7
30 июня 2026 г., 17:51
Почётный караул состоял из десятков скитариев техножречества Тангиры. Обыкновенно солдат в таких подразделениях даже по внешности не сразу различишь, здесь же – попробуй отыщи хотя бы две одинаковые модели.
У одного кибернетически усиленного воителя пара оптических имплантатов, и находились они там, где ожидаешь увидеть глаза, у другого – три, разбросаны по всему лицу, следующий скитарий и вовсе мог похвастаться единым продолговатым визором, встроенным в череп. Кто-то сохранил некоторые человеческие черты, у других не разглядеть плоти, только решётки на месте ушей и респираторные маски вместо рта и носа.
Глядя на воинство, встречающее космических десантников, можно было подумать, что металлическую гвардию Тангиры не собирают на каком-то одном государственном предприятии, а производят вручную, кто во что горазд, в поисках недостижимого идеала.
Объединяло скитариев только вооружение и форма.
Электродуговые ружья – изящные и хрупкие, но поразительно мощные излучатели – испускали бело-голубые всполохи, будто бы и в самом деле поражали врагов дуговыми разрядами или молниями. Они легко прожигали плоть, но ещё лучше справлялись со сложной техникой, выводя её из строя электромагнитным импульсом.
Форма – плащи в строгих чёрно-белых цветах техножречества Тангиры, хотя в том, как эти цвета лежали, никакой строгости или принципов не было. Обмундирование одних скитариев шашечной окраски, у других – спираль, у третьих – словно бы зашифрованное послание в точках или иных геометрических фигурах на белом фоне.
Десантники прошествовали по красной ковровой дорожке и вошли в просторную залу с высокими потолками и мраморными колоннами. В противоположной стороне от посадочной площадки, откуда они пришли, выход на балкон, откуда можно было полюбоваться видами столичного улья. Слева – растянутое во всю широкую стену полотно для проектора. Справа – врата, пройдя сквозь которые, окажешься в хитросплетении многочисленных кабинетов и покоев Главного Храма Бога-Машины в Ги-Миразан.
В центре залы гостей дожидалась триархия Тангиры, самые влиятельные люди планеты… если их ещё можно было назвать людьми.
Больше всего на человека походил представитель инквизиции, агент Ordo Machinum, некогда савант на службе Лорда-протектора сектора Сецессио. Голову этой женщины хирургическим образом увеличили и дополнили аугметическими имплантатами так, что после операции и переобучения Сиома Профетисса стала биокогитатором, способной поспорить вычислительной мощью с иными реликвиями Тёмной Эры Технологий. Ни на лице, ни на макушке ни волоска, зато повсюду лампочки, провода и металлическая обшивка эллипсоида, который, казалось, едва удерживался на тонкой шее.
Элис Леметр, понтифик-мунди, глава церкви Бога-Императора, больше походил на техножреца. Вместо лица – металлическая маска с пламенем оптических имплантатов в провалах глазниц, руки скрыты в широких рукавах, ноги… Никто из тех, кто описывал мне аудиенцию, не заметил у понтифика ног, только завихрения воздуха под полами мантии. Элис парил, издавая лёгкий гул.
Хотя говорить о понтифике, как о мужчине, тоже не совсем правильно. Элис Леметр уже вряд ли мужчина или женщина, но в большей степени механизм.
Как и предводитель всех техноадептов, жрецов, стальных легионов и всесокрушающего флота Аврелий Максиматроник – фабрикатор-прим и иерарх культа Бога-Машины на Тангире. Аугментированный почти на все сто процентов, этот постчеловек – икона и пример для подражания всех последователей Омниссии.
Оптические имплантаты не зависели друг от друга, фокусировались на разных объектах, а в обе стороны от респираторной маски вытягивались струны-антенны. Усатый старец мог бы вызвать улыбку, но только до тех пор, пока не узнаешь, кто он и какую мощь удерживал в механических протезах.
Когда киберглашатаи представили участников встречи друг другу, слово взял Аврелий. Его голосовой модуль был настроен почти совершенно, инородных синтезированных нот и не заметишь без специального оборудования, мягкий хриплый баритон обволакивал.
