул Харви. - Но поверьте, я не сделаю вам ничего плохого. Пожалуйста. Доверьтесь мне. За мной. С этими словами Харви развернулся и пошёл куда-то… да он даже сам не особо понял, куда он пошёл. План лаборатории же им не дали, так что он не знал, куда нужно идти, вот и пошёл туда, куда ему показалось нужным. Если там ещё хуже… что ж, посмотрим. Главное, что люди почему-то действительно пошли за ним, а какая-то девочка лет пяти, кажется, даже обрадовалась чему-то. Что, неужели поверила, что стоящий перед ней мужик в грязи и частично в крови, которая летела со стороны избиваемых Рафом агентов, так ещё и с голосом, которым можно драконов озвучивать, - принцесса? С другой стороны, молодец, что поверила. Это же правда. Добравшись до какой-то двери в полу, Харви подумал, что это - идеальное место, чтобы сделать там потайной выход на улицу или хотя бы более безопасную зону, присел и начал было её открывать, как вдруг женщина лет сорока на вид с то ли спящим, то ли умирающим ребёнком на руках положила руку ему на плечо и сказала: - Не нужно. Там... Там ещё хуже. Они отводили туда людей на процедуры. Недавно они отвели туда какую-то девушку. - О, - отозвался Харви. - Так может я тогда спасу её, и мы пойдём все вместе? - В этом нет смысла, - возразила женщина. - Когда они возвращают людей с процедур… люди редко остаются в живых. Конечно, есть шанс, что она всё ещё жива, но… - Отлично, - прервал её Харви, обнаружив, что все агенты "Церемонии" благополучно лежат без сознания, и крикнул своему напарнику: - Раф! Проследи за этими людьми, успокой их и помоги Кварцу с устройством! - Чего ты там по-английски балаболишь?! - отозвался Раф. - Я говорю, проследи за людьми, успокой их и помоги Кварцу с устройством! - повторил Харви, переходя на понятный Рафу язык. - Я пойду вниз! Там ещё одна девушка! - Это слишком опасно! - возразил Раф. - Там могут быть ещё агенты! Я пойду вместо тебя! Останься здесь! Я не смогу поговорить с этими людьми так, как ты! - Ты справишься! - отмахнулся Харви. - Я верю в тебя! Кроме того, ты лучше поможешь Кварцу, вы хотя бы доверяете друг другу! - Ладно, как скажешь, - вздохнул Раф. - Если что, я напишу на твоей могиле, что ты был очень храбрым цыплёнком! - Нет уж, если я умру, то и ты тоже! - хмыкнул Харви. - Ладно, я пошёл! Пожелай мне удачи! - Удачи! - улыбнулся Раф и добавил себе под нос, когда Харви наконец скрылся за дверью: - И кто ещё мне говорит, что мы не в фильме про побег из тюрьмы? Харви абсолютно не был уверен, что это хорошая идея. Даже так. Он был уверен, что это плохая идея. Если эта девушка и осталась в живых каким-то чудом, она наверняка находится в таком состоянии, что её нужно носить на руках, откачивать и, наверное, оказать ей первую помощь. И если в своей возможности сделать первое из этого списка Харви не сомневался (или почти не сомневался), то сможет ли он сделать второе и третье - это хороший вопрос. За свою жизнь Харви не раз сталкивался с умирающими людьми, но в основном его задача заключалась в том, чтобы добить этих людей или даже просто игнорировать их, а не в том, чтобы их откачивать. Но была не была. Нужно хотя бы попробовать. Харви открыл обнаруженную им ранее дверь в полу и, спрыгнув вниз (потому что люди, которые строили эту лабораторию, явно не знали о существовании лестниц), оказался в небольшой комнате с множеством стеллажей и полок с различными медицинскими приспособлениями, колбами и баночками с непонятными жидкостями. Посреди комнаты стоял операционный стол, а на нём лежала молодая девушка лет двадцати с небольшим на вид. И в данном случае то, как она выглядела не имеет ровным счётом никакого значения, потому что самое главное - что она всё ещё дышала и в целом не очень походила на труп. Просто была вырублена или находилась без сознания. Единственной проблемой, которая мешала Харви просто забрать девушку и уйти, был стоящий рядом с операционным столом и держащий в руках скальпель, которым явно собирался разрезать кожу девушки, мужчина в белом халате. Что ж. Значит, будем действовать радикально. Как умный (или, во всяком случае, не настолько глупый, как может показаться) человек, Харви не стал полагаться на свою таинственную неконтролируемую королевскую силу, которая, конечно, обычно появляется в самый подходящий момент, но гарантии всё равно нет. Тем более, что разбирать этого человека на молекулы ему всё равно не нужно, они и без этого скоро взорвут эту лабораторию. Поэтому Харви решил действовать по старинке: достал пистолет, прицелился, на всякий случай сделал всё своё тело, кроме рук, неосязаемым и выстрелил. К счастью, меткость его не подвела, и он попал. Правда, не совсем в то место, куда целился, но главное же попасть в такое место, чтобы человек не был в состоянии выстрелить в тебя в ответ. Снова став материальным, Харви подбежал к операционному столу, взял лежащую там девушку на руки и привязал её к своей спине первым попавшимся подобием верёвки. В данном случае это была какая-то лента, которая была вдета в джинсы девушки в качестве ремня, и, как ни странно, эта сомнительная конструкция даже держалась, хоть и приходилось постоянно её поддерживать и поправлять, и было очень больно. С трудом и несколько раз чуть не уронив девушку, Харви поднялся обратно наверх. Кварц и Раф, оставшиеся там, всё ещё копались со взрывным устройством, а последнему (Раф, а не устройству, как вы понимаете) приходилось ещё и успокаивать какого-то ребёнка, который очень настойчиво обнимал его за ногу, дёргал за штанину и иногда даже начинал плакать. Увидев, что их напарник вернулся снизу с привязанной к спине девушкой и даже без капли крови на одежде, оба синхронно обернулись, но Кварц почти сразу отвернулся обратно, явно находя работу более интересной, а Раф помахал Харви рукой и сказал: - Молодец, Рапунцель. Начинай уводить людей как можно дальше отсюда и позвони Кристиану или Тави, чтобы они прислали нам какой-нибудь автобус для перевозки. А лучше грузовик. Мы тут пока разберёмся с этой штуковиной, - он кивнул на устройство. - Кажется, в прошлый раз, когда я её использовал, она была устроена гораздо проще. Когда в следующий раз увидишь Тави, передай ей, чтобы она хотя бы писала инструкции к своим приборам. Харви кивнул и начал быстро выводить людей из лаборатории, давая более слабых и еле живых людей в руки более сильным и целым, крича что-то мотивационное и уже набирая Кристиану (возможно пользоваться мобильным телефоном в таких условиях и не очень безопасно, кажется, Октавия как-то говорила, что так проще отследить, но наверняка кто-то из "Церемонии" и без этого уже знает, что они тут). Вскоре, спустя максимум минуты две, в лаборатории не осталось никого, кроме Кварца, Рафа, избитых гравитацией об пол агентов "Церемонии" и того человека в белом халате на нижнем этаже, который почему-то даже не издавал никаких звуков. Повисла тишина, от которой становилось даже страшнее, чем если бы фоном играл саундтрек из хоррора. - Чёрт, - выругался (ну, относительно многих, конечно, не так уж сильно и выругался) Кварц после очередной неудачной попытки разобраться с устройством спустя довольно долгое время, и на его коже начали проступать тёмные линии. - Похоже, мы здесь надолго. - Спокойно, - Раф положил руку ему на спину и легонько погладил её, прекрасно понимая, что это плохо может закончиться. Как ни странно, сущность внутри Кварца никак не отреагировала на этот жест. - Попробуй вон ту штучку дёрнуть, а потом нажать красную кнопочку. - Какую штучку? - уточнил Кварц. - Эту? - Да. Кварц послушно дёрнул и нажал, но они оба сразу же пожалели об этом решении. На экране прибора, похожем на те, что бывают у калькуляторов, начал высвечиваться обратный отсчёт, и по иронии судьбы он начинался с тридцати секунд. Получается, этот прибор изначально настроен на то, что люди, которые его используют, взрываются вместе с теми, кого они решили взорвать? Отличная идея, мистер Паркер. Просто пять с плюсом. - НЕТ! - взвизгнул Раф, начиная искать какую-нибудь кнопку отключения на приборе. - Детка, на всякий случай, если мы вдруг умрём, я должен признаться, что я всё ещё люблю Клайда и ревную его к Бонни! И одновременно я почему-то хочу замутить с Харви! Я знаю, я ужасный человек! - Ты не ужасный человек, - Кварц положил руку ему на плечо. - И я тоже должен сказать. Я знаю кое-что о... - Спасибо, ты меня очень поддерживаешь, и я это очень ценю, НО СЕЙЧАС МНЕ НУЖНО РАЗОБРАТЬСЯ С ЭТОЙ ШТУКОЙ, ИНАЧЕ МЫ ОБА УМРЁМ! - продолжил тараторить Раф, его глаз задёргался, и его затрясло. - ХВАТИТ ПАНИКОВАТЬ! - воскликнул Кварц голосом, который явно принадлежал не ему. Его тело почти полностью покрылось тёмными линиями, и если бы Раф в этот момент не так сильно паниковал и мог бы соображать хотя бы немного, он бы понял, что им точно конец. Взрыв через несколько секунд, у Рафа неожиданно началась паника, хотя до этого он был спокоен, как удав, даже в подобных ситуациях, так ещё и у Кварца проснулась его сущность. И почему только именно сегодня? Почему именно сейчас? Теперь они даже не узнают, чем закончится весь этот кошмар с "Церемонией". Десять... Стараясь окончательно не потерять контроль над сущностью внутри себя и не навредить напарнику ещё сильнее, Кварц начал ударять себя по всем возможным местам, чтобы хоть как-то сфокусировать своё внимание, но в глазах уже был туман. Голос сущности в голове шептал что-то на древнем незнакомом языке. Девять... Руки и ноги уже перестали слушаться, и любые попытки пошевелить хотя бы пальцем заканчивались абсолютным неподчинением конечностей, зловещим смехом сущности и адской болью по всему телу. Такой болью, какую Кварц не чувствовал ещё никогда, даже в самые ужасные дни, когда эта тварь проявлялась. Восемь... Кажется, Кварц уже начинал понимать, что сущность ему говорит. Похоже, она начала действовать более открыто: не захватывать тело и пользоваться им, а проникать в разум Кварца, пытаться слиться с ним в одно целое. Но зачем? Семь... Всё было как будто в замедленной съёмке. Всё вокруг двигалось в несколько раз медленнее, но