Завтрак в постель

- Всем здорОво. Проиграли. Но ничего страшного, на этом, как говорится, жизнь не заканчивается. Данил грустно усмехается, в который раз пересматривая кружок, который записал для своих подписчиков после проигрыша в финале. Со стороны реально кажется будто он достойно, по-взрослому, принял поражение - даже в комментариях люди пишут, что Молодой, видимо, наконец-то научился не загоняться после неудачных выступлений. Понял, как следует принимать поражения, которые, конечно, неизбежны на пути к победам. Ничему он не научился и ни черта он не понял. Этот самый "достойно принявший поражение" Молодой, уткнувшись в экран телефона, чуть ли не бежит по коридору отеля, чтобы поскорее скрыться в своем номере, где ему больше не придется держать лицо. Где он сможет попсиховать, пожалеть себя от души, может, поплакать. Где он наконец-то будет один - через два часа после того, как игра закончилась, после награждения, ненавистных проигрышных интервью, бесконечных сочувственных похлопываний по плечам. Честно, Данил держится уже из последних сил. Ведь была надежда на то, что сегодняшний день закончится для него триумфом, праздником, ликованием. Он запрещал себе думать о другом возможном исходе - о том, как будет лежать в темноте своего номера опустошенный и разбитый. Проигравший. Вариантов завершения этого дня было всего два - и ему выпал худший. Да-да, впереди еще много Мейджоров, много побед, он еще очень молод и у него есть все шансы стать лучшим.  Но сегодня он проиграл. Повернув налево по коридору (слишком, блядь, длинному коридору) к своему номеру, Данил с упорством истинного мазохиста заставляет себя вспомнить разочарованное проигрышем лицо Фоллена, который, к слову, скоро свалит нахер из команды, оставив его и остальных сражаться дальше осиротевшими. Экран телефона перед глазами расплывается, как будто кто-то его внезапно заблюрил. - Даня? Данил резко останавливается и вскидывает голову, вырванный из всех своих страданий знакомым мягким голосом. Хотя сейчас этот голос звучит еще тише, чем обычно, он узнаёт его в первую же миллисекунду. Однажды в детстве у друга Данила кошка родила сразу шестерых котят, и когда они немного подросли, он часто сидел рядом с ними, гладил и слушал, как они мурлыкают, круглые и мягкие, совсем еще беспомощные, и иногда даже засыпал, убаюканный этим звуком. Мурлыкающий хор тех крошечных котят каждый раз невольно всплывает в памяти, когда он слышит ласковый голос Ильи Монеси. Вполне вероятно, если бы они хоть раз поговорили дольше нескольких минут, Данил бы в конце концов уснул во время этого разговора. Да, Илья Монеси, человек, которому совершенно точно нечего тут делать, стоит прямо возле номера Данила, оперевшись на дверь одной рукой. У Монеси нет ни одной причины торчать тут, возле номера своего соперника, вместо того, чтобы отмечать победу со своими тиммейтами.  Что Илье вдруг могло понадобиться от него через два часа после того, как он поднял над головой сияющий кубок, который так хотел поднять Данил? О чем они вообще сейчас могут говорить? После игры он, как положено, поздравил Илью, улыбнулся, глядя в его сияющие голубые глаза, даже обнял - что еще он должен сделать? Обсудить свой проёб с победителем в конце этого охуенного дня? Не издеваться же он сюда пришел. Нет, Монеси бы так точно не стал делать.  Почувствовав укол раздражения из-за того, что между ним и его чертовым номером неожиданно возник еще один человек, с которым придется о чем-то разговаривать (вряд ли о чем-то приятном), Данил делает шаг вперед, намереваясь завершить этот разговор настолько быстро, насколько это возможно.  И в этот момент он наконец замечает, что лицо Монеси пугающее белое, а на дверь он опирается в основном потому, что еле стоит. - Илья? - Данил поспешно убирает телефон в карман и подходит ближе. - Тебе плохо?  Монеси внезапно хватается свободной рукой за его плечо. Его светлые глаза кажутся расфокусированными. - Ты пьяный или тебе плохо? - еще раз спрашивает Данил, на всякий случай еще немного сократив расстояние между ними, чтобы поймать его, если он вдруг решит упасть. - Я… - совсем тихо говорит Илья и реально падает. Данил успевает поймать его одной рукой и прижать к себе. Мысли в панике мечутся, голова работает с трудом после неподъёмной игры, после всех сегодняшних переживаний и тревог. Стоять столбом в подобной ситуации - не самый лучший вариант, но мозг отказывается концентрироваться на основной проблеме - на том, что Илья Монеси нахрен отрубился и повис на нем. Вместо этого Данил не к месту думает о том, какой Илья, оказывается, легкий, и о том, что его светлые волосы приятно пахнут чем-то сладким. Он трясет головой, пытаясь собраться. Хорошо, что надо делать, если кто-то падает в обморок? Надо найти врача. Свободной рукой Данил лезет в карман за карточкой от своего номера, открывает дверь. - У тебя есть ключ? - внезапно подает голос Илья. - Я думал, ты без сознания. Что с тобой? - хотя Монеси очнулся, ноги он волочет еле-еле, так что Данилу приходится вести его, полностью принимая на себя его вес. - Откуда у тебя карточка? - упрямо бубнит Илья. Кажется, он не в себе. - В смысле откуда? Это мой номер, - Данил ведет его вглубь комнаты, не включив свет, к огромной кровати, на которой они могли бы спокойно расположиться всей "Фурией", если бы понадобилось. - Нет, это мой номер, - тихо настаивает Илья, и в голове Данила все наконец сходится. Монеси вовсе не поджидал его, чтобы поговорить. - Ты перепутал этажи. Вы живете на 23-м, а это 22-й. Это мой номер, а не твой. Твоя карта ведь не подошла? - он сажает несопротивляющегося Монеси на край кровати, а потом аккуратно укладывает его на спину, придерживая сзади за голову. Данилу приходится нависать над ним в темноте, чтобы уложить. Глядя на его бледное лицо, он вновь не к месту думает о том, что Илья не только мурлыкает, как те котята из его детства, но еще и часто кажется ему таким же беззащитным по какой-то причине.  Хотя, конечно, не тогда, когда тот играет.  - Полежи, я попрошу вызвать "скорую" или как это у них тут называется, - говорит Данил, направляясь к телефону в своем номере, чтобы позвонить на ресепшен. - Нет, не надо, мне не нужен врач. Я пойду к себе, - тихо протестует Монеси, пытаясь сесть. - Не вставай, ты опять упадешь, - Данил поспешно возвращается к нему и мягко валит его обратно на кровать, надавив на плечи. - Тебе нужен врач, ты упал в обморок три минуты назад.  - Я не падал в обморок, просто… я устал, - Монеси шепчет еле слышно, больше не пытаясь шевелиться. Его убаюкивающий голос плывет в полумраке, и Данил остро ощущает, как сильно он сам измотан и хочет спать.  - Позавчера мы с Нико всю ночь проговорили, обсуждали предстоящую игру со "Спирит", - продолжает Илья. - А вчера я просто не смог уснуть. Нервничал перед финалом, - признается он. Не спал две ночи подряд, неудивительно, что его рубит на ходу. Это признание больно бьет по самолюбию Данила: значит, сегодня Илья играл ТАК, будучи еле живым? На ногах не стоит, путает этажи, еле ворочает языком - и все равно победил его в финале. Будто догадавшись, о чем он думает, Илья тихо добавляет:  - На игре я себя хорошо чувствовал. Даже отлично. Данил, вздохнув, устало стягивает с плеч свой рюкзак. Стоит включить свет или пусть уже так? Вызвать ли все-таки врача или поверить в то, что Монеси просто нужно дать выспаться? Данил неуверенно переступает с ноги на ногу, глядя на лежащего в его кровати парня. Они не друзья, они едва ли говорили друг с другом больше получаса за всё время их знакомства. Они соперники, их постоянно сравнивают, их поклонники терпеть друг друга не могут. И Данил вовсе не тот человек, к которому Илья обратился бы за помощью при иных обстоятельствах. Он и не обращался вообще-то, просто перепутал этажи, пытаясь добраться живым до своего номера, как пытался это сделать и сам Данил. Но вот они оба здесь. Практически незнакомцы в одной темной комнате. - Еще я, возможно, забыл поесть. Пару раз, - продолжает Илья.  - То есть вообще ничего не ел сегодня, да?  - Возможно, вчера тоже, - совсем тихо отвечают из темноты.  - О господи, - Данил огибает кровать, в которой он вообще-то планировал как следует пострадать, а потом заснуть и не просыпаться часов двенадцать. В мини-баре он находит напитки и стандартный набор закусок: шоколадки, печенье, какие-то орехи. Данил выгребает все это на кровать. - Давай, съешь что-то. Если тебе не станет лучше, я сдам тебя в больницу, - он возвращается и садится рядом с Ильей, который, видимо, уже успел задремать. Монеси медленно открывает свои всегда будто немного печальные глаза и смотрит на Данила снизу вверх. - Прости, что я так ввалился к тебе сразу после игры, - все так же тихо говорит он. - Наверное, это очень раздражающе. Я не хотел, это вышло случайно. Данил усмехается. За это все вокруг и любят Илью Монеси - за его мягкость и скромность. Он не говорит - "сразу после того, как мы победили", "сразу после того, как ты нам проиграл", хотя он имеет ввиду именно это. Такой доброжелательный характер редкость среди игроков, тем более, настолько успешных. Сам он тоже совсем не такой хороший и воспитанный мальчик. Фоллен регулярно напоминает ему, чтобы он не зазнавался. Данил аккуратно просовывает руку под плечи Ильи и помогает ему сесть. Светловолосая голова Монеси клонится в его сторону. Данил дает ему в руку открытую банку колы. - Ты не раздражаешь меня, Илья. Все в порядке, - спокойно отвечает Данил, и в целом он вообще-то говорит правду. - Пей, и съешь шоколад. Я слышал, что такая слабость может быть из-за того, что сахар падает или типа того. Неудивительно, если учесть, что ты зачем-то голодал два дня. И не спал. Он разворачивает шоколадку для Ильи, пока тот послушно пьет колу, сидя на краю кровати. Монеси выглядит таким уставшим и хрупким. В том, как он старается выполнять все указания, чтобы его не сдали в больницу, есть что-то поразительно трогательное, что будит в Даниле ту самую cute aggression, будто Монеси реально какой-то слишком милый котенок или щенок. Данил точно не должен испытывать острого желания накормить его, напоить, уложить спать и переписать на него квартиру. Все это просто нелепо. Илья берет у него из рук шоколадку и улыбается. - Даешь мне "Сникерс", потому что ты амбассадор их бренда в Казахстане? - говорит он сквозь эту улыбку. - Ох, теперь ты шутки шутишь, да? Видимо, жить будешь, - Данил разворачивает еще один батончик уже для себя. Надо же - Монеси следит за ним, даже знает о его рекламном контракте. Вообще-то, ничего в этом удивительного нет, все они следят друг за другом. Но все равно приятно. Илья тихо смеется в ответ. Некоторое время они молча сидят рядом и жуют отельные снеки. Данил поддерживает его на всякий случай, положив ладонь ему на спину, и Илья не протестует. Его голова все больше склоняется к плечу соперника. Как бы Монеси не пытался держаться, сил у него совсем не осталось и он стремительно засыпает даже в сидячем положении. - Спасибо, Даня, - мягко говорит Илья наконец, с видимым усилием складывая слова в короткие предложения. - Мне уже лучше. Я пойду к себе. Он даже умудряется встать, оперевшись на ногу Данила, и делает пару шагов по направлению к выходу, шатаясь. На третьем шаге он резко вскидывает в сторону руку, как будто рассчитывая за что-то схватиться, но рядом с ним ничего нет. Только благодаря своей знаменитой снайперской реакции Данил успевает подскочить и поймать его снова. - Оставайся здесь, - говорит он, второй раз за полчаса укладывая Илью Монеси в свою кровать. Он стряхивает пустые банки и обертки от шоколадок и печенья на пол. - Здесь? - переспрашивает тот слабо. Илья по-прежнему никак не пытается сопротивляться тому, что делает с ним Данил. - Да, спи здесь, утром пойдешь к себе. Твои в курсе, что ты пошел отсыпаться? - еще не хватало, чтобы к ним в номер внезапно вломились "Фальконс" всем составом в поисках своей главной звезды. - Да, я сказал им, что иду спать. Но… а ты где будешь спать?  - И я буду спать здесь. Я не храплю, не лягаюсь, во сне не разговариваю. Я тебе не помешаю, - Данил думает над этим одну секунду и потом все-таки снимает с Ильи кроссовки, а затем носки. Тот сразу закидывает ноги на кровать, укладываясь удобнее. - А я тебе? - бормочет Монеси еле слышно. Данил с улыбкой наблюдает за тем, как он поворачивается на бок, засунув ладонь под подушку. Он почти уже спит. Еще через минуту дыхание Ильи выравнивается. Некоторое время Данил стоит на месте, прислушиваясь к тому, как тот дышит, убеждаясь, что он просто уснул, а не отрубился в очередной раз. Уютная тишина темной комнаты заставляет вспомнить о том, что он сам вчера вообще-то тоже не спал полночи, нервничая из-за финальной игры. Пора бы уже закончить этот чертов день. Стараясь не шуметь, он осторожно перемещается по номеру в поисках своих пижамных штанов и футболки. И уходит в душ. Когда он возвращается, в комнате все так же тихо. Монеси спит совсем беззвучно: если бы Данил не знал точно, что в его кровати лежит человек, он бы подумал, что в номере он один. Двигаясь все так же бесшумно, Данил обходит кровать и аккуратно залезает под одеяло с противоположной стороны. Он поворачивает голову и смотрит на спокойное лицо Монеси, еле видимое в полумраке. Накануне Данил думал, что у этого дня может быть только два возможных финала: он ликующий чемпион в окружении счастливых пьяных тиммейтов или он проигравший лузер, в одиночестве ноющий в своем номере. Третий вариант развития событий, в котором они с Ильей Монеси в конце этого дня окажутся в одной постели, мог бы привидеться ему только под тяжелыми наркотиками. Находясь прямо внутри этого нелепого третьего варианта, Данил вдруг осознает, что разочарование от прошедшего дня сейчас уже не кажется таким горьким. Вся эта возня, которую неожиданно привнес в его вечер спящий теперь совсем рядом победитель, каким-то образом отвлекла от печальных мыслей. Он усмехается, подумав о том, сколько людей в мире позавидовало бы ему, узнав, что Илья Монеси спит с ним рядом. - Даня, - вдруг тихо раздается из темноты. Видимо, последняя усмешка получилась слишком громкой. - М? - Я точно тебе не помешаю? - шепчет Илья. Данил подозревает, что он при этом продолжает спать. Нежный голос Монеси ощущается в тишине и полумраке почти как прикосновение. Данил давит в себе неуместное желание протянуть руку и ласково погладить его по голове в ответ. - Нет, Илья. Ты совсем не мешаешь мне.                                  *** В первый раз Илья просыпается совсем рано - в комнате уже не так темно, но свет, что пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, такой бледный, каким может быть только на рассвете. Перед тем, как открыть глаза, он вспоминает, паникуя, что ночью, кажется, по ошибке попал в номер к Молодому. И вырубился, скорее всего, даже не один раз. Он помнит, как Данил ловил его и прижимал к себе как минимум дважды, кормил шоколадом, пытаясь привести в чувства. А потом оставил спать в своей кровати, стянул с него кроссовки. Может, Илье это просто приснилось? Пожалуйста, да, это был просто сон. Такое никак не могло произойти с ним в реальной жизни, никак. Не может быть, чтобы он действительно по-тупому уехал не на тот этаж и начал ломиться в номер именно к Молодому, у которого увел кубок Мейджора из-под носа за пару часов до этого. Наверное, когда Данил увидел его возле своего номера, он подумал, что это какая-то максимально идиотская издевка. Изо всех сил надеясь на то, что ему просто приснился очень странный (и очень реалистичный) сон о его сопернике, Илья осторожно открывает глаза. Быть может, ему повезет и он обнаружит, что лежит на кровати в своем номере, совершенно один? Но он, к сожалению, слишком отчетливо помнит, как бесконечно прикладывал к замку на двери свою карту, безуспешно пытаясь попасть в, как выяснилось, чужой номер.  