Оставь надежду всяк сюда входящий

‎Утро началось с тишины. Той особенной, звенящей тишины, которая воцаряется после того, как мир переворачивается с ног на голову, а ты остаешься жив и не знаешь, что с этим делать. ‎ ‎Гарри лежал на диване в гостиной, уставившись в потолок, и считал трещины на штукатурке. Их было семь. Он знал это, потому что считал их каждое утро с тех пор, как поселился здесь. Семь трещин, расходящихся от угла, как паутина. Как метафора его жизни. ‎ ‎Из комнаты Драко не доносилось ни звука. После вчерашнего - бегства из Министерства, предательства Робардса, появления Райт - Малфой ушел к себе и не выходил до глубокой ночи. Гарри слышал, как он кашлял, как ходил по комнате, как что-то уронил и тихо выругался. Потом наступила тишина - та самая, химическая, после которой Драко обычно выходил с расширенными зрачками и лихорадочной бодростью. ‎ ‎Сейчас было почти восемь. Гарри поднялся, накинул рубашку, прошел на кухню. Кофе. Первым делом - кофе. Он уже знал, сколько ложек нужно, чтобы получилось терпимо для Драко: две с горкой, не три, иначе будет «слишком горько, Поттер, ты пытаешься меня отравить». ‎ ‎Он как раз заливал кипяток, когда услышал шаги за спиной. ‎ ‎— Ты сегодня без стука, — произнес Драко, появляясь в дверях кухни. Он был босиком, в мятых брюках и расстегнутой рубашке, под которой виднелись выступающие ребра и старая, выцветшая татуировка - та самая, которую Гарри предпочитал не разглядывать. Волосы торчали в стороны, на скуле красовался свежий синяк - подарок вчерашнего бегства. ‎ ‎— Ты не спал, — ответил Гарри, не оборачиваясь. — Я слышал. ‎ ‎— Я никогда не сплю. Сон для слабаков и людей с чистой совестью. У меня ни того, ни другого. ‎ ‎Гарри протянул ему чашку. Драко взял ее обеими руками, поднес к лицу, вдохнул пар. Его пальцы все еще дрожали - мелко, почти незаметно, но Гарри научился замечать эту дрожь. Она означала, что до следующей дозы осталось недолго. ‎ ‎— Ты уже?.. — начал он и осекся. ‎ ‎— Уже - что? — Драко поднял бровь. — Принял? Нет. Я как раз собирался, но ты со своим кофе меня отвлек. — Он помолчал, глядя в чашку. — Хотя, знаешь, если ты сейчас начнешь читать нотацию, я могу передумать и сделать это прямо здесь, назло. ‎ ‎— Я не собираюсь читать нотации. ‎ ‎— О, правда? Прогресс. Еще пара дней, и ты начнешь предлагать мне сигареты. ‎ ‎Гарри молча вытащил из кармана пачку, протянул Драко. Тот уставился на нее, потом на Гарри, и на его лице медленно расцвела улыбка - не саркастическая, а почти веселая. ‎ ‎— Поттер. Ты только что предложил мне сигарету. Я должен записать эту дату. ‎ ‎— Бери, пока я не передумал. ‎ ‎Драко взял сигарету, сунул в рот, но зажигалку искать не стал - просто наклонился к Гарри, ожидая, что тот поднесет огонь. Жест был настолько естественным, интимным, что Гарри на секунду замешкался. Потом щелкнул зажигалкой, и в дрожащем свете пламени их глаза встретились. ‎ ‎— Спасибо, — сказал Драко, выдыхая дым. Слово прозвучало почти нежно. ‎ ‎— Пожалуйста. ‎ ‎Они стояли на крошечной кухне, плечом к плечу, пили кофе и курили. За окном серый лондонский день набирал обороты: где-то гремел поезд, кричали чайки, долетевшие с Темзы, гудел