Без остатка

В таверне, что находилась на окраине города, было довольно шумно. Множество людей пили и ели, смеялись и бурно обсуждали всякую рутину, ни словом не обмолвившись о том, что вообще творится в их городе.  Нацу жадно, с неземным удовольствием поглощал какое-то мясо в жирном соусе, не забывая громко чавкать и озираться по сторонам, точно дикое животное. Он не ел с самого прибытия в Гортензию, поэтому его компания отнеслась с понимаем к подобному поведению.  — Дышать не забывай, неандерталец, — раздраженно вкинул Грей, допивая воду со льдом.  — Заткнись, вонючка, — прожевав ответил Драгнил.  Эрза даже не взглянула на привычную для парней перепалку. Она полностью сосредоточилась на диалоге с Айзеком, который сидел напротив и с легким шоком наблюдал за манерами Саламандра, то и дело нервно поправляя свою темную мантию. — Признаться, я не ожидала… — сконфуженно начала Скарлетт, слегка прокашлявшись в кулак, чтобы привлечь внимание подростка, — я не думала, что внутри барьера всё окажется настолько… нормальным. Айзек неловко, вымученно улыбнулся. — Я понимаю ваше удивление. Для жителей Эдельвейса просто не существует понятия «жить в аду», как выразилась Эрза-сан, — мальчик уже успел немного отойти от недавнего ужаса, который нагнал на него Нацу, и теперь вел себя вполне спокойно, — Авенир-сама делает всё, чтобы горожане ни в чём не нуждались. С приходом господина мы… мы наконец перестали нуждаться в защите Советов или наемников, — он на секунду поник, словно вспомнив что-то безрадостное из прошлого, но тут же воодушевленно вскинул голову, — я его так сильно уважаю! Он спас нас. Аловолосая волшебница не изменилась в лице, её взгляд оставался строгим и проницательным. Она продолжала прощупывать почву. — За что именно ты его уважаешь, Айзек? — тихо, но веско спросила Титания, — он дал вам иллюзию защиты, отрезав от остального мира. К тому же, разве не по его прямой указке сейчас страдают и погибают непричастные люди? Наша подруга в плену из-за его прихоти. Мальчишка тут же стушевался под её тяжелым взглядом и виновато опустил карие глаза, разглядывая деревянную столешницу. — Господин дает силу и магию тем, кто в ней по-настоящему нуждается, — содрогающимся, но упрямым голосом ответил он, — он всегда говорит, что за стенами ревущего пламени — жестокий мир, и выжить в нем без его покровительства сможет далеко не каждый. Нацу отвлекся от перебранок с Фуллбастером, серьезно посмотрев на парнишку.  — А при чём здесь Люси, скажи мне? — глухо спросил он, откладывая недоеденную кость, — каким боком она относится к вашему «спасителю»? — Она… Хартфилия-сама поможет господину избавить этот мир от горя и страданий, — фанатично и убежденно начал Айзек, — с её силой Авенир-сама сможет… Громкий, оглушительный удар кулака по деревянной столешнице заставил таверну на секунду замолчать. Стаканы подпрыгнули, а по древесине побежала трещина. Внимание всех присутствующих мгновенно переключилось на их столик. Однако, завидев четырех человек в темных одеяниях, обыватели поспешили отвести взгляды и трусливо вернулись к своим бессмысленным разговорам, решив не вмешиваться в дела людей Авенира. Эрза спешно шикнула на Нацу, вцепившись в его плечо и пытаясь усадить парня обратно на скамью, но Драгнилу было абсолютно плевать. Убийца Драконов подался вперед, нависая над столом. До хруста сжимая челюсти, он тихо, но так, что у Айзека поползли мурашки по спине, процедил: — Ты сам-то себя слышишь…?! Избавить мир… ценой жизни невинной девушки?! Собрались построить свое счастье на крови Люси?! Айзек весь сжался, его сердце бешено колотилось в