Он медленно открывает глаза и утыкается взглядом в безмятежное лицо спящего Молодого. Тот лежит на другом конце кровати, между ними, наверное, не меньше метра. Данил спит на спине, повернув лицо в сторону Ильи. Одну руку он закинул на подушку над головой, как ребенок. Во сне он не издает ни звука - Илья не слышит даже его дыхания, хотя видит, как ровно поднимается и опускается его грудь под черной футболкой. Илья поспешно закрывает глаза обратно. Какой же он придурок, он реально приперся в чужой номер и уснул в нем. Чего-то такого следовало ожидать. Не спать две ночи подряд было очень плохой идеей. Еще вчера утром, после того, как он опять провалялся без сна до самого утра, Илья подумал, что это для него плохо кончится. Больше всего он боялся, что из-за его недосыпа они проиграют в финале, поэтому весь день вливал в себя кофе. Так что к началу игры он был очень бодрым - даже чересчур. Но потом пришел пускать слюни на подушку Данила Молодого, который проиграл ему в финале. Прекрасно. В голове мигает красная лампочка - надо бежать. Тихо свалить из этого номера, пока Данил спит, а потом написать ему сообщение с извинениями - только сначала надо будет раздобыть его номер. Все равно они толком не видятся, до следующего раза (наверное, это будет на Мейджоре в Сингапуре) они оба забудут об этой истории. Или по крайней мере это будет уже не так неловко через несколько месяцев. Но что если он проснется, пока Илья будет уходить? Надо встать, надеть кроссовки, дойти до двери, открыть ее - все это сделать бесшумно он не сможет. Наверняка Данил проснется. Получится, что после всех неудобств, которые Илья уже причинил ему своим появлением, он еще и разбудит его на рассвете после такого дерьмового дня, пытаясь трусливо сбежать. Будет пиздец как неудобно. Илья вновь нерешительно открывает глаза, и на этот раз дольше смотрит на своего спящего соперника. Он ни разу в жизни не лежал в одной кровати с настолько малознакомым человеком. То есть, конечно, они знают друг друга, знают все о карьерах друг друга, о стиле игры и обо всем остальном, что нужно знать, чтобы продолжать их соперничество. Но за пределами игры они фактически остаются незнакомцами. Иногда видятся, здороваются, обмениваются парой ничего не значащих фраз. На днях Илья посмотрел фильм про Молодого, в котором тот рассказывал о своей семье, и это было самое откровенное, что он когда либо от него слышал. Он и все остальные, кто видел это видео. В общем, Илья совсем не знает человека, с которым уснул вчера вечером в одной постели. И это так на него не похоже. Во сне черные волосы Молодого рассыпались по подушке. У него целая копна охуенно блестящих волос, Илье всегда казалось, что они должны быть очень мягкими на ощупь, но, конечно, он к ним никогда не прикасался.  Это довольно крипово - разглядывать человека во сне, однако Илья почему-то не может заставить себя отвернуться. У Данила необычная внешность. Илья не особо в курсе, что там в нем намешено, вроде бы он частично казах, частично украинец, в любом случае выглядит прикольно. Немного напоминает ему ленивого черного кота.  Сейчас глаза Молодого закрыты, но Илья  хорошо помнит его внимательный темный взгляд. Немного настороженный и часто - смеющийся. Данил вообще много смеется, когда вокруг него свои, - Илья как-то надолго залип на аккаунт "Фурии" и поймал себя на том, что и сам хихикает, глядя на то, как они развлекаются. В его собственной команде не так уж часто все веселятся вместе. Разглядывая пушистые черные ресницы Молодого, Илья вновь начинает засыпать.                                  *** Во второй раз он просыпается, наверное, после полудня. Данил уже не спит - он сидит, прижавшись спиной к изголовью кровати, и рубится в какую-то игру на своем телефоне. Как только Илья открывает глаза, Молодой моментально поворачивается к нему. Он снайпер, он все замечает. В номере пахнет какой-то едой. Илья понимает, что находится на грани голодной смерти. - Проснулся? - говорит Данил, убирая свой телефон на тумбочку возле кровати. - Как себя чувствуешь? - Гораздо лучше. Спасибо.  Надо сваливать. Теперь уж точно он может просто уйти к себе. Извиниться и сбежать, а потом стараться не вспоминать эту ночь никогда в жизни, чтобы не умирать от стыда каждый раз. Он уже открывает рот, чтобы начать извиняться, как вдруг Данил встает и идет куда-то. Илья садится в кровати, провожая его взглядом, и видит наконец, чем таким вкусным пахнет в номере. Длинный столик под висящим на стене телевизором заставлен подносами с едой.  Данил берет один из них и возвращается к Илье.  - Вот, ешь. Все еще теплое, только принесли, - он ставит на его колени поднос, на котором стоит огромная тарелка с классическим английским завтраком. Яичница, бекон, тосты, фасоль, апельсиновый сок. На вид все такое аппетитное, что Илья сдается сразу - он не сдвинется с места, пока все это не съест. - Я не знаю, что ты любишь, поэтому попросил все, что у них есть на завтрак, - Молодой приносит в кровать еще один поднос с панкейками и сиропом, хлопьями и молоком, какой-то кашей. На третьем лежат круассаны, нарезанные сыры, фрукты. Данил залезает обратно в кровать, он уже что-то жует на ходу. - Я подумал, что ты проснешься пиздец каким голодным, - просто говорит он и включает телевизор. Илья еще раз осматривает бесконечные тарелки, которыми заставлена их (их!) кровать. Данил Молодой только что принес ему завтрак в постель. А он думал, что более неловкой эта ситуация стать уже не может. - Даня, - Молодой тут же смотрит на него своими черными глазами. - Спасибо тебе за всё. Я правда ужасно голодный. Ты не обязан был все это делать для меня. Спасибо.  - Я же из Казахстана, а ты мой гость. Я обязан тебя накормить, - Данил хитро улыбается.  - Гости обычно не вламываются посреди ночи в невменяемом состоянии, - Данил смеется приятным тихим смехом, переключая каналы. - Извини еще раз, что так вышло.  - Все нормально. Ешь, - Молодой сам берет с подноса круассан. - И потом загляни в свой телефон, он вибрировал много раз. Наверное, тебя потеряли. О, черт. Илья и забыл, что его могут потерять тиммейты. В панике он достает из кармана телефон, но там все не так плохо: Нико звонил ему пару раз, а Макс писал. Они решили поехать на экскурсию на какую-то местную пивоварню - видимо, вчера им пива не хватило. К счастью, они решили, что Илья все еще спит и не пошли будить его. Максим написал, что их не будет до вечера, так что по этому поводу можно не волноваться. Интересно, что бы они сделали, если бы узнали, что у себя он не ночевал? Где бы они его искали? Уж точно не в номере Молодого.  Подождите-ка.  - Подожди, ты сказал, что еду принесли сюда? - Илья резко поворачивается к Данилу. - Ну да.  - Ее кто-то сюда заносил, а я в это время спал в твоей кровати? - уточняет он, готовясь к новому потрясению. Молодой опять смеется, его глаза искрятся озорным весельем, когда он смотрит на Илью. - Конечно, и они еще спросили меня, как часто мы с тобой спим вместе, а я сказал: “Оу, на самом деле не так уж и часто, с ним рядом разве уснешь”, - Данил продолжает веселиться, а Илья вспыхивает из-за его шутки за секунду.  Он всегда легко краснеет и терпеть это не может. И еще больше не выносит, когда кто-то обращает внимание на эту его особенность и начинаются тупые подъебы вроде: "а что ты вдруг покраснел?", "у тебя даже уши красные!" Это всегда ужасно злит и расстраивает Илью. Но Молодой, к счастью, ничего по этому поводу не говорит.  - Я попросил оставить еду за дверью, - сжалившись над ним, объяснят Данил. - Мне тоже не надо, чтобы кто-то решил, что мы с тобой парочка. Ешь уже, Илья. Все в порядке, - тихо добавляет он. Илья опускает взгляд в тарелку. Внутри разливается что-то такое теплое от его слов. Да, они мало что знают друг о друге, но, кажется, когда Молодой говорит, что все в порядке - ему можно верить. Он позаботился о том, чтобы все было в порядке. Чтобы измученный Илья лег спать, чтобы он не заснул прямо в обуви, чтобы утром он не умер от голода и чтобы никто посторонний не увидел его в чужой кровати. Оказывается, Данил вот такой сообразительный и внимательный. И Илья, надо признать, чувствует себя в безопасности рядом с ним. Возможно, в его жизни не хватает человека, который просто будет говорить ему "все в порядке", так, чтобы Илья верил в это. Он пробует свой жареный бекон, чувствуя себя отдохнувшим и расслабленным, и впервые за все время, которое провел в этом номере, ловит себя на мысли, что он не хочет уходить. О, господи, как же вкусно есть еду. - Блядь, это очень вкусно, - стонет Илья, откусывая еще кусочек.  - Когда два дня не ел, конечно, все будет казаться пиздец каким вкусным, - Молодой открывает браузер на телевизоре, не найдя ничего интересного на местных каналах. - Нет, серьезно, ты попробуй, - Илья протягивает ему другой кусочек бекона, но осекается на полдороги. - А ты ешь свинину вообще? - Я все ем, - Молодой, который держит в одной руке пульт от телевизора, а в другой кусок сыра, внезапно откусывает бекон прямо так - из руки Ильи.  "С ним разве уснешь", - тупая шутка звучит эхом в голове и Илья изо всех сил старается не покраснеть опять. Данил просто привык к такому тесному общению, все знают, что в "Фурии" атмосфера такая, что они могут и спины потереть друг другу в душе, если надо. - Ладно, это правда вкусно, - признает Данил и закусывает бекон сыром. - Что хочешь посмотреть?  Илья об этом никому не рассказывает, но обычно после важных побед он втихаря смотрит "Мой сосед Тоторо". Он и сам не может толком объяснить, почему он так делает, но так уж повелось. Правда раньше он никогда не смотрел его с кем-то, у кого эту самую важную победу увел. Да и вообще как-то неудобно предлагать смотреть детский мультик. Но почему-то ему кажется, что Данилу он может это доверить. - "Мой сосед Тоторо", - говорит он вслух. Молодой поворачивает к нему шокированное лицо, он перестает жевать и выглядит комично с набитым ртом.  - Ты что, хочешь, чтобы я тут разрыдался нахер? - говорит он возмущенно. - Да с чего там рыдать?! - Их мама умерла! - Неправда, она выздоровела!  - Нет, я точно помню, что она умерла. Лежала в больнице и потом умерла. Я помню, как ревел в детстве.  Илья смеется, глядя на своего возмущенного соперника. Представляя, каким смешным он, наверное, был, когда рыдал над этим мультиком совсем еще мелкий. - Ты не первый, кто говорит мне о ее смерти, кстати. Это, наверное, какой-то эффект Манделы или что-то в этом роде. Включай, она выживет, я обещаю тебе, - просит он примирительно. - Если она не выживет, я выгоню тебя к черту, - Данил начинает вводить название в браузере. - Давно пора, - улыбается Илья. Ему приятно, что Молодой согласился включить первое, что он выбрал.  Следующие полтора часа они едят и смотрят старый мультик, который Илья знает наизусть. Молодой заваривает им чай, и рассказывает, что в Казахстане, оказывается, не положено наливать полную чашку, а лишь немного, в знак того, что гость желанный и хозяева будут рады постоянно подливать еще и еще. При этом Данил наливает ему чай до краев и они вместе смеются над этим. - Ну мы же в Германии, здесь это не работает, - улыбается Данил. Несколько раз Молодой сбегает в туалет, когда ему кажется, что в "Тоторо" сейчас все начнут погибать, а когда туда же уходит сам Илья, Данил громко комментирует происходящее на экране, все еще ожидая трагического финала. Илья смотрит на свое отражение в зеркале, пока моет руки, и думает, какого же черта он тут делает. И все же он улыбается, слушая доносящиеся вопли Молодого.  - Этот Тоторо такой, конечно, ублюдок. Он какой-то мутировавший кот или заяц? Может, хомяк? - рассуждает Данил, откинувшись на подушки. - Ты извини, конечно, но вы с ним вообще-то немного похожи, - Илья закусывает губу, зная, что его сейчас пошлют. - Ты вроде говорил, что тебе пора к себе возвращаться? - интересуется Данил и Илья вновь смеется. Он давно не смеялся так много, как в этот день. Удивительно, но за все время их долгого завтрака (или скорее обеда) они ни разу не вспоминают о вчерашней игре, и вообще о КонтрСтрайке. Ни разу не обращаются друг к другу, используя ники. Есть ощущение, что они только сегодня познакомились, и им обоим как-то совсем не важно, что они те самые Монеси и Молодой. Данил в итоге съедает почти все панкейки с сиропом, а Илья - хлопья с молоком. Ближе к концу мультика Данил ставит видео на паузу и отказывается смотреть дальше, уверенный, что мама все-таки не выживет.  - Я тебе даю слово, там никто не умрет, даже Котобус не пострадает! Я смотрю его по несколько раз в году! Ну, пожалуйста, включи, - Илья пытается выхватить у него пульт, Данил, улыбаясь, поднимает руку повыше.   В какой-то момент Илья оказывается над ним, продолжая тянутся вверх к пульту. Он чувствует, как Данил под ним замирает. Он сам этого не заметил, но в процессе борьбы за пульт, Илья перекинул одну свою ногу через ноги Данила, так что теперь почти сидит на нем. Они впервые так близко, что Илья чувствует его запах: растрепанные волосы Молодого пахнут каким-то приятным цветочным шампунем. Илья стискивает пальцы на изголовье кровати, чтобы не потянуться к ним рукой. О господи, ему давно пора убраться из этого номера. - Включи, пожалуйста, - говорит он тихо, жалобно глядя на Молодого сверху вниз. Данил смущенно отводит взгляд и все-таки жмет на "плэй".   - Не смотри на меня так, - бубнит он. - Как? - Илья возвращается на свою сторону кровати. - Как гребаный олененок в лесу, - он фыркает в ответ, но в груди опять разливается это волнующее тепло. Ласковые обращения в исполнении Молодого оказывают на него какой-то странный эффект. Данил до последнего отказывается верить, что в "Тоторо" реально никто не умирает, так что им приходится смотреть еще и картинки на титрах, где все-таки показывают, что мать девочек вернулась домой здоровой. Потом они долго гадают, над каким мультиком рыдал в детстве Молодой, и приходят к выводу, что это, скорее всего, была "Могила светлячков", которая в его воспоминаниях каким-то образом переплелась с "Тоторо". Когда Илья вновь смотрит на экран своего телефона, он с грустью обнаруживает, что уже почти пять вечера. Они съели все, что смогли, и досмотрели мультик. Это значит, что у него нет больше ни одной причины оставаться здесь. Ни одной, даже самой крохотной. Всего несколько часов назад он в панике думал, как бы ему поскорее отсюда смыться, а теперь уходить совсем не хочет. Ему хорошо здесь. Ему приятно находиться рядом с Молодым. Но причин оставаться нет.  - Даня, спасибо тебе еще раз. Теперь мне уже точно пора идти, - Илья улыбается ему грустно. И вот с чего ему грустить? В конце концов, если на то пошло, он может просто написать Молодому как-нибудь и они опять где-нибудь встретятся, если захотят. Никто не запрещает.  Но почему же так не хочется, чтобы именно этот день, который они внезапно провели вместе, заканчивался? - Думаешь, пора? - откинув голову на спинку кровати, Молодой смотрит на него долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц. - Да, надо идти. Я еще даже не умывался сегодня, - Илья встает с кровати. Он слышит, что Данил поднимается следом. - И мои уже скоро вернутся, надо будет хоть показаться им на глаза. Илья надевает свои носки, а потом зашнуровывает кроссовки возле двери. Молодой стоит у него за спиной, привалившись плечом к стене. Он держит руки в карманах своих серых пижамных штанов.  