Глава 1: Первый рабочий день
2 июля 2026 г., 01:32
Люминесцентная лампа над раковиной моргнула, издала сухой, электрический треск и залила тесную ванную комнату блеклым, мертвенно-белым светом. Алексей Белов замер, уперевшись лапами в край умывальника. Из старого крана с металлическим лязгом сорвалась тяжелая капля, разбившись о ржавое пятно на дне.
В зеркале отражался молодой полярный волк. Слишком поджарый для своей породы, с резкими, еще не погрубевшими чертами лица и густым белоснежным вьющимся мехом, который в этом освещении казался зеленоватым. Единственным ярким пятном на этой бледной морде были глаза — пронзительно-голубые, цвета арктического льда, сейчас подернутые легкой сеткой мелких капилляров от бессонной ночи. Раннее утреннее солнце еще даже не думало красить заиндевевшие крыши Тундратауна, а Алексей уже был на ногах.
Сегодня его первый день в Центральном участке ZPD.
Он брился методично, почти хирургически. Электробритва с жужжанием срезала излишки пуха на шее и уставно ровняло непослушную шерсть на щеках. Алексей выдерживал строгий, резкий контур челюсти — в Академии за небрежный груминг лишали увольнительных, а он привык быть лучшим. Смыв лишнюю шерсть, он взял гребень и тщательно расчесал мех, укладывая его волосок к волоску. Идеальный, образцовый офицер. Зализанный фасад, за которым скрывался первобытный, глухой страх перед неизвестностью.
«Копия своего папаши-солдафона! Такой же взгляд. Те же повадки. Ты и кончишь в какой-нибудь безымянной канаве. Я ненавижу тебя! Ты — ошибка природы!»
Пьяный, надрывный голос матери прозвучал в голове так отчетливо, словно она стояла прямо за его спиной. Алексей резко зажмурился, вытряхивая из мыслей эту липкую обиду. Они не общались больше пяти лет — с того самого дня, как он собрал один-единственный рюкзак и сбежал из их захолустного домика где-то далеко за чертой города, чтобы поступить в университет и начать новую жизнь.
Мать искренне презирала армейское прошлое его отца, а полицию считала той же кабалой. О том, что после четырех лет сложнейшей учебы на инженерном Алексей пошёл в Академию ZPD, она даже не знала. Он выбрал полицию сам. Он не хотел воевать на далеких границах, как его отец, но хотел быть полезным. Хотел служить народу здесь, внутри этого огромного, живого города.
Волк вернулся в маленькую комнату, где на спинке стула ждала она. Форма. Темно-синяя, еще жесткая, пахнущая фабричным крахмалом и новой тканью. Каждая пуговица поддавалась с трудом, воротник неприятно врезался в горло. Пояс оставался непривычно легким — ни кобуры, ни табельного транквилизатора, ни спецсредств. Всё это ему только предстояло получить на складе участка. Но когда Алексей приколол к левой стороне груди зеркально начищенный латунный жетон, внутри что-то встало на место.
Он снова подошел к зеркалу, разглаживая складки на рубашке. Ему нужен был этот пафос. Ему нужно было поверить, что он сильнее, чем есть на самом деле. Волк слегка оскалился, обнажая белоснежные клыки, резко дернул лапой в сторону воображаемого противника и тихо, хрипло прошептал своему отражению с явным британским акцентом:
— Ты это мне говоришь?.. Ты мне это говоришь?.. Ты это МНЕ говоришь?! Тогда с кем, чёрт возьми, ты разговариваешь? Ну, я один здесь. С кем, по твоему, ты разговариваешь?!
Зеркало промолчало. Алексей тут же опустил лапу, шумно выдохнул через нос и досадно покачал головой. Глупость. Дешёвый кинематографичный апломб. Он не в кино.
На кухонном столе, рядом с ключами и полупустой пачкой сигарет, лежала аккуратная стопка документов. Диплом бакалавра с отличием престижного инженерного института и свежая корочка окончания Академии — оба уже были выписаны на фамилию Белов. Алексей настоял на этом, как только ему исполнилось двадцать один. Чуть в стороне лежал самый главный, свежий бланк из гражданского департамента — официальное свидетельство о смене фамилии со «Стерлинг» на «Белов». Имя у него, по сути, двойное. Хотя мать и назвала его Алексом, ему всегда нравилась другая форма этого имени — Алексей, навеянная северной родиной, звучащая более строго и официально. Было бы логично и сменить форму имени на схожую по антуражу, так что в официальных документах он теперь всегда Алексей Белов.
Он презирал фамилию своей матери.
Новая фамилия стоила ему дорого. Всё, что он умудрялся зарабатывать на подработках и откладывать со стипендии, подчистую уходило на оплату этой крошечной, недорогой съемной квартиры на окраине холодного Тундратауна. В его карманах гулял ветер, а в холодильнике засыхала половина упаковки недорогого сыра, но этот документ был его броней. Его личной войной за право вернуть украденную идентичность. Окинув скромное жилище взглядом, накинув небольшой рюкзак за спину, а затем заперев дверь, Алексей шагнул в сырую, морозную прохладу утреннего подъезда Тундратауна. Пора идти. Поезд надземного метро Тундратауна прибыл на станцию ровно в шесть утра. Состав затормозил со свистом и скрежетом, выплескивая на обледенелую платформу облако серого пара из-под тормозных колодок. Алексей вошёл в полупустой вагон, слегка пригнув голову — скорее по привычке, чем из реальной необходимости. Среди полярных волков своего возраста он всегда был слегка ниже среднего роста, из-за чего в Академии ему приходилось вжиматься в землю вдвое усерднее остальных, чтобы не казаться лёгкой мишенью. Он сел в самом углу, подальше от редких пассажиров. Деньги на собственный автомобиль у него появятся еще нескоро — все накопления сгорели в топке аренды жилья. Но в его кармане лежало только новенькое водительское удостоверение, пахнущее свежим пластиком. Так что, возможно потом, он купит себе такую машину, о какой мечтал. Алексей упёрся лбом в холодное стекло вагона. Поезд плавно тронулся, и под полом затянул свою монотонную песню колесный стук: тук-тук… тук-тук… Этот звук гипнотизировал, заставляя мысли утекать назад, в прошлое. Об отце он не знал почти ничего. Тот исчез ещё до его рождения, оставив матери лишь глухую, выедающую изнутри ненависть. Мать никогда не носила его фамилию, оставшись Стерлинг, и записала сына на свою. Всё, что Алексей знал о родителе, он узнал из ядовитых материнских плевков во время очередного скандала: «Такой же выродок, как твой папаша-солдафон Белов! Тоже думал, что самый умный, родину он там защищает… Ненавижу». Детства как такового у Алексея не было. Была нищета зачуханного пригородного посёлка и абсолютное, звенящее одиночество. Матери было плевать, сыт он или голоден, во что одет и где шляется. Чтобы просто не умереть с голоду, Алексу пришлось взрослеть слишком рано. Пока другие щенки играли во дворе, он брался за любую грязную работу: мыл полы в лавках, разгружал ящики на продуктовых складах за гроши, которых едва хватало на дешевый хлеб. Дома он практически не появлялся, чтобы лишний раз не сталкиваться с матерью. Все эти годы, засыпая на холодном матрасе под крики за стеной, маленький, зарёванный и голодный белый волчонок отчаянно, до боли в груди, мечтал об одном: что однажды у порога остановится тяжелый армейский грузовик, из него выйдет суровый военный в камуфляже — его отец — улыбнётся ему и молча заберет его из этого ада. Заберет от тиранши-матери. Спасёт.Отец не приехал. Спасать себя пришлось самому.