сущность разговаривала с нормальной скоростью. "Я не хочу слиться с твоим разумом, недалёкое ты двуногое. Я хочу вытеснить его и заполучить твоё тело." Шесть... "Зачем тебе тело? Просто отпусти его. Оно тебе не нужно. Ты всё равно умрёшь через несколько секунд. Вместе со всеми этими людьми. Ты умрёшь. А я останусь. Даже если ты не отдашь мне своё тело сейчас, я просто заберу его после твоей смерти." "Но зачем тогда оно тебе сейчас?" "А зачем оно тебе?" Пять... Кварц хотел было как-то возразить, но не смог придумать, как. Действительно, сейчас, когда до смерти осталось каких-то несколько секунд, тело ему, в целом, было не так нужно. Да даже если бы они с Рафом не оказались бы в такой ситуации и жили бы дальше, разве Кварцу так нужно было бы тело? Разве ему так нужно было бы жить? Ведь, если подумать, во всей его жизни не было никакого смысла. Он не волшебная принцесса, как Харви, не важный носитель информации о всякой магической всячине, как Юки или Габриэль, у него не любовь до гроба, как у Клайда и Бонни, он не стратег, как Рио, Мики или Хина. Его смерть некоторые могут даже не заметить. "Ты можешь..." Четыре... В последний момент Кварц посмотрел на паникующего и дёргающегося рядом Рафа. Вот о чьей смерти по-настоящему будут жалеть, так это о его. Возможно все и изображали из себя безразличных, но так или иначе Раф нравился всем. Как минимум, он иногда смешно шутил и в целом поддерживал в коллективе атмосферу здорового взаимного соперничества и ощущение, что всё вращается вокруг того, кто с кем встречается. Если он умрёт, всем придётся непросто. Кварц бы точно сильно расстроился, если бы Рафа вдруг не стало. В конце концов, тот был единственным, кто попытался подружиться с Кварцем и, кажется, воспринимал его не просто как проклятый элемент интерьера с проблемами с контролем, а как... ну, личность. "Нет, подожди." Три... А ведь если сущность собирается забрать тело Кварца после его смерти, получается, сама она от взрыва не пострадает, ведь так? Отбросив любые мысли о сущности внутри и стараясь не обращать внимание на боль по всему телу, Кварц, используя, видимо, только силу воли и желание помочь, встал на ноги. Один шаг, второй... "Остановись. В этом всё равно нет смысла. Ты не знаешь, как мной управлять". Два... Кварц вплотную подошёл к Рафу и, тратя на это чуть ли не половину своих сил, потому что каждое действие всё ещё давалось ему с трудом, взял его за трясущиеся руки, поймав на себе его испуганный взгляд. "Если ты, сидя внутри меня, можешь управлять моими действиями и мыслями, так почему же я, будучи твоим носителем, не могу управлять тобой?" "Ты слабее меня. Ты даже сверхспособностями не обладаешь. Тебе никогда не удастся управлять мной". "Посмотрим." Один... Устройство, несколько секунд назад выпавшее из рук Рафа, издало последний писк, в нём что-то щёлкнуло, а дальше - только темнота.

***

- Клай, - тихонько обратился к своему парню Бонни, с опаской оглядываясь по сторонам (всё-таки они были на базе "Церемонии", тут кто угодно мог выпрыгнуть) и прижимаясь к Клайду. - Мне страшно. - Бон-Бон, ну что ты как маленький, в самом деле? - вздохнул Клайд. - Я же с тобой. Я тебя от всего защищу. - А если с тобой что-нибудь случится? - забеспокоился Бонни. - Слушай меня внимательно, Бон-Бон, - сказал Клайд, повернувшись лицом к собеседнику и положив руки ему на плечи. - Если со мной что-нибудь случится, просто телепортируй меня в лазарет и передай врачам. Я знаю, ты справишься. Ты же у меня храбрый. - Нет, - отозвался Бонни. - Как это нет?! - улыбнулся Клайд, перенеся руки с плеч на щёки своего парня. - Как это нет, когда да?! Ты спас мне жизнь и не очень раз! - Но я боюсь врачей, - возразил Бонни. - А я боюсь, что из-за этого задания мы поздно придём домой, и ужина не будет, - признался Клайд. - Поэтому поклянись, что мы сделаем всё быстро, и ты сегодня приготовишь то блюдо с мясом и овощами, о котором ты говорил неделю назад. - Клянусь, - шмыгнул носом Бонни, но это звучало совсем не грустно, просто мило. - А ты поклянись, что сделаешь мне массаж, когда мы вернёмся. - Конечно, - кивнул Клайд и, легонько поцеловав собеседника в губы, начал излагать план: - Значит так. Ты сидишь здесь, я иду к этому психу. Если слышишь, как я кричу, - значит, мне нужна помощь, экспейпайся ко мне. Ясно? - Да. - Тогда приступаем. И помни, главное - ничего не бойся. Я сильный, у меня "Милли", и если что, я могу избить их всех ногами. Клайд ещё раз поцеловал Бонни на прощание, на этот раз в лоб, посмотрел на него таким нежным взглядом, каким до этого смотрел, наверное, только на котят, посадил его в самый безопасный, по его мнению, угол и пошёл вперёд по коридору: в то место, где Райан находился в прошлый раз. Вряд ли он, конечно, сейчас находится там, но вероятность такая есть, да и в любом случае, его можно легко туда заманить. Крикнуть что-нибудь крайне жизнеутверждающее своим голосом - и Райан тут как тут, пришёл на голос "любимого". И чего они все только находят в Клайде, а? Почему нельзя было выбрать кого-то... ну, более обаятельного? Рафа, например. Он же на самом деле отличный парень, чего все от него так шарахаются? Подумаешь, он предатель (это была ошибка молодости, между прочим!) и ведёт себя, как клоун. Поверьте, уж Клайд знает: с теми, кому он правда доверяет он ведёт себя иначе. Иногда. Не то, чтобы Клайду было не всё равно на происходящее с Рафом, но... Он заслуживает счастья. Этот Харви (или в кого он там теперь влюблён) просто ещё не понял, что потерял. Ну, ничего. В конце концов, кому-то нужно любить и лисов. Так. В том месте, где в прошлый раз, Райана нет. Значит, нужно искать в другом месте. Пройдя несколько этажей базы "Церемонии" и зайдя в поисках Райана на последний, Клайд внезапно почувствовал, как кто-то сзади положил руки ему на плечи. Он резко развернулся, уронил стоящего сзади на пол и посветил ему в лицо своим фонариком, чтобы определить, кто это. Хм. Какой-то агент. Довольно слабый на вид, надо сказать. На Клайда они могли бы наслать кого-то более внушительного. Хотя просто чтобы положить руки на плечи, чтобы ввести в организм снотворное через шприц или, например, воткнуть в спину нож, можно и этого. - Что тебе нужно от меня?! - воскликнул Клайд. - Меня подослал мистер Райан Кэмпбелл! - оправдывался агент. - Это не ответ на мой вопрос! - заявил Клайд, уже наступая носком ботинка на шею собеседника. - Зачем он тебя подослал?! Что, он уже настолько пал, что не может приковать меня к своему столу без посторонней помощи?! Или он боится выходить?! - Я ничего Вам не ска… А! - начал было агент, но Клайд надавил на его шею сильнее, так ещё и приставил к его лбу "Милли", и ему показалось, что лучше рассказать и быть предателем, убитым Райаном, чем не рассказать и быть задушенным Клайдом. - Ладно-ладно! Я расскажу! Он сказал мне отвлечь Вас, пока он нападает на... - На?.. - переспросил Клайд. - ...на Вашего парня, - закончил агент. Клайд на секунду застыл, и его лицо приняло то самое выражение, какое у него бывало только в одном случае: когда кто-то смел трогать Бонни. Надо сказать, за семь лет их совместной работы это случалось довольно часто, потому что всем, видимо, казалось, что раз он такой милый - значит, беззащитный. Ха! Как бы не так. И каждый раз они со всем справлялись и забывали это всё, как страшный сон (хотя первые несколько лет, когда Бонни был ещё совсем подростком, ему это сложно давалось, и приходилось успокаивать его по ночам). Но каждый раз Клайд так волновался, что чуть не седел от стресса. Бонни, конечно, далеко не во всех ситуациях не мог спасти себя сам (особенно в последнее время, когда он стал сильнее), но почему-то Клайду каждый раз казалось, что ещё чуть-чуть - и всё будет кончено. Так ему казалось и сейчас. Последнее, чего ему хотелось в этой жизни, - это потерять Бонни. Ведь если он умрёт, а уж тем более, умрёт из-за того, что его напарник не смог вовремя прийти на помощь... то как Клайд вообще будет жить дальше? Бонни же в это время ничего не подозревал. Сидит себе, вяжет. Идиллия. Разумеется, ему было тревожно, он боялся за Клайда, да и за себя тоже, ведь кто-то мог заметить его и убить, но в любом случае это было не самое опасное их задание. Они справлялись и не с таким. Никакой маньяк, даже если он одержим Клайдом настолько, что украл их кольца, не может быть страшнее, чем многое из того, что им пришлось пережить. Даже вспоминать не хочется. Тихонько напевая себе под нос мотив из мультика про муми-троллей и стараясь справиться с тревогой, Бонни внезапно почувствовал, что место на запястье, где были шрамы, почему-то болит. Это его немного напрягло. По понятной причине он не очень любил вспоминать об этом месте и даже смотреть на него, и в большинстве случаев это ему удавалось, потому что оно не чесалось, не болело - в общем, никак не напоминало о себе. Но тут... Было ощущение, как будто это не старые шрамы, а свежие царапины, как от кошачьих когтей. Бонни отложил своё вязание, осторожно закатал рукав куртки и рукав свитера, чтобы проверить, в чём дело (вдруг просто поцарапался чем-нибудь в том же месте), заглянул и обнаружил, что ни одной новой царапины не появилось, а шрамы выглядят всё так же. Тогда в чём же тут дело?.. Подумав, что это может быть просто из-за волнения (хотя раньше он волновался не меньше, и ничего не болело, но ему нужно было придумать хоть какое-то объяснение этой внезапной боли), Бонни хотел было уже возвращаться к вязанию, как вдруг на него напрыгнуло нечто довольно тяжёлое, частично и слабо светящееся зелёным, и воткнуло в его ногу что-то острое. Бонни коротко взвизгнул от боли и, посмотрев, обнаружил, что на его ноге образовалась небольшая, но почему-то очень страшная рана, из которой текла кровь и торчал нож, а рядом сидел Райан с тем зелёным амулетом, с помощью которого он тогда заставил Клайда страдать. Так он что, умеет усиливать боль, получается? Теперь понятно, почему шрамы так болели. - Ну, наконец-то, - улыбнулся Райан. - Я поймал момент, когда ты абсолютно беззащитен, маленький урод. - Что... Что