Неловко улыбнувшись ему на прощание, Илья открывает дверь и выходит из номера.  - Илья, - говорит Данил ему вслед. Тот сразу же оборачивается, будто ждал этого, их взгляды встречаются. - Возвращайся. Сердце Ильи сжимается в ужасе. Данил говорит это так уверенно, так спокойно, как будто не предлагает ему ничего особенного. Как будто он правда может вернуться сюда просто так. Как будто у него есть хоть одна причина согласиться на его предложение так, чтобы это казалось чем-то нормальным. - Вернуться? - переспрашивает он немного хрипло. - Да, - до этого дня Илья не знал, что Молодой и в жизни ведет себя так же решительно, как в игре. - Но я не могу, мне нужно собраться, у меня завтра самолет. И Нико, Макс, они уже скоро будут здесь, а я…  - Я бы хотел, чтобы ты вернулся, - перебивает его Данил. Он продолжает смотреть на него своими невозможно темными глазами, ждет реакции, не двигаясь, будто сидит в засаде с AWP. Илья еще несколько секунд смотрит на него в ответ, не особо понимая, что происходит сейчас, что происходит с ним самим. Ему надо перевести дух, подумать на просторе об этой странной ночи, об этом странном дне. О том, что за фигня творится с его сердцем, когда он представляет, как Молодой открыл бы ему дверь и улыбнулся, если бы он реально решил вернуться сюда. Илья наконец еще раз коротко смотрит в его глаза и решительно отворачивается от Данила и его распахнутой двери. Он слышит, как за его спиной тот тихо заходит обратно. На автомате он добирается до своего номера этажом выше. Внутри все лежит так же, как он оставил перед тем, как ушел отсюда на финальную игру. В номере убирали, но его вещи явно не трогали, потому что он их никогда не раскидывает. Стоя в своем чистеньком номере, Илья вспоминает, какой бардак теперь царит у Молодого после их посиделок. Он не вернется туда, конечно, нет, с чего бы ему возвращаться. Илья идет в душ и остается там дольше обычного. С закрытыми глазами он стоит под струями воды и улыбается, вспоминая, как Молодой в ужасе прикрывал глаза рукой, когда они смотрели детский мультик. Как он хитро улыбался ему, когда убеждал, что панкейки им принесли невкусные, так как хотел сожрать их все сам. Как лежал, свернувшись на своих подушках, с лохматой головой, в мягких пижамных штанах, босиком, похожий на кота больше, чем когда-либо.  Илья совершенно точно не вернется. Что ему там делать? Он выходит из душа и долго сидит в кресле у окна, листая ленту. Его волосы успевают полностью высохнуть, пока он смотрит бесконечные видео с их вчерашней игры и награждения. Они обнимаются с Нико, Макс смотрит на кубок с максимально идиотским выражением лица, счастливый Илья поднимает этот самый кубок над головой, Кэрриган целует свою жену. Вокруг конфетти, овации, улыбки. Ему попадается фото, на котором Молодой сидит где-то в темном углу на фоне их сияющей победы, опустив голову. Может быть, сегодня Илья все-таки должен был что-то сказать Данилу о том, как он сыграл? Играл он отлично, тащил на себе всю команду, как мог. Илье вообще всегда интересно играть с ним, сложно и поэтому интересно. Но, наверное, эти слова от него, от победителя, прозвучали бы снисходительно. А он вовсе не хочет лишний раз капать Молодому на мозги из-за этого финала.  В любом случае это точно не повод возвращаться. Илья откладывает телефон и идет собирать свой чемодан. Много времени это не займет - он аккуратно развесил все футболки и штаны в шкафу сразу после приезда, теперь их нужно просто снять и положить обратно. Но он делает это так медленно, как только может, чтобы занять себя чем-то. Уже почти семь часов, где его тиммейты? Никто из них до сих пор не написал ему и не позвонил. Видимо, экскурсия на пивоварне затянулась, чего и следовало ожидать. Закончив собирать вещи, Илья звонит по очереди своей маме, бабушке и брату. По голосу каждого из них слышно, что они немного удивлены тем, как долго он разговаривает с ними. Это на него не похоже. У кого бы потом взять номер Молодого, чтобы это не вызвало лишних вопросов? В принципе с чего бы вообще у кого-то были вопросы, мало ли, зачем ему мог понадобиться номер Данила. Может, у Бустера?  Илья ловит себя на том, что он бесцельно бродит по номеру туда-обратно. Это просто смешно - он не может быть в таком беспорядке из-за того, что провел несколько часов рядом с парнем, о котором до этого дня ни разу не думал дольше нескольких секунд подряд. Он бы еще понял, если бы это была девушка. Но это не девушка.  Илья смотрит на часы - почти восемь. Что-то щелкает в его голове и он вновь берет в руки свой телефон. Пишет Максиму. "Слушай, вы куда пропали? Я спал весь день, хотел с вами поужинать, но что-то опять засыпаю. Вы обойдетесь без меня, если я отрублюсь уже до завтра? Прости, что я так выпал", - он отправляет сообщение и идет обуваться. Это просто пиздец какой-то. Он не может вернуться. Пальцы Ильи немного дрожат, когда он пытается завязать шнурки. Экран телефона, лежащего перед ним на полу, загорается. Илья берет его в руку и выходит из своего номера. "Всем похуй. Мы напились. До завтра", - Илья любит это умение Макса всегда говорить по-существу и поразительно ёмко описывать ситуацию всего несколькими словами. Если сейчас он постучится, то уже не сможет сбежать. Это момент, когда у него еще есть шанс передумать, вернуться к себе и ждать, когда он успокоится и забудет этот день. Эту ночь. В ужасе от собственной смелости, Илья поднимает руку и стучится в чужой номер.  Данил открывает ему дверь почти сразу. Теперь на нем простая белая футболка, как и на самом Илье, и все те же штаны, его волосы немного влажные после душа. Он выглядит таким же домашним и мягким, как и несколько часов назад, когда Илья ушел от него. Хочется обнять его. Просто пиздец как хочется обнять его, Илья признается самому себе в этом и пугается. По лицу Молодого расплывается довольная ласковая улыбка. А Илья кусает губы, встревожено глядя на него в ответ. Он не знает, что сказать. Он прилагает усилия для того, чтобы позорно не сбежать прямо сейчас. Он хочет обнять его и почувствовать его запах.  Данил будто считывает его состояние, он делает шаг вперед и неожиданно протягивает ему руку. Илья на автомате берется за нее. - Все в порядке, - в который раз за последние сутки заверяет его Молодой, и Илья почти сразу начинает успокаивается. Действительно, с чего вообще он так загнался? Его позвали  - и он пришел. Пришел просто провести вместе еще немного времени, ведь им обоим этого хочется, ничего страшного. Ему не нужно делать ничего особенного, не нужно так переживать. Данил осторожно тянет его за руку внутрь своего номера. Илья поддается и с удивлением обнаруживает, что там все прибрано, а на столике под телевизором вновь стоит несколько подносов. - Я надеюсь, ты уже голодный? - улыбается Молодой.  - Я умираю с голоду, - Данил отпускает его руку, медленно скользнув пальцами по ладони. Кожа Ильи горит от этого прикосновения. - Ты что, сам убрал весь тот бардак, что мы развели? - Нет, я позвонил на ресепшен и попросил навести порядок в моем номере, а сам трусливо свалил, - признается он.  Илья проходит вдоль стола с едой. Молодой явно рассчитывал на его появление - он, видимо, опять попросил принести все сразу, но теперь уже на ужин. Это так приятно - что он пытается накормить его хоть чем-то, предлагая разные варианты, так как теперь знает, что Илья из тех, кто может вовсе забыть о еде на несколько дней. Хотя он мог бы вообще не обращать на это внимание, это не его проблемы. - Ты был так уверен, что я вернусь? - говорит Илья, кивая на подносы.  - Что? Не знаю, о чем ты, это мой обычный ужин, - Данил обходит его и берет один из подносов, чтобы отнести его в кровать. - Но будет, конечно, удобнее, если ты расскажешь мне, что конкретно любишь есть. Молодой говорит это так, как будто впереди у них еще сотни ужинов, которые он собирается устраивать для него. Подумав об этом, Илья опять начинает краснеть, а Данил вновь ничего по этому поводу не говорит, даже если замечает его порозовевшие щеки. Молодой забирается в кровать и смотрит на Илью немного смущенно. Кажется, он сам тоже не особо понимает, что происходит между ними, но принимает это, оставаясь решительным и открытым. На удивление спокойным, каким он часто бывает в игре.  Илья думал, что все это будет неуклюже, что он придет во второй раз, но та легкая атмосфера, что окружала их днем, уже не вернется. Что в этот раз все будет уже не таким естественным, и потому не принесет им удовольствия. Но Молодой просто улыбается ему, кивком головы приглашая в кровать, и Илья идет к нему с другим подносом.  - Это что такое? - спрашивает Илья, указывая на что-то вроде здоровенной котлеты. - Это какой-то их шницель - не шницель. Что-то мясное, - говорит Данил, он тоже смотрит на тарелки, выбирая, что бы съесть. - Этот стейк смотрит на меня, - решает он.  - Классно, когда есть много денег, да? - улыбается Илья. Он пробует эту самую котлету, она оказывается довольно вкусной. - Да, неплохо, - Молодой усмехается. - Особенно если до этого их вообще не было. В фильме, который недавно сняли про Данила, тот рассказал, что отдал все свои первые заработанные деньги маме, потому что у них были большие проблемы с финансами. Илья в таких условиях не жил, и не знает, каково это. В любом случае ему нравится, что Молодой сумел остаться человеком, который так легко делится всем, что у него есть. - Теперь ты выбирай, что будем смотреть, - говорит он Данилу.  - "Могилу светлячков", - однозначно заявляет тот. Теперь уже Илья смотрит на него в ужасе. Молодой усмехается, потому что Илья не донес до рта кусочек своего шницеля, и замер так. Теперь настала его очередь выглядеть комично. - Ты истерил из-за "Мой сосед Тоторо", а теперь хочешь смотреть "Могилу светлячков", которая тебя разъебывает? Которая нанесла тебе травму в детстве? - Ничего я не истерил! - протестует Данил.  - Ты будешь реветь!  - Я не буду. Мне же уже не шесть лет, - заявляет он. - Я буду издеваться над тобой, если заревешь. - Пфф. Они реально включают этот кошмарный мультик. Илья и сам в ужасе - он ведь тоже ревел над ним в детстве и не собирался его пересматривать никогда в жизни. Пытаясь отвлечь их обоих от происходящего на экране, он много болтает и дает попробовать Данилу что-то из еды, вновь несколько раз кормит его с рук. Каждый раз, когда Молодой склоняется, чтобы взять кусочек из его руки или с вилки, его черные волосы оказываются прямо перед лицом Ильи, и он удерживает себя от того, чтобы склониться к ним и понюхать. Один раз Данил случайно касается его пальцев губами. - Вот еда, которую я люблю, - Илья кивает на стейк, который ест Данил. - Мне нравятся стейки. Тот сразу перестает жевать, он почти уже доел его. - Он вообще невкусный, - говорит он с набитым ртом, и Илья смеется, вспоминая "невкусные" панкейки. Через несколько секунд Данил протягивает ему оставшийся кусочек мяса на вилке. Это ужасно смущает, что они кормят друг друга - но сейчас это та единственная близость, которую они себе легально позволяют.  Они сидят ближе, чем раньше, и Илья мучительно хочет придвинуться еще. Он остро ощущает любое его движение всем своим телом. Между ними висит томительное напряжение, так это чувствует Илья. Ему хочется обернуться к Данилу и посмотреть на него вблизи. Ему хочется дотронуться до его волос, хоть как-то коснуться его. Но он держится, он ест все, что попадается под руку и пытается смотреть этот ужасный мультик. Как только он сосредотачивается на сюжете, ему приходится давить слезы. Но первым сдается Данил. Совсем неожиданно он всхлипывает и проводит тыльной стороной ладони по своим глазам. Илья разрешает себе повернуться и посмотреть на него совсем близко. Каким-то образом он становится еще более манящим из-за этих слез. Его длинные ресницы склеились маленькими черными треугольниками. Илья, не в силах больше сдерживаться, протягивает руку и осторожно вытирает слезу с его щеки. Очень медленно, так нежно, как только может, едва касаясь. Его собственное сердце бьется где-то в горле в панике. Данил поворачивает голову. Несколько мгновений он смотрит на Илью влажными глазами, а потом его тело приходит в движение.  Он медленно поднимается, опираясь на одну руку, и начинает надвигаться на Илью. Это такой долгий сладкий момент, когда они оба синхронно перемещаются, подстраиваясь друг под друга и сокращая расстояние между ними. Илья сползает вниз по подушке, укладываясь под него, он медленно поднимает руки к его лицу. Сдвинув по ходу движения подносы, Данил нависает над ним, уперевшись рукой в подушку, а затем опускается ниже, тянется к нему. Они продолжают смотреть друг на друга, не моргая. Илья не знает об этом, но сейчас у него тот самый взгляд олененка в лесу, который будит в Молодом желание одновременно искусать его и защитить от себя же. Данил не знает об этом, но его глаза сейчас настолько черные и неподвижные, что это заставляет Илью замереть то ли в испуге, то ли в сладком предвкушении. Одним коленом Данил упирается в кровать между ног Ильи. Тогда он разводит свои ноги для него еще немного, тянется к нему навстречу, взяв в руки его лицо, и Молодой наконец целует его, навалившись, немного придавив собой. Илья наконец-то запускает пальцы в его роскошные черные волосы и, не сдержавшись, стонет в рот Данила от того, насколько они оказываются мягкими. Этот стон толкает Данила вперед, он целует Илью глубже, раскрыв его губы своим нетерпеливым ртом.  Илья никогда в жизни с парнем не целовался, и то, что происходит сейчас должно бы его напугать, но губы Данила такие нежные, он пахнет так приятно и целует так смело, что все мысли просто покидают Илью. Его тело само тянется к нему, подстраивается под него. Он не помнит, когда в последний раз он так сильно хотел заняться с кем-то сексом. Было ли вообще с ним что-то такое раньше? В какой-то момент Илья тянет его ближе к себе, и чувствует бедром его напряженный член. Из горла Молодого вырывается такой беспомощный сладкий звук, когда они сталкиваются. Это будит жгучий интерес в Илье, знакомый ему азарт, который всегда охватывает его во время игры. Как еще ему потрогать Молодого и что сделать, чтобы он продолжал вот так стонать? Илья придвигается еще ближе и трется бедром о его член уже намеренно. Данил отрывается от его губ с еще одним глухим стоном, прижимается лбом к его лбу и заглядывает в глаза. Его черный взгляд расфокусирован.  - Все в порядке, ладно? - шепчет он, задыхаясь. - Ладно, - говорит Илья и сам тянется к нему вновь.  Ведомый этим жгучим желанием и азартом, он переворачивает Молодого на спину и садится на него сверху, почти так же, как когда он отбирал у него пульт, но только ближе, теснее. Илья вновь чувствует его член под собой, и, не дав себе подумать, начинает двигаться, ерзая по нему. Данил опускает руки на его бедра, сжимает их с жадностью. Он ведет ладонями вверх, забираясь под футболку Ильи, поднимается по его голым бокам, одновременно стягивая с него одежду. Не разрывая поцелуя, он садится, придерживая Илью, и стягивает свою футболку тоже. На мгновенье они замирают, глядя друг на друга, Данил кладет руку на грудь Ильи и тот сам чувствует, как его сердце бешено бьется в чужую ладонь. Молодой горячо и мокро целует его в шею, заставляя откинуть голову назад, ведет руками по спине, сжимает задницу. Вот сейчас уже точно пора бы испугаться, но Илье так нравится тереться об него и ни о чем не думать.   - Ты очень красивый, Илья, - говорит Молодой прямо ему в ухо. И слегка прикусывает мочку. Влажные звуки его рта заставляют самого Илью беспомощно хныкать в его кожу. Данил скользит рукой вниз с его груди, по животу и накрывает член Ильи. Тот со всхлипом обнимает его за шею сильнее, продолжая сидеть сверху. Он чувствует, что его лицо горит, наверняка он опять весь красный, но сейчас это не важно. Важно лишь то, как Данил настойчиво ласкает его сквозь ткань, продолжая целовать его плечи и шею. - Подожди, - Молодой тут же замирает и даже убирает от него руки. Илья скатывается с него, немного качнувшись в сторону. Он встает на ноги и уносит с кровати все лишнее, а затем возвращается обратно, остановившись перед ним. Оставшийся сидеть в центре кровати Данил внимательно смотрит на него своими пьяными глазами, ловит каждое его движение. Черный взгляд медленно скатывается с лица Ильи вниз, на его тело, облизывает его. Волосы Молодого в полном беспорядке - Илья улыбается, потому что это он растрепал их своими пальцами пока целовался с ним как полоумный. Он хочет еще.  Стоя прямо под прицелом его тяжелого взгляда, Илья снимает с себя всю оставшуюся одежду. Он удивляется собственной смелости, обычно секс его смущает, но сейчас, с ним, все кажется таким естественным. Простым и понятным. Данил рассматривает его как будто бы спокойно, но Илья видит, как тяжело он дышит и как нетерпеливо мнет в руке край одеяла. - У меня никогда раньше ничего с парнями не было, - говорит Илья, стоя совершенно голый у кровати своего соперника. - Ты думаешь, у меня было? Я из Семея, - голос Молодого так охуенно хрипит. - По тебе не скажешь, что не было, - замечает Илья только для того, чтобы еще послушать этот хрип.  - Оу, ты имеешь ввиду, что я охуеть какой умелый и уверенный сейчас, да? - Данил протягивает руку и пытается поймать его, Илья отскакивает, чтобы просто подразнить его. Молодой улыбается сытой улыбкой нахального кота. - Ты впечатлен?  - Заткнись. - Ничего нет страшного в том, что тебя так прет из-за меня, - Данил делает еще одну попытку схватить Илью. Он встает на колени в кровати и ползет к краю. - Я тоже думаю, что я пиздец секси. - Ты придурок.  - Иди ко мне, Илья, - говорит Данил, протягивая к нему руку, и Илья подходит к краю кровати, повинуясь этому приказу. Молодой сразу обхватывает его член рукой и ласково дрочит ему, одновременно целуя глубоко и нетерпеливо. Он отрывается от его губ буквально на миллиметр, глядя в глаза, продолжая движения рукой. Илья смотрит в ответ и хнычет, задыхаясь. - Это не сложно, - говорит он в губы стонущего Ильи. - Как будто ласкаешь себя.  Данил затягивает его обратно на кровать, валит на спину, вновь оказываясь у Ильи между ног. Он наваливается всем весом, заставляя его задыхаться. - Меня разносит то, что ты сразу подпускаешь меня так близко, - шепчет Данил в его шею, в его рот. - Ты раздвигаешь ноги для меня, как только я оказываюсь сверху, ты замечаешь это? Несколько долгих минут они жадно целуют друг друга, Данил продолжает ласкать его член, в какой-то момент он мокро облизывает свою ладонь и вновь обхватывает его. - Мне нравится, как ты стонешь, - говорит Илья в его губы.  - Я ни разу в жизни не стонал, - отвечает Данил, проводя горячим языком по его шее.  - Нет? - Илья давит на его плечи, чтобы перевернуть его и Данил легко поддается.  - Нет, - говорит упавший на спину Молодой. Его дыхание сбивается, когда Илья целует его в шею, спускается поцелуями на грудь. Когда его губы мягко скользят по низу живота Данила, тот вскидывает руки к лицу, пытаясь удержать любые звуки. Илья спускается ниже, чувствуя в себе решимость быть распутным, развратным, он опускается еще ниже и лижет его член через штаны. И Молодой стонет, открыто, сдаваясь. - Нет? - спрашивает Илья, стягивая с него ткань. Облизывая его по дорожке черных волос вниз. - Да, - говорит Данил, когда его член оказывается прямо под губами Ильи. - Да. Илья никогда этого не делал раньше, нет, но ему похуй, он слышит только его стоны, он чувствует жгучую потребность облизать его, отсосать ему, пусть даже он не умеет, пусть даже он не должен был бы этого делать с этим парнем никогда.  - Блядь, Илья, о господи, - шепчет Данил в свою ладонь. Он опускает свободную руку вниз и вплетает ее в светлые волосы. Немного давит на затылок, направляя его, показывая, как ему надо. - Да, вот так, давай. Услышав эту команду, Илья старается изо всех сил, подавляя рвотный рефлекс. Для него нет в эти мгновения ничего важнее, чем то, как Данил сжимает его волосы и непрерывно стонет. Он поднимает на него взгляд и видит, что Молодой тоже смотрит на него, на то, как он обсасывает его член. Илья вытаскивает язык и ведет им по всей длине, глядя в его глаза. Он не думал, что способен сделать что-то настолько откровенное так открыто. Он сам заводится до предела из-за того, каким позволяет себе быть с ним. Глаза Молодого прожигают в нем дыру. Вскоре Данил начинает задыхаться, все его тело трясется и он тянет Илью наверх, к себе. Перевернувшись на него, придавив его вновь, он целует его бесконтрольно и требовательно, и обхватывает сам себя, доводя несколькими рваными движениями. Его черные волосы закрывают Илье обзор, когда Молодой утыкается в его шею и кончает ему на живот с долгими протяжными стонами. Это такой красивый звук, Илья слушает его, закрыв глаза, чтобы запомнить получше. Он начинает целовать Илью сразу же, как только приходит в себя, он собирает свою сперму с его живота на пальцы и вновь плотно обхватывает его член, используя ее как смазку.  - Давай, мой хороший, - говорит Данил в губы Ильи, продолжая сжимать его и жестко дрочить ему. Он не дает ему сдвинуться с места, не дает ему ни секунды передышки, вынуждая приближаться к оргазму на бешеной скорости. - Ты такой сладкий, Илья. Собственное имя, произнесенное таким его голосом, это одна из последних капель. Илья чувствует, как волна удовольствия стремительно несется прямо к нему, угрожая напрочь отключить его сознание. Он вновь вплетает пальцы в волосы Данила, заглядывая ему в глаза. Тот тяжело смотрит в ответ, а потом опускается поцелуями к его уху. - Я хочу взять тебя, Илья, - шепчет Молодой, обжигая дыханием его ухо. - Однажды ты подпустишь меня еще ближе. Раздвинешь для меня свои ноги вновь и станешь моим. Его слова заставляют Илью задохнуться в сладком ужасе, и он сразу же кончает, выгнувшись к нему всем телом. Данил продолжает целовать его припухшие губы, собирая стоны, пока он бьется под ним в диком оргазме. Когда Илья вновь оказывается способен говорить и двигаться, он чувствует, что Молодой лениво целует его в шею, в волосы, тянется к губам. Он держит одну его руку, переплетая их пальцы. - Блять, где этот гребаный пульт, - говорит Данил, оглядываясь. - Мне кажется, мы первые в мире люди, которые трахались под "Могилу светлячков". Он выключает мультик, пока Илья тихо смеется. Выясняется, что они все-таки перевернули какой-то соус на пол и он растекся, запачкав лежащую рядом белую футболку Ильи. Молодой оборачивается к нему, показывая, что приключилось с его одеждой. Он улыбается с откровенной нежностью, которая смущает Илью. - Хочешь пойти первым в душ? Я тут немного приберусь, - предлагает Данил. - Я могу дать тебе халат или что-то из своей одежды. Что тебе кажется более непристойным? Я голосую за мою одежду. Илья выбирает халат, думая, что будет слишком смущаться под взглядами Молодого, если наденет что-то из его вещей. Но когда он выходит из душа, то понимает, что Данил, видимо, теперь будет смотреть на него ТАК при любом раскладе. Направляясь в душ, Молодой подходит к нему, забирается рукой под полы халата, нахально, по-хозяйски. Он гладит его по бедру, а затем еле ощутимо проводит кончиками пальцев по его члену, дразня. Пару минут они вновь голодно целуются, стоя посреди номера. Руки Молодого все это время ласкают его под тканью. - Хочешь