Единственной отдушиной стал старый и на удивление рабочий, выброшенный кем-то на свалку компьютер, который Алекс пересобрал по винтику. Цифровой мир, в отличие от матери, подчинялся чётким, честным алгоритмам. Именно это увлечение в итоге и привело его к воротам института, где он с отличием окончил кафедру Автоматизации Технологических Процессов с уклоном в айти. Как только ему исполнилось двадцать, он официально с новым паспортом сменил фамилию на Белов. Это был его бунт. Его способ заявить, что он принадлежит отцу-герою, которого он выдумал в своей голове и чьего имени он не знал, а не сломавшей его волчице. Четыре года на инженерном факультете института и полгода в Полицейской Академии превратили его в сложного, ершистого зверя. Тяжёлое детство оставило глубокие шрамы: Алекс рос недоверчивым, параноидальным и довольно грубым. У него развилась болезненная, выматывающая нервозность — чертова ментальная навязчивая привычка дважды перепроверять замки, трижды пересчитывать шаги и раскладывать вещи в идеальном, симметричном порядке. Свои страхи он привык прятать за маской жесткого сарказма и едких шуток, которые частенько балансировали на грани приличия. Но за всей этой колючей броней, обидой, недосыпом и грубостью скрывался удивительный феномен. Алексей Белов, вопреки всему, оставался идеалистом и стремился к совершенству во всём. Он искренне, почти слепо верил в добро. Он верил, что полиция — это место, где он сможет исправить системные ошибки этого равнодушного мира.Он часто говорил сам себе, что он наивен. Он ведь просто травмированный щенок с ОКР.
Тук-тук… тук-тук…
Алексей опустил взгляд на свои лапы. Подушечки пальцев подрагивали. Он судорожно сжал их в кулаки. Желудок сжался в тугой узел от подкатывающего волнения перед первым рабочим днём. Пейзаж за окном изменился. Белые сугробы Тундратауна сменились климатическими стенами Саванна-Центра. На смену морозному покою пришёл удушливый, липкий смог центральных кварталов, а солнце заставило стеклянные высотки вспыхнуть фальшивым золотом. Алексей достал из кармана смартфон, в сотый раз проверил электронное предписание и сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Поезд начал снижать скорость. Напротив окон монорельса выросло монументальное здание, словно из песчаника, в стиле футуристического эклектизма и биоморфизма, где над главным входом красовалась надпись «Police». Алексей поднялся со своего места, поправляя рюкзак. Нужная ему станция. Назад дороги уже не было. Выйдя из стеклянных дверей терминала монорельса, он сразу почувствовал, как Саванна-Центр бьёт по легким. После вылизанного, стерильного и морозного воздуха окраин Тундратауна здесь дышалось тяжело. Городской смог, смешанный со сладковатым, липким запахом цветущих пальм и выхлопными газами сотен машин, мгновенно забил ноздри. Ему было двадцать два года — возраст, когда большинство его однокурсников по инженерному факультету только начинали рассылать резюме, лениво потягивая латте в кофейнях. У Алексея за плечами уже были четыре года изнурительной учебы на недорогих сигаретах и лапше быстрого приготовления, а следом — шесть месяцев казарменного ада Академии, где инструкторы-носороги и медведи вбивали в него тактическую выучку с изяществом отбойного молотка. Времени на раскачку у него никогда не было. Либо ты бежишь быстрее остальных, либо жестокий мир хоронит тебя под слоем безысходности. Поток прохожих на площади Саванна-Централ напоминал безумный, хаотичный конвейер. Городская утренняя суматоха бурлила на полную мощность. Огромный слон в дорогом деловом костюме, едва не раздавив Алекса, промчался мимо, яростно трубя в беспроводную гарнитуру о каких-то фьючерсах. Под ногами, ловко лавируя между копытами и лапами, суетились клерки-грызуны, прижимая к груди крошечные кожаные портфели. Чуть в стороне, у витрины кофейни, холёный леопард в дизайнерских очках брезгливо обходил спящего на вентиляционной решетке грязного, облезлого койота. Хищники и травоядные, крупные и мелкие — все они куда-то бежали, подталкиваемые невидимым хлыстом капитализма, но Алексей, со своей легкой паранойей, видел в этом не гармонию, а хрупкий баланс. Стоит одному звену этой цепи порваться, и начнется первобытный хаос. «Главное — держать дистанцию. Полтора метра от крупных гражданских. Контролировать слепые зоны», — мысленно повторил он уставную инструкцию Академии, ловя себя на том, что его лапа рефлекторно дергается к пустому бедру, где должна быть кобура. Нервозность никуда не ушла, она просто трансформировалась в обостренное внимание к деталям. Алексей остановился посреди площади, и его пронзительно-голубые глаза округлились. Вот оно. Вживую это здание казалось еще более колоссальным, чем на экранах планшетов во время лекций по правоведению. Центральный участок ZPD. Монументальная, давящая цитадель, выросшая посреди неонового блеска Саванны как напоминание о том, кто здесь устанавливает правила. Крупные серые буквы «POLICE» над входом отливали тяжелым глянцем в лучах утреннего солнца. К массивным стеклянным дверям вела широкая гранитная лестница, по которой сейчас поднимались десятки офицеров в точно такой же темно-синей форме, как и у Алексея. Но на них она сидела как влитая — потёртая, обмятая по телу, со следами уличной пыли и трудового пота. Волк сглотнул ком, подступивший к горлу. Его тенор сейчас вряд ли выдал бы и звука — связки сковал спазм. На секунду ему показалось, что он совершает самую большую глупость в своей жизни. Зачем он здесь? Инженер по автоматизации с навыками программиста с высшим баллом, способный запустить и идеально спроектировать любую инженерную систему. Он мог бы сидеть в прохладном офисе с панорамными окнами или в просторном заводском помещении. Но идеализм, взращенный на голодном детстве и детских мечтах об отце-спасителе, упрямо толкал его вперёд, по этим серым гранитным ступеням. Он хотел доказать, что система может работать честно. И что фамилия Белов на его жетоне — это не пустой звук. Полярный волк толкнул массивную стеклянную дверь, и уличный гул Саванна-Центра мгновенно отсекся, сменившись оглушительным, концентрированным хаосом огромного полицейского участка. Внутри Центральный участок ZPD напоминал безумный, гигантский термитник, работающий на пределе возможностей. Высоченные потоки из стекла и бетона многократно усиливали каждый звук. Здесь пахло кожей портупей, хлоркой, которой уборщики безуспешно пытались отмыть