Лазурные Кристаллы Азулы

Пустыня Ши-Вонг напоминала гигантский расплывшийся желток на раскаленной тарелке риса: он обволакивал язык, обжигал и не давал другим вкусам ни единого шанса порадовать принцессу. Песчинки кололись везде. Под броней Азулы, в ее безупречных сапогах, в волосах и, что самое непростительное, — между винтиками их бронированного вездехода, который жалобно скрипнул, чихнул черным дымом и понуро замер на камнях, мечтающих провалиться обратно в земную кору. Именно поэтому Принцесса Народа Огня, Мэй и Тай Ли вынуждены были тащиться пешком под палящим солнцем. Местное светило явно пыталось выслужиться перед Азулой, демонстрируя свои навыки испепеления, но принцесса впервые в жизни мечтала, чтобы её фирменное синее пламя работало наоборот и им можно было обложить поясницу, как кристальными кубиками льда. — Если я найду в своем сапоге еще хотя бы одну песчинку, я истыкаю все дюны кинжалами и передушу всех пустынных червей, — монотонно произнесла Мэй, рассматривая свои ногти с таким видом, будто выбирала, на каком кактусе повесить свои сережки. — Моя хандра сегодня настолько глубока, что этот слепящий горизонт кажется мне тесной, темной кладовкой. — Ой, да ладно тебе, Мэй! — Тай Ли хихикнула и бодро прокрутила три обратных сальто по раскаленному песку, даже не сбив дыхания. — Посмотри на это с другой стороны: здесь такой сухой воздух! Идеально для объема волос и стабилизации потока жидкостей в чакрах. У меня такое чувство, что моя розовая аура сейчас просто засияет от позитива! И вообще, смотри! — она плюхнулась в позу лотоса и начала лепить фигурки из песка. — Это же мы! — Ну вот, у нее уже тепловой удар, — констатировала Мэй, отводя взгляд от серых глаз Тай Ли, в которых плясали искорки вызова, ожидания похвалы и щенячьего восторга. Азула их не слушала. Ее больше беспокоили «санки» в ста шагах от нее — или как там местные дикари называли свой нелепый транспорт, скользящий по этой забитой песком пустоши. Тай Ли, проследив за взглядом принцессы, радостно всплеснула руками: — О, смотри, Азула! Там мальчики с замотанными лицами. Может, у них есть вода, и они починят наш танк? — Тай Ли отрепетировала кокетливое похлопывание ресницами, которые были настолько сухими, что издали тихий хруст. — Они не смогут отличить мираж от оазиса, — пробубнила Мэй, — но... — Скажите, девочки, что будет, если вы меня разозлите? — вкрадчиво спросила Азула, идеально выпрямив спину. — Ну, это зависит от твоего настроения, — отчеканила Мэй всё тем же могильным тоном. — Ты расстроишься, но мы извинимся, и снова будем дружить! — просияла Тай Ли, слепив песчаной Азуле кривую улыбку. — Вы обе правы, — хмыкнула принцесса, неспешно направляясь к санкам, которые, наоборот, пытались увеличить дистанцию и спешно скользили в сторону какой-то пещеры. — Я еще не решила. А вот это солнце сверху, видимо, твердо намерено выпить нас до дна. Почему бы нам не заткнуться и не сохранить остатки жидкости, что есть внутри нас? Увы, огонь не утоляет жажду. — У Аватара схожие проблемы, — вдруг вставила Мэй. Глаза Тай Ли расширились до размеров копыт летающих бизонов, и она попыталась закопаться под дюну — укрыться и от злого солнца, и от Азулы, чей приказ молчать был нагло саботирован в ту же секунду. Принцесса остановилась и медленно скрестила руки на груди. — Ну что ж, Мэй, — протянула она, изящно заправляя за ухо единственную выбившуюся прядь. — Очень мило, что ты считаешь его смертным. — Нет, Азула, — Мэй лениво достала из рукава стилет, небрежно прицелилась и метнула его в сторону санок. Раздался вскрик. Кинжал с такой силой пригвоздил плащ одного из песчаных кочевников к скале, что тот повис на ней, как тряпичная кукла. Его друзья обернулись в ужасе (ну, наверное, в ужасе — их лица скрывали тряпки). — Что-то случилось с этим летающим шерстяным мешком. Раньше его вонючая шерсть расстилала ковер на нашем пути, — продолжила Мэй, словно ничего не произошло. — Или он парил на горизонте как бельмо на глазу. А сейчас — ни шерсти, ни бельма. Думаю, эти земляные черви могут быть в курсе. Азула кивнула, в её глазах вспыхнул азарт. В конце концов, гордость не позволяла ей возвращаться к увязшему вездеходу с пустыми руками. — Беру свои слова назад, Мэй. Это была очень эффективная трата воздуха и воды от тебя. Азула зашагала к санкам. Песчаные кочевники спрыгнули на дюну, ощетинились копьями и начали пафосно призывать песчаные вихорьки. Но как только между пальцами Азулы с сухим треском зародилась голубая молния, они побросали и оружие, и транспорт, героически дав деру — в точности как все маги земли, гнездящиеся в своем Ба Синг Се. Лишь