realization comes later.

tgc: kal1bra

sombr - we never dated

и я целую ее, чувствуя на губах этот горький, приторный вкус чужой помады, от которого внутри всё сворачивает узлом. ее блондинистые волосы давно закутаны в мои руки, пальцы судорожно сжимают их, но только у самых корней, потому что всю остальную длину я просто физически не воспринимаю. мне противно даже касаться этих сухих, безжизненных прядей, крашенных в этот дешевый светлый тон. это вообще не так, как было у тебя, илья. это ни разу не похоже на то, как я гладил твои мягкие, послушные волосы, когда зарывался в них ладонями по самые запястья, переплетал пальцы и чувствовал твой родной запах. тут всё чужое, искусственное, до тошноты неправильное. саша пришла ко мне сама, караулила у отеля, когда мы выиграли мажор. приползла обратно, когда увидела кубок в моих руках, плакала, извинялась за всё свое дерьмо, что творила раньше. но я тогда даже слушать ее не стал, мне было абсолютно похуй на нее и на ее слезы, я не принимал эти извинения. а потом... потом я зашел в сеть и увидел, что у тебя теперь какая-то блондинка. меня в ту же секунду словно по лицу ударили чем то тяжёлым. внутри всё выгорело, за секунду превратилось в серый пепел, и в голове осталась только одна мысль — отвлечься. заглушить эту сумасшедшую, разрывающую ребра боль хоть кем-то. я позвал сашу просто назло, просто чтобы не умереть тут,от мысли, что ты теперь с другой. она ведет меня сейчас за собой, илья, командует, прижимается своим телом, но в каждом ее гребаном движении я вижу только тебя. я закрываю глаза и судорожно стараюсь увидеть в ее очертаниях твой силуэт, по памяти воспроизвести твои жесты, твой поворот головы, вспомнить до малейших деталей всё то тепло, что было между нами. хотя, если включить трезвую голову, мы ведь даже не встречались с тобой. мы ни разу не произнесли этого вслух, не называли друг друга парнями, не строили планов.

how come we never even dated

but I still find myself thinking of you daily?

why do you always leave me aching

when you were never mine for the taking?

