Оставь надежду всяк сюда входящий

‎Утро началось с Патронуса. ‎Серебристая рысь вплыла в окно конспиративной квартиры, когда Гарри еще только наливал воду в турку. Он замер, глядя, как животное открывает рот голосом Кингсли Бруствера: ‎ ‎«Поттер. Твой рапорт получен. Робардс и Торн под стражей. Райт в розыске. Жду тебя в Министерстве в десять. Нам нужно поговорить. Лично. И... спасибо». ‎ ‎Патронус растворился, оставив после себя серебристую дымку и ощущение тревоги. Гарри стоял, сжимая турку в руке, и думал о том, что сказала Райт в подвале. «Министр Шеклболт - один из них». Можно ли верить Кингсли? Можно ли верить хоть кому-то? ‎ ‎— Я слышал Патронуса, — раздался хриплый голос за спиной. ‎ ‎Драко стоял в дверях кухни, кутаясь в плед. Выглядел он паршиво: под глазами залегли тени, кожа приобрела восковой оттенок, а пальцы, сжимавшие края пледа, мелко дрожали. После вчерашней дозы прошло уже много часов, и организм снова требовал свое. ‎ ‎— Это Кингсли, — сказал Гарри. — Хочет встретиться. ‎ ‎— В Министерстве? После того, как Райт сказала, что он пользуется продукцией Корня? Ты серьезно? ‎ ‎— У меня нет выбора. Если я не пойду, это будет выглядеть так, будто я ему не доверяю. А если он действительно замешан... — Гарри замолчал. ‎ ‎— То ты идешь прямо в ловушку, — закончил Драко. — Блестящий план. Просто великолепный. Может, еще значок аврора нацепишь для полного счастья? ‎ ‎— Что ты предлагаешь? ‎ ‎— Я предлагаю пойти с тобой. ‎ ‎— Ты едва стоишь на ногах. ‎ ‎— Я и лежа могу быть убедительным, — Драко криво усмехнулся. — Послушай, Поттер. Ты - единственный союзник, который у меня есть. А я, как ни странно, - единственный, кому ты можешь доверять. Если ты идешь в пасть ко льву, я иду с тобой. Это не обсуждается. ‎ ‎Гарри смотрел на него - на серое лицо, на дрожащие руки, на упрямо вздернутый подбородок - и чувствовал, как внутри разливается тепло. Этот человек, изможденный и зависимый, был готов идти за ним в самое сердце опасности. Не из страха, не из выгоды. Просто потому, что они - партнеры. ‎ ‎— Ладно, — сказал он. — Но сначала кофе. И... тебе, наверное, нужно... ‎ ‎— Да, — коротко ответил Драко. — Мне нужно. Я сейчас. ‎ ‎Он скрылся в своей комнате. Гарри сварил кофе, стараясь не думать о том, что происходит за закрытой дверью. Через пятнадцать минут Драко вышел - все еще бледный, но уже с ясным взглядом и знакомой острой усмешкой. ‎ ‎— Я готов к подвигам, — объявил он, беря чашку. — Веди меня, аврор. ‎ ‎В Министерство они явились вместе. Гарри шагал быстро, не глядя по сторонам, чувствуя, как взгляды прохожих прилипают к ним - к нему и к Малфою, идущему рядом с гордо поднятой головой. Никто не останавливал. Видимо, новость о предательстве Робардса уже разлетелась, и сотрудники не знали, как себя вести. Кто-то отводил глаза, кто-то перешептывался. Гарри было плевать. ‎ ‎Кабинет Кингсли Бруствера находился на верхнем этаже, с видом на Лондон. Когда они вошли, Министр стоял у окна - высокая, величественная фигура в темно-синей мантии. Он обернулся, и его лицо, обычно спокойное и уверенное, дрогнуло при виде Драко. ‎ ‎— Гарри, — произнес он глубоким голосом. — Я ждал тебя. Но не ожидал, что ты придешь с... — он замялся. ‎ ‎— Драко Малфой, — подсказал Драко с легким поклоном. — Бывший Пожиратель смерти, ныне консультант по дну магического мира. Вы, кажется, знакомы с моей семьей. ‎ ‎Кингсли перевел взгляд на Гарри. В его глазах читалось сложное чувство - не враждебность, но настороженность. И что-то