Мёртвый сезон Поволжья

      В начале декабря 2012 года саратовские дороги превратились в сплошное ледяное месиво. Чёрный Крузак медленно пробивался сквозь метель в сторону промзоны, сминая колёсами грязную кашу из снега и реагентов. Костя сидел за рулём, намертво вцепившись в кожаный обод. Собственной машины у него всё ещё не было, экзамены в ГАИ были назначены на начало 2013 года, а параллельно приходилось ночами зубрить кодексы для первой сессии на заочном юридическом.       Сегодня Юра доверил ему везти их на закрытую сходку. Костя нервничал: там собирались серьёзные люди города, которые до сих пор ничего не слышали о каком-то малолетнем Лисёнке, а значит, с ходу начнут относиться к нему как к пацану на побегушках.       Сзади раздался издевательский, хриплый смешок. Серый вальяжно развалился на кожаном диване, наблюдая, как парень судорожно ловит машину на обледенелых колеях.       — Слышь, командир, а мы точно живыми доедем? — Серый довольно хмыкнул в кулак. — Юр, может, нам уже сейчас закрытый гроб заказать? А то с таким водителем нас из этого сугроба только по частям выковыряют.       Костя злобно оскалился, и в зеркале заднего вида промелькнул его треугольный скол на переднем зубе. Зелёные глаза хищно сузились.       — Я сейчас специально жопу под КамАЗ подставлю, — огрызнулся он, резко перестраиваясь в правый ряд. — Чтобы тебя первым отсюда вынесло!       Серый раскатисто заржал на весь салон, довольный тем, как легко раззадорил парня. Внедорожник слегка вильнул на скользком участке.       — Лис, — негромко произнёс Юра.       Он сидел на переднем пассажирском сиденье, лениво покуривая сигару и глядя на занесённое снегом лобовое стекло. Его спокойный голос мгновенно заставил Костю подобраться и сбросить газ. Юра не любил лишнего шума в машине, особенно перед важными делами. Он перевёл глаза на парня и спокойно, буднично задал вопрос:       — Мы вешаем новую логистическую контору на привокзального алкоголика. Если к нему придут из ОБЭПа, по какой статье его оформят и потянет ли он нас за собой? Выдавай.       Костя сделал глубокий выдох, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться. Мозг послушно переключился с уличной перепалки на заученные параграфы. Ярость сменилась сосредоточенностью криминального аналитика.       — Статья 173.1 УК РФ, — быстро, без единой запинки отчеканил Костя, уверенно выруливая на тёмную складскую улицу. — Незаконное образование юридического лица через подставных лиц. Алкаш ничего толком подписать не сможет, он двух слов связать не в состоянии. Главное, чтобы на допросе он не вспомнил Серого, который возил его к нотариусу. Оформим его как номинального директора, но право подписи по доверенности заберём себе. Менты упрутся в стену.       Юра удовлетворённо хмыкнул. Его крупная, тёплая ладонь на секунду легла Косте на шею, пальцы привычно и властно сжались на русой косе, одобряя ответ. Контроль был восстановлен.       — Молодец, Лис. Учишься, — тихо произнёс Русаков и кивнул вперёд, где из темноты метели выплывали железные ворота старого ремонтного депо. — Паркуйся у входа.       Внутри ремонтного депо было сыро и холодно. Посреди огромного цеха, прямо между ржавыми остовами тепловозов, стоял накрытый сукном стол, вокруг которого грелись у бочек с углем суровые мужчины в тяжёлых дублёнках. Областной криминалитет Саратова и Энгельса собрался делить левобережные склады.       Юра вошёл первым, за ним бесшумной тенью следовал Серый. Костя шёл чуть позади. Его толстая русая коса была заплетена, серое пальто безупречно отутюжено, а лицо выражало вежливую покорность. Местные авторитеты скользили по нему пренебрежительными взглядами: для них этот тонкий парень в чистой одежде выглядел как обычный мальчик на побегушках, которого Русаков притащил подержать папки с документами. Костя это видел, но терпеливо молчал.       Вскоре Юра с Серым отошли к дальнему вагону, чтобы перетереть с верхушкой энгельсских с глазу на глаз. Костя остался стоять у бетонной колонны, держа под мышкой кожаный портфель с накладными.       