Мёртвый сезон Поволжья

      В ноябре 2014 года Саратов накрыло серой изморосью. Косте Радову исполнилось двадцать лет, и он уже прочно закрепил за собой негласный статус теневого принца города. Он перешёл на четвёртый курс юридического факультета, успешно совмещая зачёты по гражданскому праву с реальными махинациями. Юра, как и обещал, постепенно передавал ему управление легальными финансовыми потоками, и Костя упивался этой новой, безграничной властью.        Дорога к этому триумфу оказалась долгой. Лис никак не мог сдать теорию в ГИБДД, заваливая экзамен за экзаменом. Русаков при этом принципиально отказывался платить за готовые корочки, жестко требуя, чтобы парень выучил всё и сдавал исключительно сам. Заветный пластик Костя получил только этой осенью, пройдя через бесконечные зубрёжки правил.       В тот четверг Русаков привёз его в дилерский центр «ТолСар» на Шехурдина, единственный официальный автосалон BMW в регионе. Здание, сияющее огромными панорамными окнами и полированным кафелем, в будний день пустовало. Костя зашёл первым: холёный, стильный, в дорогом итальянском пальто из тонкой шерсти, накинутом поверх белоснежного кашемирового свитера.       Его русые волосы, отросшие до пояса, были безупречно заплетены Юриными руками в тугой, пышный французский колосок, который в сочетании с холодными зелёными кошачьими глазами и тонкими чертами лица выглядел на саратовских улицах как откровенный, кричащий и опасный вызов. Весь город знал: парень с подобной причёской на сходках считается личной неприкосновенной вещью Юрия Русакова, поэтому тронуть его означало моментально подписать себе смертный приговор.       Менеджеры автосалона в накрахмаленных рубашках при виде Кости мгновенно напряглись. Переглядываясь, они воровато косились на его длинную косу, так что за их спинами уже пополз едва различимый шёпот. Работники привыкли видеть в этих стенах либо пузатых чиновников, либо классических квадратных бандитов, но этот двадцатилетний парень с острым сколом на переднем резце и внешностью экзотической куклы полностью ломал шаблоны.       Костя медленно подошёл к выставленному в центре зала чёрному BMW X6, хищному кроссоверу с агрессивным прищуром фар и огромными колёсами на низкопрофильной резине. Небрежно провёл тонким пальцем по хромированной ноздре радиаторной решётки и повернулся к старшему менеджеру, который подлетел к нему с бледным лицом и готовой дежурной улыбкой.       — Скажите, любезный, — интеллигентным тоном произнёс Костя. От этого аристократичного голоса у работника салона рефлекторно вспотели ладони. — В этой комплектации установлена адаптивная подвеска Adaptive Drive или вы решили ограничиться базовым пакетом?       Менеджер открыл рот, судорожно пытаясь вспомнить спецификацию машины, но Костя не стал ждать ответа. Он по-хозяйски потянул за массивную ручку, открывая водительскую дверь, и заглянул внутрь. Пальцы неторопливо скользнули по приборной панели и опустились на обод руля.       — И почему салон обшит стандартной кожей Dakota, а не эксклюзивной Nappa с контрастной строчкой? — Лис лениво повернул голову к замершему парню, и на его губах появилась холодная ухмылка. Треугольный скол на переднем резце хищно блеснул в свете салонных ламп. — Я, кажется, чётко оставлял заявку через секретаря три дня назад. Вы разучились читать документы?       Менеджер заикнулся, а его лицо мгновенно пошло пунцовыми пятнами.       — Э-э… простите, Константин Сергеевич… Машина только с автовоза, мы не успели перепроверить документы… Извините, сейчас всё исправим!       Костя криво ухмыльнулся, глядя на него как на пустое место. В этот момент из зоны ожидания тяжёлым шагом вышел Юра. Он только что закончил разговаривать по телефону с Седым. Он спокойно подошёл к Косте со спины, по-хозяйски положил массивную ладонь ему на затылок, слегка сжав основание колоска, после чего обронил:       — Ну что, Лис? Нравится аппарат?       — Документы оформляют, Юр, — мгновенно изменившимся, мягким и послушным тоном ответил Костя, преданно заглядывая хозяину в глаза. Вся его спесь испарилась за одну секунду перед ним. — Ребята немного перепутали комплектацию, но они уже исправляются.       