груди, но, отчаянно борясь с накатывающим страхом, он всё же нашел в себе силы выкрикнуть в ответ: — А вы себя слышите?! Одна-единственная жизнь в обмен на бесконечный рай для тысяч…миллионов людей! Разве… разве это плохо?! Разве это несправедливо?! Драгнил продолжал прожигать мальчика тяжелым, немигающим взглядом, до последнего не веря в услышанное. Окружающий шум таверны для него просто перестал существовать. «Бесконечный рай?» — мысленно повторил он, и внутри всё перевернулось. Не было никакого рая там, где нет Люси. И никогда не будет. Для Нацу концепция этого утопического мира без её улыбки, без её смеха, без её дурацких возмущений казалась беспросветной, мертвой пустыней. Если весь мир вдруг решит сойти с ума, если каждый человек на этой проклятой планете ополчится против Люси, требуя её голову ради своего сомнительного спасения… Саламандр, не задумываясь ни на секунду, пойдет войной против всего мира. Он сожжет саму вселенную, совершит любое безумие и переступит через любого бога, но сделает всё, чтобы сохранить её жизнь. А потом подумает, как спасти мир.  Грей, сидевший рядом, затылком почувствовал этот внезапный скачок температуры. Ледяной маг покосился на друга и сжал челюсти — он слишком хорошо знал Нацу, чтобы понимать: тот явно на пределе. И он полностью понимал и разделял его мировоззрение.  — Сядь, Нацу, — тихо, но с пугающей сталью в голосе произнесла Эрза, и её ладонь на его плече стала ощутимо тяжелее, — не здесь, нам нужна холодная голова. Драгнил сделал глубокий вдох, силой загоняя бушующий огонь обратно в грудь. Он медленно убрал дымящуюся руку от обугленной столешницы и смерил Айзека предупреждающим взглядом, после чего, наконец, присел.  — Веди к поместью, — процедил Саламандр, — живее.

***

Люси не могла знать точно, сколько часов она провела в тишине пустующей комнаты, что стала её личной камерой, однако настал новый день, и ей срочно нужно что-то придумать, пока руки Авенира не дошли до неё. Избавиться от наручников у неё не вышло, поиски решения сузились до банального побега.  — Я совершенно не знаю местность… — тихо, про себя, прошептала девушка, разглядывая пустые улочки через окно.  Она уже изучила каждый уголок комнаты, но так и не нашла того, что могло ей помочь. Зато в шкафу лежала нормальная одежда, которой можно было заменить на редкость откровенную сорочку — терпеть пошлые, пожирающие взгляды Авенира было сродни пытке.   Внезапно по оконному стеклу раздался звонкий стук, и Люси тотчас же обернулась. В её глазах блеснула надежда, а с губ едва слышно слетело родное, так сильно любимое имя: — Нацу…? Хартфилия чуть не разрыдалась от нахлынувшего разочарования, когда вместо растрепанной розовой шевелюры и глупой, широкой улыбки за стеклом её встретила обыкновенная серая птица, равнодушно присевшая на каменный карниз. Она постучала клювом по раме и упорхнула прочь. Как же сильно она по нему скучала. Ей до боли не хватало его тепла. Особенно сейчас, когда она отбывала свой неопределенный срок в этой золотой клетке только за то, что природа наградила её особенной магией. Непрошеные, горькие слезы обожгли глаза и покатились по бледным щекам. Люси стирала их тыльной стороной ладони, изо всех сил злясь на себя и коря за излишнюю слабость, которая накатила так не вовремя. Ей нельзя сдаваться. Девушка бессильно опустилась на край ненавистной кровати. Обхватив себя руками за плечи, она тихо плакала в пустоту и гадала, что же сейчас творится там, за пределами этого адского барьера, в Гортензии. Наверное, всё очень плохо. Джастин, скорее всего, погиб от тяжелых ран. Эрза и Грей никогда не