Вам нужно от меня?.. - пробормотал Бонни, пытаясь встать, но Райан не позволил ему сделать это, вынимая нож из окровавленной раны и зачем-то укладывая Бонни на спину, крепко прижимая к полу. - О, ничего особенного, - отмахнулся Райан, отбрасывая нож в сторону. - Просто хочу узнать тебя получше. Мы с тобой похожи, не так ли? Оба любим Клайда и ненавидим друг друга. Вот я и хочу подружиться со своим... единомышленником, так скажем. Я даже поискал о тебе информацию, чтобы знать, с кем я хочу иметь дело. Так что скажешь насчёт дружбы, а, номер 4713? Бонни не смог вымолвить ни слова. Как только Райан мог узнать об этом?! Ведь это не написано даже ни в одном в "Левантере", а в "Левантере", между прочим, в документах пишут всё, что можно, и всё, что нельзя. Как-то раз в архиве Бонни нашёл фото Клайда тысяча девятьсот девяносто девятого года, вложенное в деле о смерти его родителей, но, разумеется, никому об этом не сказал. О прошлом Бонни могли знать разве что Клайд, Мики, Хина и Рио, и никто из них никогда бы не рассказал об этом никому другому. Клайд просто кремень в плане хранения секретов, а уж тем более, секретов людей, которые ему дороги, Мики, конечно, болтушка, но когда дело касалось чего-то по-настоящему серьёзного, могла и молчать, Хина считала опыты над людьми слишком "негуманной" вещью, чтобы обсуждать их, а Рио... ну, с Рио просто никто не разговаривал. Откуда Райан мог знать об этом? Сам Райан, однако, не торопился ничего пояснять и явно был доволен тем шоком, который он заставил испытать Бонни. Небрежно проведя пальцами по его щеке, Райан коротко рассмеялся и продолжил разговаривать: - Слышал, ты боишься врачей. Травма детства, что уж тут поделаешь? У всех они есть. Что ж, сразу сообщаю тебе, что я врач. И, раз уж мы с тобой решили стать друзьями, я помогу тебе справиться со своими страхами. Мы же не можем дружить, если один из нас будет бояться другого. Так что расслабься и давай начнём с одного небольшого осмотра, - с этими словами он достал из кармана медицинские перчатки и, надев их, провёл пальцами по шее Бонни. - Где болит? Бонни почувствовал, как его дыхание сбивается, пульс учащается, а всё тело начинает трясти. От каждого движения Райана, от каждого сказанного им слова, от каждой его интонации, от каждом ощущения, которое он получал от его прикосновений, Бонни вспоминал своё прошлое всё более подробно. Вся его жизнь с момента смерти родителей и до момента спасения Рио стремительно проносилась перед глазами. В какой-то момент Бонни настолько глубоко погрузился в свои воспоминания, что не заметил, что Райан уже расстегнул его куртку, бормоча что-то про пользу физической активности для организма. В момент происходящего Бонни не мог точно сказать, что именно с ним происходит, потому что только от одного только упоминания номера 4713 и прикосновения пальцев в медицинских перчатках к коже у него началось что-то вроде панической атаки, а таком состоянии люди вообще мало что могут понять. Единственные три вещи, которые Бонни мог точно определить в тот момент - это что ему невыносимо больно, что Райан явно делает что-то ужасное и что он хочет, чтобы это всё поскорее закончилось. Бонни чувствовал себя, как будто у него температура, мурашки бежали по всему телу, голова кружилась, даже если учитывать, что он просто лежал на полу, а кровь из раны вытекала всё больше, оставляя следы в том числе и на одежде Райана, но тому, похоже, было всё равно. Он явно наслаждался своими действиями, наслаждался тем, что причиняет кому-то боль, наслаждался тем, что от его действий человек мог умереть от потери крови. - УБЕРИ ОТ НЕГО СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! Бонни уже мало что мог разобрать, но это явно был голос Клайда. Другого, такого агрессивного, неожиданно высокого и невероятно родного голоса не могло быть ни у кого, и Бонни мог бы отличить его среди миллионов похожих. Всё-таки он последние несколько лет своей жизни слышал, как этот голос каждое утро спрашивает у него, что на завтрак, не помнит ли он, куда он положил свою водолазку, и не зашьёт ли он дырку на штанах, а то у него времени нет. И Бонни, даже несмотря на своё состояние, был абсолютно прав. Это действительно был Клайд, прибежавший с какого-то из верхних этажей по лестнице по неизвестной для Бонни причине. Но это последнее, о чём нужно сейчас думать. Клайд пришёл на помощь, а значит, всё будет хорошо. Никаким маньякам, даже если у них будет сто таких же амулетов, никогда не победить Клайда, если он сильно разозлится и войдёт в свой режим хладнокровного убийцы. Клайд смотрел на происходящее с таким выражением лица, как будто он сейчас тут всё порушит за своего парня. Как этот урод только посмел прикоснуться своими ручонками к такому прекрасному созданию, как Бонни, которое не сделало ему абсолютно ничего плохого?! Ну, ладно, может быть, он и выстрелил в него и отправил его в неизвестном направлении, но это было обосновано! В первый раз он защищал Клайда, а во второй... ну, а во второй раз он тоже защищал Клайда! Между прочим, он первый начал! Нечего подкатывать к человеку, состоящему в отношениях, а то его парень может вас нехило так прибить. На этот раз Клайд даже не стал применять физическую силу. В конце концов, если они с Райаном тут сейчас подерутся, ничего хорошего из этого не выйдет. Только покалечатся, так ещё и Бонни из раны вся кровь вытечет. На этот раз Клайд сделал, как поступают умные люди. Time Out. А чего вы ещё ожидали? Конечно, сейчас ему наверняка будет очень плохо после такой длинной остановки времени, и через несколько часов после неё он съест всё, что найдёт в холодильнике, но это единственный способ забрать у Райана его амулет и довезти Бонни до лазарета "Левантера" без ещё большей потери крови. И если первое Клайда не особо волновало (ну, хотя, если он заберёт этот амулет, то ему больше не придётся драться с этим психопатом, потому что без своих магических штучек он бесполезен), то Бонни ему хотелось вылечить как можно скорее. Бедняжка Бон-Бон. Настрадался сегодня. Ну, ничего, сейчас мы отвезём его в "Левантер", там его положат в лазарет, и Клайд каждый день будет приходить его навещать, а в скором времени его выпишут, и Клайд сделает что-нибудь такое, от чего Бонни сразу захочется жить. Он ещё не придумал, что именно, но явно что-нибудь хорошее, хотя придумать что-то шокирующее сложно. Клайд же уже даже предложение сделал, а это максимальный уровень неожиданности и радости, который он может придумать. Клайд с лёгкостью отобрал у Райана амулет, дал ему несколько пощёчин, чтобы уж наверняка, и спрятал амулет в кармане своих штанов (будет не жалко, если он там расплавится, всё равно эти штаны уже немного жмут). После этого Клайд подошёл к Бонни и принялся за то, зачем на самом деле он пришёл. Вдох-выдох. С Рафом бывало и не такое, с этим как-нибудь справимся. Клайд ухватил Бонни за подмышки и аккуратно вытянул из под Райана, ещё раз подумав, что последний - самая конченая тварь в этом мире. Нежно взяв Бонни на руки в позе, в которой обычно носят невест, и посмотрев в его замершие широко раскрытые испуганные глаза, Клайд понёс его в сторону выхода. - Бон-Бон, - тревожно шептал Клайд в пустоту, потому что Бонни всё равно не мог его услышать, да и никто не мог. - Бон-Бон, ты только не волнуйся, всё будет хорошо. Ты сильный. Ты справишься. Только не умирай, пожалуйста. Всё, что угодно, только не умирай. Когда они дошли до своей машины, на которой за время их задания кто-то успел нацарапать кое-что крайне неприличное на двери, явно пытаясь оскорбить Клайда за характер его отношений с Бонни. Что ж, они не на того напали. Клайд был из тех, кому всё равно, кто что скажет. Это их проблемы, что они нетолерантные, они-то здесь причём? Клайд посадил Бонни на заднее сиденье, пристегнул его ремнями, включил музыку в машине, потому что иначе в голове начали бы крутиться всякие нехорошие мысли, и поехал, причём с такой скоростью, что с Бонни за такую скорость, если бы тот был в сознании и мог бы двигаться в застывшем времени, они бы очень крупно поссорились. Но Time Out, я напомню, не бесконечная, а ехать ещё долго, так что нужно экономить время по максимуму. Ха. Если бы Клайду в пять лет сказали бы, что при остановке времени нужно экономить время, он бы рассмеялся в лицо тому, что это сказал, и шепеляво послал бы его куда подальше, а может и в места похуже. Минут через двадцать Клайд начал чувствовать, что его подташнивает, а температура его тела растёт. Нет. Пожалуйста, когда угодно, только не сейчас. Ещё минут пятнадцать ехать. Ну, ладно, может, тошнит его от быстрой езды и от того, что перед заданием он съел... ну, свою обычную порцию обеда и, кажется, ещё что-то, но температура - это явно не к добру. Через ещё несколько минут Клайд понял, что его уже конкретно так тошнит и наверняка вырвет, если он сейчас же что-нибудь не предпримет. Поэтому Клайд ненадолго остановился, достал несколько таблеток активированного угля, спрятанных Бонни в бардачке как раз на такой случай, запихнул их себе в рот и поехал дальше. Разумеется, это не помогло, и через две минуты Клайда действительно вырвало, но он, честно говоря, надеялся на плацебо. Что ж, плацебо не случилось. Ещё и голова кружится. И в глазах темнеет. Так, сосредоточились. Сейчас нужно доехать до лазарета настолько, насколько никогда не нужно было доехать до лазарета. Дело жизни и смерти, так скажем. Главное, самому не грохнуться в обморок до того, как они доедут. И вот показалось знакомое одноэтажное квадратное здание напротив ночного клуба. Клайд наскоро припарковался рядом с ним, совершенно забыв про правила парковки, вытащил из машины Бонни и уверенно, хоть и медленно и шатаясь из-за головокружения и температуры, понёс его внутрь, отменяя действие Time Out в самый последний момент и снова "освобождая место" в своём желудке прямо на асфальте около лазарета. Однако только дойдя до врачей, смотрящих на всё это с таким лицом, как будто это обычное дело (а это и было обычное дело), Клайд не смог удержаться на ногах и...