пригвожденный к скале кочевник остался на месте, колотя ногами о кусок санок под ним. Азула приблизилась к нему вплотную, так близко, что он мог разглядеть каждый миллиметр её презрительно изогнутых, идеальных губ. Треск молнии у его носа прозрачно намекал: жизнь коротка, а высокое напряжение — отличный способ сделать её еще короче. — Итак, — прошептала Азула, и её глаза блеснули ярче искр на кончиках пальцев. — Мы ищем одного очень непослушного мальчика. Думаю, даже существо вроде тебя — с внешностью навозного жука и интеллектом засохшего скарабея — сможет его опознать. Лысый, в безвкусной оранжевой тряпке, со светящейся синей стрелой на весь лоб, и, что самое важное, в комплекте с вонючим летающим ковром, именуемым бизоном. Скажи, что знаешь, и... — она скользнула взглядом по транспорту, — я заберу лишь санки, а тебя оставлю наедине с твоей потрясающей выносливостью и бескрайними песками. Глаза кочевника под очками расширились, он судорожно запыхтел. — Д-другое племя украло этого бизона!.. — И где же он? И мальчик? — Н-не знаю! — он тяжело сглотнул, его подбородок задрожал, а затем его свела судорога. Он сглотнул еще раз, когда молния в аристократичных пальцах принцессы затрещала с громкостью фейерверка. — Но я знаю, где это случилось! Приблизительно! — он дернул головой в сторону воронки. — Там была пирамида. Но она провалилась под песок. Проклятое место. Никто из тех, кого я знал и кто решил пойти туда, не вернулся оттуда... Азула удовлетворенно закивала. — Идеально. Как раз место для нас. Мэй, забери свой кинжал, этот жук будет управлять этим... с позволения сказать, транспортом. — Но Азула! — пискнула Тай Ли. — Он же сказал, что никто не вернулся из этой пирамиды! — А еще он сказал «никто из тех, кого он знал». Знал ли он когда-нибудь меня, Тай Ли? — Нет, — виновато опустила глазки акробатка и, сделав двойное сальто-мортале, послушно приземлилась на санки следом за принцессой.

***

Библиотека Ван Ши Тонга встретила их тишиной, монументальной прохладой и запахом вековой пыли, который Мэй сочла «единственным достойным ароматом в этом столетии», пока спускалась по веревке. Тай Ли заморачиваться не стала — она просто сбежала вниз по отвесной стене, пока её коса хлестала по плечам в такт шагам. Не успели туфли Азулы коснуться блестящих каменных плит, как из теней материализовался гигантский дух-сова. Тай Ли восторженно пискнула, словно увидела большого пушистого усатого котика. — Снова смертные, — голос Ван Ши Тонга прозвучал как скрежет тысячи несмазанных гвоздей, которые восстали из книжных переплетов и начали тереться друг о друга, чтоб вызвать искру и сжечь свое бумажное заточение. Дух расправил необъятные крылья. — Уходите. Независимо от того, что вы скажете, ваши намерения мне известны: вы пришли в мою обитель, чтобы использовать знания для уничтожения друг друга. Сам Аватар уже пытался меня обмануть. А его лемур пытался сожрать бесценный раздел рукописей о съедобных грибах! Моё терпение исчерпано. Моя святыня погребена. Навеки. Азула сделала шаг вперед. Она не поклонилась. Принцессы Народа Огня не кланяются птицам, даже если те обладают знаниями об атомах и стихиях. — Злодей Аватар обманул не только тебя, Великий Хранитель Знаний. Ибо что есть мысль, если не искра, разжигающая пламя порядка? Что есть чернила, как не вязкая нить между хаотичным прошлым и выверенным, справедливым будущим? — её голос струился бесстрашием и безупречной вежливостью — единственной прохладной вещью в этой пустыне. — Ты веришь в знания, а я верю в порядок. Аватар — это энтропия. Он носится по миру, крадет твои карты, портит имущество и оставляет за собой лишь разрушенные статуи и невыносимые моральные поучения. Ван Ши Тонг раздраженно щелкнул клювом. — Говоришь ты складно, огненная девочка. Но твои слова не пошатнут мою решимость. Как не пошатнет её ни один папирус, который ты можешь мне предложить. Азула рассмеялась. Звук был таким звонким и острым, что дух посмотрел на нее с легким недоумением. Мэй, тем временем, легла спиной на древний алтарь и принялась меланхолично рассматривать потолок, а Тай Ли запрыгнула на ближайший книжный стеллаж и задремала, стоя на голове. — У меня нет свитков, большая птица. Но у меня есть то, чего жаждешь ты. Справедливость. Стабильность. И возмездие, — Азула начала медленно обходить сову по кругу. — Сто лет идет война. И сейчас ты щелкаешь клювом, смотришь в мои глаза и прекрасно понимаешь, кто победит. Скоро мир станет единым монолитом, а твои знания — клеем для этого некогда разбитого кувшина. В империи абсолютного порядка знания не будут использоваться во вред, потому что вредить