Чужая искра

Кастиэль смотрел на своего мальчика. И не понимал, что ему делать. Дженсен был в ярости. Слёзы гнева блетели в глазах, от чего те стали ещё чище, ещё зеленее, ещё любимее. - Почему, почему мне нельзя поехать со всеми в Ок-Хилл? - спрашивал Дженсен. - Едет несколько классов! Там безопасно. Мы с тобой там были! Да, они там гуляли. Но только вдвоём. И Кастиэль крепко держал Дженсена за руку, не позволяя уходить от него. А сейчас планировалась школьная прогулка на целый день, с элементами обучения выживания в дикой природе. Конечно, Ок-Хилл трудно принять за настоящую дикую природу, тем более при наличии учителей. Но это целый день, в толпе подростков, которые точно разбегутся кто куда. Как могут семь взрослых уследить за пятью десятками 15-летних детей? С Дженсеном может произойти всё, что угодно! Он может заблудиться, упасть и сломать ногу, его может укусить змея. Да в конце концов его могут просто похитить! Он слишком красив, чтобы этого не заметил никто из взрослых, кроме Кастиэля. Те же девчонки из школы так и вились рядом, отбоя не было. А Кастиэль нервничал и злился. Дженсен был в отчаянии. Он очень хотел поехать. Он никогда никуда не ездил со школой. Кастиэль был против. Но на эту экскурсию ему очень хотелось. Джаред обещал, что покажет ему свой детский тайник и расскажет, из какой компьютерной игры он взял идею. И в той ямке хранилась колода карт с неприличными картинками. Джаред обещал поиграть в покер. Он давно рассказал Дженсену об этом тайнике, несколько лет назад, и всё уговаривал туда съездить на велосипедах в уикэнд. Но кататься на велосипеде Дженсен не умел до сих пор и очень этого стеснялся, хотя Джаред никогда не высмеивал его. Наоборот, обещал быстро научить. Но Кастиэль запретил приближаться к велосипедам. И Дженсен боялся ослушаться. Один раз он всё-таки попробовал сесть на велосипед Джареда. Упал, конечно. Расквасил себе губу, растянул руку, и на колене была огромная ссадина. Кастиэль не сказал ни слова ругательств, но запер его дома на два месяца. Велосипедов с тех пор Дженсен сторонился. А тут целая экскурсия! Несколько классов едут на автобусах. Джаред придумал удрать с тропы. Кто заметит их исчезновение, когда такая толпа? Но Кастиэль будто знал об их плане и не отпускал, упирая как раз на большое количество детей и возможность потеряться. Дженсен был в отчаянии, переросшее в ярость. Он метался по гостиной, кричал, умолял, злые слёзы катились сами собой. Кастиэль стоял в дверях, как страж, скрестив руки на груди, и молча смотрел на истерику подростка. Он испытывал боль от своего отказа, но знал, что никак не может отпустить в такое опасное, пусть и однодневное и организаванное, путешествие своего мальчика. Ничего, побесится и успокоится, как всегда. Просидит, надувшись полдня, потом выйдет. Он его искупает и уложит в постель, как всегда. Будет шептать, что только он, Кастиэль, знает, как лучше для Дженсена, что ему очень жаль, но так правильно. И будет гладить, своего нереально красивого тоненького мальчика, целовать его, мять его попку и снова усыпит его ласками, чтобы проникнуть пальцами глубже, внутрь, ощутить тесноту и жар, распалиться самому и снова кончить, держа в руках своё сокровище. Он не может делиться Дженсеном. Хватит и того, что этот невыносимый Джаред и отвратительные девчонки вечно трутся рядом. Даже звонили на домашний телефон, пока Кастиэль его не отключил. Внезапно Дженсен успокоился. Хлюпнул носом. Вытер глаза рукавом. Жест вышел совершенно детским. И у Кастиэля защемило сердце: его мальчик, его красивый, тоненький мальчик. Дженсен поднял на него заплаканные глаза. Смотрел долго, молча. И вдруг стянул с себя толстовку, затем футболку и джинсы вместе с трусами и носками. И стоял посреди гостиной совершенно голый. Был четверг. Экскурсия планировалась завтра. Кастиэль открыл рот, закрыл и также молча таращился на него, не понимая, что происходит. Он знал это тело досконально, до последней веснушки на ноге. Он рассмотривал его часами, когда мальчик засыпал. Поворачивал его, осторожно глалил и вставлял в него, спящего, пальцы, кончая не один раз за ночь. Но теперь Дженсен стоял перед ним абсолютно голый, в гостиной, не в спальне или в детской. Смотрел прямо в глаза. - Хочешь меня? - спросил Дженсен. - Возьми. Но я поеду на экскурсию. И Кастиэль сдался. Он согласен был на всё, втрахивая мальчика в спинку дивана. Он не жалел ни о чём, он не ненавидел себя. Он был счастлив, слыша стон Дженсена, держа его член в своей ладони, слизыва его сперму со своих пальцев и глядя, как его собственная сперма вытекает из его мальчика. Дженсен поехал на экскурсию.