Дом Титанов

      В период подготовки к торжеству произошло ещё одно событие, которое я не могу обойти вниманием.       Наш капитан – не Грим, а Ноцци – в тот день осматривала "Балладу" через иллюминаторы причала.       Фрегату здорово досталось, и теперь он больше напоминал не что-то с чёткой формой, а оплавленный брусок металла, усеянный кратерами от попаданий торпед и с оперением стрел вражеских абордажных модулей, пронзивших обшивку. Даже если рота "Терциус" завершит все свои дела на Тангире, то Россе и большей части экипажа "Баллады" ещё по меньшей мере год, а то и два, участвовать в её восстановлении. Верфи Тангиры одни из лучших, и специалистов здесь как нигде много, но в деле ремонта настолько сложной техники нельзя загадывать, когда работа будет закончена.       Росса только-только получила отчёты техножрецов, и они не радовали. Не так много систем не требовали хотя бы обновления, а то и вовсе – замены. Ничего быстро не исправить, и это ничуть не вдохновляло, в отличие от путешествия по звёздным морям.       Росса снова стала сухопутной крысой.       Она утонула в мрачных размышлениях, а потому не заметила, как причал почти что обезлюдел. Вместо рабочих и техноадептов вокруг Россы формировалось кольцо небольших – по два-три человека – групп подтянутых людей с военной выправкой, которую не скрыть гражданской одеждой.       И впору бы забеспокоиться, но Росса обратила внимание на изменение обстановки, только когда услышала грохот шагов – на причале появились и космические десантники тоже. Никакой тьмы, никакого серебра или злата – появившиеся воины не служили ни в Карауле Смерти, ни Сынам Аэтоса. Они выглядели пёстро, предпочитали цвета родных капитулов или отдавали дань тому, кого поклялись защищать.       Росса заметила знакомую красно-синюю клетку и улыбнулась. Не стоило даже начинать волноваться – перед ней сейчас должен был появиться вольный торговец Георг Хокберг.       Её отец.       Господин Хокберг пережил с десяток покушений, а потому к собственной безопасности подходил беспрецедентно. У некоторых космических десантников не просто болтеры, а противотанковые пушки – мало кто смог бы уговорить техножрецов пропустить на свои объекты воинов с таким-то снаряжением.       Вскоре показался и вольный торговец собственной персоной.       Владыка Звёздных Морей, глава Нагарского картеля, кондотьер, дипломат, промышленный магнат… пират, вор, убийца и жадный ублюдок.       Господина Хокберга называли по-разному. Даже в кругу его так называемых "друзей" у торговца дурная слава. Не то чтобы Хокбергу нельзя было доверять, но те, кто всё же сделал это, за редким исключением плохо кончили.       Господин Хокберг – мужчина неопределённого возраста… так писали о нём биографы, я же уточню, что ему восемьдесят, может быть, восемьдесят один год. Однако вряд ли бы кто, глядя на холёное лицо и напомаженные усы, дал бы торговцу хотя бы пятьдесят. Дело в процедурах омоложения, благодаря которым господин Хокберг оставался крепким коренастым мужчиной с резкими порывистыми движениями, точно у какого-нибудь молодого головореза. Говорят, раньше он хромал, но теперь торговец использовал позолоченную трость с набалдашником-ястребом исключительно как стильный аксессуар.       На голове знаменитая красная шляпа с пышным плюмажем чёрных перьев, ниже красный же атласный камзол с кружевным воротником, кюлоты, чулки и чёрные башмаки с пряжками. Вольный торговец – человек-праздник, человек-фейерверк, что роднило его уже с моим господином.       Он поднял руку, унизанную перстнями, и грохочущая свита застыла, позволив приблизиться к дочери. Господин Хокберг обезоруживающе улыбнулся и проговорил:       – Дорогая моя! Если тебя захотят убить, никто не посмотрит на мундир с литерой I. Найми себе, наконец, телохранителей!       – Уфф, – только и ответила Росса. – Не начинай, пап.       Они обнялись. Господин Хокберг ещё и в щёку дочку поцеловал. Он отстранился, прищурился, взял Россу за челюсть и повернул голову так, чтобы лучше видеть. Небольшое тёмное пятнышко – след ожога – не скрылось от его взора. Торговец сказал:       – Хотя бы пообещай, что не станешь оставлять шрамы, даже если они эффектно смотрятся. Они никого не красят, а у тебя очень милое лицо.       