О, Смерть!

Рассвет

Бояться смерти — это не что иное, как приписывать себе мудрость, которой не обладаешь, то есть возомнить, будто знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто не знает ни того, что такое смерть, ни даже того, не есть ли она для человека величайшее из благ, между тем её боятся, словно знают, что она — величайшее из зол. Но не самое ли позорное невежество — воображать, будто знаешь то, чего не знаешь?

Платон

В закрытом от чужих глаз тронном зале прямо около трона лежало тело молодой девушки в тёмно-зелёной накидке. Карла сама донесла её до Монолита, императорской башни. Четверо важнейших людей империи склонились над трупом, отсчитывая секунды. — Она просто… появится? — спросил лорд Кейли, тревожно сжимая рукоять своего меча в ножнах.  — Угу. Обычно просто из ниоткуда, — кивнула Дагура, рассматривая тело девушки.  Все следы магии, которые она могла заметить ранее, пропали. Она не дышала, не реагировала на прикосновения, пульса не было. Смерть наступила мгновенно, и Дагура не могла понять, почему. — Во что мы опять вляпались? — Карла заходила туда-сюда, крутя тяжёлую корону на запястье. — Я разговаривала с Мийтрой не так давно, — сказала Дагура. — Она ничего не упоминала про других сестёр. Подозреваю, что она сама не понимала, что творит сестра Севера.  — Об этом никто не должен узнать. — Карла поставила руки на бока. — Кроме вас троих — никто. Если слух пойдёт по империи, у нас будут большие проблемы. Я даже не знаю, что агитируют мои собственные глашатаи.  — Я усилил охрану и проверил все входы и выходы тронного зала, — доложил лорд-протектор, оглядываясь на пустое, едва освещённое канделябрами помещение.  Императрица кивнула в ответ. Эйрис Ванхауэр сохранял молчание. Он в целом говорил немного.  В атмосфере нетерпеливого ожидания воздух казался плотным и неприступным. Из тёмных углов тронного зала вышел капитан стражи и помахал рукой, привлекая к себе внимание. Карла посмотрела на капитана и начала открывать рот, чтобы отдать какой-то приказ, но через секунду застыла. Рука гвардейца не опускалась, всё будто превратилось в рисунок. Дагура покрутила головой, подвигалась, чтобы проверить, не застыла ли она тоже. Она отчётливо слышала, как стучит кровь в ушах. Что-то задребезжало. С пустого места на центр тронного зала налетела стая ворон: казалось, что они вылезают из колонн и слетаются с крыши. В вихре проступило очертание широкополой шляпы, и, когда Мийтра шагнула вперёд, все птицы пропали так же быстро, как и появились. Сестра Запада быстрым шагом подошла к телу около трона, присела и положила руку на лоб. Прикрыв глаза, она провела ладонью из стороны в сторону, после чего медленно поднялась, посмотрев на Дагуру. Чёрные сёстры, будучи раза в полтора больше, чем простые люди, имели тяжёлый, пожирающий взгляд, оказавшись под которым многие просто упали бы ниц и стали бить челом землю, но Дагура уже несколько раз лично встречалась с ведьмой и держалась крепко.  — Здравствуй, Дагура Эхот, — леденящим всё тело голосом произнесла она, складывая руки за спиной. — Наши разговоры с глазу на глаз всегда происходят не слишком вовремя, но мне хотелось подождать, пока твои… Она запнулась, решая, какое слово выбрать, оглядываясь на других. — …друзья будут слегка отвлечены. Дагура кивнула и низко поклонилась перед Мийтрой.  — Прошли те времена, когда их заботила длина твоих ушей, — продолжила ведьма, подходя к Карле и рассматривая её лицо в близости, — и их единственным опытом встречи с эльфом был горящий лес, полный повешенных трупов.  Мийтра подняла руку, облачённую в чёрную перчатку, и прикрыла Карле открытый рот, наблюдая за своим отражением в её оранжевых глазах. — Когда я по воле нашего договора дала тебе возможность спасти её, я поступила наперекор убеждениям других в том, что вы — обычные создания, не несущие для нас никакой практической пользы. Мне пришлось пропустить возгласы неверующих мимо себя, так как… подавить… их было невозможно. Хм. Ведьма звучала так, как будто до этого не знала никаких языков, делая абсолютно неуместные паузы и используя совершенно неподходящие интонации. — Я не привыкла к тому, чтобы мои усилия пропадали втуне. И я уверена в том, что ваша значимость ещё выше, чем… представлялось в начале.  Дагура наблюдала, как от фигуры Мийтры как будто в тумане отошла ещё одна. Она развернулась и пропала, оставив за собой оранжевую дымку. — Парадигма изменилась. — Сестра Запада встала перед Дагурой, переплетая пальцы своих рук. — Я вынуждена просить у тебя помощи. Недовольные нормами бунтуют. Сестра Севера, Сангвэ, никогда не отличалась послушностью, но мы умели управлять ситуацией.  У Дагуры появилась сотня вопросов, но она уважительно ждала момента вставить своё слово. Мийтра стала прохаживаться около трона, внимательно его изучая, продолжая свою речь: — Некоторые концепты считают, что судьба нашего мира неизменна. Наши, м… покровители не согласны. Я могу назначать ключевые точки отсчёта, подталкивая мироздание к определённым изменениям. Так как моё присутствие в настоящий момент требуется… в другом месте, я предлагаю тебе сделку.  