автомобиль. В квартире было холодно, но здесь, на кухне, между ними, воздух казался почти теплым. ‎ ‎— Можно вопрос? — спросил Гарри негромко. ‎ ‎— Сегодня моя очередь задавать вопросы, — напомнил Драко. — Но так и быть, давай по одному. Ты - я. Честные ответы. ‎ ‎— Договорились. Тогда я первый. — Гарри помедлил, собираясь с мыслями. — Там, в Министерстве, когда Робардс предложил мне уйти... ты думал, что я соглашусь? ‎ ‎Драко затянулся, выпустил дым в потолок. ‎ ‎— Нет. Ни на секунду. ‎ ‎— Почему? ‎ ‎— Потому что ты, Поттер, патологически не способен отступать. Это твое главное достоинство и твой главный недостаток. Ты скорее сдохнешь, чем признаешь, что проиграл. Я знал это еще в школе. — Он покосился на Гарри. — Это не комплимент, если что. ‎ ‎— Я понял. — Гарри усмехнулся. — Теперь твоя очередь. ‎ ‎Драко затушил сигарету о край раковины, отставил чашку. Потом повернулся к Гарри всем корпусом, и его серые глаза стали серьезными - без привычной насмешки, без кокаинового блеска, просто внимательными. ‎ ‎— Ты когда-нибудь думал обо мне? — спросил он тихо. — До «Искры». За эти десять лет. Ты вообще вспоминал, что я существую? ‎ ‎Гарри почувствовал, как внутри что-то сжимается. Это был тот самый тип вопросов, которых он боялся больше всего. Не о деле. Не о стратегии. О нем самом. ‎ ‎— Да, — сказал он честно. — Иногда. ‎ ‎— Когда? ‎ ‎— Когда читал сводки о бывших Пожирателях. Когда видел кого-то из твоих бывших друзей. Когда... когда мне было паршиво, и я думал о том, что некоторые люди получили по заслугам, а некоторые - нет. Ты был где-то между. ‎ ‎— Где-то между, — повторил Драко, пробуя слова на вкус. — Это, пожалуй, самое точное описание моей жизни. Ни рыба, ни мясо. Ни герой, ни злодей. Просто... между. ‎ ‎— Почему ты спросил? ‎ ‎— Потому что я думал о тебе, — сказал Драко, и это прозвучало как признание. — Все эти десять лет. Каждый день. Ты был... точкой отсчета. Всем, чем я не стал. И я ненавидел тебя за это. А теперь... — Он замолчал. ‎ ‎— А теперь? ‎ ‎— А теперь я не знаю, — Драко отодвинулся, взял чашку, сделал глоток. — Наверное, мой вопрос исчерпан. Твоя очередь. ‎ ‎Но Гарри не успел задать новый вопрос. В прихожей щелкнул замок, и в квартиру вошла Гвендолин Райт с мокрым от дождя зонтом, кипой бумаг и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. ‎ ‎— Доброе утро, — сказала она, окидывая взглядом кухню и двух мужчин, стоящих почти вплотную друг к другу. — Я не помешала? ‎ ‎— Нет, — ответил Гарри слишком быстро. — Что у вас? ‎ ‎— Новости. Плохие и очень плохие. С каких начать? ‎ ‎— С плохих, — сказал Драко. — К очень плохим я еще не готов морально. ‎ ‎Райт прошла в гостиную, разложила бумаги на журнальном столике. Это были схемы, какие-то списки, копии приказов. ‎ ‎— Робардс исчез. После вчерашнего он не явился в Министерство и не отвечает на вызовы. Его кабинет опечатан, но мои люди успели снять копии с его личных файлов до того, как пришли чистильщики. ‎ ‎— Чистильщики? ‎ ‎— Отдел внутренней безопасности. Формально они подчиняются Министру, но фактически работают на того, кто платит. Робардс нанял их, чтобы замести следы. Они уже уничтожили часть документов. Но не все. ‎ ‎Она ткнула пальцем в одну из схем. ‎ ‎— Это план хранилища Робардса. Не официального - личного. Он находится не в Министерстве, а в старом особняке его семьи, в Суррее. Там он держал компромат на «Алый корень» и на всех, кто с ним связан. Если мы добудем эти бумаги, мы сможем не только посадить Робардса, но и выйти на верхушку Корня. ‎ ‎— Что значит «очень плохие новости»? — спросил Гарри. ‎ ‎Райт помолчала. ‎ ‎— Особняк охраняется. Не только магией - там наемники. И, судя по перехваченным сообщениям, Робардс приказал уничтожить хранилище в случае проникновения. У нас есть от силы двадцать четыре часа, прежде чем все улики превратятся в пепел. ‎ ‎— Значит, идем сегодня ночью, — сказал Гарри. ‎ ‎— Идем - это кто? — спросил Драко. — Потому что, если ты планируешь штурм вдвоем с мисс Райт, это самоубийство. ‎ ‎— Мы планируем втроем, — ответил Гарри. — Ты идешь с нами. ‎ ‎В комнате повисла тишина. Райт переводила взгляд с Гарри на Драко с тем самым выражением, с каким смотрят на людей, внезапно заговоривших на иностранном языке. ‎ ‎— Он? — спросила она. — Простите, Поттер, но вы уверены? Мистер Малфой, при всем уважении, не выглядит как полевой агент. ‎ ‎— Я выгляжу как оживший труп, — поддакнул Драко. — Спасибо, что заметили. ‎ ‎— Он знает магическую защиту старой аристократии, — отрезал Гарри. — Он вырос в таком же особняке. Он понимает, как думают эти люди. И у него есть... навыки. ‎ ‎— Навыки, — повторила Райт с сомнением. ‎ ‎— Я умею нюхать кокаин и язвить, — вставил Драко. — Незаменимые качества для штурма хорошо охраняемого поместья. ‎ ‎— Хватит, — сказал Гарри резко. — Ты идешь. Это не обсуждается. ‎ ‎Драко замолчал, глядя на него с непроницаемым выражением. Потом кивнул. ‎ ‎— Как скажешь, босс. ‎ ‎Райт еще раз оглядела их и, кажется, сделала какие-то собственные выводы, потому что больше не спорила. ‎ ‎— Ладно, — сказала она. — Тогда у нас много работы. Нужно изучить план особняка, распределить роли и подготовить снаряжение. Я займусь разведкой, у меня есть контакты в Суррее. Встретимся здесь в шесть вечера. ‎ ‎Она собрала бумаги, оставив им копию схемы, и ушла так же быстро, как появилась. ‎ ‎Драко проводил ее взглядом, потом повернулся к Гарри. ‎ ‎— Ты понимаешь, что это, скорее всего, ловушка? ‎ ‎— Понимаю. ‎ ‎— И все равно идешь? ‎ ‎— Иду. ‎ ‎— Потому что ты патологически не способен отступать, — процитировал Драко с горькой усмешкой. ‎ ‎— Именно. ‎ ‎— Тогда мне нужно подготовиться. — Он кивнул в сторону своей комнаты. — У меня есть еще два часа до того, как начнется откат. Я собираюсь использовать их с умом. ‎ ‎— Я пойду с тобой. ‎ ‎Драко замер на полпути к двери. ‎ ‎— Прости? ‎ ‎— Не для того, чтобы смотреть, — сказал Гарри. — Просто... побыть рядом. Если ты не против. ‎ ‎Долгая пауза. Драко смотрел на него с тем самым выражением, которое Гарри так и не научился расшифровывать: то ли удивление, то ли подозрение, то ли что-то еще, более хрупкое. ‎ ‎— Ты странный, Поттер, — сказал он наконец. — Но ладно. Заходи. Только не мешай. ‎ ‎Комната Драко была маленькой, но, в отличие от гостиной, здесь чувствовалось чье-то присутствие. На подоконнике стояли пустые чашки из-под кофе, на стуле