Юра удовлетворённо хмыкнул, не разжимая пальцев на его волосах. Он полез в карман брюк, достал тяжёлый, туго набитый банковский конверт и небрежно бросил его на стол перед бледным менеджером. Из надорванного края веером посыпались плотные пачки стодолларовых купюр, представляя собой чёрный нал без цифровых следов.       — Оформляй на Радова, — коротко отрезал Юра. — Ключи давай сюда.       Спустя пятнадцать минут Костя уже сидел за рулём собственного, новенького BMW X6. Чёрный кузов блестел под огнями шоурума, красный кожаный салон обтягивал спортивные кресла, а запах дорогой новой машины кружил голову. Парень завёл двигатель. Мотор сыто зарычал под капотом, после чего Костя посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида. На него глядел красивый, опасный хищник с пышной косой на плече и безграничной властью в кармане. В эту секунду он чувствовал себя настоящим богом этого города.       Юра стоял на улице у машины, провожая его взглядом. Костя плавно опустил тонированное стекло, преданно посмотрел на него зелёными кошачьими глазами и тихо произнёс:       — Спасибо, Юр. Я вечером буду дома вовремя. Всё сделаю, как ты любишь.       Русаков лишь лениво кивнул в ответ. Костя уверенно сжимал кожаный руль тонкими пальцами, пока его душу до краёв заливало дикое счастье. Ему больше не нужна была свобода. Зачем ему былая вокзальная нищета, если в этой золотой клетке хозяин дарил ему весь этот покорный, испуганный мир на блюдечке с золотой каёмочкой?       Костя вырулил с территории дилерского центра на Шехурдина. На заснеженной обочине у Крузака остался стоять Юра. Мужчина неторопливо расстегнул пальто, достал из футляра новую кубинскую сигару и замер, провожая уходящий BMW X6 тяжелым, внимательным взглядом.       Лис поймал этот силуэт в зеркале заднего вида. Зеленые глаза азартно сузились. Костя за секунду перевел взгляд на дорогу и без малейших колебаний до упора вдавил педаль газа в пол. Тяжёлый кроссовер на долю секунды присел на задние колёса, а затем с утробным, яростным рёвом V8 катапультировался вперёд. Под капотом ожила дикая мощь. Костю с силой вдавило в новое спортивное кресло, пока по венам огненной волной прокатилась чистая, концентрированная эйфория.       В зеркале заднего вида Костя успел заметить, как Юра медленно поднес зажигалку к сигаре и довольно ухмыльнулся, глядя на этот безумный, дерзкий старт со свистом резины. Хозяин одобрял его скорость. Хозяин вырастил этого хищника.       Спидометр мгновенно преодолел отметку в сотню, а стрелка стремительно уходила дальше, к ста пятидесяти. Город превратился в размытые серые полосы за окном. Впереди над дорогой серой коробкой повис фоторадар, готовый фиксировать любые нарушения.       Обычные водители в панике жали на тормоза, но Лис только хищно оскалился. Он летел на машине без номеров. Базы данных ГИБДД были слепы, а писем со штрафами для него в этой вселенной просто не существовало. Костя пролетел под объективом камеры на бешеной скорости, упиваясь своей абсолютной, безграничной безнаказанностью.       Его остановили только у кольца НИИ. Инспектор ДПС, дежуривший у обочины, издалека заметил несущийся без номеров чёрный BMW X6 и решительно взмахнул полосатым жезлом. Костя плавно притормозил и остановился у самого края дороги. Парень лениво опустил тонированное стекло, положив локоть на обшивку двери. Инспектор шагнул ближе, уже приготовив строгий голос для выговора мажору, но тут же осёкся.       В глубине роскошного салона сидел симпатичный молодой парень в дорогом пальто, а на его плече пышным французским колоском лежала коса. Костя повернул голову к гаишнику и приветливо улыбнулся.        Мужик в форме мгновенно побледнел. Этот колосок и этот оскал знал каждый патрульный в Поволжье. Перед ним сидела личная, неприкосновенная вещь Юрия Русакова, тронуть которую означало гарантированно сломать себе жизнь.       