Ведьма села на трон. Дагура медленно подошла к ней, встав напротив. — Собери остальных сестёр. Юна с Юга примет вас с великим удовольствием, узнав об истинных мотивах Сангвэ. Она же направит вас к сестре Востока, Ультре. Мне бы хотелось иметь гораздо больший простор для действий и быть с вами лично, но я связана некоторыми…  Следующее слово она процедила меж зубов с явным недовольством: — …ограничениями.  По телу Дагуры пробежали мурашки. — Почему именно я? — спросила она. Мийтра подпёрла голову рукой. — Ты осознаёшь, что представляешь собой объект исключительной важности для баланса этого мироздания. Как хранитель мудрости, честно выполнивший условия договора, ты обладаешь всеми необходимыми характеристиками. Но это не значит, что ответственность целиком и полностью ложится на твои плечи. К тому же… Мийтра подняла руку, и в её ладони появилось жуткое устройство. Судя по конструкции, его необходимо было одевать на предплечье. Держа его, как будто невесомое, ведьма осмотрела вкрапления странных на вид материалов на передней, ударной части, представляющей собой огромный слиток. Дагура узнала чешую дракона. — Предыдущий посредник показал неспособность… или нежелание… выполнить поставленный перед ним договор. Я испытывала большие трудности с подбором замены… до этого момента.  — Что будет, если я откажусь? — Дагура сложила руки на груди. — Боюсь, что появится трещина в мироздании. Угроза, которую создаёт Сангвэ, слишком велика. Даже моих сил не хватит, чтобы остановить её. — Что она там такое творит? — не удержавшись, спросила эльфийка. — После произошедших с вами событий баланс покачнулся, чего не было уже очень давно, — ответила ведьма, и оружие в её руке исчезло. — Сангвэ, чьи меры всегда были радикальны, воспротивилась таким изменениям, нарушила договор и оказалась обособленной, оборвав и другие наши связи. Учитывая её влияние на мироустройство и интересы наших покровителей, она должна быть… остановлена. — Я не понимаю. — Дагура опустила руки. — Мы же простые смертные. Как мы можем сделать что-либо чёрной ведьме?  Мийтра встала с трона и прошлась со сложенными ладонями по красному ковру, оборачиваясь через плечо и тревожно смотря в глаза Дагуре. — Юна ждёт вас, даже если она об этом ещё не знает. Поспешите. Моё время крайне ограничено. — Что это значит? — Дагура начала не на шутку опасаться этой странной недоговорённости.  — Боюсь, при нынешних обстоятельствах ты не так меня поймёшь, Дагура Эхот.  Дагура смотрела, как Мийтра растворялась в своре ворон. Время пошло своим чередом: капитан стражи продолжил махать рукой и Карла что-то промямлила с закрытым ртом. Дагура пыталась осмыслить всё, что она сейчас узнала, поддерживая голову одной рукой, вторую сложив под грудью. В голове проблесками появились картинки: замок, холодные утёсы, снежные ураганы. Из ниоткуда появилась и каркнула Робин, садясь на своё законное место на плече эльфийки. Все присутствующие обратили внимание на неё.  — Дагура? — Карла позабыла, что хотела сказать капитану.  Эхот взглянула на императрицу тяжёлыми глазами, шумно выдыхая через нос. — Мне нужна карта. 

*****

— Какие же эти ведьмы странные, — вздохнула Смерть, пытаясь поймать качающуюся на леске здоровенную щуку. — Я очень мало поняла. Мийтра недоговаривает.  — Ещё бы. — Дагура помогла отцепить рыбину и отложила удочку, смотря на свой улов. — Оказалось, что… — Э-э-э! Нет, рассказывай по порядку. Так же гораздо интереснее!  Дагура коротко, почти беззвучно фыркнула, едва заметно улыбнувшись на миг. — Ну да…  — Вижу, тебе уже значительно лучше.  Отражение смотрело на Дагуру лучезарными глазами. Эльфийка задумалась, выглядит ли её пепельный взор так же, когда она счастлива.  — Я думала, меня ждут муки и страдания, — ответила она. — А здесь… приятно. Хорошо даже. И вы… дружелюбны? Я этого не ожидала, и, думается мне, это помогло. Я представляла себе старуху с косой… — Ну-у-у… — Смерть задумалась с улыбкой на лице. — Учитывая, что ты видишь себя, можно сказать, что ты недалека от правды. В другой жизни у тебя была коса. Эльфийка недоумевающе похлопала глазами. — Вы мучаетесь всю жизнь. Зачем мне заставлять вас переживать что-то нехорошее больше положенного? Самое ужасное, что могло произойти, уже произошло. Я, то есть. Дагура опустила уши. — Не хочу сказать, что меня всё отпустило. Мне нелегко, очень. Я даже не успела всё обдумать, сформулировать… но какой в этом толк? Я в высшей власти, ха... Сама я ничего не поменяю. Поэтому я вам очень благодарна. Да и… когда рассказываешь о том, что любишь, всегда отвлекаешься.  — Ты любишь, когда тебя слушают, не так ли? — спросила Смерть. Дагура кротко кивнула, прикусывая нижнюю губу.  — Я помню, как Карла спрашивала меня, как я чувствую себя, когда моя мама умерла. Я ещё тогда решила для себя, что смерть слишком… безупречная. Родители постоянно говорили мне про это, несмотря на то, что я эльфийка, и кончина должна делать несколько кругов, чтобы добраться до меня. Правда, тогда я думала о матери… а не о себе. — Давай-ка я тебе помогу. Смерть поднялась с помоста и обернулась. Проследив за её взглядом, Эхот увидела приставленный к каменной стене, возникшей из ниоткуда, большой алхимический стол. На стене и столе были ингредиенты, чьё разнообразие могло поразить даже самых старых и опытных целителей.  — Ого!  