смогут вычислить, куда её упрятали оккультисты. А Нацу… он, наверняка, сейчас на каком-нибудь очередном дурацком задании. Веселится с Хэппи, крушит очередную деревню и ни словом, ни духом не догадывается, что Люси Хартфилия попала в очередную передрягу. — Нет… — проговорила она, сжав кулаки, — нет, это бред…мне нужно что-то сделать! Игнорируя подступающую истерику, Люси схватила с тумбы красивую, и, вероятно, дорогую увесистую статуэтку. Это был ангел из белого мрамора, смотрящий на неё так, словно одобряя намерения. Люси не могла открыть окно — металлическую ручку вытащил и унес Авенир, когда покинул её. Зато Люси могла выбить стекло.  Сделав глубокий вдох и на секунду зажмурившись, она подошла к подоконнику, не забыв крепко зажать в левой руке свои ключи. Замахнулась и что есть мочи ударила мрамором прямо по центру рамы. Острые, сияющие осколки разлетелись во все стороны, а звон разбитого стекла больно резанул по ушам. В душную комнату тут же ворвался свежий, прохладный уличный воздух, приятно опьяняя и приводя Люси в чувство. Смахнув остатки влаги со щек, она, превозмогая страх порезаться, наскоро сбила статуэткой торчащие из рамы острые зубья и перелезла через подоконник. Она с опаской взглянула вниз. Высота пугала. Длинные золотистые волосы лезли в глаза, ладони мгновенно вспотели от подступившего страха, но пути назад и быть не могло. Вобрав в легкие побольше воздуха, Люси зажмурилась и сиганула вниз, преодолевая несколько метров свободного падения. Нормально приземлиться, конечно, не вышло, но она рефлекторно сгруппировалась и с глухим звуком рухнула на сваленные под стеной мешки, набитые каким-то мягким строительным мусором и старой тканью. — Блин… всё-таки коцнулась… — прошипела сквозь зубы девушка, с трудом поднимаясь на ноги. Хартфилия аккуратно вытащила пару мелких, глубоко засевших осколков стекла из саднящего колена. Кровь тут же запятнала чистую ткань новых брюк, но Люси лишь упрямо тряхнула головой. Боль отрезвляла. Теперь она была на свободе, пускай и в самом сердце вражеского логова. Осталось самое сложное — выбраться из Эдельвейса незамеченной. Её знали в лицо — это очень плохо. Первостепенной задачей являлось скрыться, поэтому Люси без задней мысли залезла руками в мусор, выискивая хоть какой-то подходящий ей по росту кусок ткани. Слиться с толпой не так уж и сложно, но её волосы…их наспех состряпанная мантия спрятать не могла. Недолго думая, девушка решительно подобрала с земли наиболее острый и длинный осколок оконного стекла. Повертела его в руках, примеряясь, и, горько поджав губы, безжалостно полоснула по волосам. Лоснящиеся пряди плавно опали на грязную землю. Люси шумно выдохнула, чувствуя непривычную легкость на затылке. Проведя ладонью по неровно обрубленным коротким локонам, она накинула сверху грязную ткань, превращая её в глухой капюшон, и крепко завязала узлом на груди. Спрятав запястья металлическими браслетами в широкие рукава новой одежды, Хартфилия осторожно двинулась вдоль каменной стены поместья, стараясь не хромать из-за раненого колена.  Покинуть территорию поместья оказалось на удивление нетрудной задачей: как выяснилось, оно было полностью открыто для посещений, и местные жители беспрепятственно расхаживали по ухоженным аллеям. Авенир явно поддерживал статус народного лидера, не прячась от своих подданных за высокими заборами. Шагая по улочкам Эдельвейса под видом обычного горожанина, Люси панически оглядывалась через плечо на каждый шорох, до дрожи боясь заметить за собой хвост. Раненое колено неприятно саднило при каждом шаге, а тяжелые браслеты на запястьях, лишившие