будет некому. Сова склонила голову набок, уставившись на принцессу бездонным желтым глазом. — Значит, твое подношение — это обещание власти, которой у тебя еще нет? — проухал дух. — И которой не будет, пока Аватар жив? Тай Ли проснулась от уханья и ойкнула, потеряв равновесие. Мэй приподнялась на локтях. Такая дерзость принцессы наверняка должна была закончиться пожаром и их скоропостижным превращением в белый прах, погребенный под желтым песком. — У меня её пока нет, но она есть у тебя. Ты можешь закопаться в песок, как обиженный страус-конь, и плакать над погрызенными свитками, как утка-черепаха, у которой отобрали хлеб. А можешь действовать, — улыбка Азулы стала хищной. — Мне не нужно убивать Аватара физически. Он забыл свое место. Он мнит себя мостом между мирами, но при этом лезет в грязную политику смертных, считая себя арбитром. Взгляд Ван Ши Тонга на секунду скользнул по невероятным изгибам стоящей на руках Тай Ли, после чего он глубокомысленно закинул совиную лапу себе на крыло, словно огненный жрец свою бороду. — И как ты его остановишь без убийства, дитя огня? Осудишь его? Сомневаюсь, что юрисдикция Народа Огня имеет для него вес. — Зато для него имеет вес Суд Духов, Ван Ши Тонг, — парировала Азула. — Если мы просто убьем его, он может переродиться. Мы должны убить саму идею о нем. Дискредитировать его статус. А духи — во главе с тобой, как главным обвинителем — вынесут вердикт его так называемой «деятельности»! Его исчезновению на сто лет. Его варварству в твоей библиотеке. Воровству у пиратов, разрушению капустных лавок... список бесконечен! Мы привлечем этого лысого ребенка к ответственности за нецелевое использование стихий. Мы засудим его так, что он будет должен тебе знания за все свои прошлые и будущие жизни! — Азула. Ты перегрелась, — четко, с расстановкой произнесла Мэй с алтаря. Но Ван Ши Тонг замер. Когти задумчиво заскребли по клюву. Концепция «коллективного судебного иска против Аватара» была настолько новаторской, бюрократически изощренной и восхитительно мелочной, что он физически почувствовал, как в его мозгу зашелестели новые, еще не написанные тома по юриспруденции. — Суд... — зачарованно прошептал дух. — Прецедент... Это высшая форма порядка. Любопытно. Чего ты хочешь взамен на роль моего... судейства? — Твоей помощи. Мне нужны имена, — Азула довольно прищурилась, понимая, что поймала птичку в клетку. — Имена духов, недовольных нынешним мироустройством. Тех, кто готов восстановить порядок и свидетельствовать против хаоса. И... нам нужна какая-нибудь идея, которая поможет выйти из этой пустыни живыми, чтобы реализовать мой... то есть, наш гениальный план. Сова молча взмахнула крылом. Из темноты вылетел древний пыльный свиток и шлепнулся прямо на стол перед Азулой. — Здесь список, — пророкотал Ван Ши Тонг. — Ищи Коха, Похитителя Лиц, если хочешь научить своих солдат держать лицо так же неподвижно, как твоя мрачная подруга в черном. Ищи Хей-Бая в качестве свидетеля ущерба экологии. А на обороте... рецепт, оставленный духом пустыни в эпоху Первой Луны. Древний химический трактат, стертый из коллективной памяти могучим ритуалом, ибо он расширяет сознание за пределы дозволенного. Азула развернула хрустящий пергамент. Её глаза быстро пробежали по угловатым символам. — «Кристаллы Кактусовой Эссенции», — прочитала она вслух. — «Извлечь сок кактуса, очистить его от примесей метиламиновых фракций и подвергнуть воздействию температуры в семьсот градусов до состояния коллапса. В результате получится чистейший...» — Сварите это, принцесса, — перебил дух, и шелест его перьев эхом сдавил уши девочкам. — И если не сможете привлечь Аватара к законному возмездию, используйте это, чтобы осквернить разум смертных, как они осквернили мои благие намерения! — Это же кактус! — Тай Ли радостно захлопала в ладоши, спрыгивая со стеллажа. — Сок кактуса — это так освежает! Говорят, от него можно увидеть самых милых розовых носорогов! Но чтобы его сварить, нам надо выбраться из пирамиды, а у меня не хватит энергии бежать вверх по стене три часа подряд! — Здесь вам не нужна энергия мышц, Дитя Грации, — снисходительно проухал Ван Ши Тонг. — Загляни внутрь своей физики, Принцесса Огня. Что есть вода, земля и воздух? Частицы. Атомы. Но огонь не имеет массы. Это чистая энергия, термический выброс. Думай о пламени не как о хлысте, а как о реактивной тяге. Думай о пламени так, а не как об оружии, и порхай отсюда в холодных облаках через горячую пустыню без всяких Комет Созина. Главное, — сова строго сощурилась, — ничего мне тут не подожгите на старте. Иначе будешь сидеть на скамье подсудимых вместе с лысым.