полы, и густым, едким потом сотен работающих зверей. Мимо Алексея, едва не задев его рогами, тяжело протопал массивный офицер-буйвол, тащивший под лапой охапку папок. Чуть левее, у стены, двое матёрых серых волка громко, с рыком материли заклинивший кофейный автомат. Под ногами суетились мелкие грызуны-детективы в забавных фетровых шляпах, ловко лавируя между тяжёлыми шагами крупных хищников. Белов на секунду замер посреди вестибюля, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Его пресловутая нервозность тут же дала о себе знать: взгляд лихорадочно выхватывал несостыковки — чья-то фуражка неровно лежала на скамье, на полу виднелись грязные разводы, офицеры разговаривали слишком громко. Никакого вылизанного порядка, который он рисовал себе в голове. Это был конвейер. Огромная, циничная машина по переработке городского дерьма. Слегка вжав голову в плечи и стараясь казаться незаметным (что с его ростом среди других волков было не так уж сложно), Алекс направился к монументальной полукруглой стойке ресепшена, которая возвышалась в центре зала, словно судейская трибуна. За стойкой, погребенный под лавиной бумаг, планшетов и телефонных проводов, восседал невероятно массивный гепард. На его форменной рубашке, которая, казалось, держалась на честном слове и паре натянутых до предела пуговиц, зеркально блестел жетон. На самой макушке гепарда, прямо между круглых ушей, сидел застрявший глазированный пончик с розовой посыпкой, а сам офицер в этот момент увлеченно пытался выковырять из клавиатуры крошки, тихонько урча от удовольствия. Алексей подошел ближе, робко кашлянул, настраивая свой голос на нужный регистр, и произнес своим тенором, который он попытался сделать чуть ниже и грубее: — Эм… Простите, офицер? Я новобранец. Офицер Белов. Мне предписано явиться на утренний инструктаж. Гепард вздрогнул, оторвался от клавиатуры и резко поднял голову. Его круглые глаза округлились от искреннего, почти детского восторга, когда он увидел стоявшего перед ним поджарого полярного волка с белоснежной слегка вьющейся шёрсткой в новенькой форме. — О-о-о-о боже мой! — громогласно запричитал гепард, всплеснув пухлыми лапами, отчего пара бумаг со стола тут же улетела на пол. — Ты только посмотри на себя! Какой милашка! Полярный волк, надо же. Редкие гости у нас. Вы только посмотрите на эту шёрстку, какая чистая! Какая яркая! Какая аккуратная! Я Офицер Бенджамин Когтяузер, добро пожаловать в Центральный участок! Алексея внутренне передёрнулся от слова «милашка», а его саркастичный ум мгновенно сформулировал пару едких комментариев по поводу уставного внешнего вида самого Когтяузера, но он промолчал. Он лишь вежливо, хотя и несколько натянуто, улыбнулся. — Спасибо, офицер Когтяузер. Так куда мне… — Ой, подожди, дай угадаю! — перебил его восторженный гепард, наклоняясь через стойку так сильно, что Алекс рефлекторно сделал шаг назад, параноидально просчитывая траекторию падения этого гиганта. — Ты, должно быть, на летучку к Шефу Бого? Главный зал прямо по коридору и налево! Но боже, до чего же ты миниатюрный для волка, прелесть какая! Нам точно нужно больше таких, а то эти буйволы и носороги вечно ходят с такими минами, будто у них… Ой, ладно, беги, а то Шеф не любит, когда опаздывают. Удачи в первый день, офицер Белов! Если что — я всегда тут, у меня есть пончики! По крайней мере тогда, когда моя смена. — Обязательно учту, — сухо, с лёгкой долей сарказма протянул Алексей, поправляя лямку рюкзака. — Особенно про пончики. Он развернулся и направился в указанную сторону, чувствуя, как спину сверлит чужой добродушный взгляд. Первый контакт с коллегой оказался… специфическим. Главный зал брифинга встретил Алексея тяжёлым духом немытых копыт, сырого меха и табака, который въелся в панели стен за долгие десятилетия. Зал напоминал амфитеатр, забитый огромными, массивными зверями. Настоящее царство тяжеловесов: буйволы, носороги, слоны и гиппопотамы сидели за партами, лениво переговариваясь глухими басами. На их фоне Алекс со своим средним ростом чувствовал себя не просто новичком, а какой-то палеонтологической ошибкой. Он, толком не оглядываясь, тихо проскользнул на один из задних рядов и сел на самый край скамьи. Его тревожность мгновенно обострилась: он мысленно зафиксировал, где находится ближайший пожарный выход и дважды пересчитал, сколько млекопитающих находится в этой комнате. Вокруг него сидели матерые полицейские, и Алексей был единственным новобранцем на этом утреннем брифинге. Вдруг зал мгновенно замолк. Тишина упала на комнату тяжёлым обухом. К массивной деревянной трибуне вышел капитан Бого Буйволсон, тот самый, с кем чуть не столкнулся Алексей. Он выглядел монументально: огромный, бугрившийся мышцами буйвол в идеально отглаженной форме, чьи рога, казалось, подпирали потолок. Бого не стал тратить время на приветствия. Он тяжело опустил копыта на край трибуны, окинул зал ледяным, оценивающим взглядом и глухо, раскатисто рыкнул: — Так, расселись. У меня мало времени, а у вас ещё меньше мозгов, так что слушаем внимательно. Бого открыл увесистую папку со сводками и начал монотонно, но жёстко зачитывать происшествия за ночь, прерываясь на циничные комментарии. — В Тундратауне банда белых медведей снова вскрыла склад бытовой техники. Патруль сорок два, вы опять спали в машине? Если я еще раз узнаю, что вы проспали налёт, я лично отправлю вас регулировать движение в Малые Норки, будете мышам хвосты заносить на перекрестках. Далее. В Саванна-Центре участились случаи карманных краж. Работают ювелирно. Алексей внимательно слушал, пытаясь переварить информацию, но Бого уже перешёл к распределению патрулей. Он щёлкал делами как орехами, безжалостно сбивая спесь с присутствующих. — И для нашего единственного сегодняшнего пополнения, — Бого поднял тяжелый взгляд, и Алексею. показалось, что эти тёмные, налитые кровью глаза буйвола замерли прямо на нём. По залу прошел едва заметный шёпот— матерые копы лениво оборачивались, разглядывая миниатюрного полярного волка на заднем ряду. — Выбрось из головы чушь про героев из телевизора, парень. Здесь нет пафосных погонь и красивых взрывов. Вы здесь — рабочие лошади. Ваша задача — разгребать городскую грязь и следить, чтобы этот мегаполис не сожрал сам себя к чёртовой матери. Капитан захлопнул папку с глухим, зловещим стуком, облокотился на трибуну и, криво усмехнувшись, добавил фразу, которую, по слухам, повторял на летучках уже лет десять: — Будьте осторожны там, на улицах. И… давайте сделаем так, чтобы мне не пришлось заполнять похоронные бланки до конца моей смены. По залу прошел легкий смешок бывалых офицеров. Алекс лишь криво улыбнулся кончиком губ, хотя внутри всё сжалось от параноидального укола. «Отличное напутствие для первого дня», — саркастически подумал он. — На этом всё. Патрульные — на выезд, — зычно скомандовал Бого, но прежде чем зал зашумел стульями, его бас громом перекрыл гул: — Новобранец! Ко мне в кабинет. Остальные свободны. Сердце Алексея пропустило удар. Его голос застрял где-то в районе горла. Он поднялся со скамьи, чувствуя, как ладони снова становятся влажными, и под прицелом десятков равнодушных взглядов направился к выходу из зала. Дверь кабинета Шефа была массивной, из тяжелого дуба, с пошарпанной табличкой «Chief of Police». Алексей коротко, трижды стукнул по дереву — его личный ритуал идеального интервала — и, дождавшись глухого «Входите», толкнул створку. В просторном кабинете царил рабочий беспорядок, который у волка вызвал бы легкий нервный тик, будь это его рабочее место. Стопки папок-досье угрожающе высились на столе, на стенах висели оперативные карты районов, а воздух был пропитан запахом крепкого кофе. Шеф Бого сидел в огромном кресле, подперев массивную голову копытом, и пристально изучал раскрытую папку. Судя по синей обложке, это было личное дело Алексея. Молчание затягивалось на минуту, становясь удушающим. Слышно было только то, как за окном приглушенно гудит город. Алексей вытянулся по струнке, глядя строго перед собой, но его пронзительно-голубые глаза лихорадочно фиксировали детали: три кружки из-под кофе на краю стола, наградной знак на стене чуть накренен вправо, на ковре — едва заметный след от чистящего средства. Наконец Бого поднял взгляд. Оценивающе, тяжело осмотрел белого волка от кончиков ушей до задних лап. На его лбу прорезалась глубокая морщина, а из груди вырвался тяжелый, рокочущий вздох. — Белов… — Бого произнёс фамилию медленно, будто пробуя её на вкус. — Отличник инженерного факультета с высшим образованием, лучший на курсе в Академии. Чистые бланки, ни одного взыскания. Но послушай меня, сынок. Я руковожу этим участком слишком долго, чтобы верить в совпадения. Белов внутренне замер. В голове со свистом проносилось множество мыслей. Бого захлопнул папку и откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Вас там, на севере, на одном заводе штампуют с такой внешностью и фамилией? Белов. Я знал одного военного спеца с такой фамилией. Такой же белый, такой же упрямый, колючий ледяной взгляд и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Твой родственник, верно? Отец? Вы невероятно похожи. Алексей почувствовал, как сердце рухнуло куда-то в пятки, но внешне не выдал ничего, лишь крепче прижал лапы к бёдрам. Тайна, которую он лелеял всё детство, вероятный образ отца-спасителя, который он по крупицам собирал из ругани матери — сейчас этот огромный буйвол вывалил на стол как обычную оперативную сводку. Или он не про него, а про кого-то другого?.. — Я не располагаю точными данными о своих родственниках или об отце, сэр, — ответил белый волк. Его голос прозвучал на удивление твёрдо и ровно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. — Мать не распространялась ни о ком из них. Бого иронично и глухо ворчал, глядя на волка с лёгкой, едва заметной жалостью, которую Алекс тут же возненавидел. — Ладно. Твои семейные драмы меня не волнуют, пока ты выполняешь инструкции и устав. Но запомни сразу, Белов: поблажек не будет. Мне плевать, кто ты и какой у тебя диплом. На улицах пулям плевать на оценки за экзамены. Шеф чёркнул что-то на обрывке бумаги и протянул Алексею. — Ступай для начала в инженерно-технический сектор на минус первый этаж, там разберёшься куда идти. Пусть интендант выдаст тебе базовый табельный комплект спецсредств, дополнительную форму по размеру, рацию, пейджер и тактический планшет. После набери меня. И тогда я, может быть, решу, куда тебя приткнуть. Свободен, офицер. — Есть, сэр, — Алекс чётко развернулся через плечо и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре участка он остановился и сделал глубокий, судорожный вдох. В ушах до сих пор звенел тяжелый баритон Шефа. «Я знал одного военного спеца… Твой родственник, верно? Отец? Вы невероятно похожи». Пазл, который молодой волк безуспешно пытался собрать все двадцать два года своей жизни, внезапно обрёл недостающий, самый важный элемент — надежду. Надежду на то, что его отец, возможно, не был мифом. Он не был просто строчкой в свидетельстве о смене фамилии. Он существовал. И этот суровый буйвол, командующий всем Центральным участком, кажется, знал его лично. Более того — судя по словам Бого, кто-то из родственников когда-то оставил в этих стенах или в этом городе слишком заметный след. Даже если не отец, то дядя? Или кто-нибудь ещё… Алексей всегда, всю свою сознательную жизнь на это надеялся.Нужно больше данных. А вдруг реально так повезло…
Волк подошел к лифту в конце коридора. Нажал на кнопку вызова. Стальные двери разъехались с тихим шуршанием. Он зашел внутрь и повернулся лицом к выходу. На зеркальной, слегка поцарапанной металлической поверхности дверей отразился поджарый полярный волк с пронзительными голубыми глазами. Он больше не казался себе тем испуганным щенком, который прятался от матери в подсобках. На его груди блестел жетон. Он был здесь. В самом сердце первого участка Департамента Полиции Зверополиса. Волк протянул лапу и нажал кнопку «Минус 1». Лифт вздрогнул и поехал вниз, увозя офицера Белова навстречу его новой жизни.***
