2
30 июня 2026 г., 17:50
Лусканиата.
Это слово знали далеко за пределами сектора Сецессио. Лусканиата – синоним масштабного пустотного побоища, ожесточённой многолетней войны. Ни битва с некронами в Отарио, ни Падение Мордвиги-Прайм, даже кампания на Хелге-Воланте и рядом не стояла с бойней у Дома Титанов.
Больше сотни звездолётов техножречества Тангиры и их союзников против пары тысяч пустотных хищников флота-улья "Левиафан". Возможно, исторические хроники значительно завышают численность Роя, но я разговаривал с очевидцами, которые были на борту "Амбиции". Те в красках описывали впечатляющие картины, которые им открылись, когда флагман Георга Хокберга появился в системе сразу же после снятия блокады.
Мне рассказывали, что куда ни глянь, увидишь выпотрошенную тушу громадного чудища, преодолевшего океан звёзд, только чтобы встретить свой конец у Дома Титанов. Вязкий ихор образовывал непроглядные шлейфы, затрудняющие перемещение, а обломки кораблей собирались в своеобразные астероидные поля.
Тяжёлая выстраданная победа, которую народы миров-кузниц вырвали у Великого Пожирателя запредельными усилиями и невероятными жертвами. Две населённых планеты из трёх превратились в гладкие обглоданные шары, лишённые атмосферы и даже мало-мальских свидетельств того, что на них развивалась межзвёздная цивилизация. Миллиарды отчаянных героев отдали свои жизни, чтобы отбросить, а потом загнать и истребить прожорливых пустотных хищников всех до единого.
Пиррова победа. Трагедия. Начало конца.
И так тоже говорили о событиях в звёздной системе Лусканиата.
И имперский флот, и техножречество исчерпали свои ресурсы во время вышеупомянутых эпохальных событий. Пограничье Империума и без того не может похвастаться мощными эскадрами – особенно злополучный Сецессио! – столкновение же с "Левиафаном" подвело офицеров высшего командного состава к печальному выводу о том, что если ничего не менять, то следующую подобную победу сектор просто не потянет.
Валерио как-то поделился со мной материалами инквизиционных аналитиков двадцатилетней давности, которые он откопал в архиве. Там стратегическое поражение предрекали уже к 021.М42. К этому времени должен был произойти Исход, эвакуация всего того, что сочли бы достаточно ценным, оставив позади десятки планет с триллионами граждан.
Сейчас 025.М42, об эвакуации и не заикаются, это не повод для оптимизма, а свидетельство могущества Бога-Императора. Его волей мы кое-как сектором Сецессио ещё владели.
Как выглядела Лусканиата?
Со стороны ничего такого, чего нельзя было бы встретить в системах Эстель, Кракелии, Вэйлон или, например, в Фендлад, где и началась история "Баллады".
Особый интерес представлял Дом Титанов – Тангира-III – и объекты, которые его окружали.
Друкари понадобится собрать десятикратно большее воинство, чтобы хотя бы попытаться совершить то, что они совсем недавно планировали сделать с Эстельменцией-Новой, потому что даже тень былого величия техножречества Тангиры всё ещё способна зажигать и гасить звёзды, дотягиваться до коварного врага на таком расстоянии, на котором он считает себя в безопасности и ужасно в этом ошибается.
Ядро флота – пара битых, обожжённых органическими кислотами и биоплазмой Ковчегов Механикус – год от года обрастал шлейфом эскортных судов. До восстановления прежней численности ещё по меньшей мере лет сто, но даже сейчас эта эскадра способна была обломать клыки если не флоту-улью, то любым пиратам и налётчикам, что промышляли разбоем в секторе Сецессио.
Но то активная оборона, те силы, которые могли не только принять удар и ответить, но преследовать и добить. А кроме них на орбите Тангиры-III находилось ещё множество стационарных объектов, вооружённых не хуже иной артиллерийской платформы. Неважно, исследовательская это лаборатория или полноценная орбитальная крепость, все объекты вокруг Дома Титанов способны вести огонь, и что самое главное – огонь сосредоточенный и связный.
Тангира-III была и остаётся одним из самых защищённых мест в секторе Сецессио, и ничего удивительного, что именно на подобные колонии делали ставку власти метрополии. Сюда же текли капиталы крупных частных лиц, вроде того же вольного торговца Хокберга.
Власти же самой Тангиры активно использовали получаемые ресурсы и лихорадочно восстанавливали военную и промышленную мощь. Может быть, они и не боялись налётчиков, но "Левиафан" не исчез, на месте отрубленных щупалец протянулось по паре новых.