***

- Онии-чан, мне ску-у-учно-о-о... - протянул Юки, размахивая зонтиком и выписывая им замысловатые фигуры в воздухе. - Я хочу домой, спать и чтобы мой онии-чан почитал мне сказку перед сном. - Ты сейчас издеваешься? - поинтересовался Блэйз. - Нисколько! - заявил Юки. - Почему вы все думаете, что если я древний и дикий, я не могу хотеть сказку перед сном? - А потом это существо удивляется, что его не уважают в Верховном Совете, - закатил глаза Блэйз. - Ты ведёшь себя, как навязчивый бездомный щенок. Тебя, наверное, мама в детстве не учила не мешать старшим, да? - Не говори так о моей маме! - возмутился Юки. - Да не говорю я о твоей маме, сдалась она мне триста лет, я её в жизни ни разу не видел, - отмахнулся Блэйз, но, увидев, что Юки всё ещё смотрит на него с явным недоверием и дуется, ткнул его пальцем в щёку и улыбнулся: - Да ладно тебе. Я же не говорю, что ты плохой. Просто немного избалованный. Это же даже хорошо. Значит, тебя в детстве любили. - Очень! - похвастался Юки. - Например, моя двоюродная тётушка по отцовской линии... - ...подождёт, потому что нам уже нужно идти, - закончил за него Блэйз и по щелчку пальцев открыл портал в какое-то предположительно нужное им место. - Пойдём. Прохождение через портал огненного демона сильно отличалось от прохождения через порталы других существ и уж тем более от ощущений от телепортации на зонтике. Было такое чувство, как тебя на секунду подожгли, но потом сразу передумали, и почему-то после того, как ты ещё мгновение назад, когда проходил в портале, чувствовал, что твоя кожа горит, ты сразу перестаёшь чувствовать это, как только выходишь наружу. Что-то у этих огненных демонов всё не как у нормальных существ. Обоняния и вкусовых рецепторов у них нет, порталы какие-то странные. То ли дело китсунэ. Правда, многие существа находят странными вещи, которые делают китсунэ, но это уже проблема тем, кто придирается, что они не устраивают праздник в честь Обряда Получения Хвостов у более младших китсунэ (хотя у многих существ даже хвостов-то нет, а если и есть, то их фиксированное количество всю жизнь) и не приходят на Фестиваль Лунного Света, хотя китсунэ всегда зовут других на этот фестиваль. Уж Юки не знает, это они подозревают китсунэ в том, что они отравят их едой, или просто в целом недолюбливают этот вид, но за все его девять тысяч лет жизни никто из других существ ни разу не приходил на Фестиваль Лунного Света. И зря. Многое упускают, между прочим. Там очень красиво, национальный колорит, и ещё кормят вкусно. Харви вон, услышав об этом фестивале, сразу согласился поехать и даже обрадовался. Он, правда, ещё не знает, что ему на этом фестивале придётся надеть костюм, расшитый специальными узорами, показывающими, кому и кем он приходится, и танцевать ритуальные танцы. Но зато после этого мама Юки не будет отлипать от Харви ни на секунду, будет всячески пытаться ему угодить и давать ему всякие настойки "для мужской энергии, ну, ты знаешь, Юки мне уже десятерых обещал" (она уже пыталась напоить его чем-то, когда они только завершили обряд помолвки, но Харви тогда отказался со словами, что и так вроде чувствовал себя мужчиной), потому что для неё жених из другого измерения, который "чтит традиции" (а традиции - это у неё отдельная песня, она часами может про них говорить), - это что-то настолько приятное, что она сделает всё, что угодно, чтобы Харви не ушёл. Так, чего это мы? Ах, да, задание. На самом деле, было довольно странно, что кто-то из "Церемонии" действительно забрался в другое измерение вместе со своим амулетом. Что он только здесь забыл? Ещё и измерение такое подобрал... Ни одной живой души, ни деревьев, ни цветов, ни травы, так ещё и туман. Пахнет странно, кстати. Юки ни разу в жизни не нюхал ничего подобного. Как будто запах одновременно горький, сладкий, кислый и солёный, если все эти слова вообще можно применить к запаху. И ещё, если внимательно принюхаться (и иметь такой же хороший нюх, как у Юки), можно было почувствовать едва уловимый запах крови. Почему-то у Юки создалось ощущение опасности, причём не такой, как всегда, а как будто... как будто один неосторожный шаг - и всё закончится. Хм. Это странно. Это очень странно. Решив на всякий случай воожуриться, Юки принял свою полную форму с хвостами и ушами и превратил зонтик в катану. - Ты чего? - усмехнулся Блэйз. - Здесь небезопасно, - пояснил Юки. - Будь осторожен, на тебя в любой момент могут напасть. Я чувствую это. - О, это так мило, - притворно всхлипнул Блэйз, вытирая с глаз воображаемые слёзы. - Лисёнок стал совсем взрослым. Я тебя прям не узнаю, о младший из рода Накамура. - Я не младший, - возразил Юки. - У меня тридцать шесть родных младших братьев и сестёр, у многих моих братьев и сестёр уже есть дети, внуки и правнуки, и ещё, между прочим, со мной в одном выводке было ещё пятеро китсунэ, фактически мы с ними одного возраста, так что я никогда не был самым младшим. - Погоди, с тобой в одном чём? - переспросил Блэйз. - Неважно, - отмахнулся Юки. - Тебе тоже лучше принять свою демоническую форму. - Как скажешь, мой пушистый генерал, - улыбнулся Блэйз и, щёлкнув пальцами, принял свою демоническую форму с огнём вместо волос. - Куда пойдём? - Туда, - прислушавшись, Юки указал пальцем в направлении, откуда раздавались подозрительные звуки, как будто кто-то точит меч. Юки слышал этот звук на протяжении тысячелетий. Он знал его лучше, чем кто-либо другой. Долгое время они шли в этом направлении, и единственным источником звука (помимо того звука заточки меча, но он стих довольно быстро, как будто тот, кто этим занимался, услышал, что к нему кто-то идёт и решил убрать меч, чтобы не спалиться) были их собственные шаги. Ну, а ещё их дыхание, иногда странный сопящий звук, который Юки издавал, и один раз его же чихание, при котором в воздухе на несколько секунд появилось несколько иллюзорных бабочек. Блин. Ну, девять тысяч лет, а проблема всё та же: немного простыл, и теперь сопли в носу мешают выглядеть серьёзным. А нечего было гулять с Харви на улице, пока у того не закоченели пальцы, валяться в снегу и закапываться в сугробы с криками "смотри, онии-чан, я землеройка". В какой-то момент чувство, что они в опасности, у Юки усилилось, и он резко остановился, держа катану наготове. И, несмотря на все шутливые замечания Блэйза (который вообще-то должен был поддерживать китсунэ и помогать ему, а не сыпать тупыми шуточками), чувства не обманывали Юки. Когда ему показалось что кто-то стоит сзади него и замахивается мечом, он очень вовремя развернулся и остановил этот меч своей катаной. Ещё чуть-чуть, и остался бы без головы. Шутка смешная, ситуация страшная. Человек напротив, держащий меч, судя по его фигуре и росту, был мужчиной, и это всё, что можно сказать о нём однозначно. Потому что одежда на нём была чёрная, мешковатая, явно длиннее на несколько размеров, так что пальцев тоже не было видно, а лицо было частично скрыто капюшоном, а частично - медицинской маской. Юки, благодаря тому, что был заметно ниже этого человека, смог разглядеть только глаза (а точнее, один глаз и одну повязку на глазу) и то не до конца. Да и глаза абсолютно ничего ему не сказали. Разве что то, что это человек, но в этом у Юки сомнений не было. Ведь в "Церемонии", вроде бы, работают только люди, так ещё и обычные люди, без врождённых сверхспособностей. Ну, "Церемония" же, вроде бы, враждует с теми, у кого есть какие-то магические способности, так что было бы немного странно, если бы среди них были волшебные существа. Посмотрев друг на друга с достаточной долей взаимной ненависти, Юки и стоящий напротив него человек синхронно опустили мечи. Блэйзу, стоящему в сторонке, оставалось только смотреть на этих двух и болеть за Юки. Ну, или за человека с капюшоном. Но мы, конечно, будем надеяться на то, что он не такой предатель, как некоторые боги, улетевшие на Небеса в самый не подходящий для этого момент, и будет болеть за Юки. Хотя свою точку зрения мы ему навязать не сможем, пусть болеет, за кого хочет. Всё равно от его "болезни" ничего не изменится. Первым снова поднял меч, само собой, Юки. Он взмахнул своей катаной так элегантно, как будто он подозревал, что где-то стоит скрытая камера и снимает его в боевике про древнюю Японию, и со всей силы ударил в сторону шеи незнакомца, однако тот увернулся. Около двух или трёх минут они просто бились своими мечами друг о друга, как будто заранее предугадывая, куда их соперник ударит своим оружием. И если у Юки такая быстрая реакция выработалась после нескольких тысяч лет боёв на мечах и отчасти благодаря его магической интуиции, то его соперник, надо отдать ему должное, действительно впечатлил. Надо же, человек и такая хорошая реакция. Такое редко встречается. Юки за свою жизнь видел только одного человека, чья скорость реакции могла хоть как-то сравниться с этой, и это был какой-то парень, всю жизнь проживший на какой-то горе, развивающий своё владение мечом и не делающий больше ничего (разве что всякие вещи, необходимые людям для жизни, но это не считается). Так что либо этот парень с капюшоном тренировался всю свою жизнь, либо он просто от природы очень талантлив в этой сфере. В какой-то момент Юки надоело просто размахивать мечом впустую, и он решил хоть как-то разнообразить их бой, а заодно слегка увеличить свою вероятность победы. Он слегка изменил реальность при помощи иллюзий и создал около двадцати своих копий, каждая из которых нападала на человека с капюшоном и дралась с ним собственным способом, но тот умудрялся уворачиваться от всех сразу. Юки сделал своих иллюзорных помощников невидимыми, однако человек с капюшоном, похоже, понимал, где они, по звуку. Тогда Юки в конце концов психанул и заставил мир вокруг этого человека вращаться. Само собой, себе и Блэйзу эту иллюзию он создавать не стал, а то ещё голова закружится, однако парню с капюшоном пришлось несладко. На несколько секунд он потерял равновесие и упал, задев плечом одно из невидимых лезвий и сильно поранившись. Юки хотел было уже заставить кого-то из копий убить уже этого странного человека, однако тот внезапно достал что-то из своих одеяний. Это оказался амулет. Жёлтый пятиугольник. Пытаясь вспомнить