еще. Вина? ‎ ‎— Присаживайтесь, — сказал он, указывая на кресла. — Я так понимаю, разговор будет серьезным. ‎ ‎— Более чем, — Гарри не сел. Он остался стоять, глядя Министру прямо в глаза. — Гвендолин Райт. Она была вашим человеком? ‎ ‎Кингсли помолчал. Потом опустился в кресло, жестом приглашая их последовать примеру. Драко сел, закинув ногу на ногу с видом человека, который привык к любым переговорам. Гарри остался стоять. ‎ ‎— Райт работала в отделе внутренних расследований, — сказал Кингсли. — Я лично подписывал ее назначение. Она была отличным агентом. Или притворялась им. ‎ ‎— Она - связующее звено «Алого корня», — резко сказал Гарри. — Она убивала людей, извлекала органы, варила наркотики и сыворотку. И она утверждает, что вы - один из клиентов Корня. ‎ ‎В кабинете повисла тишина. Такая густая, что казалось, ее можно резать ножом. Кингсли опустил голову, и в этот момент Гарри увидел перед собой не могущественного Министра, а уставшего, больного человека. ‎ ‎— Это правда, — произнес он наконец. — Частично. Три года назад у меня диагностировали редкое заболевание крови. Магическая медицина была бессильна. Колдомедики говорили, что мне осталось жить полгода. А потом ко мне пришел человек. Он предложил лекарство. Экспериментальное, неофициальное, но эффективное. Я не спрашивал, откуда оно берется. Я не хотел знать. ‎ ‎— Это была сыворотка из органов магических существ, — сказал Гарри, и его голос был холоднее, чем он сам ожидал. — А возможно, и людей. ‎ ‎— Я не знал, — Кингсли поднял глаза. — Клянусь тебе, Гарри, я не знал. Когда я начал подозревать, было уже поздно. Я зависел от лекарства. Без него я бы умер в течение месяца. И я молчал. Молчал, потому что боялся. Потому что хотел жить. — Он тяжело вздохнул. — Это не оправдание. Это признание. ‎ ‎Гарри смотрел на него, чувствуя, как внутри борется ярость с пониманием. Он хотел ненавидеть Кингсли. Но видел перед собой не злодея, а человека, попавшего в ловушку. Человека, который принял слабость за необходимость. ‎ ‎— Вы должны дать показания, — сказал он. — И вы должны помочь нам остановить «Алый корень». Полностью. Без компромиссов. ‎ ‎— Я помогу, — кивнул Кингсли. — У меня есть информация, которую я собирал все эти годы, боясь ее использовать. Списки, контакты, финансовые потоки. Я передам их тебе. И я уйду в отставку, как только операция закончится. ‎ ‎— Это решит Министерство, — сухо сказал Гарри. — Моя задача - поймать тех, кто стоит за Корнем. Вы знаете, кто глава? ‎ ‎Кингсли покачал головой. ‎ ‎— Нет. Со мной общались только через посредников. Райт была одной из них, но она - не верхушка. Где-то есть человек, который дергает за нити. И у меня есть основания полагать, что он связан с международной сетью. Корень действует не только в Британии. ‎ ‎— Мы найдем его, — сказал Гарри. — С вашей помощью или без нее. ‎ ‎Он повернулся, чтобы уйти. У двери его остановил голос Кингсли. ‎ ‎— Гарри. Я знаю, что разочаровал тебя. Но я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, почему я так поступил. ‎ ‎— Я уже понимаю, — ответил Гарри, не оборачиваясь. — И именно поэтому мне так паршиво. ‎ ‎Они вышли из Министерства в серый лондонский день. Дождь моросил - мелкий, почти невидимый, но пробирающий до костей. Гарри остановился на ступенях, глядя на поток магглов, спешащих по своим делам. Никто из них не знал, что мир, скрытый от их глаз, только что стал еще немного темнее. ‎ ‎— Ты в порядке? — спросил Драко, вставая рядом. ‎ ‎— Нет, — честно ответил