еще раз помыться? - спрашивает Данил охрипшим голосом. И Илья хочет. Там, под бьющими сверху горячими струями, Данил опускается на колени перед прижатым к стене, заведенным до крайней степени, облапанным всюду Ильей, и тоже отсасывает ему так старательно, что Илью вновь начинают терзать сомнения насчет того, что это всё действительно у Молодого впервые. Потом Илья сначала позволяет ему повернуть себя лицом к стене и тесно тереться членом об его задницу, как ему хочется, Данил кусает его за плечи и выпирающие шейные позвонки, зализывает свои укусы сразу же. Его руки безостановочно блуждают по телу Ильи. Затем Илья меняет их местами и сам тоже встает перед ним на колени. Он лишь слегка приоткрывает рот и смотрит вверх на своего соперника, а тот водит головкой своего члена по его расслабленным губам и входит в его рот. Илья вновь закрывает глаза, чтобы лучше запомнить те сладкие долгие стоны, которые разносятся по ванной, когда Данил кончает, продолжая двигаться у него во рту. Молодой опирается одной рукой на стену, а второй гладит его по голове, будто хвалит за то, каким он был послушным. После душа некоторое время они просто лежат рядом, глядя друг на друга. Илья ласково перебирает мокрые волосы Данила, тот молча разглядывает его. - Мне нравятся твои волосы.  - Я заметил, - усмехается Молодой. Илья пытается растрепать их еще больше, и Данил лишь улыбается шире, позволяя ему делать все, что он хочет. - Куда ты летишь завтра? - спрашивает Данил шепотом. - В Барселону. Решил съездить отдохнуть с братом и родителями. А ты куда отсюда?  - В Астану, потом домой, в свой город. Тоже улетаю завтра. А после Барселоны ты куда? - Думаю, тоже съезжу ненадолго домой. Потом буткемпы. В Европе, может, в Дубае, - Илья пожимает плечами. - И у тебя? - Да, тоже. Я вернусь в Сербию, потом надо в Бразилию. Буткемп должен быть в Майами. Скоро. - Почему ты спросил меня об этом? - интересуется Илья. - Я прикидываю, в какой стране позвать тебя на свидание, - признается Данил.  - Ты хочешь позвать меня на свидание? - Илья усмехается, вскинув брови. - Конечно. Я же не долбоеб, чтобы не хотеть тебя позвать на свидание, посмотри на себя.  Илья смеется, смущенно зарываясь лицом в подушку. - Ты не против? - улыбается Молодой, ласково поглаживая его поясницу открытой ладонью, и Илья медленно качает головой. - Интересно, в какой стране это свидание может пройти незамеченным, - грустно усмехается Илья. - Мы успешно умеем прятаться в отелях сутками. Они печально улыбаются друг другу, без слов понимая, о чем думает каждый из них. У них нет времени. Они живут в разных странах и тренируются в других разных странах. Они оба слишком заняты для того, чтобы видеться, когда захочется. И слишком известны, чтобы их встречи остались незамеченными. Их сообщество не такое большое, в нем все всё узнают рано или поздно. - Хочешь сказать, мы увидимся только в Сингапуре на Мейджоре? В ноябре? - спрашивает наконец Молодой тихо. Илья кивает ему с сожалением. И Данил кивает в ответ. Он придвигается ближе, тянет его к себе, и Илья утыкается лицом в его шею. - Но пока мы здесь, да? - шепчет Данил. Илья снова кивает, глубоко вдыхая его запах. Он чувствует, как Молодой ерошит его волосы, продолжая обнимать, и начинает засыпать, вымотанный после секса и убаюканный его спокойствием и нежностью. Ночью Илья, непривычный к тому, чтобы делить с кем-то постель, несколько раз просыпается и смотрит на спящего рядом с ним парня, чувствуя глубокую печаль от того, что утром ему надо будет уйти из этого номера окончательно. Он прижимается к Молодому обратно, стараясь не думать о том, что будет потом. Данил обнимает его, не просыпаясь.  Утром они вскакивают из-за того, что звонит телефон Ильи. Тот в панике подрывается и хватает его. Оказывается, что звонит ему Нико, который окончательно его потерял, что на часах уже десять и ему пора бежать. Илья благодарен сам себе за то, что собрал чемодан накануне, но все равно ему надо спешить. Вместе они носятся по номеру, пытаясь быстро собрать Илью, вместе чистят зубы, смеясь над тем, какие у них заспанные морды, Данил все-таки дает ему одну из своих черных футболок, оставляя себе ту белую, запачканную соусом. Перед выходом Илья оборачивается к зеркалу на стене у двери для того, чтобы убедиться, что не выглядит как-то слишком странно или затраханно. Он боится смотреть на Молодого, но все же поворачивается к нему, молча стоящему рядом, перед тем, как отрыть дверь. - Я пойду, Даня. Пока, - говорит он уже открыв дверь и переступив порог, его шепот разносится в пустом коридоре. Данил внезапно сгребает его (свою) футболку на груди и затаскивает Илью обратно в номер. Дверь за его спиной закрывается со щелчком, уже через мгновенье он оказывается прижатым к ней спиной. Молодой целует его, навалившись немного, как он любит делать. Илья обнимает его за шею, чувствуя, как Данил отрывает его от пола, заставив обхватить себя ногами. Они бешено целуются несколько минут, задыхаясь, пока Данил держит его навесу. Илья снова треплет его волосы, желая, чтобы Молодой подольше оставался лохматым после того, как он уйдет. - Давай встретимся где-то до ебаного Сингапура, - горячо шепчет в губы Ильи Данил. Он смотрит серьезно, его глаза нервно блестят. Он выглядит так, будто чем-то заболел. - Мне понравилась Астана, - говорит ему Илья, и Молодой широко улыбается в ответ. - Через две недели у меня будет два свободных дня. У тебя случайно не будет времени, чтобы показать мне город?  - Я тебе, блядь, все покажу, все, что хочешь, - Данил еще раз целует его на прощание и ставит обратно на ноги. Молодой вновь открывает для него дверь, на этот раз беспрепятственно позволяя выйти. - Через две недели, да? - шепчет он. - Да, через две, - улыбается Илья и наконец уходит из этого номера насовсем. Он идет по коридору, зная, что ему смотрят вслед. Он окутан запахом Молодого с головы до ног и одет в его футболку. Он улыбается, поднимаясь в лифте на свой, 23-й этаж. 

***

Самолет катится до взлетной полосы так долго, как будто они решили весь путь проделать так, не взлетая. Данил смотрит в окно, улыбаясь своим мыслям. Он кое-как расчесал свои волосы, которые Илья Монеси старательно запутывал всю ночь и утро. Данилу нравится быть таким лохматым из-за него. Ему нравится, что на его шее остался маленький засос или какой-то синяк после вчерашнего. Данилу нравится, что Илья ушел в его футболке и что футболка самого Монеси лежит в его чемодане. Ему нравится, что он не понимает, что происходит и что он так этим захвачен. Данил закрывает глаза и вспоминает, как Монеси вчера смеялся над тем, как он боится смотреть "Тоторо", вспоминает, как он нервно топтался на пороге после того, как вернулся в его номер. Как он совершенно голый опустился перед ним на колени под потоками воды, и посмотрел на него вверх, открывая рот. Данил ерзает на своем кресле и оглядывается. Черт, ему теперь нельзя думать об Илье, когда вокруг люди. Он не особо понимает, что с ним происходит. Но он улыбается, глядя в окно. Самолет наконец-то доезжает до полосы, угрожающе тормозит в ее начале. Данил вспоминает, что нужно включить авиарежим и достает телефон. Он видит, что ему пришло сообщение от контакта "Монеси". А он и забыл, что когда-то записал себе его номер на всякий случай. И сегодня уже несколько раз подумал, у кого бы взять телефон Ильи, чтобы не особо привлекать к этому внимание. Может, у Бустера? "Хочешь завтра поиграть?" - читает он и вновь улыбается. Самолет начинает разгоняться, стремительно набирая скорость. Где-то Илья Монеси, его главный соперник, скучает, так же, как и он сам, уверенный, что две недели это целая вечность. Ведь его сообщение именно об этом. "Хочу поиграть сегодня", - отвечает ему Данил в ту секунду, когда самолет отрывается от земли.