по давним событиям, что за сила была у этого амулета, Юки внезапно заметил, что катана в его руке превратилась обратно в зонтик, лисьи уши на голове - в обычные, человеческие, хвосты, которые Юки честно отращивал девять тысяч лет, так и вовсе исчезли, а тело перестало быть мужским и приняло свою изначальную, бесполую форму. Все иллюзии, созданные им до этого, растворились (хотя тот же Блэйз, допустим, вряд ли мог это видеть, ведь копии были невидимые, но Юки, как их создатель, чувствовал их исчезновение). Точно. Этот амулет, кажется, давал способность отменять действие сверхспособностей. Однако сейчас его, похоже, нехило так модернизировали, раз теперь он может отменять действие настолько сильной и древней магии. Тогда Юки решил действовать не через магию… Если подумать, то это будет даже не совсем кровожадностью. Скорее, удовлетворением биологических потребностей. В конце концов, Юки почти ничего не ел сегодня, кроме завтрака, который состоял из катастрофически маленького количества еды, потому что Харви говорит, что не может сосредоточиться, когда много поест. Тем более, что организму нужен белок… Слегка разогнавшись, чтоб уж наверняка, Юки, издавая очень странные для любого наблюдавшего за ним звуки, похожие одновременно на рычание и на визг, набросился на человека с капюшоном, вцепившись зубами ему в плечо. Тот всё-таки вскрикнул (ещё бы, не каждый день лишённый своей магии девятихвостый лис (правда, временно пребывающий без хвостов) решает вас съесть) и отчаянно начал отбиваться и пытаться снять бешеное создание со своей руки, однако ему это удалось, только когда Юки уже откусил кусок его плеча и начал с удовольствием его разжёвывать. Сырое мясо в зубах китсунэ издавало неприятные хлюпающие звуки, кровь текла по всему лицу китсунэ и на этот раз, в отличие от многих остальных, никакие иллюзии и древняя магия не спасли Юки от крови на его одежде. Он ел с такой жадностью, как будто это был последняя трапеза в жизни, с таким блаженством на лице, которое бывает только у бездомных собак, страдающих от бешенства, глистов и прочих радостей жизни, которым дали кусок мяса. Облизнувшись и тем самым слизав какое-то количество крови со своего лица, Юки посмотрел на человека с капюшоном очень выразительным голодным взглядом. Таким взглядом, который может быть только у древнего демонического хищника, который почти целую неделю продержался без человеческого мяса, потому что его парню стало плохо, когда он увидел чью-то руку в холодильнике и узнал человека, кому она когда-то принадлежала. Человек с капюшоном, правда, оказался не таким уж простым, как могло показаться. Он безусловно испугался, когда от него буквально откусили кусок, но его испуг длился разве что только то время, когда Юки жевал его конечность. Стоило китсунэ начал облизываться, как парень с капюшоном набросился на него и повалил на землю. Он определённо знал и видел, что Юки не так уж силён физически, если отобрать у него его магическую силу. Ну, может, какие-то мышцы у него и были в качестве элемента соблазнения (потому что совсем без мышц его принимали за анорексика, и эффект был уже не тот), но пользоваться ими он не умел от слова совсем. Зачем нужны мышцы, когда есть магия, при помощи которой ты можешь поднять своего онии-чан одной рукой, второй рукой взять ещё кого-нибудь и присесть сто раз? Юки попытался, конечно, оттолкнуть парня с капюшоном от себя, но это у него не получилось. Он был слаб и беспомощен. Он впервые в своей долгой жизни почувствовал, что ничего не может сделать. Он не знал, какие мышцы нужно напрячь, чтобы получить желаемый результат. Он не знал, как превратить зонтик обратно в катану, взять его и ткнуть нападающему в живот. Он не знал, как укусить этого человека, потому что он крепко держал за руки. Блэйз пытался хоть как-то помочь, однако его попытки не увенчались успехом. Жёлтый амулет растворял все атаки, что огненный демон в него бросал, а в каком-нибудь метании камней или боях на ветках без правил Блэйз был не силён. Тем более, что ни камней, ни веток в этом странном месте, куда зачем-то забрёл агент "Церемонии", не было. В конце концов Блэйз почувствовал себя таким же беспомощным, слабым существом. Ближе к парню с капюшоном он, правда, подходить не осмелился. В конце концов, потерять причёску и глаза, которые были сотканы из магического огня, ему не хотелось. Да, может быть, это и была бы жертва, которую все бы вспоминали ещё кучу лет и говорили бы Блэйзу, что он герой, но это абсолютно бесполезно. Без глаз он даже не сможет видеть, куда он целится своими атаками. Да и вообще, ладно ещё демоническая форма, но как он потом в своей человеческой форме будет смотреть объяснять, почему у него нет обоих глаз? Само собой, у людей тоже бывают всякие в жизни ситуации, но в том-то и дело, что Блэйз не знает, какие - всякие, ответит какой-нибудь бред, и все поймут, что что-то не так. В любом случае, ни Блэйз, уже звонящий кому-то из своих знакомых людей, чтобы рассказали, как можно укокошить одного очень плохого человека, если у тебя нет возможности воспользоваться магией, нет с собой оружия, да и вообще ничего с собой нет, потому что ты думал, что справиться с каким-то там человечком, даже если у него будет амулет, будет легко, ни Юки не могли ничего поделать с этим. Как бы странно эта фраза ни звучало, но обычный человек с не очень обычными навыками владения мечом и очень необычным и ужасно сильным амулетом каким-то образом смог победить двух членов Верховного Совета, даже при условии, что ему откусили часть руки. Внезапно человек с капюшоном достал откуда-то какую-то небольшую штучку. Присмотревшись, Блэйз понял, что это складной ножик. Он собрался что-то делать с девятихвостым китсунэ (даже если сейчас он без хвостов и всех остальных своих магических прелестей, его кожу всё равно гораздо сложнее проткнуть, чем человеческую) с помощью складного ножика? Однако, когда человек с капюшоном выдвинул лезвие, Блэйз взял всё своё пренебрежение обратно. Лезвие было несоразмерно большим, как будто увеличилось, пока его выдвигали, и от него исходило слабое красновато-оранжевое свечение. Блин. ГДЕ ТОЛЬКО ЭТОТ ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕК УМУДРИЛСЯ ДОСТАТЬ ОРУЖИЕ, ПРОИЗВОДИМОЕ ТОЛЬКО НА НЕБЕСАХ?! Однако размышлять об этом явно нужно не сейчас. Парень с капюшоном от души замахнулся и, недолго думая, резко опустил руку, воткнув лезвие своего ножа прямо в солнечное сплетение Юки. × × × × Раф медленно открыл глаза. Паника у него уже прошла, но руки всё ещё немного тряслись. Кажется, он даже может формулировать свои мысли и возможно даже сможет их произнести! Это победа. В прошлый раз такой сильный приступ паники у него случился году так в две тысячи семнадцатом, когда они с Клайдом ходили на какое-то задание, где оба чуть не умерли от отравления каким-то ядовитым газом, и Клайду потом ещё часов десять после того, как он очнулся, мерещились бабочки. Но тогда это просто была какая-то странная реакция на новый способ их убить (ведь до этого никто никогда не запирал их в комнате и не пускал туда какой-то вонючий галлюциногенный газ), да и возраст такой был, вы же понимаете, семнадцать лет, а Раф лет до двадцати точно был очень впечатлительным человеком. Ему тогда улитку покажи - он удивится. Но между этими двумя случаями, когда Раф оказывался буквально на волоске от смерти, было кардинальное различие. В тот раз он хотя бы понял, как им удалось спастись, когда он очнулся: просто старшие агенты по доброте душевной и приказу начальства их вытащили. А тут... Непонятно, как можно было выжить при взрыве, особенно если учитывать, что сам Раф ничего для этого не делал (ну, во всяком случае, он пытался). Не Харви же опять всех спас, в самом деле. Если это действительно так, Раф за себя не ручается. Во-первых, он будет завидовать тому, что у кого-то просто сила гравитации, а кто-то и неосязаемый, и светится, и людей на молекулы разбирает, так ещё и от взрывов спасает. А во-вторых, если это действительно Харви спас его, при встрече он обязательно... ну, не знаю... наконец признается ему в своих чувствах? Поцелует? Сделает что-нибудь такое, от чего Харви, спасший его от жестокой смерти от взрыва, устроит ему жестокую смерть от своего чёрного пояса по тхэквондо. Ну, или от своей принцесской силы, потому что у Рафа уже иммунитет к чёрным поясам по тхэквондо. Зря он, что ли, всё детство с Клайдом дрался? Раф посмотрел вокруг. Место, где он стоял, действительно было похоже на место взрыва, не очень сильного и большого, но всё же способного убить. Вокруг только чудом уцелевшие обломки того, что было в лаборатории, и скелеты людей, на которые даже смотреть страшно. Если подумать, этим людям даже можно посочувствовать. Их сначала хорошенько приложили всеми частями тела об стенку и вырубили, а потом взорвали. Так себе смерть, честно говоря. Но, наверное, они заслужили её. Они ставили эксперименты над людьми, а это вам не шуточки. Но это всё ещё не самое важное, что увидел Раф. Напротив него, отчаянно схватившись руками за его руки, стоял Кварц. Выглядел он так, как будто его сущность только что выскочила наружу чуть ли не полностью, а теперь потихоньку залезала обратно: тёмные линии по всему телу сейчас были не просто линиями, а чем-то вроде щупалец, как у осьминогов, только без присосок. Лицо выражало крайнюю степень решительности, как будто Кварц только что принял самое важное решение в своей жизни. Но главное - увидев Рафа, Кварц едва заметно для людей, которые никогда не занимались слежкой или разведкой, и очень заметно для агентов нелегальной организации улыбнулся. Только тогда до Рафа начало что-то доходить. Получается, это... не Харви со своей магической силой сейчас всех спас, а Кварц с помощью своей сущности закрыл их обоих от взрыва? Погодите, но разве он умеет... - Ты... Ты спас меня! - наконец выдавил из себя Раф. - Не я, - покачал головой Кварц. - Моя сущность. Она... Она говорила много всего плохого, но я всё же смог её... приручить. - Ты теперь умеешь ей управлять?! - поразился Раф. - Видимо, да, - кивнул Кварц. - Не знаю, получится ли сделать это в следующий раз, но... - Так это же замечательно! - обрадовался