Гарри. — Я думал, что после Робардса хуже быть не может. А теперь Кингсли. Кто следующий? Гермиона? Рон? Может, выяснится, что Дамблдор был основателем Корня? ‎ ‎— Дамблдор мертв. А Грейнджер и Уизли слишком скучны для заговоров. Так что вряд ли. — Драко закурил, выпустил дым. — Но я понимаю, что ты чувствуешь. Когда все, во что ты верил, оказывается ложью, это... дезориентирует. ‎ ‎— Дезориентирует, — повторил Гарри. — Хорошее слово. ‎ ‎— Я филолог в душе. Среди шлюх и наркоманов это редкость. ‎ ‎Гарри невольно хмыкнул. Драко умел разрядить обстановку даже в самые паршивые моменты. Именно это сейчас и требовалось. ‎ ‎— Послушай, — сказал Драко, выбрасывая окурок. — Мы весь день занимались дерьмом. Предатели, заговоры, больные министры. Я предлагаю... развеяться. ‎ ‎— Развеяться? ‎ ‎— Ну да. Ты и я. Где-нибудь, где не пахнет Министерством и «Алым корнем». Ты знаешь Лондон с маггловской стороны? Я знаю пару мест. ‎ ‎— Ты хочешь пойти куда-то со мной? — Гарри удивленно поднял бровь. — Добровольно? ‎ ‎— Не делай такое лицо, Поттер. Это не свидание. Просто... — Драко замялся, и его уверенность на секунду треснула. — Просто я хочу побыть где-то, где мы оба не будем думать о смерти. Хотя бы пару часов. Ты заслужил передышку. Мы оба заслужили. ‎ ‎Гарри посмотрел на него. Драко стоял под дождем, без зонта, и капли стекали по его светлым волосам. Он выглядел почти как обычный человек - не наркоман, не бывший Пожиратель, не падший аристократ. Просто Драко. И это было странно притягательно. ‎ ‎— Ладно, — сказал Гарри. — Веди. ‎ ‎Драко привел его на набережную Темзы. Дождь к вечеру прекратился, и над городом висело низкое небо, подсвеченное оранжевым заревом фонарей. Река катила свои темные воды, отражая огни мостов и высоток. Они шли по набережной медленно, не торопясь, и молчали. Это молчание было крайне комфортным. ‎ ‎— Раньше я часто приходил сюда, — сказал Драко, глядя на воду. — Когда все было совсем плохо. После суда, после улицы, после первых... клиентов. Я стоял на мосту и думал: еще один шаг - и все закончится. ‎ ‎Гарри остановился. Сердце сжалось. ‎ ‎— Но ты не сделал этот шаг. ‎ ‎— Нет. Не знаю почему. Может, трусость. Может, злость. Может, просто не хотел доставлять удовольствие тем, кто ждал моего падения. — Драко усмехнулся. — А может, я надеялся, что когда-нибудь встречу тебя, и ты скажешь, что я не мусор. Безумие, правда? ‎ ‎— Нет, совсем нет. ‎ ‎Они подошли к парапету, облокотились на него. Внизу плескалась вода. Где-то вдалеке играла музыка - уличный скрипач на набережной. В воздухе пахло рекой, жареными каштанами и осенью. ‎ ‎— Знаешь, что я понял за эти недели? — спросил Гарри. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Что я потратил десять лет на погоню за справедливостью, которая оказалась пустышкой. Я думал, что если поймаю достаточно преступников, мир станет лучше. Но мир не становится лучше. Он становится только сложнее. И единственное, что имеет значениезначение, - это люди рядом. ‎ ‎— Философский Поттер. Это что-то новенькое, — Драко повернулся к нему, и в свете фонарей его глаза казались почти серебряными. — И кто же эти люди рядом? Уизли? Грейнджер? ‎ ‎— Ты. ‎ ‎Слово повисло в воздухе. Драко замер, глядя на Гарри так, словно пытался понять, не шутит ли он. ‎ ‎— Я - наркоман, Поттер. Я - бывшая шлюха. Я - человек, который предал бы тебя при первой возможности, если бы это было мне выгодно. Ты правда хочешь, чтобы я был «рядом»? ‎ ‎— Ты не предашь. ‎ ‎— Почему ты так уверен? ‎ ‎— Потому