Гаишник рефлекторно выпрямился по струнке, даже не заикнувшись про проверку документов из автосалона. Он приложил руку к козырьку и вежливо, с натянутой улыбкой произнёс:       — Счастливого пути, Константин Сергеевич!       Костя молча кивнул ему в ответ, поднял стекло и снова нажал на газ, оставляя напуганного инспектора глотать выхлопные газы в морозном декабрьском воздухе.       Костя летел по обледенелой загородной трассе, одной рукой удерживая руль, а второй уверенно листая контакты на новеньком, только что вышедшем iPhone 6. Юра покупал ему свежие флагманы сразу после презентаций, так что Лисёнок всегда ходил с самыми статусными игрушками в городе. Парень нажал на экран, набирая Серого. Тот ответил после второго гудка, тяжело и шумно дыша в трубку.       — Серый, ты где? — спросил Костя, сбрасывая скорость перед въездом в город.        — Да тут энгельсские на СТО у моста опять рамсить начали, — глухо прохрипел Серый, на заднем плане которого послышался стон и отчётливый звук хлёсткого удара. — Заскакивай, если близко.       Костя ухмыльнулся, бросил телефон на пассажирское сиденье и резко крутанул руль, уходя на развязку.       Через десять минут он затормозил у старых кирпичных боксов. Из ворот автомастерской как раз выходил Серый, вытирая окровавленные пальцы влажной салфеткой. Мужчина поднял голову, собираясь по привычке искать глазами Юрин Крузак, но вместо него увидел хищный, чёрный силуэт без номеров, который медленно катился по заснеженной каше. Немецкий кроссовер с агрессивным прищуром фар выглядел как дорогой породистый зверь.       Костя плавно остановился и опустил тонированное стекло.       — Ну ты посмотри, какой аппарат, — Лисёнок довольно оскалился, блеснув сколотым зубом. — Прыгай в салон, оцени.       Серый на секунду замер от удивления, а затем присвистнул, обходя сверкающий кузов X6. Он распахнул пассажирскую дверь и устроился в спортивном кресле, брезгливо откинув испачканную салфетку.       — Ни хрена себе Юра тебя подогрел, — Серый уважительно покачал головой, осматривая приборную панель. — Ну и дерзкая же бэха. Нарушать на ней теперь будешь?       — Уже, — нагло отозвался Костя, плавно перевёл джойстик автомата в режим драйва и резко ударил по газам, заставляя машину с рыком сорваться с места.       Серый с восторгом крутил головой, рассматривая багровую подсветку салона и трогая мягкую кожу на дверных карманах.       — Аппарат просто чума, — Серый уважительно похлопал ладонью по торпеде. — Может, мне тоже такой взять? Заводских пугать на трассе самое то.       — Бери, — ухмыльнулся Костя, закладывая крутой вираж. — Только чёрный цвет не вздумай выбирать, он в городе один должен быть.       Серый весело хмыкнул и замолчал, упиваясь скоростью немецкого кроссовера. Через пятнадцать минут Костя затормозил у крыльца сталинки. Серый покинул роскошный салон, бросив на прощание короткое «бывай», и поспешил в подъезд, чтобы лично доложить Юре о результатах разборки с энгельсскими.       Костя подниматься не стал. Парень плавно закрыл окно, развернулся посреди заснеженного двора и снова выскочил на оживлённый проспект. Его душу переполняла дикая благодарность, поэтому он просто обязан был отплатить Юре за такой невероятный щедрый жест.       Порадовать хозяина домашним ужином Лисёнок не мог даже при всём желании. Готовить Костя не умел совершенно, поскольку Юра с самого первого дня жёстко отстранил его от плиты. Русаков всегда готовил сам либо заказывал еду из ресторанов, принципиально не подпуская своего любимого Лисёнка к кастрюлям.       Парень припарковался у табачного бутика в центре. Костя зашёл внутрь и сразу направился к витрине с аксессуарами премиум-класса. Из кучи дизайнерских безделушек он безошибочно выбрал то, что Юра оценит по достоинству, – массивную настольную зажигалку S.T. Dupont, выполненную из полированного чёрного лака и палладия. Тяжёлая, дорогая и строгая вещь идеально подходила под статус хозяина города.       Костя расплатился наличными, бережно спрятал фирменную коробочку в карман брюк и счастливо улыбнулся своему отражению в стекле витрины. Теперь можно было ехать домой.