Раф. - Ты же теперь такой же, как и мы! Ну, в смысле, что ты умеешь контролировать свои действия! Ты огромный молодец! Я так тобой горжусь! - С тобой всё в порядке? - уточнил Кварц. - Ведёшь себя странно. - Да! Я всегда веду себя странно! - подтвердил Раф. - Зато ты красивый, - внезапно сказал Кварц. И он явно пожалел о своих словах после того, как сказал, и захотел взять их обратно. Но, в конце концов, откуда ему было знать, что после заданий у Рафа часто случаются... скажем так, эмоциональные порывы... ну, всякие там выбросы гормонов... в общем, ситуации, когда он думает не мозгом, а... скажем так, сердцем и иногда некоторыми другими частями тела? Откуда ему было знать, что Раф такое бессовестное создание, которое настолько сильно любит красивых мужчин, которые спасают его от смерти (ну, или которых он спасает от смерти, но учти, Харви, это одноразовая акция)? Откуда ему было знать, что Раф совершенно не умеет оставлять отношения чисто дружескими? Откуда ему было знать, что на сильных эмоциях один из его сегодняшних напарников растает от одного только комплимента? Услышав подобное в свой адрес, Раф впервые за долгое время почувствовал, что краснеет. Блин, дурацкий выброс адреналина. Дурацкая любовь к романтике. Дурацкий напарник со своими комплиментами. Дурацкая ситуация. В конце концов, Раф не выдержал, притянул Кварца к себе и поцеловал его в губы. Может быть, не очень красиво и вообще неуместно, но зато очень страстно. Клайду такое даже не снилось, потому что его вязальщик очень скромный, и они наверняка до сих пор только в щёчку целуются, и то краснеют каждый раз, да и Харви... хотя нет, ладно, учитывая, что его парень - древний демон-лис, требующий от него десятерых детей, у них и не такое было. Кварц, явно не ожидавший такого поворота событий, сначала удивился, потому что в его голове это был наименее вероятный вариант исхода событий, особенно если учитывать, что буквально недавно Раф клялся в своей любви к двум другим людям. Однако стоило губам напарника коснуться губ Кварца, тот внезапно подумал, что поцеловаться с красивым парнем - это возможность, которую нельзя упускать, особенно если тот после этого, скорее всего, не будет проявлять к тебе подобного рода внимание, хотя до этого Кварц был твёрдо убеждён в том, что ему в целом никто не нравится. Ну, хотя, наверное, это до сих пор так, просто в этот раз это просто спонтанное и необоснованное решение. Рафу ведь тоже не нравится Кварц. И вообще, нельзя стать геем за одну секунду. Нельзя же, да? Во всяком случае, даже если и можно, это точно не тот случай. Просто... всё в жизни нужно попробовать. Кварц обвил щупальцами своей сущности голову Рафа, притягивая его ещё ближе к себе, так, что никто из них не смог нормально дышать ртом, из-за чего Раф издал смешной сдавленный звук. Они провели в таком положении ещё довольно долго, после чего поняли, что ещё немного, и кто-нибудь из них задохнётся, и синхронно оторвались друг от друга. Они посмотрели друг на друга со смесью неподдельного удивления и смущения во взглядах, оба красные, потому что только осознали, что только что сделали и с кем, после чего Кварц, всё же решив сменить тему на что-то более нейтральное, произнёс: - Знаешь, я хотел сказать тебе, что я... - Нет, пожалуйста, давай сейчас без этого, - отмахнулся Раф. - Я знаю, что я неправильно поступил, что я не должен был всё это делать. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты мне не нравишься! Ну, в смысле, нравишься, конечно, ты отличный парень, но не... не так! Вот был бы на твоём месте, например... - Я не об этом, - прервал его Кварц. - Я сейчас серьёзно. Я знаю кое-что о... - И я сейчас серьёзно. Посмотри на него. В стороне, куда показал Раф, стоял Харви, явно изначально увидевший взрыв и собиравшийся проверить, всё ли у них нормально (непонятно, на кого этот безответственный цыплёнок оставил людей, правда), но невольно ставший свидетелем того, чего не надо. Его лицо выражало только одну эмоцию, которую даже удивлением сложно было назвать. Скорее... обалдение. Вот. Да. Это слово идеально подходит. - Что. Я. Только. Что. Увидел? - поинтересовался Харви. - Какие-то проблемы, Цыпа? - спокойно ответил вопросом на вопрос Раф. - Мне казалось, тебе нравится Клайд, разве нет? - продолжал удивляться Харви. - Мне нравится Клайд, - подтвердил Раф. - Мне нравишься ты. Мне нравится красивая одежда. Мне нравится бесить всех вокруг. Мне нравится аниме "Пожиратель душ". Мне нравятся женские кей-поп группы. Мне много что нравится. Хочешь это обсудить? - он посмотрел на Харви воистину уничтожающим взглядом, и тот тут же сник: - Н-нет. Извини. А теперь, может быть, пойдём обратно к людям? Кристиан обещал подогнать нам грузовик. Не знаю, где он его взял, но уже ничему не удивляюсь. Ну что, идём? - Идём, - кивнул Раф и, ещё раз улыбнувшись Кварцу, пошёл вслед за Харви, уже начиная говорить ему что-то невероятно раздражающее, от чего тот отмахивался от него как от мухи, но диалог всё равно зачем-то поддерживал. Кварц вздохнул, подумал, что, наверное, Раф всё же не готов сейчас к тому, что он собирался ему сказать, и с почти спокойной душой и почти исчезнувшими остатками щупалец сущности на коже пошёл за остальными.

***

В тот момент Хагата ненавидела всё и всех. Тупая "Церемония". Зачем ей только нужна девушка со способностью превращать одну жидкость в другую?Тупые "волонтёры". Притворяются, что такие все добрые и правильные, а на деле они такие же эгоисты и убийцы, как и все остальные. Тупые гомофобы. Бесят уже не столько своими оскорблениями, сколько тем, что вечные крики и драки, которые они устраивают прямо посреди улиц, мешают сосредоточиться на действительно важных вещах. Превратили целое измерение в огромное поле для выяснения отношений. Тупые межизмеренческие автобусы, который ходят с таким гигантским промежутком, а остановка в нужном измерении есть только у одного. Ещё и остановки не объявляют. И проезд ещё дорогой. Ну, ничего, зато в перерыве между автобусом из мира людей в Иллечебра и автобусом из Иллечебры обратно в мир людей можно успеть спокойно помыть голову, высушить её и собраться. Хагата правда не могла объяснить, почему её так волнует, что случится с Фран. Только не надо тут говорить про "влюблённость и чувства до гроба, которые Хагата просто пытается скрыть из-за ситуации с гомофобией в её измерении". Если бы у неё были чувства к Фран, она бы при первой возможности, наверное, улетела с ней куда подальше. Да и вообще, может же человек (ну, или суккуб) хотеть спасти другого человека безотносительно любви к нему? В конце концов, существует дружба! Или просто сочувствие к людям! Тем более, что романтические отношения с суккубом - это не так хорошо, как это может прозвучать. Потому что если Ваша девушка - суккуб, она будет либо постоянно Вам изменять, чтобы питаться, либо будет забирать у Вас энергию. Оно Вам надо? Оно Вам не надо. Так что Хагата была даже рада, что у неё не было чувств к Фран. Иначе им либо пришлось бы состоять в отношениях и конфликтовать из-за образа жизни Хагаты, либо страдать друг по другу, понимая, что эта история обречена, а потом влюбиться в кого-нибудь ещё. Высушив волосы феном и одевшись в своём повседневном стиле "я персонаж из видеоигры, чей дизайн продуман так, чтобы все взрослые мужики хотели за меня играть", Хагата принялась собираться. Наверное, одного топора будет вполне достаточно, чтобы, если что, поубивать всех, кто будет покушаться на жизнь Фран. Тем более, что в случае, если Хагата не сможет прикончить кого-то этим топором (что очень вряд ли, она как-то раз отрубила им голову дракону, а у людей гораздо более нежная кожа, и они гораздо меньше сопротивляются), можно будет применить суккубскую магию соблазнения. Делать этого, конечно, не очень хочется, потому что прослыть соблазнительницей работорговцев вместо убийцы работорговцев как-то совсем не хочется, но чаще всего этот способ действует безотказно, хотя Хагата далеко не самая привлекательная из суккубов. Именно поэтому, если ты собираешься кого-то убить, всегда нужно одеваться, как будто ты фея Винкс, даже если ты больше всего в жизни ненавидишь, когда на тебя пялятся. Хагата глубоко вздохнула и хотела уже выйти из дома, как вдруг голос Рэй/Рэя, который(-ая) всё это время лежал(а) прямо на полу и следил(а) за тем, как её/его подруга собирается, её остановил: - Идёшь спасать ту симпатичную девочку с самолётом? - Рэй! - Хагата от неожиданности вздрогнула и чуть не уронила топор себе на ногу. - Не пугай меня так! - Извини, - пожал(а) плечами Рэй. - Так что? - Да, - шумно выдохнула Хагата. - Она сейчас в опасности. Её могут убить. - Ну, что могу сказать, удачи, - Рэй встал(а) с пола и, подойдя к Хагате, похлопал(а) её по плечу. - Правда, я сомневаюсь, что в такой одежде ты не превратишься в сосульку. Насколько я знаю, в мире людей довольно холодно. - Я была там недавно, - заявила Хагата. - И как? - спросил(а) Рэй. - Холодно, - призналась Хагата. - Я возьму с собой куртку. - Ага, - кивнул(а) Рэй. - Поторопись. Автобус через пять минут. Следующий только через несколько часов. - Что?! - поразилась Хагата. - Давай, давай, быстрее хватай свою куртку и беги, - подбодрил(а) Рэй. - Но до остановки даже бегом минут десять! - возразила Хагата. - Ну, тогда садись, я налью тебе чаю, подождём следующий автобус, - успокоил(а) Рэй. - Я полечу на Плюшке, - твёрдо решила Хагата. - Нет, не полетишь, - остановил(а) её Рэй. - Полечу. - Нет! - Да! От этого сейчас зависит жизнь близкого мне человека! - Ладно, - закатил(а) глаза Рэй, сдавшись поразительно быстро. - Но если вы разобьётесь, похороны оплачивать мне, так что постарайтесь не разбиться. Да и если ты разобьёшься, с кем я буду обсуждать свои сплетни? О, мои мальчики вчера, кстати, такое учудили... Хагата не выдержала и крепко обняла Рэй/Рэя, стараясь держать топор так, чтобы не задеть её/его. Тупые суккубьи инстинкты, иногда заставляющие обнимать и целовать всё, что движется. Тупая дружба с Фран и Рэй/Рэя, которой Хагата дорожит больше всего на свете. Тупая жизнь. Рэй тут же обнял(а) Хагату в ответ, хоть и не очень понял(а), чем продиктован этот странный порыв у подруги. Выпила она, что ли, чего-то не