К нему тут же лениво переразвалился один из местных быков. Это был рослый, прокуренный детина в грязной кожанке, от которого разило пивом и дешёвым катраном. Он демонстративно сплюнул Косте под ноги.       — Слышь, шкет, — нагло ухмыльнулся бык, разглядывая его шёлковый кардиган под распахнутым пальто. — Ты чьих будешь? Русак себе челядь уже по школьным линейкам собирает? Дай сигарету.       — Я не курю, — спокойно и вежливо ответил Костя, глядя куда-то мимо его плеча. Внутренний маятник Лиса уже начал раскачиваться, но парень упрямо держал лицо. Юра просил без фокусов.       — Не куришь? Правильно, мамочка заругает, — заржал детина, привлекая внимание пары соседних мужиков. — А патлы чё отрастил? Под девку косишь?        Бык протянул свою огромную, пахнущую мазутом ладонь и бесцеремонно ухватил Костю за кончик косы, дернув на себя.       Костя сжал челюсти. Грязные пальцы чужака осквернили то, к чему имел право прикасаться только один человек во всём мире. Легальная маска покорного мальчика моментально взорвалась отмороженной яростью уличного Лиса.       Вот теперь происходящее можно было с чистой совестью назвать самозащитой.       Костя не стал ничего говорить. Он резко, всем телом подался вперёд и со всей силы, таранным движением, вбил лоб точно в переносицу детины.       Хрустнуло на весь цех. Бык дико взвыл, и из его сломанного носа фонтаном брызнула кровь. На этот шум сразу начали оборачиваться люди со всей сходки. Костя среагировал за сотую долю секунды. Услышав быстрые, тяжёлые шаги возвращающегося Юры, он резко отшатнулся назад, упал на одно колено и судорожно схватился обеими руками за собственную бровь, болезненно сжимаясь. Кожа осталась целой, но лицо Кости перекосилось в такой натуральной, жалобной гримасе боли, будто это его только что жестоко и несправедливо ударили.       — Что у вас здесь происходит? — оглушительный бас Русакова заставил цех моментально замереть.       Юра вырос посреди разбитого депо подобно огромной чёрной скале. Рядом уже тяжело дышал Серый, предусмотрительно засунув руку в карман куртки, где лежал ствол.       Костя, мелко дрожа, поднял на Юру полные фальшивых слёз зелёные глаза и жалобно прошептал:       — Юр… я просто стоял… он подошёл, за волосы меня дёрнул… и ударил.       Избитый детина, заливая кровью собственную кожанку и кашляя, попытался что-то проорать в ответ:       — Да он пиздит, сука! Он мне нос сломал! Этот щегол…       Но Русаков его не слушал. Стоило Юре увидеть, что кто-то посмел посягнуть на его личную собственность, как в его глазах зажглось страшное пламя. Внешний статус Кости как невинного мальчика сработал безупречно. Юра даже не посмотрел на окровавленное лицо амбала.       — Серый, — тихо произнёс Русаков. — На улицу его. Руку, которой трогал, отруби.       Вокруг воцарилась тишина. Старшие со стороны Энгельса только хмуро промолчали, демонстративно отвернувшись от своего боевика. Заступаться за смертника перед Льдом Поволжья никто не дурак. Серый молча, железной хваткой сгрёб воющего от страха детину за шиворот и поволок к выходу из депо.       Костя медленно поднялся с колен и аккуратно поправил кардиган. Опустив голову, он провожал уводимого на убой амбала долгим, внимательным взглядом. В этот момент на его губах заиграла знакомая сколотая ухмылка. Это был настоящий оскал торжествующего хищника, который чужими руками только что полностью уничтожил врага. Костя упивался безграничной, чудовищной властью, чувствуя себя чертовски хорошо.       Он резко стёр улыбку с лица, повернувшись к Юре, но опоздал. Русаков стоял слишком близко и смотрел на него в упор. Юра полностью перехватил этот мимолётный, хитрый оскал своего Лисёнка. На его каменном лице не дрогнул ни один мускул, но в глубоких глазах на секунду скользнуло одобрение. Ему искренне понравилась змеиная, изворотливая жестокость прирученного волка. Юра ничего не стал говорить при чужих людях. Мужчина просто крепко взял Костю за плечо и уверенно повёл к столу переговоров.       