Росса усмехнулась, вырвалась из крепкой хватки и проговорила:       – Ну да, ну да, не красят. Поэтому у тебя их десятки.       Господин Хокберг пожал плечами и ответил:       – Такой образ.       Я бы не сказал, что торговец всего лишь играл роль. Его и в самом деле иногда видели на поле боя или во время абордажных операций даже те, кто бы точно не стал лгать. Жизнь вольного торговца – череда побед и поражений, которая привела его на недостижимые для большинства людей вершины. Немногие отважились бы и… скорее всего, остались бы лежать в сырой земле посреди нигде, проклятые и забытые.       Пауза несколько затянулась, а потому господин Хокберг сказал, кивнув в сторону иллюминатора:       – Ну… с почином что ли. "Амбицию" за всю историю разбивали подобным образом раз сто, только на моей памяти трижды.       Росса помрачнела, отмахнулась и отозвалась:       – Надеюсь, в первый и последний. Было страшно. Ещё как.       – Я предупреждал, – торговец хитро ухмыльнулся и добавил: – Но предлагать выйти из игры не буду. Слишком многое уже поставил.       – Я – не лошадь, – Росса прищурилась.       Однако господин Хокберг только лишь снова сгрёб её в объятья со словами:       – Нет, ты – моя любимая девочка!       Торговец покружил дочку так же легко, как ребёнка, а не женщину, а потом снова поставил перед собой.       – Как твой этот… – господин Хокберг поморщился и взмахнул рукой, будто надоедливую муху отгонял, – почему он вообще допустил, чтобы тебя ранили?!       – Это не рана, а пустяк, – проговорила Росса. – И мой не "этот", а муж, папа!       Да, капитан замужем. Супруг – старший помощник на "Балладе". Они с Россой учились вместе в военной академии.       – Мы, кстати, приглашаем тебя на ужин, – добавила Росса.       – Ох… а без этого никак? – господин Хокберг совсем непритворно скис.       – Нет!       – Я ведь могу начать расспрашивать о внуках и вообще себя мерзко вести.       – Пап! Я тоже так могу, – отозвалась Росса. – Перемою все ваши с госпожой Бонне косточки, упомяну самые возмутительные слухи!       Господин Хокберг поднял руки вверх, вздохнул и произнёс:       – Сдаюсь! – Он добавил: – Кого я вырастил?.. И поделом мне!       Росса усмехнулась и сказала:       – Рада тебя видеть, пап. Несколько лет… я успела соскучиться.       – И я тоже, дорогуша, и я тоже.       Несмотря на тёплую встречу, вольный торговец прилетел не с дочкой повидаться. Организованный им картель обеспечивал судоходство в секторе Сецессио – с господином Хокбергом приходилось считаться властям даже такой могучей и богатой колонии, как Тангира-III.       Бэс выслушала последние слухи и сплетни, о которых мне стало известно, а потом сказала:       – Я, кстати, тоже с дочкой виделась.       У нас с Бэс ужин на камбузе, романтика с ароматами консервированного мяса, свежевыпеченного хлеба и пищевых концентратов.       Я сделал глоток травяного отвара, а потом спросил:       – Со старшей что ли? Которая Бригитта?       Бэсла улыбнулась, вспоминая о встрече, а потом кивнула. Я произнёс:       – Ну и чего же ты молчишь? Рассказывай! А то всё я, всё я. Давай тоже!       – Да я не умею красиво, – отозвалась Бэс.       – Давай как есть, – настаивал я.       – Ну… на Тангире вообще много кто живёт. Ветеранов компании, близких родственников сюда, на корабль привезли повидаться, – проговорила Бэс и указала пальцем сначала на себя, потом на меня. – Ну вот, короче, я теперь бабушка, а ты спишь со старухой.       – Давай не начинай, мне столько же, сколько тебе, – отмахнулся я.       – Мальчик, значит? – она улыбнулась.       – Ага, вечно молодой, – я закрутил ус, вызвав смешок. – Так что? Внук? Внучка?       – Внучка. С характером, на руки к незнакомым не идёт. Её Астрой назвали.       – А как в целом семья поживает? – спросил я.       – Мужа Бригитты недавно повысили, – ответила Бэсла. – Они переехали из общежития в собственную квартиру. Как-нибудь пикт-карточки посмотрим. Мне альбом передали.       – А пошли сейчас. Мне, прям, интересно глянуть, как там, на Тангире простому народу живётся.       – Да нормально живётся, – сказала Бэсла. – Хороший мирок. По крайней мере, не стреляют. – Она сделала паузу и продолжила: – Рада за своих, не передать. Молюсь, чтобы так и дальше шло.       – Ну так… покажешь пикты?       – Давай хотя бы доедим.       – Ну ладно, – согласился я.