её магии, казались ледяными. Народу вокруг было прилично, и это играло ей на руку, позволяя затеряться в толпе, но внутреннее чутье подсказывало: её исчезновение из комнаты обнаружат с минуты на минуту, и тогда весь этот тихий город превратится в сердце хаоса. Внезапно впереди, со стороны центральной площади, послышался какой-то нарастающий гул и встревоженные возгласы прохожих. Люси инстинктивно вжала голову в плечи и поглубже натянула грязный капюшон, судорожно соображая, куда спрятаться, если это облава. — Встань на месте, — скомандовал мужской голос, явно обращенный к ней. Люси послушно остановилась, покрепче сжав ключи. Мужчина наспех бросил какую-то фразу своим товарищам, после чего увел девушку в темный переулок, — так-так, что тут у нас?  Одним резким движением он сорвал с её головы самодельный капюшон. Блондинка застыла, тяжело дыша и из последних сил борясь с желанием со всего размаху втащить этому мужлану прямо закованным запястьем в челюсть. В голове стучала одна-единственная мысль: он узнает её, сейчас он позовет остальных, утащит её обратно, и тогда Авенир запрячет её в самые глубокие, темные пещеры, из которых уже никогда не выбраться. — А-а-а… — довольно, со смаком протянул сектант, лениво прикасаясь грязными пальцами к её подбородку и заставляя поднять голову, — надо же, какая встреча! Ты та самая волшебница, за которой наш великий господин готов дерьмо убирать и пылинки сдувать. Какая удача, — его мерзкая, мозолистая ладонь бесцеремонно залезла к ней под мантию, силой вытягивая наружу её дрожащие руки. Увидев металлические браслеты, он довольно хмыкнул, — до чего же удобная штука, а! Так яростно смотришь на меня, красотка, что я аж испугался на секунду. А магии-то у тебя — ни-ни. Пустышка. — Закрой свой рот, — сквозь зубы прошипела Люси, изо всех сил пытаясь выдернуть локоть из жесткого захвата врага. Глаза девушки горели неподдельной яростью, — я и без магии смогу дать тебе фору, ублюдок. Мужчина хищно, издевательски оскалился, обнажая неровный ряд гнилых зубов. В этот момент взгляд Люси метнулся к его груди и наткнулся на узорчатую, золотую нашивку поверх темной мантии. Это был не рядовой солдат.  Это магистр культа.  Внутри всё окончательно рухнуло. Это конец. Без магии против магистра у неё не было ни единого шанса. — А можешь повторить? Ну-ка, — он плотоядно склонился к самому её лицу, опаляя нежную кожу щеки своим горячим, зловонным дыханием. У Люси внутри всё перевернулось от омерзения, — меня прям возбуждает, когда такие беззащитные малышки лебезят о силе, находясь на коленях…господин ни о чем не узнает, не бойся… Тяжелая ладонь надавила ей на макушку, вынуждая опуститься на землю. Рана заныла, но Люси это уже мало волновало. На глазах выступили слезы, задетая гордость и подступающая тошнота давили, вместе с тем отвратительное хихикание магистра распаляло в ней желание перегрызть тому глотку. Собрав последние крупицы самообладания, Хартфилия размашисто, но сильно ударила его в пах, от чего тот согнулся и начал крыть её благим матом и самыми изощренными оскорблениями. Впрочем, это не помешало ей подняться и сбежать, наспех прикрывая голову.  — Тупая шлюха… — злобно процедил тот, наблюдая, как силуэт Люси скрывается за дальним поворотом, — беги, мразь, и надейся, что не подохнешь в муках… «Господи, мне нужно вернуть магию… — всплывало в мыслях задыхающейся от паники и бега девушки, — просто повезло…просто повезло…» В это время в поместье, в опустевшей комнате, где ветер развевал прозрачные занавески, Авенир молча наслаждался ситуацией, понимая, что Люси Хартфилия никуда не денется. 

