Пролог
29 июня 2026 г., 23:54
Дагура открыла глаза. Голова ужасно болела, как будто сейчас расколется надвое, и лежавшая на траве эльфийка первым делом потянулась потереть виски, болезненно простонав. Местность выглядела знакомо, но понять, где именно она находилась, не получалось. Небольшое озеро, приставшее краем к влажному и пышному лесу под первыми рассветными лучами солнца. Единственное, что выбивалось из общей картины — птицы не пели. Дагура была твёрдо уверена в том, что в таком месте они должны были распеваться, как им захочется.
Встав с травы, Дагура отряхнула свою накидку, пытаясь вспомнить, что произошло с ней и как она тут оказалась. Воспоминания смутно наслаивались друг на друга, мешая образовать чёткую картину. Инстинкт авантюриста повёл Дагуру вперёд, к озеру, и она, ощущая небывалую лёгкость в походке и заметно лучшее состояние, чем, как ей казалось, было до этого, заметила кого-то на берегу озера у небольшого деревянного помоста. В тонких руках этот кто-то держал берёзовую удочку и напевал под нос знакомый мотив. Дагура специально шаркнула ботинком по траве, чтобы привлечь внимание, и замерла, поняв, что смотрит на саму себя.
Подойдя на расстояние нескольких шагов к своему двойнику, Эхот открыла рот, чтобы попробовать представиться, но замолчала, когда её копия обернулась. Те же самые серые глаза и волосы, та же самая накидка и знакомые морщины на лице. Копия отложила удочку на помост, мягко улыбнулась и сложила руки на коленях.
— Здравствуй, Дагура. Вот уж не ожидала, что увижу тебя так рано. Эльфы ко мне обычно не спешат.
Дагура перепроверила, что её рот закрыт, и слова доносятся от двойника — голос был абсолютно такой же.
— Откуда вы меня знаете? — нервно поинтересовалась она, держась за своё одеяние.
— А как же не знать? Я вынуждена знать всех, кто ко мне приходит, а тебя, легендарного целителя, и подавно узнаю. Присядь со мной.
Дагура, потоптавшись, села на помост, свесив ноги к воде. Двойник передал ей в руки удочку, и когда Эхот взялась за неё, боль в голове прошла.
— Что случилось? Куда я попала, что это за место?
— Это мой маленький мир. Тут я созидаю и общаюсь с теми, кто по невезению судьбы попадает сюда.
— Судьбы? — переспрашивает Дагура.
Собеседник задумался на какое-то время.
— Мы с ней в каком-то роде приятели. Она не любит показываться просто так, — улыбнулся некто.
— А кто вы?
Прежде чем что-либо ответить, копия устремила свой взгляд на спокойную водную гладь.
— По стечениям обстоятельств, к коим я не имею отношения, ты оказалась на границе между тем, что знакомо, и тем, что неизвестно. Добро пожаловать в Междумирье, Дагура Эхот. Я — любезный одинокий проводник. У меня много титулов, но вы больше любите называть меня не иначе, как Смерть.
Дагура проморгалась. Она не почувствовала пропущенного удара сердца, который она привыкла ощущать при шокирующих новостях. Потом она поняла, что сердце вообще не бьётся. В этот же момент удочка в её руках потянула за собой. Дагура рефлекторно рванула на себя, и на солнце заблестел красивый карп.
— Я умерла? — спросила эльфийка, снимая карпа с крючка.
— Умираешь, — мягко ответила Смерть, повернувшись к Дагуре обратно. — Прямо сейчас.
Внезапный укол. Воспоминания явились, как по щёлчку пальца, и Эхот подняла из недр памяти то, что произошло.
— А как же… мы сражались против Сангвэ, и… а как же другие? При упоминании имени Смерть нахмурилась.
— Сражались с сестрой Севера? Вы? Что у вас там такое происходит?
Дагура отвлеклась от воспоминаний и недоверчиво посмотрела в свои же глаза.
— Нет, я не знаю, как кто-либо умирает. Это не моё дело, — сказала Смерть.
— Я думала… Ладно, мы с Карлой и другими…
Она резко спохватилась и отложила удочку, всё так же смотря на себя.
— Карла! Что с ней?! Она в порядке?
