Шепот под кронами

Огнен проснулся от запаха свежего хлеба.На мгновение он не понял, где находится. Сквозь небольшое окно пробивались первые лучи солнца, а с улицы доносились смех детей и мерный стук топора. Он поднялся с постели и вышел наружу. Поселение уже проснулось.Женщины развешивали выстиранную одежду, мужчины кололи дрова, подростки носили воду из ручья. Возле большого костра старушка помешивала густую похлёбку, а дети бегали друг за другом, изображая волчат. Это было так... по-человечески.Милош уже ждал его. — Доброе утро. — Доброе, — улыбнулся Огнен. — Не ожидал увидеть такое. — Что именно? — Обычную жизнь. Я почему-то думал, что стая всё время охотится или сражается. Милош тихо усмехнулся. — Если бы это было так, нас давно бы не осталось. После завтрака Милош повёл Огнена по поселению. — Видишь эти деревянные фигурки? — спросил он, указывая на небольшие резные волчьи головы над дверями домов. Огнен кивнул. — Их вырезают, когда в семье рождается ребёнок. Считается, что они напоминают волчонку: где бы он ни оказался, у него всегда есть дом. Огнен осторожно провёл пальцами по одной из фигурок. — Красиво. — Их делает старейшина. Каждая — единственная в своём роде. Позже они вышли к небольшому каменному кругу среди сосен. В центре лежал гладкий валун. На нём были вырезаны десятки имён. — Это... — Место памяти, — тихо ответил Милош. Он снял с шеи небольшой деревянный амулет и на несколько секунд положил его на камень. — Мы приходим сюда не плакать. Мы приходим помнить. Огнен молча сделал то же самое со своим старым охотничьим ножом — положил его рядом с камнем, отдавая дань памяти отцу. Милош ничего не сказал. Но этот жест запомнил. Днём Огнен заметил, как двое мальчишек пытаются починить сломанный забор. Доски постоянно съезжали, а молоток оказался слишком тяжёлым для детских рук. — Можно? Мальчики настороженно переглянулись. Потом один из них протянул молоток.Через полчаса забор стоял как новый. — Вот так крепче, — сказал Огнен, затягивая последнюю деревянную скобу. — Спасибо! — радостно воскликнул один из мальчиков. Эту сцену издалека наблюдал Радован. Он ничего не сказал. Но его лицо осталось хмурым. Вечером вся стая собралась у большого костра. Старики рассказывали детям древние истории. Кто-то играл на старой деревянной свирели. Кто-то тихо подпевал. Огнен сидел рядом с Милошем. — Удивлён? — спросил тот. — Очень. — Чем? — Тем, что вы почти ничем не отличаетесь от людей. Милош улыбнулся. — Отличаемся.Мы просто так же любим своих близких. На несколько мгновений их взгляды встретились. И Огнен почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. Когда стало совсем темно, жители начали расходиться по домам. Милош и Огнен медленно шли по лесной тропинке. Ветер становился прохладнее. Неожиданно Милош снял с плеч лёгкий плащ и молча накинул его на Огнена. — Ты замёрз. — А ты? — Мне холод почти не страшен. Огнен улыбнулся. — Ты всегда так заботишься о тех, кто тебе дорог? Милош на секунду задумался. Потом тихо ответил: — Нет. Не всегда. Только о тех, кого боюсь потерять. Эти слова прозвучали так спокойно, что Огнен не сразу понял их смысл. Он украдкой посмотрел на Милоша. Тот уже шёл вперёд, будто ничего особенного не сказал.Но впервые Огнен поймал себя на мысли, что улыбается без всякой причины. А где-то неподалёку, скрытый за деревьями, Радован молча наблюдал за ними. И с каждым днём его взгляд становился всё холоднее.