Эльфийка подскочила и подбежала к рабочему месту. Большая и технологичная алхимическая стойка, наборы для зельеварения, экстракты и мази — всё, что захочется. Дагура взяла стеклянную колбу, жёлтый порошок, какой-то листочек, растолола это всё в миске, поставила на сильный огонь, подождала какое-то время и высыпала содержимое в колбу. Через пару секунд она щёлкнула ногтем по стеклу, и колба внезапно засветилась белым светом. Дагура перевернула колбу и оставила получившуюся пыль на столе.  — Что это? — Смерть с руками за спиной подошла и наклонилась к результату. — Лунная пыль. Она не с луны, естественно, я её просто так называю. Это было первое, что я выучила.  — Мгм. Вот оно что. Твоя мать жаловалась, что когда ты была маленькая, всё ваше поселение светилось, как днём.  Дагура подняла удивлённые глаза.  — Моя мама? Что она ещё рассказывала? — Очень и очень много, — отражение подняло на палец немного лунной пыли, смотря, как она светится и блестит на тонкой, бледной коже. — Да'алина прожила шесть веков. У неё было что рассказать. Кое-кто хочет знать про себя всю подноготную?  Эльфийка смущённо опустила уши.  — Ничего страшного, — успокаивает её Смерть. — Я просто считаю немного неправильным рассказывать чужой опыт. Это же всё-таки их истории. Я не спрашиваю других, хотят ли они делиться.  — Не могу не согласиться… — Эхот потянулась за дальними ингредиентами. На глаза попался цветок виталиса.  — Могу только сказать, что твоя мать тобой гордилась. У Дагуры внутри затрепетало. Она долго ждала этих слов после потери матери и уже не надеялась, что когда-нибудь их услышит, пусть и от самой Смерти. — Думаю, за свою жизнь ты слышала много похвал в свою сторону, — говорит отражение, смотря, как Дагура ловко и с энтузиазмом управляется с алхимической стойкой. — Сколько тебе было лет?  — Восемьдесят три года, — ответил целитель с толикой грусти.  Смерть сочувствующе положила руку на её плечо. — Совсем мало для эльфа. Мне жаль это слышать. Зато, судя по тебе и рассказам твоей матери, жизнь у тебя получилась насыщенной. — Разве что последние два года. Нет, конечно, до этого было много интересных историй, которые я хорошо помню… Но относительно того, что произошло со мной после встречи с Карлой? Кажется, будто все восемь десятков я только и делала, что училась, тренировалась в алхимии и боялась за своё будущее. — Если бы тебе дали возможность заново прожить жизнь, какую ты бы выбрала? — Смерть села на стол поодаль от стойки, глядя на озеро. — Свою, — недолго думая, отвечает Дагура. — Я горжусь своим путём. Я сделала столько много за короткий промежуток времени… Если бы мне несколько лет назад сказали, что меня будут именовать столькими титулами, я бы ни за что не поверила и продолжила свою тихую и размеренную жизнь, не меняя её на яркую, но короткую вспышку. — И была бы самым обычным эльфом.Дагура посмеялась вполголоса, кивая в согласии. — Да уж, точно…  — Итак. — Смерть повернулась к Дагуре. — Вы начали свой путь к сестре Юга.

*****

На пятый день пути начались заморозки. Становилось холодно даже днём, солнце лишь немного согревало в своих лучах, а когда день подходил к концу и сгущались сумерки, все ожидали, что вот-вот пойдёт снег. Остановившись на южной границе имперских земель в таёжной равнинной местности, Карла приказала разбить лагерь, пока солнце ещё светило, чтобы переждать ночь. Все побросали сумки. Разжигая кострище заклинанием, Эйрис вздохнул: — Ничего не понимаю. Конечно, я не настолько сведущ в делах высших, как вы с королевским целителем, но… Мне кажется, что здесь явный недостаток информации.  — И не говори, — ответила императрица. Она сменила королевский наряд на свой старый чёрный доспех. — Дагура всегда доносит их сказки слово в слово, просто это Мийтра боится сказать, что у них косяк. Мы же такие важные, на наших плечах целый мир, мы не даём слабину, а когда всё же приходится, то тут же отказываемся от ответственности и перекладываем всё на обычных людей!  Карла посмотрела в сторону. Там, в небольшой впадине, лорд Кейли учил Дагуру обращаться с мечом. Устроив ей тренировочный спарринг, он давал советы и пояснял, как вести себя во время нападения. — Ты лошадей хорошо спрятал? — спросила Карла, не глядя на Эйриса. Тот угукнул и перепроверил магическую метку на своей ладони: заклинание сокрытия работало.  Карла поднялась, разминая шею, и подошла к Кейли и Дагуре. Увидев, как эльфийка упала на низкую траву, неудачно заблокировав резкий выпад, императрица ухмыльнулась. — Я не успеваю! — отчаянно воскликнула Эхот, потирая запястье правой руки, которым она держала небольшой одноручный меч. — Как у вас так быстро получается?.. — Ха! — Карла уселась на землю, сложив руки на коленях. — Этот товарищ в восемнадцать лет выиграл императорский кубок по фехтованию, будучи родом из провинции. Когда я была маленькая, я видела, как он дрался против троих одновременно. Прошёл между ними, как ветер.  Лорд-протектор опустил свой клинок и повернулся к Карле. — А потом вы показали на меня пальцем, и никто ещё так быстро не поднимался вверх по рангам. Я стал капитаном стражи за… сколько, три дня? — хрипло усмехнулся он. — Простые формальности. Если бы этот указ делала я, ты бы сразу стал телохранителем. Ни к чему тебе было командовать рядовыми и сержантами.  — Ваша мать настаивала на моём посту командующего городской стражей.  — Не-а. Ей было абсолютно похер. А вот мой отец сразу увидел в тебе огромный потенциал и нашептал на ухо леди Костер, как и что делать. А настаивал на твоём посту он потому, что считал необходимым лорду-протектору уметь командовать.  — В мои права входит управление городской стражей. По уставу меня должен слушаться даже командующий, но я никогда ничего не приказывал офицерам, — развёл руками Фелин. — Всё же правильно я тогда сделала, что разделила две этих должности. Хранителю короны нужно уметь сражаться с опасными врагами, а не знать наизусть устав стражи. Ты на службе уже десять лет. Получается, не зря я тогда показала на тебя пальцем, хе. Дагура поднялась с земли и выставила перед собой меч, шумно выдыхая и пытаясь собраться с силами.  — Давай ещё раз, я посмотрю, — скомандовала Костер-Вальдау, скрестив руки.  — Может не надо? — эльфийка схватилась за рукоятку обеими руками.  — Ушастая, это тебе нужно, а не мне. Если на тебя выпрыгнет ползун, которых тут жопой жуй, я хочу, чтобы ты сама отбилась, а не звала мамочку на помощь. Тем более, мы идём на южный край, в котором редко бывают имперские разведчики. Хрен его знает, кто именно на нас вылезет.  Спорить Дагура не стала. Перехватив меч, она встала в стойку, которую ей показал лорд Кейли, и приготовилась защищаться. Телохранитель начал бой с лёгкого удара сверху вниз, и мечи снова схлестнулись. Карла видела, как Фелин сдерживается при своих атаках, чтобы не повредить хрупкую эльфийку.  — Кого вы поставили взамен вас на время нашего отсутствия? — спросил он, чересчур ловко уворачиваясь от меча Дагуры. — Альварес, — ответила Карла.  — А ваш отец?  — Старик Вальдау? Пф. Он отказался иметь дела с короной и парламентом после моего избрания. Завидует чёрной завистью. Сидит у себя в покоях да мемуары пишет. Дагура, ниже меч, у тебя пузо открыто! Эльфийка что-то устало промямлила, но защитилась лучше. — В любом случае, лорд Альварес — хороший выбор, — высказал Фелин, нанося два удара крест-накрест и кивая Дагуре, когда она вполне успешно их заблокировала. — Это его второе регентство. Он успешно справился со всеми проблемами, когда на троне пошли дворцовые перевороты. Это верный человек, который прождал вас три года. — Я надеюсь, в этот раз ты оповестила хоть кого-либо? — спросила утомлённая от тренировки Дагура в паузе между ударами. — Глаза на врага! — прикрикнула императрица, следя строгими глазами за движениями. — Да, я сказала всем, что ухожу и не знаю, когда вернусь. Всё не как в прошлый раз.  — Отлично. В прошлый раз ты убежала, поджав хвостик. Это было очень по-детски.   — И кто тебя за язык тянет? — Карла цокнула языком. — Лорд Кейли, продемонстрируйте… — Не надо ничего демонстрировать, у меня руки болят! — Давай-давай. Это тебе не за стойкой стоять. Добро посмеявшись над эльфийкой, Карла встала и вернулась к костру. Эйрис мирно сидел на коленях с закрытыми глазами, и со стороны казалось, будто он медитирует. От правды недалеко — сейчас он выступал в роли часового, отслеживая магические следы вокруг лагеря. Карла аккуратно поддела его колено носком своего сапога. — Как оно? — Всё нормально, — не открывая глаз, ответил Ванхауэр. — Ничего необычного. Не могу посмотреть южнее — по карте там резко начинается ледяная пустыня. Для меня, как мастера огня, сложно там что-то почувствовать. — Ты бы передохнул. — Карла присела на корточки, лязгнув доспехом. — Вторые сутки без нормального сна.  Эйрис открыл глаза, вздыхая. Осмотревшись и увидев, что наступает ночь, он проморгался и уселся удобнее около костра.  — В гильдии магов набралось много хороших учеников. Я вижу в них большой потенциал. Чародеев становится больше. Я полагаю, что это происходит из-за того, что драконы стали более активными из-за… наших проблем. — Это плохо или хорошо? — спрашивает Карла, доставая из сумки что-то съестное. — Не могу знать, ваше Величество. Магия в нашем мире всегда была показателем осознанного могущества, ведь чтобы расположить к себе умение к волшебству, нужен недюжинный ум и мудрость. Я редко встречаю себе подобных по мастерству, такие волшебники обычно отказываются от рутины гильдий и пытаются постичь больше. Однако с ними невероятно интересно разговаривать. У меня были идеи собрать что-то вроде магического совета с разными представителями, но заклинатели чересчур любят быть сами по себе, тем более, что изначально магия — это конкуренция. Будут и завистники, и недоброжелатели, и удары в спину.  — Такое есть везде, — отвечает Карла.  — Но магией нужно уметь управлять во благо не только себя, но и остальных. Это ответственность. Действия магов влияют на мир гораздо сильнее, нежели чем действия обычных людей, несмотря на то, что магов очень мало. Кровные узы, потустороннее вмешательство и чудеса при рождении — это всё, чем пополняется наша культура. В каком-то смысле сейчас эта самая культура магии стабильна как раз потому, что ничего не привносит в неё изменения. Я не слишком привержен к традициям, чтобы думать, что новые изменения нанесут большой урон, если таковые изменения вообще произойдут, но и гадать, что это принесёт только благо, я не склонен. Правда, как обычно, где-то посередине. Карла обернулась на Дагуру и Фелина. Эхот отбила несколько ударов в свою сторону, а потом замахнулась что есть силы и злостно отправила клинок выпадом. Идеально парировав её, лорд-протектор отступил в сторону и грамотно подставил подсечку. Дагура снова шмякнулась на землю, выпустив оружие из рук, и так и осталась лежать, замучено вздохнув. Императрица спрыгнула в низину, схватила Дагуру за шкирку и подняла одной рукой, затаскивая её к себе на плечо.  — Пусти меня! — раздражённо ворчит эльфийка, ударяя кулаком по спине в доспехе. Кулак столкнулся с бронёй, и ушастая зашипела от боли, схватившись за свою руку. Карла стала кружиться вокруг себя, крепко ухватившись за Дагуру, а потом поднесла её к костру. — Сейчас кину тебя в огонь. — Нет! — Давай, на счёт три. Раз… — Сучка рыжая, хватит!  — Два… Карла громко рассмеялась, но доводить до конца свои слова не стала и медленно пустила Дагуру на землю. Та прытью отскочила к своему мечу и подняла его с земли, готовая нападать, но её внимание привлекло небо.  — Эй, а почему так темно? Вы не заметили, как быстро наступила ночь?  Все подняли глаза. Действительно, совсем недавно солнце не было даже близко к горизонту. Сейчас же сгустилась полуночная тьма.  Эйрис обернулся назад, в южную сторону, и указал пальцем на большую, белую стену, которая приближалась к ним с большой скоростью.  — Как будто ветер гонит морскую волну, — сказал Фелин, подходя к остальным.  По приближению этой хладной волны становилось морознее. Воздух стал тяжёлым, в сторону костра полетели снежинки, которых становилось всё больше и больше. Пламя гасло, все четверо сбились в кучку. Эйрис поднял руки, закрыл глаза и глубоко вздохнул, стоя впереди. Со взмахами рук вокруг них появилось кольцо из огня, и как только оно достигло высоты человека, налетела буря.  Воздух резал, как лезвие. Шквальный ветер практически моментально погасил огненное кольцо, и Эйрису пришлось приложить больше усилий, чтобы поддерживать его.  — Лошади! — крикнула со всех сил Карла. Плотный поток глушил даже её сильный голос. Эйрис отвёл одну руку в сторону, и дорожка из огня пошла к спрятанным магией лошадям за холмом с редкими деревьями на нём.  Императрица и защитник короны обступили Дагуру, спрятав её за собой. Она попыталась вдохнуть и ощутила, как сжались лёгкие, как дыхание перехватывает. Глаза заслезились, на ресницах моментально появился иней. Дагура схватилась за Эйриса, обнимая его за пояс — от него исходило сильное тепло. В последний момент бури маг вскинул руки и сжал их в кулаки, создавая перед собой большую стену из пламени. Она держалась до тех пор, пока буря не отступила, резко заканчиваясь.  — Это у вас всегда такое происходит?! — со стучащими зубами спросила Дагура, разглядывая налетевшие сугробы.  — Нет, это слишком… — выдохнул Фелин, чувствуя, как промёрз целиком и полностью. — Что-то явно творится там, свыше.  Накидка Дагуры хрустнула, как стекло, когда эльфийка попыталась подвигаться и согреться. Знакомый стеклянный звук отразился эхом в голове, и целителя передёрнуло.  — Я проверю лошадей. — Эйрис создал из ладоней огненные сферы, которые указанием пальца отправил греть троицу, а сам побежал к холму.  Карла выпрямилась, выпуская пар изо рта и начиная смеяться: — Да чтоб меня такая ересь, сука, по утрам будила. Взбодрилась? — она толкнула Дагуру локтём в бок.  — Я хочу домой, — промямлила Эхот, вздрагивая от касания холодного доспеха, которое ощущалось даже через накидку. — Надо одеваться. Фелин, доставай зимнее. Посмотрим, что там приготовили разведчики. Если легенды северных земель не врут, на юге будет то же самое. — Нужно искать нормальное убежище, Карла, — проговорила Дагура, вглядываясь в горизонт.  — Согласна.  Через час ходьбы по промёрзлой земле группа нашла долину высохшей реки с крутыми склонами. Привязав лошадей к каменному выступу, Эйрис вновь наложил заклинание сокрытия. Лорд Кейли выдал всем шёлковые подкладки, шерстяные чулки и бархатные жилеты с меховой подбивкой. Дагура уселась возле разожённого кострища и стала накладывать масляную пропитку, чтобы защитить одежду от влаги. Пальцы всё ещё не хотели слушаться после морозного ветра, и Эйрису пришлось помогать в создании алхимической грелки. Общее настроение резко ухудшилось. Пока королевский целитель работал, разговаривая с Эйрисом по поводу чёрных сестёр, подошла Карла. — Дагура, на пару слов. Передав в руки магу склянку и колбу, Дагура поднялась, и, обнимая сама себя в попытках согреться, пошла за Карлой поодаль. Выглядела императрица хмуро, и это ещё мягко сказано. Дагуру это встревожило: ещё недавно она была весёлой, как и всегда.  — Что-то случилось? — спросила она, дрожа от холода, всматриваясь в темноту за Карлой.  — Ушастик, послушай меня. Мне до сих пор хочется верить, что это прогулка в летнем саду и ничего серьёзного не приключилось, но судя по тому, что мы сейчас увидели, с миром творится что-то не то. Я понятия не имею, что они там колдуют, на каком уровне они дерутся, но если свыше вновь обратили внимание и сказали следить за нашим же собственным миром, как ты говоришь, значит дела действительно плохи. Все эти сказки про астральный план и прочее… Мне хотелось бы верить, что это просто сказки, но мы с тобой сами видели, что делает Сангвэ.  — На нас повесили всё мироздание, — отвечает Дагура, вздыхая. — Это в стиле сестёр.  — На нас? Нет, серая, на тебя. — Карла показала пальцем на эльфийку. — Не знаю, почему Мийтра разговаривает только с тобой. Считает ли она тебя чем-то великим или наоборот, нас — недостойными, но мы лишь содействуем тебе.  — Перекладываешь ответственность? — усмехнулась Эхот. — Я? Ни в коем случае. Наоборот, я бы хотела забрать её у тебя, но все глаза смотрят именно на твою персону. Ответственность давно сложена на тебя одну чёрными руками, а я хочу тебе помочь. Я тоже неплохо понимаю, что такое ответственность. Я взяла на себя самую большую в мире империю, которую, блять, вообще-то не хотела брать. И мне снова пришлось уйти в это страшное приключение, ради тебя.  — Карла, если ты хочешь сказать что-то про долг… Ты мне ничего не должна.  — Ты серьёзно? — Карла сложила руки на груди, сверля Дагуру глазами. — Ты спасла мне жизнь, хотя казалось, что смерть неминуема. Ты открыла миру лекарство и спасла бесчисленное количество людей, эльфов, дворфов. Твоими действиями и твоими словами я остановила ужасно кровопролитную, многовековую войну. Два народа, которые год назад рубили друг друга на куски ради каких-то непонятных идей и ненависти, возникшей просто потому, что эльфами пугали детей в детстве, стали дружить из-за тебя! И ты говоришь, что я тебе ничего не должна? Да весь мир тебе должен. В столице твоих статуй скоро будет больше, чем моих. — Завидуешь?  Карла не смогла не отпустить смешок. Дагуре показалось, что в императрице промелькнуло недовольство. Обдумывать это не хотелось, поэтому Эхот дёрнула себя за такую мысль и сбросила всё на усталость и напряжение. — Немного. — Карла снизила тон голоса. — Просто… Дагура, тебе нужно быть в безопасности. Мы не дойдём без тебя до ведьм, у Мийтры на тебя есть какие-то странные планы, которых ни я, ни ты нихера не понимаем, но они есть. Ты уже была для меня маяком один раз. Я прошу тебя об ещё одной просьбе, хоть и моё чёртово чувство долга говорит мне, что я не могу. Мне нужна ты живой. Если мы… если я тебя потеряю, я боюсь, мы не справимся. Я не справлюсь. Не лезь на рожон. Стой позади меня, Эйриса, Фелина, кого угодно. Но… пожалуйста, ради Высших, будь осторожна.  Дагура скромно кивнула. Она не ожидала такого потока чувств от Карлы, но понимала, что это действительно её заботит.  — Как забавно. Ещё год назад ты говорила, что убьёшь меня при любой попавшейся возможности… — А сейчас я убью за тебя.  Дагуру тронуло изнутри. Императрица молча кивнула, взяв руку эльфийки в свою и крепко её сжав. Предстояло переждать ещё одну ночь.

**** 

— Как мило. Эхот опустила глаза на Смерть. Они сидели в центре городской площади на скамейке, разглядывая ночное небо, усеянное звёздами. — Что?  — Представь, сколько баллад и песен сочинят об этом? Дагура спрятала уши вниз и отвернулась. — Ну, это… Как-то сложно… — Не стесняйся своих чувств, Дагура. Особенно в этом месте. Мне приятно и радостно такое слышать, пусть то будет любовь или же крепкая дружба. Дагура стеснительно шевелила ушами, то неловко улыбаясь в глаза, то отворачиваясь. — Я не помню, почему я подумала об этом, но я помню, что это было ещё даже до того, как я излечила её… В одну ночь она снова принялась за эль, стала рассказывать истории, материться вдвое нужного, орать, хвастаться. И я подумала, что… это так уютно. Странно, да? Я эльфийка, привыкшая к тихому месту, к аккуратной и медленной жизни вдали ото всех, кто бы мог мне помешать. И та лачуга на краю света… если бы не монстры, я бы осталась там. Если бы не монстры и не Карла. Вы же видели её, да? — А то! — Смерть рассмеялась. — Бойкая девка, даже чересчур. Когда Карла тут оказалась, то сразу поняла, что она здесь ненадолго. Сначала она меня вообще не признала и подумала, что спит. Потом стала буянить, кричать. Но в итоге всё равно мило со мной поговорила, пусть и на свой манер.  — Узнаю старую бандитку… — грустно протянула Дагура. — Сейчас она совсем другая. Она собранее, она ходит с высоко поднятой головой. Так резко повзрослела... Даже материться меньше стала.  — Как это мило. Есть что-то особенное, то, почему тебя так тянет к ней. Не так ли?  — Я совсем недавно… относительно недавно думала об этом. Когда в моей жизни появилась Карла… она появилась тогда, когда я была на самом дне. И тут, даже несмотря на то, что она постоянно грозилась перерезать мне глотку, я чувствовала себя в безопасности. Когда мы тогда пошли к цветкам виталиса, когда мы шли к дракону… Я знала, что со мной всё будет в порядке. Даже ворона Мийтры, Робин, не давала такое ощущение безопасности, как Карла, хотя понимать, что за тобой бдит чёрная сестра… я думаю, это много кого успокоит.  Дагура всмотрелась в выражение лица Смерти. Она всё никак не могла перестать улыбаться, сидя с закрытыми глазами и слушая историю. В лунном свете вместе с едва доходящим освещением фонарика на этой площади целительница увидела, что текстура всё же разнится. Даже без прикосновения Дагура могла заметить, что кожа была шероховатой, и проступали едва заметные морщины, которые обычно сглаживались под лучами солнца. Склонив голову набок, Эхот потянулась рукой и взялась за подбородок, слегка потянув за него. Отражение открыло глаза и ойкнуло, но улыбаться не перестало. — Так странно… — Дагура приблизилась к чужому лицу. — Вы сказали, что Карла успела с вами поговорить. Но когда она лежала на моих руках, она перестала дышать буквально на несколько секунд. Сколько же на самом деле прошло времени?  — Времени? — заинтересованно переспросила Смерть, не отстраняясь от руки. — Ох, милая, если бы я только знала, что это такое.