Отражение улыбнулось.
— Как мило. Я рада это слышать. Первое, о чём ты вспоминаешь после своей гибели — о своей ближайшей душе. Может, не такая ты и эгоистка. Я не знаю, что с ней, милая.
— С чего это я эгоистка? — недоумевающе спросила Дагура.
— Смертник видит во мне того, кого считает наиболее значимым в своей жизни.
Смерть положила ногу на ногу и опёрлась руками на помост за своей спиной. Дагура дёрнула ухом.
— Ах, Карла, — продолжила копия, — незабываемая личность.
— Вы и её знаете?
— Конечно. Она бывала у меня один раз. Ты успела дать ей лекарство в последний момент, но мы разговаривали так же, как и сейчас с тобой.
— Карла вернулась с того света?..
— Во-первых, не с того, а уже с этого. — Жнец посмеялся, наслаждаясь рассветным солнцем. — А во-вторых, да, и это твоя заслуга. Можешь гордиться, что вытащила её из моих рук.
Наступила пауза. Дагура не знала, что сказать или спросить. Она только что умерла. Была, была — и теперь её нет.
— Что ты чувствуешь? — спросила Дагуру Смерть.
— Не понимаю, — честно отвечает эльфийка. — Мне грустно. Мне надо быть с ней, как же она без меня там… Но… мне казалось, что это гораздо страшнее.
Смерть улыбнулась.
— Что же страшного в покое? Ты достаточно мудра, чтобы понимать, что произошло. Ты горюешь по своим близким, и это хорошо. Здесь ты в безопасности, Дагура.
Дагура издала смешок, подбирая пальцем идущую по щеке слезу.
— Я знаю… Хотя бы умерла с достоинством.
— Ты не права, — мягко ответило отражение, кладя свою ладонь на свободную руку эльфийки. — С достоинством можно только жить. Умереть с ним нельзя.
Дагура крепко схватилась за руку Смерти, тяжело вздыхая и всхлипывая. Та терпеливо ждала, не переставая улыбаться.
— А как мне… как мне вернуться? Я хочу жить дальше… — неуверенно спрашивает Дагура, понимая, что вопрос звучит довольно глупо.
— Я всё думала, спросишь ты это или нет.
— Почему? — Эхот подняла заплаканные глаза, шмыгая носом.
— Все спрашивают. Почти все. Чудом, дорогая.
— Даже несмотря на то, что во мне есть чёрная магия?
— Все равны перед небесным порядком. Да, вернуться можно только чудом. Ты была чудом для Карлы, вот она и вернулась.
— А кто будет чудом для меня? — отчаянно спрашивает Дагура.
Смерть подняла брови, поглаживая эльфийку по руке, задумавшись, но так и не дав никакого ответа. Вновь наступило молчание, и две серовласых фигуры засмотрелись на тишь безымянного озера. Здесь не шелестел ветер, не было птичьего пения и других посторонних звуков. Дагура не узнавала ни один из запахов своим чутким носом, цветущие в воде растения не были ей знакомы. Всё казалось одновременно и настоящим, и искусственным. Чувства переполняли её. Хотелось реветь, но эльфийка не позволит себе такого даже после кончины.
— Что теперь? — Дагура первой нарушила молчание.
— Теперь я хочу тебя послушать, — ответил проводник, отпуская Дагуру и доставая вторую удочку, которая лежала в стороне от него. — Я люблю собирать истории. Я знаю о вашем мире только с уст тех, кто приходит ко мне. Ты — важнейшее для вашего плана создание, поддерживающее баланс. После твоего ухода многое изменится, и я хочу узнать, насколько велик был твой вклад.
— Я могу рассказать о чём угодно? — уточнила Дагура, вытерев слёзы и тоже взявшись за свою удочку.
— Да, конечно. Расскажи мне о своих путешествиях. О Карле, об империи, о великих тёмных сёстрах. Поверь мне на слово, целитель, я — хороший слушатель.
Дагура кивнула. Устроившись поудобнее и закинув леску в воду, она тяжело вздохнула, пытаясь свыкнуться с мыслями и постепенно созревающими воспоминаниями, которые по воле приходили к ней в неясном порядке.
— Всё началось с той проклятой лавки…