Переговоры свернулись за полчаса. Энгельсские авторитеты, притихшие и заметно бледные, подписали все тридцать страниц соглашения, даже не пытаясь торговаться за проценты. Костя с вежливой улыбкой собрал бумаги в портфель, после чего они вышли на морозный воздух.       Тяжёлый внедорожник плавно выкатился с территории заброшенного депо, разрезая мощными фарами летящие хлопья снега. В салоне было тепло, пахло табаком и парфюмом Юры. Костя сидел за рулём, полностью сосредоточившись на обледенелой дороге, а его сердце всё ещё приятно покалывало от дикого чувства триумфа.       Сзади раздался короткий щелчок зажигалки. Серый затянулся, выпустил струю дыма и с издевательской ухмылкой посмотрел на затылок парня.       — Ну ты и сука, Лис, — Серый покачал головой, довольно хмыкнув. — Я в этой банде пятнадцать лет ломаю людям кости, но такой дешёвый развод вижу впервые. Прибегаю на шум, стоит этот кабан из Энгельса, сопли кровавые на кулак наматывает, а наш святой Костенька на коленях ползает и глазки строит, будто его грузовиком переехало.       Костя не удержался и коротко оскалился в зеркало заднего вида.       — Ему вредно было много разговаривать, — нагло отозвался он. — И руками махать вредно. Я просто помог человеку здоровье сберечь. На будущее.       — Да уж, помог, — Серый весело хохотнул на весь салон. — Нос у него теперь на боку останется. Юр, ему в актёрское надо было поступать, а не на юридический.       Юра, всё это время молча куривший на переднем сиденье, лениво повернул голову к парню. Его глаза внимательно изучили чистый, без единой царапины лоб Кости, после чего переместились на его довольное лицо. Тяжёлая, тёплая ладонь Русакова легла Косте на шею, а пальцы медленно, с весомым хозяйским нажимом сжались, заставляя парня слегка втянуть голову в плечи.       — Хитрый лис, — негромко произнёс Юра, и в его голосе проступила пугающая ласка. — Знает, что за его шкуру я всю сходку в бетон закатаю, вот и пользуется.       Юра наклонился чуть ближе, обжигая Костино ухо дыханием, и добавил совсем тихо, так что у парня по позвоночнику побежали крупные мурашки:       — Мне нравится, что ты хитрый, Костя. Лис и должен быть таким. Жрать чужаков чужими руками.

***

      После сходки они поехали не домой, а в закрытый клуб на окраине Саратова, выбрав место, где собиралась только своя, проверенная публика. Юра хотел отметить удачно проведённые переговоры, да и Серый, перехвативший управление машиной, всю дорогу намекал на необходимость расслабиться.       Клуб встретил их запахом дорогого сукна, полумраком и хорошим алкоголем. Тяжёлые портьеры на окнах наглухо гасили уличный шум, а свет от бильярдных ламп падал строго на зелёные столы, оставляя остальное пространство в густой тени. Где-то в глубине зала тихо играл джаз, смешиваясь с ароматами виски, дорогого сигарного дыма и старой кожаной мебели.       Юра сразу прошёл к дальнему столу в вип-зоне ради встречи с двумя ждавшими его партнёрами. Серый задержался у бара, чтобы заказать им обоим по стакану «Лагавулина». Костя, всё ещё разгорячённый после недавней потасовки в депо, взял в руки тяжёлый кий и направился к бильярдному столу. Ему требовалось выпустить пар, ведь в крови до сих пор бурлил дикий азарт вперемешку с остатками адреналина.       Он наклонился над столом, прицеливаясь. Его длинная коса скользнула через плечо и свесилась вниз, касаясь зелёного сукна. Костя отвёл кий назад, сделал плавный удар, после чего белый шар с щелчком загнал «семёрку» точно в лузу. Он выпрямился, обошёл стол и снова наклонился, выцеливая следующий шар.       В этот момент парень отчётливо почувствовал чужой взгляд. За соседним столом, в компании двух таких же пропитых мужиков, сидел местный авторитет из Заводского района. Плотный, краснолицый, с массивной золотой печаткой на мизинце. Он пил водку в чистом виде и откровенно, нагло пялился на Костю. Его мутные глаза плотоядно скользили по русой косе, изгибу спины и обтянутым светлыми брюками ягодицам каждый раз, когда Костя наклонялся над сукном.       