****

Голова монстра пролетела мимо и упала на лёд, проехавшись по нему ещё несколько метров. Могучая фигура в тяжёлой медвежьей шубе прокрутила в руке меч, готовясь к ещё одной атаке. Из ледяного тумана выскочило омерзительное на вид чудовище, покрытое блестящими кристаллами. Одним взмахом Карла разрубила монстра пополам, и при падении его верхней половины кристаллы, выпирающие из черепа, с треском разбились об землю. Откуда-то со стороны донёсся пронзительный рёв, туман окрасился ярко-оранжевым. На Эйриса внезапно выскочил монстр, но маг быстро развернулся и схватил его за оба запястья, прикладывая усилия для того, чтобы огонь прошёл через его руки и поджарил врага. Как только когтистое чудище упало, рассыпавшись в пепел, Эйрис опустил руки к холодному льду и надавил на него, и через несколько мгновений магия рассеяла туман, плотно нависший над местностью. В поле зрения появилась лошадь, на которой сидел Фелин, скачущий мимо остатков чудовищ; сильным ударом лорд-защитник срезал голову одному из них. Когда скакун развернулся, Карла увидела Дагуру, сидящую позади лорда Кейли, держащую в перчатках лук, с которого она пыталась стрелять прямо на ходу. Несколько стрел пролетели мимо, но одна успешно попала в цель, пробив большой кристалл на груди монстра. Эхот что-то радостно воскликнула, обрадовавшись своему первому удачному выстрелу (если не считать живность в эльфийских лесах, конечно), но стоило ей воодушевлённо поднять руку, как она тут же свалилась с лошади и грохнулась в снег. Карла поспешила к ней, тяжело переступая утеплёнными ботинками через сугробы. В это время Эйрис резким движением рук поставил печать на пути к упавшей, и сразу несколько кристальных уродцев попали в жаркие столбы огня. Туман полностью рассеялся. — Ты видела, как я ему всадила? — спросила Карлу Дагура, хватаясь за руку и поднимаясь из снега, в очередной раз судорожно дрогнув из-за сильного холода.  — Неплохо. Ты не ушиблась? — Нисколько! Не понимаю, почему арктов так много… — Угадай с трёх раз! — Карла обернулась в ту сторону, куда им предстояло идти. Вдалеке виднелись большие ледяные шипы, исходящие из замороженных нагромождений. — Сколько нам ещё идти? — Немного осталось… Где остальные лошади? Лучше уходить сейчас, пока не набежало ещё больше.  — Фелин оставил их вместе с вороной около вон того шипа. — Карла указала дорогу.  Дагура помахала и присвистнула Фелину, который проверял на своём коне периметр. Услышав целителя, он развернул лошадь и поскакал к ней. — Уходим отсюда! — крикнула Дагура телохранителю, и тот кивнул, протягивая руку.  Забравшись на коня, Дагура убрала лук за спину и схватилась за Фелина. Они быстро направились к ледяным шипам, где за одним из них стояли лошади. Напротив них сидела Робин, что-то выискивая в прорезях льда своим клювом. Казалось, лошади боятся её, поэтому они стояли ровно и только агрессивно фыркали. Карла и Эйрис бегом, каким позволяли массивные слои одежды, приближались к шипу.  Соседний ледяной шип треснул почти напополам и тут же раскололся на много маленьких кусочков. Из под глыбы появилась большая чёрная когтистая лапа, и на свет стала выходить громадная туша, похожая на что-то между медведем и китом. Нечто, покрытое такими же кристаллами, что и на арктах, пронзительно заревело, и всем остальным пришлось подождать с тем, чтобы седлаться.  — Это что ещё за херня? — ошалело проговорила Карла с рукой на седле своей лошади.  Создание издало утробный звук и с удивительной скоростью начало бежать к группе. Все похватались за оружие, но с первого взгляда было понятно, что здесь лучше уходить. Тем не менее, Эйрис стал подготавливать сильное заклинание, пока чудище сокращало дистанцию. Когда до встречи лоб в лоб оставалась пара десятков метров, все побежали врассыпную, но тут же этого гиганта смело колоссальной волной чёрного пламени. Огонь пришёл со стороны. Сильной волной всех бросило на снег и им же засыпало. Отряхивая лицо от снега, Дагура подняла голову и увидела, как стена черноты понемногу рассеивается. От страшилища не осталось ни следа, как и от остатков ледяного пика, из под которого оно вылезло. Плотный слой снега и замёрзшей земли словно содрало, Робин громко каркнула, взмывая в воздух. Пока все поднимались, на соседнюю груду льда взобралась удивительная на вид чёрная, как уголь, лань. Её широкие рога покачнулись, она стукнула копытцем по льду и спустилась к путникам, любопытно их рассматривая. Ворона Мийтры ещё раз каркнула и уселась к лани на рога. Дагура со спокойствием выдохнула, когда увидела приближающуюся большую фигуру. Сестра Юга, подминая под собой снег высокими шнурованными ботинками, осмотрела место закончившейся битвы. На ней не было привычной шляпы, и одета она была больше как богатые люди в империи: в длинное пальто с повсеместными ремнями с рубахой на еле виднеющихся пуговицах. Если бы не её большой рост и животное, сопровождающее её, никто бы не узнал в ней чёрную ведьму. — Целилась издалека и наобум! Все живы-здоровы? — окликнула она издалека, подходя к чёрной лани.  