висел плащ, на тумбочке у кровати - серебряный портсигар, пачка сигарет и маленькая лампа, которую Драко, видимо, принес из гостиной. Пахло табаком, старым деревом и чем-то сладковатым - тем самым запахом, который Гарри уже ассоциировал с его присутствием. ‎ ‎Драко опустился на кровать, скрестив ноги. Достал портсигар, открыл его. Внутри, помимо порошка, лежали уже знакомые предметы: зеркальце, лезвие, свернутая в трубочку банкнота. Он разложил их перед собой с той же машинальной аккуратностью, с какой другой человек раскладывает столовые приборы. ‎ ‎Гарри сел на стул у стены, стараясь не пялиться. ‎ ‎— Ты можешь смотреть, — сказал Драко, не поднимая глаз. — Я же говорил, в этом нет ничего сакрального. ‎ ‎— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя как в зоопарке. ‎ ‎— Поттер, я живу в зоопарке последние десять лет. Мне не привыкать. И я шлюха, не забывай. ‎ ‎Он высыпал порошок на зеркальце, разровнял лезвием. Движения были плавными, почти медитативными. В тишине комнаты слышно было только его дыхание - чуть учащенное - и мерный стук дождя за окном. ‎ ‎— Знаешь, что самое смешное? — произнес Драко, склоняясь над зеркальцем. — Я начал употреблять, потому что хотел почувствовать хоть что-то. А теперь я употребляю, чтобы не чувствовать ничего. Хорошая метафора, да? ‎ ‎— Да, — тихо ответил Гарри. ‎ ‎Драко наклонился, вдохнул. Раз. Другой. Откинулся назад, зажмурился, и на его лице промелькнуло то самое выражение - краткий миг блаженства, за которым следовала лихорадочная, напряженная ясность. Когда он открыл глаза, зрачки уже были расширены, а улыбка стала острее. ‎ ‎— Вот теперь я готов к концу света, — объявил он, потягиваясь. — Или к штурму особняка. Что, в сущности, одно и то же. ‎ ‎Гарри смотрел на него. На бледную кожу, на синеватую жилку на шее, на пальцы, которые больше не дрожали. Что-то внутри него переворачивалось - не отвращение, не жалость, а что-то более сложное. Что-то похожее на... нежность? ‎ ‎— Почему ты разрешил мне остаться? — спросил он. ‎ ‎— Потому что ты попросил, — ответил Драко просто. — И потому что ты не смотрел на меня как на прокаженного. Это... ново. ‎ ‎Он поднялся, подошел к окну, закурил. Гарри встал и подошел к нему. Они стояли рядом, глядя в серое небо, затянутое тучами. ‎ ‎— Можно вопрос? — спросил Гарри. — Мы не закончили наш обмен. ‎ ‎— Валяй. ‎ ‎— Ты сказал, что я - единственный, кто смотрит на тебя не как на мусор. Но ты сам себя таковым считаешь. Почему? ‎ ‎Драко выпустил дым. Молчал долго. Потом заговорил, и голос его был тихим, без обычного сарказма. ‎ ‎— Потому что я знаю, кто я, Поттер. Я был трусом. Я был слабаком. Я позволил отцу и Темному Лорду решать за меня, а когда все рухнуло, я не нашел в себе сил ни бороться, ни умереть. Я просто... поплыл по течению. Наркотики, бордели, долги. Это не жизнь. Это существование. — Он затянулся. — Я не жалуюсь. Я просто констатирую факт. Я - мусор. Но впервые за долгое время я чувствую, что могу быть... полезным. И это странно. ‎ ‎— Ты полезен, — сказал Гарри. — Не из-за информации. Не из-за связей. Просто... ты. ‎ ‎Драко повернулся к нему. Их взгляды встретились. В комнате стало очень тихо. ‎ ‎— Ты это