***

— И чё? — в непонятках спросил Нацу, разглядывая гуляющих по территории поместья людей. Люси среди них не было, но её запах звучал все ощутимее, — пацан, куда ты нас привел? Айзек хмуро уставился себе под ноги, упорно не поднимая глаз и явно не желая отвечать. — Люси в этом здании? — строго уточнила Эрза, указывая кивком на возвышающийся впереди особняк. — Проведи нас внутрь мимо охраны. Парнишка замялся, попытавшись сделать шаг назад, что, разумеется, не укрылось от пристального внимания волшебников. Грей опасно прищурился, а Нацу угрожающе качнулся в его сторону. — Я… я больше не могу… — выдохнул Айзек, тут же поймав на себе три тяжелых, раздраженных взгляда. Мальчик сжал кулаки, вскидывая голову, — я и так предал Авенира-сама, когда пропустил вас через барьер! Но я делал это под страхом смерти! Я… я всё еще верен господину, он дал мне дом! Я не поведу вас убивать его! — Расслабься, Айзек… — внезапно прозвучал холодный, насмешливый голос прямо за их спинами. Команда Нацу одновременно обернулась, мгновенно приняв оборонительную стойку. Грей тут же опустил руку к бедру, готовясь высвободить лед, а Эрза заслонила собой мальчишку. Из тени раскидистых деревьев поместья медленно вышел мужчина в вычурной мантии магистра. На его губах играла снисходительная улыбка человека, который считает, что полностью контролирует ситуацию, — хорошо справился, малец, привел трех жирных крыс прямо к нашему порогу, — мужчина окинул троицу пренебрежительным взглядом, — господин не будет ругаться. Беги домой… к маме. На сегодня свободен. Айзек испуганно перевел взгляд с магистра на Фейри тейл, сглотнул вставший в горле ком и, не заставляя повторять дважды, со всех ног бросился в сторону города, скрываясь в одном из боковых переулков. Никто его не задерживал — пацан свою роль сыграл. Нацу даже не посмотрел вслед убегающему подростку. Его кулаки сжались с такой силой, что костяшки побелели, а из-под ногтей снова брызнули оранжевые искры. Драгнил сделал глубокий вдох, и его глаза опасно блеснули. — Ты назвал нас крысами? — тихо, с обманчивой мягкостью переспросил Грей, вокруг пальцев которого уже начал кристаллизоваться морозный воздух, — ну надо же, а я бы ещё раз подумал, кто из нас разносчик заразы. — Нам некогда с ним возиться, — Эрза сделала шаг вперед, и в её руке в ту же секунду с металлическим лязгом материализовался тяжелый боевой меч, — Нацу, ищи Люси. Мы с Греем расчистим дорогу. — Ты про ту белобрысую шлюшку? — магистр намеренно выводил их на эмоции, кривя губы в издевательской усмешке и будучи на сто процентов уверенным в своей скорой победе, — наверняка Авенир-сама здорово с ней поразвлекался этой ночью, прежде чем исполнить ритуал. Настоящая подстилка для… — Не слушай ты его, Нацу! — яростно крикнул Грей. Фуллбастер среагировал мгновенно. Он резко вскинул руки, соединяя ладони, и в сторону нахала с оглушительным свистом полетели десятки острых, как бритва, ледяных копий. Вокруг сразу поднялась паника. Горожане, только что мирно гулявшие по аллее, с криками бросились врассып, держась за головы и спасая свои жизни. У Грея не было намерений навредить мирным, поэтому его лед бил прицельно, намертво впечатывая магистра в каменную стену особняка, — Люси тоже не так проста! Тебе ли не знать?!  Нацу вообще не реагировал на слова сектанта. Его лицо оставалось пугающе спокойным, а ноздри судорожно трепетали, полностью сконцентрировавшись на окружающей среде. Есть. Едва заметный шлейф. Шлейф, который пах свежей кровью. И он вел совсем в другую сторону. — Я знаю… — глухо проронил Драгнил, — я знаю, что Люси здесь нет. Прежде чем магистр успел опомниться от ледяной атаки, Нацу сорвался с места. Сильным толчком ног он продавил землю под собой и рванул прочь с аллеи, на огромной скорости обгоняя кричащих, бегущих в панике людей. Люси была где-то там, в лабиринте городских улиц. Раненая. Без магии. И она бежала. Нет, он точно должен ей что-то сказать при встрече. Только что? Почему он не подумал об этом раньше? Гилдартс оказался в корне не прав, стоило Нацу оставить ее на какое-то время и случилась беда, граничащая с проблемой мирового масштаба. Саламандр упрямо расталкивал людей, его мантия давно слетела, теперь только полный придурок не догадается, что он чужак.  