Я уже упоминал своеобразные астероидные поля, собранные из обломков, и одно такое повисло в пространстве между второй и третьей планетой звёздной системы. Кладбище погибших кораблей осматривали, оценивали… каннибализировали. В этом месте постоянно курсировали челноки видных корабелов, а время от времени к планете направлялся ещё один буксир с отдельными узлами или даже с относительно целым почерневшим корпусом.
Представить такое ещё тридцать лет назад было невозможно, но такие нынче времена – не до жиру. Хватались за любую возможность ускорить постройку судов, ведь одно дело – собрать за год, например, фрегат или эсминец и совсем другое – выпустить за пятнадцать-двадцать лет крейсер.
Так от наблюдения за оживлённым трафиком – в моменте только видимых космических кораблей несколько десятков, а сколько ещё сверкающих точек на горизонте не перечесть! – я перешёл к наблюдению за высшими офицерами на мостике "Зверя Ионии".
Представителей Караула Смерти пригласили на борт ударного крейсера, который принадлежал пятой роте "Сынов Аэтоса". Это флагман патрульной флотилии, – "Гиппеев", – и в моей памяти "Зверь" останется самым тесным кораблём из всех, на которых мне когда-либо посчастливилось путешествовать.
Даже полукруглый капитанский мостик вроде бы крейсера был вдвое меньше точно такого же отсека управления только уже на фрегате, на "Балладе". Меньше и персонала, и оборудования, и мне пришла мысль, что подобного результата удалось достичь большей свободой Духов Машины, с помощью которых и управляли всей этой махиной. Так делать очень рискованно, но порой без риска никуда.
Господин и повелитель "Зверя Ионии" совсем недавно как раз продемонстрировал готовность совершать самые отчаянные, даже безумные поступки.
Его звали Мелисс Илей. Как "Зверь Ионии" удивлял меня своей компоновкой, так капитан ошеломлял почтенным возрастом. На лбу справа шесть золотых штифтов, расположенных по три в ряд, а ставят каждый такой штифт за сто лет службы.
Получалось, что Мелисс куда старше Софоса, хотя казалось бы.
Среди Рыцарей Фронтира я встречал только пару ветеранов, преодолевших половину тысячелетия. Изувеченные и переломанные они уже не участвовали в сражениях. Один трудился в арсенале крепости-монастыря, другой – Магистр Святости – готовил новые поколения воинов веры.
Ещё во время странствий мне довелось познакомиться и даже поучаствовать в сражениях под руководством библиария из капитула Саламандр, великого Котара Ва-кенна. Однако псайкеры – исключение из правил, и не думаю, что стоит ставить Котара в один ряд с прочими долгожителями. Черпать из варпа жизненную энергию дано далеко не каждому.
Мелисс напоминал Котара только тёмной кожей, в остальном же в его внешности было больше сходства с немощными стариками, которые продолжали службу вдалеке от поля брани, на далёкой тёплой Сардакии.
Во взгляде не осталось огня, только искры. На плешивой голове и в густой бороде не встретить ничего кроме серебра. Я не заметил аугметических протезов, но Мелисс весь скособоченный, он мёртвой хваткой удерживал массивную металлическую трость. Во время ходьбы Мелисс подволакивал левую ногу и вообще производил впечатление механизма, который вот-вот сломается.
Вместо силовых доспехов Мелисс носил хитон и сандалии, и я предположил, что он уже не участвует в абордажных операциях, вообще не сталкивается с противником лицом к лицу, а только командует флотилией.
Двигаясь рывками и постукивая тростью, он подобрался к капитану Гриму и проговорил едва слышно:
– Вот она… Тангира-III, Дом Титанов. – Голос сиплый, далеко не самый приятный. – Нам не удалось познакомиться как следует. Но, надеюсь, наши пути ещё пересекутся.
Капитан Грим ответил едва заметной улыбкой и следующими словами:
– Нам неделю идти. Или вы и теперь собираетесь совершить варп-прыжок?
– Нет, всему своё время. Своё место. Просто… в этом вечном бдении у меня ни друзей… ни даже мало-мальски интересных оппонентов. А я бы сыграл с вами ещё несколько партий.
Альбий хмыкнул и ответил:
– Ну, это я могу обещать. Как говорится, регицид – это испытание ума. Его стоит сохранять острым.
Несмотря на такой ответ, Мелисс не удовлетворился, а даже схватил оголённой узловатой и покрытой шрамами рукой Альбия за плечо.
– А ещё я надеюсь… что между нами не осталось недопонимания, – Мелисс указал рукой с тростью на картину за иллюминатором и добавил: – Это больше… больше нас! – Спустя несколько мгновений он закончил: – Если я окажусь на вашем месте, а вы на моём, – Мелисс тяжело вздохнул, – помните о том, что действительно важно, а чем можно пренебречь.