серьезно? — спросил Драко, и его голос дрогнул. ‎ ‎— Да. ‎ ‎Они стояли близко - слишком близко для просто партнеров. Гарри чувствовал тепло его тела, запах табака и химии, видел каждую ресничку, каждую трещинку на губах. Что-то натянулось между ними, как струна, готовая лопнуть от малейшего движения. ‎ ‎Драко первым отвел взгляд. ‎ ‎— Не надо, — сказал он тихо. ‎ ‎— Не надо - что? ‎ ‎— Не надо смотреть на меня так. Я знаю, что ты видишь. Сломанную игрушку. Очередного «спасаемого». Но я не твой проект, Поттер. И я не хочу быть чьей-то жалостью. ‎ ‎— Это не жалость, — сказал Гарри, и его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. — Я не знаю, что это. Но это не жалость. ‎ ‎Драко не ответил. Он затушил сигарету, отошел к тумбочке, начал собирать свои вещи - нервно, порывисто. ‎ ‎— Нам нужно готовиться, — сказал он, не оборачиваясь. — Через четыре часа выдвигаемся. Если хочешь помочь - свари еще кофе. И дай мне полчаса побыть одному. ‎ ‎Гарри кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. В гостиной он прислонился лбом к холодному стеклу и долго стоял так, слушая стук собственного сердца. ‎ ‎Вечером они собрались в гостиной втроем. Райт принесла уточненные схемы особняка, а также новость: Робардс нанял дополнительную охрану, и вокруг поместья барражируют патрули. Времени было в обрез. ‎ ‎Они распределили роли. Райт брала на себя отвлекающий маневр и взлом внешней защиты. Гарри - непосредственное проникновение в хранилище. Драко - навигацию по особняку и обезвреживание внутренних ловушек. ‎ ‎— Ты уверен, что справишься с ловушками? — спросила Райт, глядя на Драко. ‎ ‎— Я вырос в доме, где на каждой дверной ручке висело по проклятию, — ответил тот. — Отец был параноиком. Я знаю аристократические защиты, как свои пять пальцев. — Он продемонстрировал руку с обломанными ногтями. — Ну, как свои четыре с половиной пальца. Один мне сломали в прошлом месяце. ‎ ‎Райт тактично не стала уточнять, кто и зачем. ‎ ‎Перед выходом Гарри поймал Драко в прихожей. ‎ ‎— Послушай, — сказал он тихо. — Если что-то пойдет не так... ‎ ‎— Я знаю. Бежать, не геройствовать, спасать свою шкуру. Ты это уже говорил. ‎ ‎— Нет. — Гарри взял его за плечо. — Если что-то пойдет не так, я тебя не брошу. ‎ ‎Драко уставился на него. ‎ ‎— Ты совсем идиот, да? ‎ ‎— Возможно. ‎ ‎— Это не комплимент. ‎ ‎— Я знаю. ‎ ‎Драко покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то теплое - настолько мимолетное, что Гарри мог бы списать это на игру света. ‎ ‎— Ладно, Поттер, — сказал он. — Тогда я тоже тебя не брошу. Но если мы оба погибнем из-за твоего героизма, я буду очень зол. ‎ ‎— Договорились. ‎ ‎Они вышли в ночь. Дождь усилился, превратив лондонские улицы в черное зеркало, в котором отражались огни фонарей. Где-то впереди, в старом особняке в Суррее, их ждали ответы. Или смерть. Или и то, и другое. ‎ ‎Но сейчас, шагая плечом к плечу с Драко Малфоем, Гарри Поттер чувствовал странное, пугающее спокойствие. Как будто все, что происходило до этого - «Искра», сделка, Министерство, предательство, - вело его именно сюда. Именно к этому человеку. ‎ ‎И он еще не знал, что будет дальше. Но он знал, что больше не хочет идти один.