Костя отчётливо чувствовал этот липкий взгляд кожей и позвоночником. Он ловил его уже минут десять. Каждый раз, когда парень выпрямлялся после очередного удара, он неизменно натыкался на сальную ухмылку и мутные глаза чужака. Внутри у Лиса стремительно закипала ярость, однако он упрямо молчал. Парень лишь сильнее сжимал челюсти, стискивал тяжёлый кий и продолжал игру. Юра расположился в противоположном конце зала, поэтому Костя до последнего не хотел устраивать дешёвых сцен без веского повода.       Но этот повод нарисовался сам.       — Слышь, Юр, — пьяный голос заводского авторитета нагло разнёсся по полумраку зала, мгновенно перекрывая тихий джаз. — А чё это у тебя за девка за столом крутится? Симпатичная, коса вон какая приметная. Поделишься на ночь?       Вокруг стола Русакова моментально повисла осязаемо опасная тишина. Серый замер с бокалом у самого рта, так и не донеся алкоголь до губ. Сидевшие рядом партнёры Юры синхронно переглянулись и поспешно отодвинулись подальше. А сам Русаков лишь медленно выпустил изо рта густой сигарный дым, лениво откинулся на спинку стула и принялся молча наблюдать за ситуацией. Мужчина не произнёс ни единого слова и не сделал ни одного предупреждающего жеста. Он просто ждал, как прямо сейчас отреагирует его ручной волк.       И Костя отреагировал.       Его маска вежливого мальчика, которую он постоянно носил при Юре и бережно надевал на важные сходки, сорвалась за долю секунды. Он аккуратно отложил тяжёлый кий на сукно стола, отчего дерево тихо стукнуло о зелёный борт, и спокойно, без единого лишнего звука, подошёл к замершему мужику.       Тот даже не успел толком сориентироваться. Наглец только шире приоткрыл рот, собираясь в пьяном угаре добавить ещё пару слов к своей грязной шутке.       Левая рука Кости мёртвой хваткой вцепилась ему прямо в подбородок. Пальцы со страшной силой сжали нижнюю челюсть, заставляя рот раскрыться от резкой боли. Мужик запоздало дёрнулся, но правая рука Кости тем временем схватила со стола тяжёлый бордовый бильярдный шар. Коротким движением Лис наотмашь вбил этот шар мужику прямо в зубы.       Раздался тошнотворный хруст ломающейся челюсти, а следом – звонкий стук шара, упавшего на пол и укатившегося глубоко под стол. Заводской дико заорал, моментально захлёбываясь собственным криком. Он рухнул с дивана прямо на колени, заливая зелёное сукно бильярдного стола густой кровью вперемешку с осколками зубной эмали. Его приятели в ужасе отшатнулись, мгновенно побледнев, однако никто из них не посмел вмешаться.       Костя медленно выпрямился. Его дыхание оставалось ровным. Парень брезгливо вытер запачканные пальцы белой салфеткой, взятой с соседнего столика, после чего не спеша вернулся к своему кию. Он аккуратно поднял его, прицелился и точным ударом загнал последний шар в лузу. Только после этого Лис повернулся в сторону Юры.       Русаков по-прежнему сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неторопливо курил. Его каменное лицо не выражало абсолютно ничего, но в глубине глаз разгоралось удовлетворение. Мужчина только что увидел ровно то, чего ожидал. Его Лисёнок больше не нуждался в защите, поскольку сам превратился в идеальное оружие.       Юра ухмыльнулся и лениво подозвал официанта, чтобы тот принёс Косте выпить.       — Чисто сработал, Лис, — процедил Серый, допивая свой виски. — Я думал, ты ему горло перегрызёшь.       — А хотелось, — спокойно ответил Костя, беря с подноса стакан.       Он сделал глоток, чувствуя, как крепкий алкоголь приятно обжигает горло, и внимательно посмотрел на своё отражение в тёмном стекле витрины. Из глубины зеркальной поверхности на него глядел настоящий хищник с длинной русой косой и острым сколом на переднем зубе.       И Косте это чертовски нравилось.