того или переволновалась? Впрочем, это неважно. Мотив действия в данной ситуации значения не имеет. Главное - само действие. Они постояли в обнимку ещё несколько секунд, после чего Хагата наконец отпустила Рэй/Рэя и произнесла: - Спасибо, что ты есть. - Обращайся, подруга, - подмигнул(а) Рэй. - И ещё. Хагата. - Что? - Не влюбляйся в этого пилота слишком сильно. А то вскружит тебе голову, и… - Ой, да иди ты. - Нет, это ты иди. Честно говоря, после недавних событий Хагата боялась летать на Плюшке. В тот раз, когда она похищала амулет у того человека в баре, пегас поранил себе крыло, зацепившись за крышу чьего-то дома. Ветеринар, конечно, сказал, что ничего серьёзного и нужно просто намазать крыло кремом и жить себе припеваючи, потому что пегасы быстро заживляют раны, но Плюшка так грустно смотрел на Хагату, что та подумала, что ему нужен отдых, пока крыло окончательно не восстановится. Однако сейчас… Сейчас ситуация другая. Фран может погибнуть, если Хагата сейчас ничего не предпримет. Хотя Плюшка может погибнуть, если Хагата сейчас что-нибудь предпримет. Чёрт. Дело плохо. Хотелось обратиться к какому-нибудь богу судьбы или кто там этим заведует и сказать ему, что ставить кого-либо перед выбором, состоящим из смерти подруги и смерти животного, которое последние несколько лет сопровождает тебя везде, куда бы ты ни пошла, - это жестоко и неправильно. Хагата ещё несколько секунд сомневалась, после чего не выдержала и всё-таки села на Плюшку, начиная успокаивать его, поглаживая его гриву и шепча что-то нежное, что пегас, разумеется, вряд ли мог понять. - Тише-тише, - бормотала Хагата, стараясь успокоить пегаса, чтобы он не скинул её с себя и не затоптал. - Ты молодец. Ты молодец. Давай. Там лететь всего ничего. Мы же с тобой и не такое пережили. Плюшка, однако, явно не собирался сдвигаться с места и куда-то идти. Как будто он понимал, что сейчас ему придётся с больным крылом лететь куда-то непонятно куда (потому что, будем честны, мир людей находится на приличном таком расстоянии от Иллечебры) и тащить на спине свою больную на голову хозяйку. Вообще это было странно. До этого Плюшка не был таким осторожным, даже если Хагата подходила к нему вся в крови и без одежды. С чего бы это ему так бояться? - Ты уверена, что хочешь полететь? - ещё раз уточнил(а) Рэй. - Он никогда ещё так не реагировал на тебя. - От этого сейчас зависит жизнь… - начала было Хагата, но Рэй её перебил(а): - Да-да, это мы уже слышали. Хочешь поиграть в главного героя - пожалуйста. Только береги себя. - Ой, да чего там беречь-то?! - отмахнулась Хагата и неожиданно даже для себя пнула Плюшку ногой: - Ну, давай же! В общем, так или иначе, спустя ещё минут двадцать уговоров и успокаиваний Плюшки, а также обещаний, что "я тебе обязательно где-нибудь раздобуду ту штучку из радуги, которую ты любишь, только полетели уже", Хагата всё же вылетела. Даже куртку надеть не забыла, надо же. Несмотря на недавнее ранение, Плюшка летел довольно ровно. Он как будто даже забыл, что Хагата до этого на него кричала и ударили его ногой. Ну, либо не забыл и потом сбросит её в самый неожиданный момент, но мы не будем об этом думать. Долетели они довольно быстро. Пожалуй, никакой автобус не приехал бы так скоро. А всё почему? Потому что Плюшка не делал остановки в каких-то измерениях, где никто никогда не садился и никто никогда не выходил, и уж тем более не останавливался посреди дороги на несколько секунд в рандомный момент. Ну. Это ведь не пегас. Это золото какое-то. До базы "Церемонии" Хагата дошла довольно быстро. Плюшка (опять же, его стоит отдельно похвалить за это и выдать ему какую-нибудь премию лучшему пегасу за хорошую технику полётов) приземлился совсем рядом, но в то же время умудрился сделать это в каких-то кустах, и их никто не увидел, а когда Хагата слезла, притаился в этих кустах и перестал издавать какие-либо звуки. Хороший Плюшка. Хорошая лошадка. Посиди пока здесь, мы пойдём быстренько спасём кое-кого, и будет всё зашибись. Хагата поразилась, насколько всё-таки странным местом была база "Церемонии". Коридор был абсолютно пустым, и не было слышно ни звука, но присутствие людей почему-то чувствовалось. Как будто все просто сидят в разных комнатах и только и ждут, пока ты пройдёшь мимо их двери, чтобы выпрыгнуть, схватить тебя за горло и придушить. Хагата почувствовала себя персонажем какого-то фильма ужасов или видеоигры. Ещё бы знать, в какой из этих комнат Фран… А то можно ведь зайти не туда, и в этом "не там" могут находиться другие люди, они спросят, что она тут делает, а ей и ответить нечего. Но Хагата на то и суккуб, чтобы чувствовать людей по их энергии. И энергия Фран, к счастью, была совсем не из тех однообразных энергий мужчин, которые пытаются казаться ещё более мужественными, чем они есть (например, у того парня, что встречается с вязальщиком, такая энергия). У Фран всё было настолько интересно, что любой суккуб, даже самый убеждённый в том, что она гетеро, захотела бы взять немного её энергии, ведь она, надо сказать, выглядела довольно заманчиво. Как будто одновременно и женская, потому что красочная и яркая, и мужская, потому что не переливается и не мельтешит. Понятное дело, что везде случались исключения, и у многих девушек из-за характера энергию можно принять за мужскую (хотя Хагата до сих пор не очень понимала суть этой классификации, потому что исключения случались настолько часто, что весь смысл распределения энергии людей на мужскую и женскую просто-напросто терялся), но у Фран каким-то таинственным образом получалось в равной мере обладать свойствами обоих видов энергий. Это, конечно, не делает её трансгендером или небинарной личностью, это просто классификация суккубов устарела (если когда-то она вообще была актуальна, что очень вряд ли), а у Фран была очень симпатичная энергия. Да она в целом симпатичная, так ещё и талантливый пилот, так что ничего удивительного в этом нет. Проходя по коридору и стараясь издавать как можно меньше звуков и не очень громко звенеть топором, Хагата внезапно почувствовала энергию Фран за одной из дверей. Да! Это она! В кои-то веки! Сейчас мы быстренько её спасём, и всё будет хорошо. Хагата осторожно приоткрыла дверь и с внутренним счастьем и непроизвольно вырвавшимся шумным вздохом облегчения обнаружила, что Фран действительно была там и даже в сознании. Отлично. Значит её возможно даже не придётся тащить на себе. Фран была привязана к больничной койке ремнями, в зубах у неё был какой-то предмет, который Хагата с удивлением идентифицировала, как скомканный крупный кусок бумаги, который при желании можно было просто разжевать и съесть, но лёжа этого, понятное дело, лучше не делать. Подойдя к подруге и не говоря никаких "сейчас я тебя вытащу" или "привет, давно не виделись", Хагата ловко разрубила ремни, связывающие Фран, и помогла достать изо рта девушки своеобразный кляп, нисколько не брезгуя прикасаться к чужим слюням. - Ты... - начала было говорить Фран, но Хагата закрыла ей рот движением пальца и указала головой на окно, сигналя тем самым, что им нужно сматываться отсюда и как можно скорее. Тем более, что в коридоре послышались какие-то шаги и разговоры о том, что кто-то там слышал звуки оружия и как кто-то шёл по коридору. Выбраться из окна им обеим удалось довольно просто, особенно если учитывать, что это был только первый этаж. До Плюшки в кустах пришлось бежать ещё быстрее, потому что голоса людей становились всё ближе. Самое сложное, однако, заключалось в том, чтобы залезть на Плюшку вдвоём, чтобы он не брыкался и не пытался сбросить всех и всё, что присутствует на нём, включая седло отстаивать свои права, и взлететь. Полёт, однако, не увенчался особым успехом. То есть, сначала, конечно, Плюшка взлетел достаточно высоко, чтобы люди в городе могли не глазеть на них, и даже полетел довольно быстро, потому что кто-то на базе "Церемонии" выстрелил в них из какой-то винтовки, но уже минуты через две, когда они долетели до неопределённого пункта назначения, где было достаточно далеко от базы "Церемонии" и достаточно далеко до какого-либо другого места, где контекст суккуба с замёрзшими ногами (а потому что по погоде нужно одеваться) и обалдевшего от жизни пилота на больном пегасе могли бы понять без каких-то дополнительных вопросов, Плюшка внезапно начал снижаться, и в конце концов они оказались посреди леса. - Слушай, - всё-таки начала говорить Фран. - Ты это... Спасибо тебе. Я уж думала, помру там. - Только через мой труп, - заявила Хагата. - Щас, подожди немного, я подбодрю Плюшку, и мы... - Не надо его мучить, - отрезала Фран. - Ему, как и нам с тобой, кстати, нужен отдых. - Это точно, - вздохнула Хагата. Все эти бессмысленные и осмысленные перелёты из одного измерения в другое на разных видах транспорта были очень утомляющими. - Замёрзла? - поинтересовалась Фран и, получив от Хагата утвердительный кивок, достала из кармана куртки телефон (очень странно, что агенты "Церемонии" не забрали его во время похищения) и сообщила: - Я сейчас позвоню в "клуб волонтёров", попрошу, чтобы прислали нам помощь. - Этим эгоистам?! - возмутилась Хагата. - Никогда! - Чего это сразу эгоистам? - не поняла Фран. - Нормальные же чуваки. - Они отказались помочь мне тебя спасти! - высказалась Хагата. - И? - ещё больше не поняла Фран. - Я не из тех, кто обижается на такие мелочи. - Мелочи?! - поразилась Хагата. - От этого зависела твоя жизнь! Ты могла погибнуть! - Я каждый день делаю что-то такое, от чего могу погибнуть, - улыбнулась Фран. - Мне это не впервой, дура. - Сама дура, - буркнула в ответ Хагата. - Не отрицаю, - пожала плечами Фран и, увидев, что её собеседница всё равно дуется, взяла её за руки и произнесла: - Тебе нужно научиться доверять людям. - Но я не могу довериться людям, которые отказали тебе в помощи! - возразила Хагата. - Тогда доверься мне. Это... Это был запрещённый приём. Как ни странно, это сработало. Хагата сама поразилась собственной слабости. Это же надо: Фран просто сказала банальную фразу про доверие, и она уже позволяет ей набирать номер того блондина... как же его зовут?.. Харви, кажется. Что ж, тогда будь что будет. Может быть, их с Фран история не так уж и обречена...