Люси все ближе.  Нацу резко замедлился возле какого-то полуразваленного, заброшенного здания в тихом спальном районе, куда не долетал шум с центральной площади. Непонятная тревога и вопиющий трепет окутали его сознание, словно прямо сейчас он столкнется с самым жутким и одновременно самым долгожданным зрелищем в своей жизни. Он завернул за угол дома и замер как вкопанный. Навстречу ему, едва переставляя ноги и тяжело дыша, шла девушка. На её колене багровело пятно крови, руки были скованы тяжелыми металлическими браслетами, а вместо привычных золотых локонов на затылке торчали неровно, наспех обрубленные короткие пряди. Она выглядела измученной, бледной, но её глаза… когда она вскинула голову и встретилась с ним взглядом, в этих глазах вспыхнуло то, ради чего Нацу был готов разнести всю планету. Люси остановилась, не веря собственным глазам, и из её груди вырвался судорожный, рваный вздох. Все слова мгновенно испарились из головы Убийцы Драконов. — Люси… — хрипло, сорвавшимся голосом произнес Нацу, делая к ней огромный шаг и протягивая руки.  Люси улыбнулась дрожащими от нахлынувших эмоций губами, готовая упасть в его объятия, полностью растворяясь в этом моменте. Его тело, как всегда, горячее, руки — сильные и надежные, а взгляд зеленых глаз — родной и нежный. Всё то одиночество и ужас, что она пережила в камере Авенира, мгновенно рассыпались в прах, стоило Нацу просто оказаться рядом. Драгнил крепко обхватил её хрупкий силуэт, бережно поддерживая и не давая свалиться с ног. Он судорожно вдыхал её запах, утыкаясь носом в макушку. Нацу готов был простоять так целую вечность, закрывая её от всего мира, пока её горячие слезы обжигали его грудь. Ему хотелось физически удостовериться, что она здесь, что она жива и дышит. Однако Люси мягко отстранилась, упираясь ладонями в его плечи. Браслеты на её запястьях негромко звякнули. Она неловко, смущенно поправила непривычно короткие, неровные пряди, пряча взгляд. — Извини… — тихо, сипло проговорила она, тщетно пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность, — пришлось немного… сменить имидж, чтобы эти придурки меня не поймали. Я похожа на чучело, да? Нацу молча посмотрел на неё, и его сердце болезненно сжалось. Он видел разодранное колено, видел грубый металл на её руках, и эти обрубленные золотые волосы, на самом деле, должно быть последним, о чем стоит переживать. Взглянув в её полные усталости глаза, он заставил себя успокоиться. Нацу протянул ладонь и аккуратно, с поразительной для него нежностью коснулся её щеки, смахивая дорожку от слез. — Нет, ты выглядишь как обычно.  Люси чуть не заплакала второй раз, но уже от легкой обиды. Однако тут же взяла себя в руки, осознав, кто перед ней стоит. И этот кто-то только что сделал ей самый лучший комплимент.  — Придурок, — фыркнула она, перехватив его ладонь, — что, соскучился? Или мимо проходил?  Нацу не успел ответить — её слова болезненно кольнули и без того  саднящую совесть. Договорить им не дал Грей, который несся к ним на всех парах с совершенно диким выражением лица. За ним едва успевала Эрза, прижимая к себе обожженную руку, а на горизонте уже вовсю мельтешила толпа разъяренных врагов, швыряющих пламя направо и налево. — Люси! — заорал Фуллбастер, на секунду позволив себе облегченно выдохнуть, — открой! Открой эту хрень! Хартфилия панически огляделась. Она не сразу поняла, чего от нее хотят, пока не заметила мерцающую стену барьера всего в десяти метрах от них с Нацу. — Да я понятия не имею, как! У меня магия не… — подлетевший Грей на ходу цапнул её за запястье. Сковывающий металл мгновенно оброс толстой коркой льда и с треском рассыпался на мельчайшие частицы, — …работает, — закончила Люси, ошарашенно глядя на свои руки, — но спасибо! Эрза цокнула, оценивая ситуацию, и резко развернулась к Драгнилу, отчеканив приказным тоном: — Хватай её на руки и бежим к барьеру! Тебе ничего не будет, в случае чего.  