Свадебный марш в миноре

Огни на хвосте

Холодный ливень мгновенно пропитал тонкую ткань смокинга Ивана, но он не обращал на это внимания, перепрыгивая через лужи и удерживая взглядом темную фигуру впереди. Тилл бежал быстро, петляя между неоновыми вывесками закрытых ресторанов и сворачивая в узкие каннамские переулки, надеясь затеряться. — Тилл, стой, кому говорят! — тяжело дыша, снова крикнул Иван, и в этот раз Тилл всё-таки притормозил у глухой кирпичной стены, резко развернувшись к нему лицом. Капюшон слетел с его головы, мокрые волосы облепили лоб, а в глазах горел дикий, шальной азарт. — Чего ты орёшь, Чон? Тебе мало было шоу внутри? — зло и одновременно с каким-то облегчением выдохнул Тилл, вытирая рукой капли дождя с лица. — Я сделал то, что ты просел. Свободен. Иди куда хочешь. Иван сделал три быстрых шага вперед и с силой схватил его за плечи, собираясь высказать всё, что скопилось внутри за эти четыре дня невыносимого молчания. Но договорить он не успел. Из-за угла переулка, разрезая темноту ночи, резко ударил яркий свет автомобильных фар. Черный представительский минивэн из кортежа отеля затормозил в десятке метров от них, подняв фонтан грязной воды. Почти одновременно с другого конца улицы послышался приближающийся топот и крики охраны: «Они пошли туда! Перекройте выходы к главному проспекту!» — Чёрт, твоя семейка шустрит, — выругался Тилл, дернувшись в сторону. Но это было еще не всё. С противоположной стороны, словно из-под земли, выросли двое мужчин с профессиональными камерами и побежали к ним, на ходу наводя объективы. Вспышки фотоаппаратов начали судорожно резать дождевую стену. Папарацци уже пронюхали о грандиозном скандале в «Esther Group» и караулили главный узел событий. Каннам не собирался отпускать их просто так. Город включил все свои хищные механизмы, пытаясь поймать их в ловушку из охраны и объективов СМИ. Иван перевел взгляд с приближающихся секьюрити на Тилла. Впервые в жизни на его лице не было маски безразличия — только холодная, злая решимость. Он крепче перехватил Тилла за руку. — Бежим, — коротко бросил Иван. — Нам нужно убираться отсюда. Назад дороги нет.

Погоня сквозь неон

Вспышки камер за спиной сыпались одна за другой, смешиваясь с резким светом фар. Тилл рванул вперёд, увлекая Ивана за собой в самый узкий, тёмный проход между высотками. Обувь скользила по мокрому асфальту, лёгкие обжигало холодным воздухом, но адреналин глушил и усталость, и ливень. — Сюда! — Тилл на ходу толкнул тяжёлую металлическую калитку, ведущую на задний двор какого-то закрытого ресторанчика. Они влетели в лабиринт из мусорных баков и ящиков, тяжело дыша. Позади послышался глухой стук — охрана отеля наткнулась на запертую створку, послышались злые крики и щелчки затворов камер подоспевших репортёров. Иван прижал Тилла спиной к стене в самой глубокой тени, закрывая его собой. Они замерли, почти не дыша. В паре метров от них, за забором, пробежали несколько человек в строгих костюмах. — Они ушли к подземной парковке! Проверьте соседнюю улицу! — прокричал один из преследователей, и шаги начали стремительно удаляться. Иван медленно отстранился, но руку Тилла так и не выпустил. Его дорогой смокинг был безнадёжно испорчен, мокрые волосы облепили лицо, но в темноте переулка его глаза блестели так, словно он впервые за всю жизнь скинул с себя неподъёмный груз. — Моя машина на подземном паркинге в двух кварталах отсюда, — тихо, но отрывисто произнёс Иван, вглядываясь в лицо Тилла. — Охрана отца её знает, но там есть резервный выезд через торговый центр. Если доберёмся до неё, сможем уехать. Тилл горько и дерзко усмехнулся, переводя дыхание: — Ну надо же, Чон. Ты наконец-то пачкаешь свои идеальные туфли ради того, чтобы сбежать со мной. И куда мы? В мой подвал в Хондэ? — Нет, — Иван покачал головой. — В Хондэ нас будут искать в первую очередь. Отец перероет весь Сеул. Мы уезжаем из города. На юг, в деревню Гурён. Там у моей семьи есть старый, заброшенный дом, о котором отец давно забыл. Там нас никто не найдет. Тилл удивленно вскинул брови, но спорить не стал — план Ивана сейчас был самым надежным способом залечь на дно.

Прорыв

Они пробирались к подземному паркингу окольными путями, стараясь держаться густой тени деревьев и массивных выступов каннамских многоэтажек. Ливень не прекращался ни на секунду, превращая неоновые огни города в размытые, плывущие пятна. Иван шёл впереди, крепко удерживая Тилла за запястье и чутко прислушиваясь к каждому шороху. Наконец, юркнув в неприметную техническую дверь торгового центра, они оказались на нижнем уровне парковки. Здесь было безлюдно и пахло сыростью. Черный спортивный седан Ивана стоял в самом дальнем углу. Иван быстро снял блокировку, и машина приветливо мигнула фарами. — Садись, быстро, — бросил Иван, открывая пассажирскую дверь для Тилла, а сам мгновенно обошёл автомобиль и прыгнул за руль. Двигатель глухо и мощно заурчал, заполняя подземное пространство низким гулом. Иван резко выкрутил руль, направляя машину к резервному выезду, но стоило им приблизиться к пандусу, как дорогу преградили три резкие вспышки. Два папарацци, дежуривших у выезда, бросились прямо к лобовому стеклу, судорожно щелкая затворами камер. Один из них почти вплотную прижался к капоту, пытаясь сквозь пелену дождя зафиксировать лица Ивана и Тилла. — Назад! — сквозь зубы процедил Иван. — Жми, Чон! Они не отвяжутся! — крикнул Тилл, оборачиваясь назад, где на выходе с парковки уже показались силуэты мужчин в строгих костюмах из охраны отеля. Иван резко нажал на педаль газа. Мощный мотор взревел, машина рванула вперёд, заставив репортёров в последний момент с испуганными криками отскочить в стороны. Седан с пробуксовкой вылетел из подземного паркинга, преодолел мокрый подъем и на огромной скорости вклинился в ночной поток каннамского проспекта. Вспышки камер, крики охраны и свет фар представительских минивэнов остались позади, быстро растворяясь в серой стене ливня. Иван уверенно перестраивался из ряда в ряд, уводя машину прочь от центральных улиц, в сторону южной скоростной магистрали. Огни Сеула в зеркале заднего вида медленно тускнели, уступая место глухой темноте пригородного шоссе. Навигатор сухо проложил новый маршрут — впереди их ждала отрезанная от суеты деревня Гурён, и пути назад у них больше не было.