***

Очнулся Клайд только в шестнадцатой палате лазарета "Левантера" (его каждый раз клали в эту палату, когда с ним что-то случалось, поэтому он знал её, как облупленную, включая все трещины на стенах и неумелый рисунок двух человечков с подписью "я и Раффи" в углу, который Клайд нарисовал лет в десять, когда валялся в лазарете с травмой колена). На нём была забавная пижама с ананасиками (явно выбор Мики). Вокруг так тихо и чисто, но в то же время атмосфера давит так сильно, как не давит даже нахождение Рафа на расстоянии двух метров от Клайда. В такие тихие моменты, когда вообще ничего не издаёт звука, почему-то в голову лезет только какая-то гадость и вспоминаются все провалы, которые были в прошлом. Стараюсь не думать о плохом, Клайд посмотрел направо и обнаружил, что на соседней кровати лежал Бонни. Фух. Дышит. Слава всем богам, что он жив. Милый такой. В такой же пижаме, как и Клайд, всё ещё со своими мягкими пушистыми волосами, которые его парень так любил, только вот с очень обеспокоенным лицом даже во сне и дёргающийся, как будто ему снится что-то ужасное, но он не может проснуться. С трудом встав с кровати, Клайд подошёл к Бонни и посмотрел на него. Тот, как будто почувствовав, что на него кто-то смотрит, проснулся, резко сел на кровати и начал тяжело дышать. - Бон-Бон, ты чего? - испуганно спросил Клайд, кладя свою ладонь на ладонь своего парня. - Всё хорошо. Я здесь. Мы живы. - Не трогай меня! - закричал Бонни, и это было... немного неожиданно. - Эй, - слегка обиделся Клайд, но руку всё-таки убрал. - Не волнуйся, это не какая-то там рандомная больница. Это лазарет "Левантера". Тут тебя никто не обидит. А если обидит, ты меня знаешь, я за тебя кому угодно наваляю. Хочешь, я попрошу, чтобы нас выписали, и мы пойдём домой есть мороженое? - Н-нет... - заикаясь, пробормотал Бонни. - Ногу... больно. Клайд осторожно приподнял кончик одеяла, вызвав тем самым короткое, но резкое вздрагивание Бонни, и посмотрел на уже обработанную и забинтованную, но всё ещё страшную рану от выстрела. Причём страшной она была скорее не от того, как она выглядела, а от того, что она была на Бонни. На его бледной нежной коже, которая итак уже настрадалась когда-то в лаборатории. Как только Клайд умудрился так его подвести? Ещё немного, и он бы умер. Блин. Вот бы это никогда больше не повторилось. Впредь Клайд постарается быть осторожнее и защищать Бонни лучше. Если тот, конечно, после такого согласится с ним работать. Нет, о плохом сейчас лучше не думать. Как раз-таки пытаясь не думать о плохом, Клайд внезапно сел на краешек кровати Бонни и произнёс как можно более жизнерадостным голосом, проходясь пальцами по плечу своего парня: - Хэй, Бон-Бон. Знаешь, что самое горячее в этой комнате? Однако вместо того, чтобы произнести взаимно заинтересованное "И что же?" или смущённое "Не при всех же!", Бонни внезапно перестал моргать, схватился за голову, затрясся и начал бормотать: - Нет-нет-нет... Я же попросил... Не надо... Не надо трогать... Это был один из немногих случаев, когда Клайд не знал, что ему делать. Обычно в случаях, когда у Бонни случались подобные тревожные эпизоды (такое случалось не очень часто, и Клайд всячески пытался отгородить своего парня от всего, что могло бы напомнить тому о врачах, больницах, лабораториях или чём-то ещё, от чего Бонни бывало плохо), срабатывали как раз прикосновения, причём чем нежнее, тем лучше. Подержать за руку, погладить по голове или спине, обнять, поцеловать - всё это срабатывало безотказно. Бонни почему-то чувствовал себя в безопасности, когда Клайд его трогал. Как-то раз он объяснял, что в прикосновениях его парня нет той холодности, что была у врачей в лаборатории, и что у него тёплые приятные руки, и Бонни успокаивается от этого. Однако что делать сейчас, когда его так коробит от каждого прикосновения? Да и почему у него вообще такая реакция? - Бон-Бон... - шокированно промямлил (по-другому не назвать) Клайд. - Ты меня пугаешь. У тебя всё нормально? - Я... Я... Я... - продолжал заикаться Бонни. Тогда Клайд взял кувшин с водой, стоявший на тумбочке около кровати, налил немного в находившийся рядом стакан и протянул его Бонни. - Давай, вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Выпей воды. Что случилось? Спустя несколько минут Бонни немного успокоился, выпил немного, пролив при этом половину из этого "немнога" на себя, и наконец проговорил: - Клай... Не нужно мне трогать. Я... Мне страшно. Тот... Райан... Он... Он изнасиловал меня. Ну конечно. Как только Клайд сам не догадался? И ведь на задании ему вообще не пришло в голову, почему Райан находится в такой странной позе и почему ему обязательно нужно было раздеть его парня. Теперь ясно, чего его так колбасит от каждого прикосновения. - Так, Бон-Бон, - твёрдо, но в то же время немного тревожно (а вы попробуйте пережить такое, так ещё и понять после этого, что теперь вам нельзя прикасаться к собственному парню) произнёс Клайд. - Спокойно. Мы обязательно что-нибудь придумаем! Ты только не волнуйся! В конце концов, ты вытащил меня из состояния, когда мне даже есть не хотелось, после Рафа, а я вытащу тебя из состояния, когда ты боишься прикосновений. Мы же партнёры. Помогаем друг другу, правильно? Бонни кивнул, и в дверь внезапно постучались. Впрочем, не дождавшись никакого "войдите" или "можно", в палату вошёл Раф, державший в руках пакет с фруктами. За ним последовал Кварц с ещё несколькими контейнерами с едой, которые он нёс так бережно, как будто каждый из них был сделан из стекла, и при этом стоил, как самолёт, а за ними двумя плёлся Харви с каким-то полузасохшим цветочком в руках и выпадением лица, как будто он не с ними. - А вот и наша сладкая парочка! - радостно воскликнул Раф. - Вы только посмотрите, они настолько слиплись, что даже в лазарете в одной палате лежат! - Ты просто завидуешь, предатель, - огрызнулся Клайд. - Давай сюда еду. - Ой, какие мы невежливые, - скривился Раф, но всё-таки кинул бывшему напарнику в руки яблоко. - Рассказывайте, как там ваше задание? - Ваше как? - перевёл тему Клайд, понимая, что Раф, скорее всего, не будет переспрашивать о таком, потому что это, во-первых, неуважительно, ведь видно, что Клайд и Бонни не хотят это обсуждать, а во-вторых, вряд ли ему реально интересно, как прошло их задание. - Наше отлично! - поделился Раф. - А Кварц справился лучше всех! - Ты тоже был хорош, - сказал Кварц, густо покраснев. - Они там… - начал было Харви, которого сейчас почему-то просто распирало от желания всё рассказать, хотя такое с ним редко случалось, но Раф его перебил: - Харви, если ты сейчас это расскажешь, я на тебя очень сильно обижусь. - Раффи, я не могу понять, чего ты стесняешься? - не понял Клайд, уже доставая из пакета Рафа апельсин и начиная чистить его для Бонни. - Я прекрасно знаю, куда ты выплескиваешь адреналин, когда переволновался на задании. Все, включая, как ни странно, даже Бонни и Рафа, засмеялись или, по крайней мере, захихикали. Конечно, впереди их ждёт ещё много всего, но всего, но почему-то в тот момент хотелось просто посмеяться над чем-нибудь и не думать о проблемах. Правда, реализовать последний пункт у них не получилось, потому что в палату вошёл тот красноволосый демон, которого Юки привёл из Верховного Совета, очень замученный и уставший. Кажется, его зовут Блэйз. Юки с ним почему-то не было, из-за чего Харви даже расстроился. После такого напряжённого дня ему невероятно хотелось обнять что-то рыжее и пушистое, в особенности если это что-то будут звать Юки, и оно будет его парнем. Куда только он подевался? Случилось, может, чего? С другой стороны, это Юки. Что с ним может случиться? Зашёл после задания за булочкой - это максимум. - У меня для вас две новости, - сообщил Блэйз. - Одна плохая, вторая ещё хуже. С какой начать? - Давай с просто плохой, - ответил Раф. - Амулет мы не достали, - заявил Блэйз. - А ещё более плохая новость в том, что у "Церемонии" есть доступ на Небеса. - Куда-куда? - переспросил Раф. - На Небеса, - повторил Блэйз. - Или, во всяком случае, у них есть там связи. Их агент сегодня пользовался оружием с Небес. - Погоди, оружием? С Небес? - забеспокоился Харви (в этот момент его начало напрягать, что его жениха нигде нет). - А где Юки? - А Юки... - вздохнул Блэйз. - А Юки больше нет.