***

      Костя поднялся на этаж, бесшумно открыл тяжёлую дверь квартиры и зашёл в прихожую. Из гостиной доносился тихий бубнёж телевизора. Парень разулся, повесил пальто на плечики и на секунду замер у зеркала, поправляя колосок. Сердце волнительно заколотилось, когда пальцы коснулись бархатной коробочки в кармане.       В гостиной было темно, и только экран телевизора выхватывал из полумрака массивный силуэт Юры. Мужчина сидел в своём кресле, вытянув ноги, и лениво листал каналы на пульте. На журнальном столике уже стоял пустой стакан из-под виски, а рядом лежала приготовленная, но ещё не зажжённая кубинская сигара. Костя несмело прошёл через комнату, бесшумно опустился на колени прямо у ног Русакова и преданно положил руки ему на колени, заглядывая в тёмные глаза.       — Юр, я дома, — мягко, послушно прошептал Лисёнок. — Серый доложил?       — Доложил, — Юра отложил пульт, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Мужчина запустил крупную ладонь в волосы парня. — Сказал, что ты в восторге от аппарата. Катался весь день?       — Катался, — Костя затаил дыхание под весом этой тяжёлой руки. Он аккуратно залез в карман брюк, достал заветную коробочку и бережно положил её на колено Русакова. — Это тебе, Юр. Я сам выбирал.       Юра удивлённо приподнял бровь, взял подарок и неторопливо открыл крышку. В полумраке комнаты палладиевый корпус зажигалки Dupont дорого блеснул в свете экрана. Мужчина взвесил в руке массивную, строгую вещь, провёл большим пальцем по лаку и удовлетворённо хмыкнул. Подарок попал точно в цель.       Русаков взял со стола сигару, картинно поднёс её к лицу и крутанул колёсико. Щёлкнул кремний. Зажигалка выдала ровное, беззвучное двойное пламя, предназначенное специально для правильного раскуривания табачных листьев. Юра не торопясь раскурил сигару, сделал глубокую затяжку и выпустил плотное, пряное облако дыма прямо в потолок, окутывая их двоих ароматом роскоши.       — Тяжёлая. Породистая вещь, — одобрил Юра, закрывая крышку с чистым металлическим кликом. Он отложил зажигалку и снова посмотрел на парня, крепче сжимая пальцы на его колоске. — Ну и как ты собираешься меня благодарить за бэху, Костенька?       Костя преданно улыбнулся своей сколотой улыбкой и чуть заметно подался вперёд. Юра терпеть не мог, когда Костя суетился, суета была признаком дешёвой улицы, поэтому Лисёнок действовал медленно, плавно и до безумия послушно.       Он аккуратно взял со стола пустой стакан хозяина, бесшумно поднялся и ушёл на кухню. Там он безошибочно нашёл на полке тяжёлую бутылку шестнадцатилетнего «Лагавулина», плеснул на два пальца торфяного скотча и бросил на дно один крупный кубик льда, как Юра всегда требовал. Костя вернулся в гостиную, так же беззвучно опустился на колени у кресла и протянул мужчине стакан. Юра сделал глоток, затянулся сигарой и лениво откинул голову на спинку, прикрыв глаза.       Это был знак. Костя устроился на широком подлокотнике кресла, прямо над хозяином. Его тонкие пальцы мягко легли на массивные плечи, аккуратно пробираясь под воротник домашней рубашки. Парень бережно, но крепко принялся массировать шею и широкие трапециевидные мышцы Юры, выгоняя из них всю дневную усталость и злость после тяжёлых переговоров с Седым и энгельсскими. Костя двигался размеренно, растворяясь в этом ритуале покорности.       