Нацу кивнул, подхватил подругу на плечо, игнорируя ее возмущенные крики, и компания бегом направилась к огненным стенам, молясь всем богам об удаче.  — Нет-нет-нет! Я боюсь! — визжала Люси, яростно мотая головой, но всем было по барабану, — Господи, пусть сработает… Пламя барьера ревело прямо перед ними, обдавая лица невыносимым жаром. Люси зажмурилась, завывая от страха, и Нацу на полной скорости влетел прямо в огненную стену. Вместо того чтобы испепелить их, барьер вдруг дрогнул, признавая в Люси ключ. Магическое пламя расступилось перед ней, неохотно пропуская и Нацу, который крепко держал девушку. Следом в образовавшуюся брешь проскочили Грей и Эрза. Раздался оглушительный треск, и барьер за их спинами сомкнулся, отрезая толпу культистов.  Они бежали без оглядки, пока крики преследователей не затихли в глубине леса. Спустя час изнурительного марафона сквозь глухую чащу, компания наконец наткнулась на заброшенный полевой лагерь. Полуразвалившиеся палатки и покосившиеся навесы давно заросли диким плющом, но для измотанных магов это место показалось спасением. Нацу обессиленно рухнул на пожухлую траву, наконец-то сгрузив Люси с плеча. Та осталась лежать пластом, тяжело дыша и глядя в небо. Грей сполз спиной по трухлявому дереву, а Эрза, кривясь от боли, принялась осматривать обожженную руку. Какое-то время в лагере слышалось только их хриплое дыхание. Первым тишину нарушил Грей.  — Мудачье… Ни черта в магии не смыслят, а теснят нас, как детсадовцев! — сплюнул он и тяжело поднялся. Подойдя к Скарлетт, Грей опустился рядом на колени. На его ладонях появился мягкий морозный пар — он осторожно приложил руки к её ожогу, охлаждая обожженную кожу. Эрза заметно расслабилась и коротко кивнула в знак благодарности, — зуб даю, надо в первую очередь валить этого Авенира, — процедил Фуллбастер. Люси вздрогнула, услышав знакомое имя. Адреналин сошел на нет, и усталость вместе с ноющей болью накатили с новой силой. Она прикрыла глаза, пытаясь уложить в голове всё, что с ними стряслось за последние дни. А затем озвучила вопрос, который не давал ей покоя всё то время, пока они были порознь: — Что с Джастином? Он… жив? Нацу не шевельнулся, но внутри у него всё перевернулось. К груди подступило то самое мерзкое, жгучее чувство, которое накрыло его еще в Гортензии. Он отчетливо услышал, как Люси облегченно, со слезами на глазах выдохнула, едва Грей буркнул, что этот парень цел и невредим.  Отвратительно. От самого себя.  Имеет ли он теперь право вообще с ней разговаривать?  Ближе к ночи компания развела костер. Точнее, зажег его Нацу. Люси к тому времени уже успела позаботиться о себе: кое-как перевязала раненое колено и привела в порядок волосы. Сам Драгнил вскоре отполз от лагеря поближе к небольшому озеру. Он сидел у воды, угрюмо наблюдая, как на горизонте все еще мерцает багровое пламя барьера. Его уединение нарушила Хартфилия — она с треском пробилась через густые кусты и остановилась позади. Шумно вдохнув прохладный ночной воздух, Люси со вздохом опустилась на траву рядом с ним. Несколько минут они сидели в тишине, но Саламандр сгорал от нетерпения. Наконец он не выдержал: — Люси, это ведь я спас того мужика. Девушка мягко улыбнулась, сделав вид, будто не замечает, как пристально сверлят ее зеленые глаза. — Спасибо, Нацу. — Тебе с ним… спокойно было? — Ну… неплохо. — А почему волосы обратно не вернула? — Просто захотелось так. Нацу запустил пятерню в траву и резко выдернул охапку полевых цветов, росших у самой воды. В его воспоминаниях, которые жгли изнутри, Люси держала букет от Джастина. Он ведь тоже хотел так. Тоже хотел подарить, обрадовать, чтобы она прижимала эти глупые стебли к груди и также улыбалась. Ему. — Джастин умный, хороший парень, — тихо продолжила она, глядя на воду, — не хотелось бы, чтобы он пострадал.  Его цветы были совсем другими — кривыми, сорванными наспех. Нацу до боли закусил губу и сжал кулак. Магия послушалась мгновенно: незаметно для Люси букет в его пальцах испепелился в прах, и легкий ветерок тут же унес серый пепел куда-то вдаль.