что ты не предал до сих пор. Хотя возможностей было полно. — Гарри повернулся к нему, и теперь они стояли лицом к лицу, разделенные лишь дыханием. — Ты мог сбежать в Министерстве. Мог продать меня в Лютном. Мог уйти сегодня утром, пока я варил кофе. Но ты остался. Ты всегда остаешься. ‎ ‎Драко опустил глаза. Его пальцы, лежащие на парапете, дрогнули. ‎ ‎— Я остаюсь, потому что ты - единственный, кто смотрит на меня так, словно я чего-то стою, — сказал он тихо. — Это эгоистично. Я просто цепляюсь за твое хорошее мнение. ‎ ‎— Нет. Ты остаешься, потому что ты сам чего-то стоишь. И я смотрю на тебя так, потому что вижу это. ‎ ‎Драко поднял голову. Их взгляды встретились. Вокруг шумел город, гудела река, играл скрипач, но здесь, на этом кусочке набережной, время замедлилось. Гарри протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся пальцев Драко. Тот не отдернул руку. Наоборот - перевернул ладонь, позволяя переплести пальцы. ‎ ‎— Это не свидание, — прошептал Драко. ‎ ‎— Я знаю. ‎ ‎— И ты не влюблен в меня. ‎ ‎— Я этого не говорил. ‎ ‎Драко судорожно вздохнул. ‎ ‎— Поттер, ты невозможный человек. ‎ ‎— Ты повторяешься. ‎ ‎— Потому что это правда. ‎ ‎Они стояли так, держась за руки, и смотрели, как огни Лондона отражаются в темной воде. Гарри чувствовал тепло ладони Драко - тепло, которое пробивалось сквозь холод речного ветра. И впервые за долгое время он не думал о деле. Не думал о «Алом корне», о Райт, о Кингсли, о предательстве. Он думал только о том, что рядом с ним стоит человек, который прошел через ад и все еще способен смеяться. И что этот человек держит его за руку. ‎ ‎— Ты голоден? — спросил Драко через некоторое время, и его голос снова стал обычным - с ленивой иронией. ‎ ‎— Немного. ‎ ‎— Здесь рядом есть маггловская забегаловка. Дешевая, шумная и абсолютно не пафосная. Я угощаю. ‎ ‎— У тебя есть деньги? ‎ ‎— Ты дал мне сикли. Я их сэкономил. Считай это инвестицией в наш... партнерский ужин. ‎ ‎— Партнерский ужин, — повторил Гарри. — Мне нравится, как это звучит. ‎ ‎— Мне тоже. ‎ ‎Они пошли к забегаловке - маленькому кафе с пластиковыми столиками и запахом жареной рыбы. Ели фиш-энд-чипс, запивали дешевым пивом, и Драко рассказывал истории из своей жизни на дне - смешные, горькие, абсурдные. Гарри смеялся. Искренне, в голос, впервые за много лет. И Драко смотрел на него с удивлением и чем-то еще - чем-то, что он, кажется, сам боялся назвать. ‎ ‎Поздно вечером они вернулись на квартиру. Драко снял плащ, закурил, стоя у окна. Гарри подошел, встал рядом. ‎ ‎— Спасибо за сегодня, — сказал он. ‎ ‎— За что? ‎ ‎— За то, что вытащил меня из этой ямы. Хотя бы на пару часов. ‎ ‎— Ты сам себя вытащил. Я просто предложил прогуляться. — Драко выпустил дым. — Но... пожалуйста. Взаимно. ‎ ‎— Это не свидание, — повторил Гарри слова Драко. ‎ ‎— Нет. Не свидание. ‎ ‎— Но когда-нибудь... может быть? ‎ ‎Драко повернулся к нему. В тусклом свете лампы его лицо было серьезным, без привычной маски. ‎ ‎— Может быть, — сказал он. — Когда все это закончится. Когда я... когда мы оба будем немного более целыми. ‎ ‎— Я подожду, — сказал Гарри. ‎ ‎— Ты идиот. ‎ ‎— Я знаю. ‎ ‎Драко покачал головой, но в его глазах, впервые за долгое время, не было ни боли, ни сарказма. Только тепло. И надежда. ‎ ‎Они постояли так еще минуту, а потом разошлись по своим комнатам. Но что-то между ними изменилось. Что-то стало прочнее. И хрупче одновременно. Как будто они оба поняли: то, что происходит, - важно. И стоит того, чтобы ждать. ‎