Юра сидел полностью расслабленный, лениво держа в пальцах тлеющую сигару, и упивался своей абсолютной, безграничной властью над этим опасным уличным хищником, который сейчас, словно ручной пёс, преданно ухаживал за ним в темноте гостиной.       Костя постепенно усиливал нажим. Под его пальцами перекатывались тугие, тяжёлые мышцы Юриных плеч. В какой-то момент Лисёнок плавно скользнул с подлокотника и встал прямо за спиной хозяина. Юра не шевелился. Он только прикрыл глаза, продолжая медленно вдыхать пряный сигарный дым.       Ладони Кости медленно соскользнули по груди Русакова вниз, очерчивая мощный разворот торса. Парень чуть подался вперёд, прижимаясь всем телом к высокой спинке кресла. Он наклонился к самому уху Юры, затаил дыхание, а затем аккуратно коснулся губами горячей кожи на Юриной шее, прямо за ухом. Поцелуй вышел мягким, затяжным и почти невесомым. Лисёнок бережно повёл губами ниже, очерчивая контур крепкой челюсти, переходя на широкую трапециевидную мышцу и обжигая кожу своим прерывистым дыханием. Пальцы тем временем властно, но аккуратно расстёгивали верхние пуговицы его домашней рубашки, пробираясь к обнажённой груди.       Юра выдохнул плотную струю табачного дыма в темноту комнаты. Его ладонь поднялась, безошибочно нащупала Костину руку у себя на груди и крепко сжала её, фиксируя. Мужчина слегка повернул голову назад, перехватывая затуманенный взгляд своего Лисёнка.       — Хорошо делаешь, Костенька, — хрипло одобрил Русаков, и в его голосе проступила собственническая нежность. — Иди сюда.       Костя преданно улыбнулся, мгновенно подчиняясь этому приказу. Он перешагнул через спинку кресла, гибко и бесшумно соскальзывая прямо на широкие колени Юры. Парень устроился на них всем телом, чувствуя надёжную плотность этого огромного мужчины. Французский колосок растрепался, несколько русых прядей выбились из плетения, падая Косте на лицо, но он не обращал на это внимания. Его зелёные глаза преданно и заворожённо смотрели в глубокие глаза Русакова.       Юра не спеша отложил тлеющую сигару на край хрустальной пепельницы, позволяя тонкой струйке ароматного дыма лениво подниматься к потолку. Его свободная рука властно легла Косте на талию, прижимая парня к своей груди так сильно, что у Лисёнка на секунду перехватило дыхание.       — Мой, — шепнул Юра, и этот собственнический тон отозвался в душе Кости дикой гордостью. — Двух слов в автосалоне связать не могли, пока ты их носом в бумаги не ткнул. Хорошего волка я из тебя вырастил, Костенька.       Костя ничего не ответил. Вместо слов он потянулся вперёд и первым коснулся Юриных губ. Поцелуй вышел глубоким, тягучим, со вкусом дорогого торфяного виски. Костя целовал его с голодной страстью, слегка прикусывая нижнюю губу Русакова своим острым сколотым резцом, словно оставляя на хозяине собственную метку.       Юра хрипло ухмыльнулся прямо в эти поцелуи. Его тяжёлая ладонь переместилась на затылок парня, пальцы намертво вцепились в основание колоска, полностью подчиняя себе движения его головы. Русаков легко, одним движением перехватил Костю под бёдра, поднялся вместе с ним из кресла и направился в глубь тёмной квартиры, в сторону спальни.       Парень крепко обвил ногами его торс, зарываясь лицом в тёплую шею мужчины. В этой темноте, на руках у Юры, Косте было наплевать на весь остальной испуганный мир. Свобода, которую он когда-то искал на грязных вокзалах, не стоила и цента по сравнению с этим поводком, который Русаков так надёжно затянул на его шее.