но я думаю о тебе. я не перестаю думать ни на одну долбаную секунду, где бы я ни находился и с кем бы ни спал. я засыпаю и просыпаюсь с твоим именем в голове, илья. я прекрасно понимаю, что не могу влюбить тебя в себя снова, что время безвозвратно упущено, ты закрылся, и эта мысль просто убивает меня, медленно режет изнутри без ножа. мне приходится молча терпеть ее обнаженные фотографии, которые она то и дело выставляет в свои паблики на всеобщее обозрение, собирая лайки от чужих мужиков. она прекрасно знает, как сильно мне это не нравится, как меня воротит от этой дешевой показухи, но ей похуй. а ты. . . ты бы так никогда не поступил, иль. ты всегда берег меня, щадил мои дебильные чувства и никогда бы не заставил меня так унизительно ревновать. ты был намного нежнее, чувствительнее ко всем мелочам, и только мы с тобой могли понять друг друга вообще без слов, по одному только глупому взгляду на буткемпе. но ты ушел первее. ушел тихо, молча, даже не предупредив меня о своем новом знакомстве, просто вычеркнул меня и поставил перед фактом, оставив один на один с этой пустотой. я расстанусь с ней сразу же, в ту же секунду, как только узнаю, что ты снова свободен. мне плевать будет на ее слезы и истерики, я вышвырну ее вещи из квартиры, потому что больше я так реально не могу, я на пределе, у меня силы закончились играть в эту счастливую пару. мне пиздец как не хватает тебя. только тебя одного, илья, до крика в пустой комнате. это чувство разъедает меня изнутри, как гребаная кислота, и я никак не могу принять тот факт, что ты мне нравишься по-настоящему. что я люблю тебя больше своей жизни, больше карьеры, больше всего на свете, и никакая саша никогда не сможет встать на твое место. да никакая баба в целом в этой жизни не сравнится с тобой, сколько бы я ни пытался себя обмануть. никакие ощущения от них не сравнятся с тем, что ты мне дал, когда мы были рядом, в нашей вселенной. никакой блядский, техничный секс в мире не встанет в один ряд с тем, как ты ко мне дотрагивался — так трепетно, осторожно, словно боялся меня сломать, разбить или испачкать, как фарфоровую куклу. ты дорожил каждым сантиметром моего тела. а сейчас что? сейчас она сидит передо мной на коленях и уже начинает сосать мой член, а я послушно закрываю глаза, чтобы просто не видеть этого позора. я изо всех сил стараюсь смотреть только на ее макушку, в эти крашеные корни, лишь бы не пересекаться взглядом с ее животным, похотливым и абсолютно чужим лицом, в котором нет ни капли той искренности, что была у тебя. я даю ей деньги, без вопросов, покупаю ей всё, что она просит. они у меня всегда были, эти шмотки, эта валюта, но я никогда не умел ими нормально распоряжаться, просто сливал на всякую херню, и ты это прекрасно знал, постоянно качал головой из-за моих глупых трат. ты ведь тогда постоянно покупал мне всё сам, тратил свои собственные деньги, отложенные с призовых, даже если в какие-то моменты у тебя самого их было в обрез. ты никогда и ни в чем мне не отказывал, куда бы мы с тобой ни зашли — ты всегда первый молча доставал карту и предлагал купить что-то за свой счёт, просто чтобы порадовать меня. но почему, блять, я вспоминаю всю твою заботу только сейчас, когда чужая девка пытается угодить мне ради моих же денег? она наверняка сосала не только мне. я смотрю на то, как уверенно она это делает, и понимаю, что до меня у нее были десятки таких же. может, какому-то очередному богатенькому папику в подворотне за дозу или шмотки, может, в туалете клуба под кайфом. она грязная, илья. а ты. . . ты ведь даже не гладил кого-то по голове так, как гладил меня. ты никого к себе близко не подпускал, ты был чистым, настоящим, и все твои прикосновения были только про нас. я обнимаю ее абсолютно неискренне, просто вытягиваю руки вдоль ее спины, едва касаясь пальцами ткани, потому что она вечно лезет первая со своими фальшивыми нежностями. а тебя я обнимал сам, при каждой удобной возможности, ловил каждую секунду на буткемпе, когда никто не видел, зажимал в коридорах, просто чтобы почувствовать, что ты рядом. я никогда не забуду про нас, илья. про то, что между нами было, хотя мы, сука, даже не встречались. я до сих пор не знаю, что это вообще была за херня между нами, как назвать эти ночные разговоры, эти взгляды и случайные касания под столом во время праков, но это определенно было лучше всех моих гребаных отношений за все годы жизни. и я бы проходил эту историю с тобой ещё много-много раз, зная каждый паршивый финал, я бы всё равно добровольно перематывал эту кассету в самое начало, чтобы еще раз пережить те три месяца. почему мы даже не встречались, но я всё равно думаю о тебе каждый божий день? я готов посчитать каждый этот всратый день в разлуке, я помню их все до единого, как свои пять пальцев. я могу по датам разложить, как паршиво я себя чувствовал, что делал, какую музыку слушал, чтобы заглушить твой голос в голове. как до дыр, до тошноты пересматривал твои новые фотографии с той блондинкой. . . сука, с блондинкой. я смотрю на нее, потом на себя, и понимаю, что мы пиздец как с ней отличаемся во всем. она правильная, милая, аккуратная — полная противоположность тому хаосу, который я вечно устраивал вокруг тебя.

ты очень красивый, илья. я люблю тебя романтизировать, строить идеальный образ в голове, вспоминать твои дурацкие светлые волосы и этот холодный взгляд, от которого меня всегда бросало в дрожь. но ты просто не даешь себя. ты всегда сидишь на этой дурацкой грани правильного — что можно делать, а что нельзя, что подумают люди, что скажет организация. ты так и не позволил себе переступить черту и остаться со мной.

you are a pretty one

nice to romanticize

but you don't make yourself easy to like

you like to have your fun

you dance around the line

of what is wrong and what is right

я искренне желаю тебе самого лучшего, правда. пусть у тебя будет, блять, этот мажор, эти контракты и твоя правильная жизнь. но в глубине души я очень надеюсь, что следующий человек, который будет с тобой рядом, наконец-то увидит тебя настоящим. таким, какой ты есть на самом деле, когда снимаешь свои наушники и остаешься один в темноте. я тебя люблю.

i wish nothing but the best for you

but I hope who's next sees the rest of you