Лифт вздрогнул, глухо звякнул и замер. Стальные двери разъехались с тихим шуршанием, открывая перед Беловым полумрак минус первого этажа. Здесь, в подвальных ярусах Центрального участка, лоск главного вестибюля окончательно исчезал. Пахло тяжелым оружейным маслом, брезентом, резиной и лаймовым дезинфицирующим концентратом. Алексей вышел в коридор, его лапы с белым мехом гулко и мягко зашлёпали по серому, ледяному бетону, а его пушистый роскошный хвост легонько вздрагивал от шагов. Он гордился своим мехом и старался всеми силами делать так, чтобы он выглядел аккуратно и красиво. Разные бальзамы, масла, кондиционеры для шерсти, на которые он порой отдавал последние деньги, стрижка, расчёсывание… Молодой волк определённо следил за собой, будучи чистюлей. Склад снабжения прятался за тяжелой решетчатой стойкой, заваленной коробками с патронами для транквилизаторов и рулонами форменной ткани. За столом, лениво перелистывая страницы электронного планшета, восседал интендант — тучный, прожжённый барсук с седой, почти серебряной шерстью на морде, круглыми очками на переносице и старыми шрамами на ушах. На его поношенном жилете красовалась желтая нашивка: «Сержант Грант». Алексей подошел к стойке, заставив себя замереть в безупречной, симметричной строевой стойке. Он мысленно проконтролировал положение плеч, угол наклона головы и то, как ровно ложится на стойку бумажный бланк, подписанный Шефом. Вся его внутренняя тревожность сейчас требовала идеальной личной дисциплины. — Офицер Белов. За табельным комплектом, сэр, — произнес он своим высоким голосом. Барсук не шевельнулся. Он медленно выдохнул через нос, не отрывая взгляда от своего планшета. — Новичок, значит, — проскрипел Грант. Голос у него был такой, словно он всю жизнь жевал гравий. — Свежее мясо из Академии. Вы, щенки, с каждым годом становитесь всё хлипче. Скоро в патруль начнут записывать изнеженных мышат. Он наконец поднял тяжелую лапу, взял бланк волка и поднес его к самому носу. Секунда, другая… Барсук замер. Его маленькие, подслеповатые глаза сквозь очки медленно оторвались от бумаги и впились в лицо Алексея. Старик прищурился, внимательно разглядывая резкий разрез челюсти молодого волка, его пронзительно-голубые глаза и редкий белый мех. Затем снова перевел взгляд на фамилию в бланке. На морде барсука отразилось глубокое удивление, смешанное с какой-то мрачной тенью воспоминаний. — Белов… — хмыкнул Грант, качнув седой головой. В его голосе исчезла былая насмешливость. — Полярный. Хм. Бывают же совпадения. Или не совпадения… Он швырнул бланк на стол и как-то странно, с тяжелым вздохом посмотрел на волка. — Слушай, парень. Тебе бы это… аккуратнее тут своей фамилией светить. И лицо попроще делай, когда по коридорам ходишь. Особенно на нижних этажах. Алексей внутренне подобрался. Его чуть параноидальный, заточенный на анализ ум мгновенно зафиксировал эту перемену в поведении старого служаки. Подушечки лап инстинктивно вдавились в холодный бетон. — Что вы имеете в виду, сэр? — осторожно спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Какие-то проблемы непосредственно со мной? — С тобой-то всё в порядке, — Грант тяжело опёрся лапами о стойку, наклоняясь ближе. — Я про другую «ошибку системы». У нас в тут в участке уже есть один Белов. И когда я на тебя смотрю… скажем так, у меня дежавю. При звуке фамилии у Алекса внутри на секунду все сжалось, но он тут же заставил себя расслабиться. Беловых в северных регионах пруд пруди, наверное половина семей уж точно носит схожие фамилии. А то, что этот Белов тоже полярный волк — ну, чистая статистика. Рассчитывать на то, что это тот самый мифический отец, пропавший еще до его рождения, было бы глупо и наивно. Алекс не верил в дешёвые совпадения. Он крепче сжал пальцы, удерживая маску холодного спокойствия. — И кто он, этот Белов? — как можно более отстраненно поинтересовался Алекс. — Обычный мой однофамилец? Сержант лишь неопределенно хмыкнул, его уши дёрнулись. На прямые вопросы он отвечать явно не собирался. — Кто надо. Большой зверь здесь. Живая легенда. Капитан подразделения SWAT и главный по технике. Мрачный, старый отстраненный сухарь, который живет только своими чертежами и железками. У него из близких — только работа до полуночи, бутылка чего-то покрепче после смены да кошмары армейские. Руководство ни во что не ставит. Ошибок не прощает, подчиненных дерёт похлеще Бого, а на устав смотрит исключительно через призму баллистики. Если он увидит тебя… Короче, парень, ответы у меня такие, потому что лезть в дела этого волка — себе дороже. Мой тебе совет: держись пока что от отделения и мастерских SWAT как можно дальше. Не отсвечивай, не умничай, не паясничай. Целее будешь. Но будь спокоен, он на брифингах никогда не присутствует. Уж новичков он никогда не щадил, знаешь. Когда наберёшься авторитета, то… то Пока забудь короче. Барсук резко развернулся, прерывая разговор, и ушел вглубь темных стеллажей. Оттуда донёсся глухой лязг металла и шуршание плотной ткани.Что за зверь этот другой Белов?!
Волк остался стоять один перед пустой стойкой. Его мозг, зацепившись эту фамилию, уже начал крутить фоновые вычисления. Капитан SWAT. Главный техник. Сходство. Вероятность того, что это родственник, была мала, но отбрасывать её полностью ум Алексея не имел права. Нужно будет аккуратно проверить базу данных участка, когда появится доступ. Или расспросить кого-нибудь более сговорчивого. И почему все смотрят не него так… странно? Спустя три минуты Грант вернулся, толкая перед собой тяжелую тележку. С массивным стуком на стойку легли элементы снаряжения. — Жилет патрульный, стандартный… — проворчал барсук, сверяясь с бланком. Но вместо легкой серой жилетки для новичков он смерил Алекса взглядом и вытащил из глубины тележки совершенно другую вещь. С глухим звуком на деревянную поверхность упал массивный, плотный комплект. — Хотя знаешь что… Сделаем иначе. Держи вот это. Алексей присмотрелся и нахмурился. Это был облегченный тактический бронежилет высшего класса защиты «Тень-4» (так гласила информация на шильде) с кевларовыми пластинами. Снаряжение явно превосходило патрульный уровень. На матовой черной поверхности ткани выделялись усиленные крепления и глубокие скрытые карманы, идеально подходящие для ношения цифровых гаджетов или чего-то ещё. Этот броник явно не из дешёвых. — Но Сэр, — произнес Алекс, не прикасаясь к вещам. — Моя категория снабжения — патруль, класс «С». Этот жилет явно штурмовой. И он мне велик на полтора размера. Вы, может быть, ошиблись. — Ошибок у меня не бывает, парень, — сухо отрезал Грант, пододвигая к нему броню. — Жилет из старой партии спецприемки SWAT. Бери, что дают. У него воротник повыше, прикроешь шею, да и мех твой белый не так в глаза бросаться будет на ночных дежурствах. Считай, что это моим подарком. Не хочу, чтобы парень с такой фамилией словил шальную пулю в первом же переулке Сахара-сити, а мне потом перед начальством отдуваться. Или… того хуже, вот. Следом за жилетом Грант выложил новенький, еще в заводской пленке тактический планшет с усиленным корпусом и тяжелую профессиональную рацию с блоком шифрования частот. Рядом лёг портативный пейджер. — Вот твои девайсы, — интендант придвинул приборы к волку. — Пропишешь их в сети