Карла стянула с себя капюшон, взмахивая рыжими волосами, которые успели отрасти. Стряхнув иней с ресниц, она кивнула ведьме, поднимаясь в полный рост.  — Давайте-ка согреемся. Это чудовище ещё вернётся. В отличие от загадочной, пугающей и жуткой Мийтры, Юна оказалась приветливой. Всю дорогу до большого серого замка, возвышающегося над горной грядой, она молчала, но стоило путникам зайти внутрь, как обстановка тут же сгладилась, несмотря на то, что сама крепость выглядела крайне пугающей: декорации из странных, неестественно выглядящих статуй не оставляли Дагуру в покое. Всех, кроме Дагуры, характер Юны держал в напряжении, но эльфийка со слов Мийтры знала, что Юна, пусть и находится в таком холодном краю, теплее остальных. Проводя Карлу и остальных в большой зал с широким столом, она уселась на стул во главе стола, подходящий ей по размерам. О лошадях тоже позаботились, оставив их на входе в тепле. Когда все заняли свои места, Юна жестом своей руки указала на еду, стоящую на столе.  — С удовольствием, друзья мои. Я вижу, что ко мне пришли специально и я узнаю тех, кто ко мне пришёл. Карла и Дагура, ваша история привлекла куда больше внимания, чем ожидалось. Сначала я отнеслась к решению Мийтры с подозрением. Большим подозрением. Но моя дорогая сестра проницательна и всегда думает на несколько шагов вперёд, и теперь, когда случилось то, что случилось, я понимаю, что она была права.  Путники жадно принялись за горячую еду. Карла с Дагурой при их упоминании переглянулись, Дагура дёрнула ухом. — Честно сказать, последний мой опыт общения с людьми был неблагоприятным. Я надеюсь, что вы достаточно разумны, чтобы понимать, что попали в ураган. Юна оглянулась через плечо, следя глазами за летающей по большому, тусклому залу вороной. Дагура всмотрелась в тёмный коридор и вздрогнула: силуэт, хлюпающий плотью и хрустящий костями при каждом шаге, медленно направлялся в соседний зал. — Не обращай внимания. — Юна с улыбкой заставила Эхот вернуть внимание на себя. — Видите ли, чёрные сёстры крайне редко выходят в большой мир в связи, скажем… нет, не скажем. Я не должна вам этого говорить. Давайте будем думать, что таков мой долг. Вам удивительно повезло: дракон оповестил чёрную сестру, Мийтра что-то заметила в вашей ушастой подруге и решила оставить её на потом. Без обид.  Дагура пожала плечами. Над головами сидящих пролетела отвратительная на вид гаргулья.  — Естественно, Мийтра не могла не наладить контакт с вами после такого. Она успела уведомить меня об этом. Она также уведомила меня о том, что случилось прямо в центре вашей империи. Сангвэ всегда была нашим… Из глубин замка послышалось утробное рычание. Юна расправила плечи, поднимаясь со стула. — Один момент. А хотя… пройдитесь со мной. Последовав за Юной, Дагура и остальные могли наблюдать шокирующую разницу в характере самой сестры и того места, где она жила. В дальних уголках комнат виднелись огромные, странные колбы с непонятной жидкостью, внутри которой плавали монстры: от самых распространённых до редчайших существ этого мира. Дагура ошарашенно разглядывала, как ей казалось, ещё живых чудовищ, словно застывших во льду. Во многих комнатах было пусто, но в некоторых за порядком следили страшные големы, переваливающиеся с отростка на отросток. Резко ударил запах смрада, жжёной плоти и крови. Эйрис опустил взгляд в пол, а Фелин прикрыл лицо ладонью, освобождённой от зимней перчатки. Дагуре пришлось труднее всех: её чувствительное обоняние вобрало в себя всю атмосферу замка.  — Сангвэ всегда была нашим голосом справедливости, — продолжила на ходу Юна, голос её звучал размеренно и спокойно. — Пусть её резкий характер нам не прельщал, мы внимательно слушали всё, что она скажет. До некоторого времени. После того, как весы мироздания склонились, она стала недовольна. Недовольна настолько, что посчитала нас предателями своих же собственных идей. Это уже показалось нам странным, ведь наши собственные идеи практически незначимы по сравнению с волей других, которую мы выполняем.  Пока Юна говорила, она завела четверых в большое, больше, чем входной зал, помещение, где не было видно крыши. Чёрная лань проскакала мимо Карлы, из-за чего та одёрнулась, и побежала по стенам, зажигая синим пламенем фонари и канделябры. Когда появился слабый свет, все встали, как вкопанные. На них, возвышаясь до потолка, смотрел дракон. Вернее, его остатки.