Чужая искра

У Дженсена был друг. Настоящий. Им было так хорошо вместе! Совсем не скучно. Можно было бесконечно болтать о чём угодно. Джаред никогда не высмеивал, не толкал и не дрался. Он бесконечно выдумывал новые игры. Учил Дженсена играть в бейсбол и футбол. Обещал научить плавать. Но Кастиэль никогда не пускал Дженсена в гости, тем более в бассейн или на озеро. Напугал Дженсена опасностями. И Дженсен не хотел плавать. Хорошо бы погонять с Джаредом на велосипеде по округе. Джаред рассказывал, куда он ездил. В совершенно чудесные места, так далеко от дома! Велосипед у Джареда был отличный! Чёрный, с несколькими скоростями. Взрослый. Но Кастиэль наотрез отказался покупать Дженсену велосипед. Даже с обещанием всегда надевать шлем, даже со слезами и криками. Кастиэль остался спокоен и твердил, что никогда ни при каких обстоятельствах Дженсен не сядет на это смертоносное средство передвижения. Пришлось смириться и с завистью и страхом смотреть, как Джаред молнией пролетал мимо его дома, взмахивая рукой и успевая состроить грустную мордочку, когда Дженсену нельзя было гулять. С Джаредом они играли вместе на заднем дворе дома, где жил Дженсен. Кастиэль не отпускал его в гости к другим детям. Поэтому они свободное время проводили дома у Дженсена, если Кастиэль разрешал. Один или два дня в неделю. Болтали, играли, иногда даже учили уроки. - Почему мне нельзя к Джареду? - спрашивал Дженсен у Кастиэля. - Мне с ним интересно. Отпусти, пожалуйста. Его мама и папа не против. Возможно. Но Кастиэль был против того, чтобы Дженсен был не ним. Это Дженсен понимал по нахмуренным бровям, по тому, как Кастэль обнимал его вместо ответа, как сжимал его бёдра. - Пожалуйста, - говорил Дженсен каждый день, - отпусти меня в гости к Джареду. Я буду хорошо себя вести. Миссис Падалеки не будет жаловаться на меня. Но Кастиэль только ерошил ему волосы в ответ, длинно гладил по щеке или по спине, спукаясь к ногам и говорил: - Разве вам плохо играть тут? Нет, было не плохо. Но хотелось посмотреть, как живёт Джаред, увидеть его комнату и игрушки, поиграть на его компьютере. Дженсен не мог объяснить правильно и расстраивался от этого неумения. Обнимал Кастиэля и повторял: - Ну, пожалуйста, пожалуйста. Дженсен не понимал причину отказа. Он боялся слишком настаивать словами или слезами. Потому что когда он плакал, Кастиэль сильно грустил, заваривал невкусный травяной чай, усаживал его рядом, начинал длинный разговор и гладил везде. Но Дженсен чувствовал, что Кастиэль добреет, если самому льнуть к нему. Он с каждым днём теснее лип к Кастиэлю, крепко обхватывал его руками, прижимался щекой к его животу, тёрся об него, как котёнок, закидывал ногу на бедро. Однажды Кастиэль сильно выдохнул, стиснул худенькие плечи и прошептал: - Если ты продолжишь, я дам тебе всё, что ты хочешь. Дженсен не слишком понимал, что это значит, но продолжил ластиться. И вдруг ощутил руку Кастиэля под своими трусами. Сначала напрягся, но потом вспомнил, как они засыпают. И успокоился. Дженсену не было приятно, когда он сидел на коленях Кастиэля лицом к нему, широко разведя ноги, пока пальцы того были у него внутри, а большой член упирался в живот. Но внезапно футболка Дженсена намокла, пальцы вышли, и ему позволили час провести у Джареда в гостях. Дженсен ликовал. Он вприпрыжку помчался к дому Джареда, предвкушая самое интересное время в своей коротенькой жизни. Ровно час спустя Кастиэль постучал в дверь дома Падалеки и забрал Дженсена домой, несмотря на мольбы мальчишек и уговоры Шэрон. Но Дженсен уже понял, как можно получить то, чего сильно хотелось, и позволил себя целовать и обнимать в расплату за час чудесной игры с другом.