архива. Распишись вот здесь. Будут какие-то вопросы у Шефа, скажи, что это моя личная инициатива. Алексей взял ручку и аккуратно, выводя каждую букву строго по линии ведомости, поставил свою подпись. Затем он молча сгреб тяжёлое, пахнущее новым пластиком и кевларом снаряжение. Внутри него клокотала дикая смесь из любопытства, упрямой гордости и внезапно обострившейся тревожности. — Спасибо, сэр, — сдержанно кивнул молодой волк. — Иди уже, новобранец. И пока думай головой, прежде чем на нижние ярусы самолично соваться. Мне ещё отчет по патронам сводить, — буркнул барсук, утыкаясь обратно в свой пластиковый планшет. Волк развернулся и пошел в сторону лифту, неся в лапах неожиданно увесистую броню и кучу вопросов, на которые его голова теперь была просто обязан найти ответы. Бронежилет пока проще надеть сейчас, более-менее подстроив под себя. Тяжёлая кевларовая броня приятно оттягивала лапы, слегка напоминая Академию. Вдруг закрепленная на его груди новенькая рация издала резкий, требовательный звук. На матовом экране высветился лаконичный статус: «КАБИНЕТ ШЕФА. СРОЧНО».***
Алексей коснулся кнопки ответа. Из динамика раздался глубокий, рокочущий бас Бого, в котором сквозило привычное раздражение: — Забрал свои железки? Дуй ко мне в кабинет. Живо. Лифт поднял его на три яруса выше. Коридоры третьего этажа разительно отличались от мрачного склада: здесь пахло терпким кофе, свежей полиграфией и озоном от мощных кондиционеров. Окна кабинета Шефа были полузанавешены, но сквозь них все равно пробивался яркий солнечный свет. Бого сидел за своим массивным столом, утопая в бумагах. Когда Алекс вошел и замер по стойке «смирно», буйвол медленно поднял тяжелую голову. Его взгляд задерживался на новеньком жилете «Тень-4», облегающем торс молодого волка. Шеф на секунду прищурился, словно решая какую-то внутреннюю дилемму, но комментировать самоуправство Гранта не стал. — Садись, — Бого указал копытом на стул, который казался Алексу слишком низким. — Диплом отличника Академии — это хорошая бумага. Красивая. Но здесь, в первом участке, твои амбиции мне не сдались, если ты не умеешь элементарно работать в поле. Я обдумал всё, циферки прикинул, и понял, что ты будешь распределен в патрульную группу к моим опытным сотрудникам. Тебе проведут экскурсию, затем покажут твоё рабочее место, где ты будешь заполнять грёбаные отчёты и так далее по списку. Шеф на мгновение замолчал, обдумывая то, что скажет дальше. — Чуть позже твои навыки инженера могут пригодиться, не каждый день сюда приходят желторотики не только после учебки, так ещё и после Республиканского Института. И это ещё и с ТАКОЙ уважаемой фамилией. Есть вопросы? Молодой волк задумался на секунду. — Сэр, — начал тот, — есть один вопрос. За сегодняшний день я слишком часто слышу мою же фамилию и получаю довольно противоречивую инфу. Кто же ещё один Белов? Сержант Грант выдал довольно странную тираду по отношению к нему. Мне хотелось бы узнать подробнее. Бого недовольно скорчил морду, явно не рассчитывая, что у новичка будут вопросы. — Виктор Белов. Капитан штурмовой группы SWAT. Ты должен знать, чем они занимаются. Так вот, это старый противный волк, с крайне скверным характером. Гениальный инженер и механик, а также самый компетентный стратег в моём подчинении. Не пытайся с ним заговорить самостоятельно и задавать глупейшие вопросы, он тебя съест прямо там, особенно если у него дурное настроение. А настроение у него такое постоянно. Он полярный белый волк, как ты, только раза в два старше и крупнее. А ещё он вечная боль в моя дырка задница. Ты его ни с кем не спутаешь. Новички обычно ссутся кипятком от страха, только завидев его, так что почувствуешь. Вопросы ещё есть? — Никаких, сэр. Готов приступить к обязанностям, — четко ответил Алекс, обдумывая новую информацию. — Отлично. Потому что нянчиться с тобой у меня времени нет, — Бого нажал кнопку селектора. — Зайдите. И перед тем, как кто-либо вошёл в кабинет, Алексей услышал ещё грузный голос Шефа. — И не дай Бог, если ты окажется его родственником. ЕЩЁ один такой Белов сведёт меня с ума окончательно. Дверь кабинета открылась, и внутрь вошла самая знаменитая и, пожалуй, самая необычная пара полицейских Зверополиса. Офицер Джуди Хоппс — миниатюрная крольчиха с фиолетовыми глазами в безупречно отутюженной форме, чьи уши стояли торчком от бдительности, и её напарник, офицер Ник Уайлд — лис, который умудрялся выглядеть расслабленно и слегка иронично даже в застегнутом на все пуговицы полицейском кителе. — Знакомься, новенький. Твои напарники и кураторы, — проворчал Бого, массируя виски. — Хоппс, Уайлд, это ваш новый хвост — офицер Алексей Белов. Введите его в курс дела. И упаси вас Носорог, если он напортачит в первый же день. Свободны. Конечно Алексей знал, кто эти двое. Он перечитал буквально всю доступную информацию про них, особенно про самые громкие дела — с Горлодёрами и бывшими двумя мэрами, мафиози Линксли и рептилиями. Он был… в неком замешательстве. «В напарники и к НИМ? Вот это новость! Я не верю в это!» — Пронеслась у него в голове восторженная и взволнованная мысль. — «Но почему мне выпала такая честь? Я разве такой особенный?» Выйдя из кабинета Шефа, Ник Уайлд тут же ослабил воротник и смерил Алексея оценивающим взглядом зеленых глаз. — Ну привет, малыш, — протянул лис с легкой ухмылкой. — Белый мех, штурмовая броня на полтора размера больше… Стильно. Напоминает мне одного парня из старых фильмов, который любил говорить: «Мне нужна твоя одежда, твои сапоги и твой мотоцикл». Ты ведь не собираешься разнести тут всё, верно? — Ник, прекрати, — строго одернула его Джуди, протягивая Алексу лапу для рукопожатия. На её мордочке сияла профессиональная, ободряющая улыбка. — Добро пожаловать в команду, Алекс! Не слушай его. Работы много, работа сложная, но вместе мы справимся. Пойдем, покажем твоё рабочее место. Они спустились в аналитическое крыло. Рабочий кабинет теперь уже троицы оказался небольшим, но уютным помещением, заставленным стеллажами с архивными папками, которые тянулись до самого потолка — настоящие «Вавилонские башни» из бумажной документации прошлых десятилетий. Напротив входа находилось большое окно, что было наполовину закрытое блэкаутом. На полу стоял большой горшок с фикусом, который разросся на до довольно внушительных размеров. Наверное его так «откормили» кофе. По краям стояло два стола, ограждёнными деревянными перегородками по центру, создавая четыре