– Как вы можете понять, Ангелы, на Тангире сложилась парадоксальная ситуация. Некогда мы уничтожили триллионы тварей Великого Пожирателя, а теперь не можем одолеть и одну. Надеюсь, вам есть что сказать по этому поводу. – Аврелий добавил после паузы: – Последнее время всё чаще раздаются голоса недовольных. Знали бы вы, как это утомляет. Как будто бы мы – мы! – ничего не делаем!
Аврелий не стал скрывать чувств – ударил втоком силового топора по полу.
Капитан Грим прочистил горло и отозвался:
– В отряде под моим командованием собраны лучшие охотники на чужаков из действующих ныне в секторе. – Альбий указал ладонью на Софоса. – Мой боевой брат и хороший друг Софос Керикос – ветеран всех тиранических войн и не раз убивал ликторов, а именно ликтора мы и подозреваем в совершённых нападениях.
Раздался резкий и властный голос представителя инквизиции:
– На Тангире уже! Уже действуют ветераны войн с тиранидами. Чудовище водит их… водит всех нас за нос уже несколько месяцев!
– Начало зол – рассеянность, – донеслись неприятные электронные визги со стороны понтифика-мунди. – Несколько лет, Сиома. На нижних уровнях улья чудовище убивало как минимум три года.
Только слепоглухонемой не заметил бы враждебности в отношениях между членами триархии. Кто-нибудь другой переждал бы опасный период, чтобы не вызвать огонь на себя, но капитан Грим продолжил:
– Кроме того, я привёл на Тангиру могучих псайкеров. Они попытаются найти тварь с помощью своих сверхъестественных способностей. – Альбий кивнул, и Баяр сделал шаг вперёд, чтобы привлечь внимание.
Одна линза Аврелия продолжала смотреть на капитана, а другая повернулась и выдвинулась из металлической головы в сторону библиария. Аврелий произнёс:
– Псайкеры есть и у нас. – Голос фабрикатора-прима стал жёстче, и он добавил: – И… всё безрезультатно. Я вполне допускаю, что вы, воины Караула Смерти и… Сыны Аэтоса, пополните когорту тех, кто ищёт чёрного фелинида в тёмной комнате. Вы всё ещё можете рассчитывать на помощь с ремонтом и пополнением запасов, но никаких преференций, о которых так любит говорить Сиома, – Аврелий указал топором на коллегу, – пока ситуация не разрешится.
– У кого дело, которое он строил, устоит, тот и получит награду, – проговорил/проговорила Элис. – Мы знаем о стремлениях и намерениях инквизиции, и всегда отвечали на зов, но последнее время совсем не чувствуем взаимности. Это печалит.
Сиома прищурилась, на огромном лбу у неё забилась синяя жилка. За мгновение до того, как савант ответила и, возможно, усугубила бы дело, слово взял Баяр:
– Солнце поднимется и утонет за горизонтом ещё тридцать раз, тогда я убью или буду убитым. – Баяр сделал короткую паузу, а потом продолжил: – Мне было видение, и в нём я сражался с тварью Роя.
Члены триархии переглянулись. Аврелий совсем по-человечески обхватил челюсть… то есть нижнюю грань маски-респиратора.
– Через тридцать дней в Ги-Миразан парад в честь победы над Богом-Червём, Пожирателем Армий с Гарма, – объяснил он.
– И я должен участвовать в этом действе, пусть даже там не воевал, – произнёс Баяр. – Духи передали мне, что я должен бросить вызов чудовищу. Оно должно увидеть меня.
– Это можно устроить, – только и отозвался Аврелий.
– Когда будем при всех начинаниях вещи и дела относить не к искусству мнимому, а к всемогущему промыслу Божьему, то невидимо и нечувствительно Бог-Император благопоспешит во всём и устроит, – продекламировал/продекламировала Элис. – Неважно, кто совершал богоугодное дело, важно, что оно совершено. Пусть псайкер участвует. Пусть участвуют все герои, были они на Гарме или нет!