рабочих места, каждое из которых было оборудовано новенькими компьютерами с двумя мониторами. То, что ближе к окну, было занято Ником и Джуди. Так что Алексею пришлось занять часть второго стола ближе к стене. Позади столов, на тумбе, стоял одинокий чёрный принтер. А ещё стене висел кондиционер. Кресло крольчихи было забавно заставлено крупными книгами, чтобы той было удобнее. — Вот твоя персональная цитадель, — Ник облокотился на край стола, завертев в лапах пластиковую ручку. — Здесь будет происходить вся магия: отчеты о превышении скорости мышами, жалобы на незаконную торговлю кошачьей мятой и терабайты неструктурированного спама со всего города. Если получится — заставь эту старую рухлядь работать быстрее. Компы конечно новые, но отдел закупок где-то просчитался: они невероятно медленные. Волк сел в кресло, буквально утонув в нём и его лапы привычно легли на клавиатуру. Пальцы сделали пробный, едва слышный пассаж по клавиатуре. Оглядевшись, новоиспечённый офицер понял, что рабочее место явно нужно довести до необходимого уюта. Уж слишком оно пустое. По крайней мере, для своего небольшого рюкзака он нашёл место — тумба по левую лапу. — Уютненько, — выдал он свой вердикт, на что получил довольную улыбку от Хоппс. После ознакомления с кабинетом, они обошли три этажа, ознакамливая новичка с новой территорией. Затем прошли по длинному коридору в крыло технического обеспечения, где располагались зоны отдыха сотрудников. — Смотри, здесь у нас святая святых, — Джуди толкнула тяжелую дверь с табличкой «Раздевалки». Внутри было просторно и чисто. Пахло мылом, свежими полотенцами и металлом. Длинные ряды серых шкафчиков тянулись вдоль стен, разделенные деревянными скамьями. В глубине помещения шумели мощные душевые кабины, рассчитанные на самые разные габариты сотрудников — от массивных слоновьих отсеков до крошечных леек для грызунов. Джуди подвела Алекса к шкафчику с цифровым замком, на котором уже была наклеена свежая пластиковая табличка: «Офицер Алексей Белов». — Твой личный сейф. Код введёшь сам при первой авторизации. Здесь хранится сменная одежда, гражданские вещи и средства личной гигиены. Совет от бывалых: держи здесь запасной комплект формы. Никогда не знаешь, когда патруль в Тропическом лесу закончится прыжком в болото. — Или когда тебе придется ползти по вентиляции, спасая заложников, — хмыкнул Ник, подмигнув волку. — Ладно, Белов. Собирайся, пора отправляться в «поле». — Обучение ремеслу? — уточнил Алекс, закрывая дверцу своего пустого шкафчика. — Именно, — кивнула Джуди. — Теория из Академии — это база, но город живет по своим законам. Мы введем тебя в курс дела, покажем основные районы, научим общаться со свидетелями и правильно оформлять протоколы на месте. Но сначала заскочим в отдел кадров, заберём твоё удостоверение копа. Ну и бумажки там подпишешь всякие. Алекс кивнул. Работая напарником с легендарными Хоппс и Уайлд, он получал легальный доступ ко всем уголкам участка и города. И, возможно, именно эти выезды помогут ему незаметно собрать болье информацию о загадочном Викторе Белове, чья тень теперь невидимо осязалась на каждом этаже этого здания. А ещё пора снять с себя этот чёртов тяжелющий бронежилет и убрать в свой шкафчик. — Я готов, — ответил Алекс, поправляя воротник штурмового жилета. — Ведите.***
Служебный внедорожник ZPD плавно рассекал неоновые потоки Саванна-Центра. Это был монументальный, массивный полицейский крейсер — классический рамный внедорожник, специально адаптированный под нужды крупногабаритных офицеров полиции. Тяжелый стальной кенгурятник на бампере, усиленная подвеска и матово-черные бронедиски придавали машине вид глухой, неприступной крепости на колесах. Внутри салона пахло новой кожаной обивкой, пластиком и неизменным черничным освежителем воздуха, который Джуди упорно вешала на зеркало заднего вида. На стыке передней панели громоздко выпирала старая аналоговая рация с массивным тангентным микрофоном на витом шнуре, а прямо над ней на кастомном кронштейне крепился сенсорный терминал бортового компьютера, к которому Алекс уже подключил свой тактический планшет по закрытому протоколу. За рулем, лениво положив лапу на массивный обод и выставив локоть в открытое окно, сидел Ник. Джуди уверенно устроилась на пассажирском сиденье, то и дело сверяясь с интерактивной картой вызовов на терминале, а Алексей расположился на просторном заднем сиденье, защищенном прочной стальной перегородкой от багажного отсека. Большие бронированные окна позволяли детально осматривать прохожих и бесконечные витрины. — Кстати, о протоколах, офицер Белов, — Джуди повернулась к нему, закинув лапы за подголовник. — Бого сегодня был подозрительно щедр. Удивительно, что он не отправил тебя на парковку вешать штрафы в твой первый день, как некоторых… — она выразительно посмотрела на Ника, и тот лишь усмехнулся. — А тут сразу постоянное напарничество с нами. Ты везунчик. Волк слегка подался вперед, придерживая рацию на плече. — Вообще-то, можно просто Алекс. По паспорту я Алексей, но друзья зовут Алексом. Так проще. — Принято, Алекс, — улыбнулась крольчиха. — И всё-таки, новичков маринуют на самых простых и неприятных занятиях, прежде чем выпустить «в поле». Штрафы там вешать или в бумажки разбирать. Ник бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, прищурив зеленые глаза. — Наша морковка права, Алекс. Наш Шеф не балует новичков. Если только… — лис многозначительно сделал паузу, объезжая двух жирафов на электросамокатах. — Если только это не связано с одной белой бестией. Его ещё называют Буран, как позывной. Наверное, за этим стоит что-то жуткое. И Шеф ещё говорит, когда дело совсем дрянь и надо вызывать SWAT: «Натравим на них волков». Бого, небось, решил держать тебя поближе к нам, чтобы ты ненароком не пересекся с ним. Или следить за тобой, чтобы ты не начал бесчинствовать, как он. Внутри Алекса снова щелкнул невидимый тумблер. Буран. Значит, не только старый интендант в курсе всего происходящего. Ник тоже знает о Викторе, и его репутация среди офицеров говорит сама за себя. «Жуткое», «натравим на них волков» — эти слова сержанта Гранта, Бого и Ника вырисовывали образ опасного, беспощадного хищника. Алекс заставил себя остаться внешне равнодушным, хотя подушечки лап едва заметно напряглись. — Просто однофамилец, наверное, — спокойно отозвался он. — На севере эта фамилия, по идее, у каждого второго волка. — Ну-ну, — протянул Ник с лёгкой ухмылкой, сворачивая на оживленную площадь Саванна-Центра. — Статистика штука упрямая, но… Его слова прервал внезапный, протяжный скрежет из динамиков патрульного автомобиля, который тут же сменился торопливым голосом диспетчера: — Всем постам в районе Саванна-Центра. На съезде с шоссейная моста «Палм-Вэлли» авария. Грузовиков потерял управление, пробил ограждение и вылетел на нижний ярус. Движение заблокировано. Ближайшие экипажи — на место для организации оцепления. — Ну вот, приплыли, — Ник мгновенно посерьезнел, привычная ухмылка сошла с его морды. Он ударил по тормозам, перестраиваясь через полосу к развороту. — На этом мосту довольно хреновый съезд и вечные ремонты. Морковка, запрашивай техников сразу, если грузовик протаранил что-то серьезное — будет весело. Минут через семь полицейский крейсер уже пробился к месту. Картина была паршивой. Многотонный грузовик, проломив бетонный барьер эстакады, рухнул на нижний уровень — бетонный карман, где сходились крупные узлы ливневой канализации. Фура лежала на боку, намертво перекрыв проезд и буквально раздавив массивный стальной распределительный шкаф, из которого теперь во все стороны летели искры. Хуже было другое: из-за мгновенной остановки насосов и деформации труб где-то глубоко под землей раздался тяжелый, глухой звук — гидравлический удар разорвал одну из магистралей. Из дренажных люков и деформированных стыков плит с шипением забила мутная вода. Нижний ярус развязки, выполненный в виде низины, предназначенный для мелких животных, начал стремительно заполняться грязной пеной. Парочка легковых машин грызунов уже заглохла посреди растущей лужи, их испуганные водители выбирались на крыши. Джуди первой выскочила из машины, на ходу доставая заградительную ленту: — Ник, перекрывай въезд! Помогай доставать гражданских из машин! Алексей вышел следом, на ходу поправляя непривычно жесткий ремень, который с непривычки натирал бока тяжестью рации и кобуры. Вода прибывала быстро — пара сантиметров в минуту. Патрульные из другого экипажа уже пытались вызвать городские службы, но диспетчер на том конце провода лишь испуганно повторял, что аварийка где-то в пути. Волк подошел к краю бетонного парапета, осматривая бурлящий поток, шлёпая промокшими лапами. Он с волнением начал обдумывать произошедшего ситуацию, прикидываю, что мог мог бы сделать. Конечно, он обязан помочь попавшим в беду и создавать ограждение, чтобы перекрыть проезд. Но инженерное образование выдало простую базу: автоматика мертва, шкаф раздавлен, насосы стоят. Если воду не перенаправить, низина превратится в бассейн и будут жертвы до того, как приедут службы МЧС. Он, судорожно вспоминал типовые схемы городских коммуникаций, которые они когда-то изучал на занятиях. Должна же быть дублирующая система с ручным управлением при авариях. — Офицер Уайлд! — крикнул Алексей, перекрывая шумы прибывающей воды и гудки машин. — Здесь бесполезно ждать спецов! Насосы не работают. Где-то рядом должен быть механический затвор, я бы перекрыл воду! Ник, как раз вытаскивавший из подтопленного минивэна перепуганного хомяка, обернулся, тяжело дыша: — Я понятия не имею, о чём ты, малыш, но постарайся что-нибудь найти. Алексей судорожно осмотрелся, пытаясь найти варианты. И, кажется, нашёл. Он рванул к серой бетонной пристройке, наполовину скрытой за рекламным щитом. Дверь была заперта на простой навесной замок. Не тратя времени на поиски ключа, волк уперся лапой в косяк и со всей силы дернул за ручку тяжелым полицейским ломиком-монтировкой, сорванным с крепления в багажнике их служебного автомобиля. Металл с треском поддался. Внутри пахло сыростью, плесенью, смазкой и ржавчиной. В полутемном помещении, среди пустых канистр и ветоши, на массивной трубе диаметром с хорошего бобра располагался огромный, покрытый слоем вековой пыли стальной маховик ручной задвижки. Алекс подскочил к нему, схватился обеими лапами и попытался провернуть. Металл даже не шелохнулся. Колесо намертво заклинило от времени и ржавчины. — Черт… — выдохнул волк, вытирая тыльной стороной лапы пот, заливающий глаза. Из открытой двери было слышно, как Джуди снаружи кричит кому-то уходить с затапливаемого тротуара. Вода уже подбиралась к порогу будки. Никакого изящного решения тут не было. Можно использовать рычаг. Волк просунул стальную монтировку между спицами маховика, создавая упор, навалился на нее всем своим весом, упираясь задними лапами в сырой бетонный пол, и рванул. Он закряхтел от напряжения и усилия, чувствуя, будто его и так не самые крепкие мышцы вот-вот разорвутся.Хрусь. Скрип.
Металл неохотно поддался. Маховик сделал первый тяжелый оборот, осыпая лапы хлопьями ржавчины. Дальше пошло легче. Алексей начал быстро крутить колесо, содрал кожу на подушечке лапы о шероховатый край, но не останавливался, пока задвижка не уперся в ограничитель. Где-то под полом утробно, оглушительно заурчало. Тяжелый поток воды, до этого заливавший дорогу, с глухим гулом перенаправился в резервный подземный коллектор, уходящий в сторону технических каналов. Когда Алексей вышел на улицу, тяжело дыша и пытаясь пригладить взъерошенную, мокрую от пота шерсть, уровень воды на развязке уже заметно падал, обнажая грязный асфальт. Копы из соседнего экипажа растерянно смотрели на уходящие водовороты. К технической будке как раз подбежал незнакомый полицейский — грузный, повидавший виды старый кабан в помятой фуражке, которого вызвали на место для координации экстренных служб. Он заглянул в открытую дверь, перевел взгляд на покрытый свежими царапинами маховик, затем на волка, который держал в лапах испачканную монтировку. Кабан хмуро сдвинул брови, пожевал нижнюю губу и тяжело вздохнул: — Твоя работа? — Открыл резервный обходной коллектор, сэр, — выпрямившись по уставу, четко отрапортовал Алексей, пытаясь выровнять дыхание. — Система насосов уничтожена ударом, ручной затвор заклинило. Мне удалось это исправить, было просто. Кабан молча посмотрел на уже практически чистый асфальт, где только прибывшие спасатели уже без помех крепили тросы к перевернутому грузовику, затем коротко хмыкнул, записав что-то в свой планшет: — Молодец, офицер… Белов. Когда напарники вернулись в салон своего авто, Ник завел мотор, включил кондиционер на полную мощность и с улыбкой посмотрел в зеркало заднего вида на волка. — Ну что, новичок… Спасти от потопа гражданских с помощью лома — это было сильно. Признаю, инженер в поле — вещь полезная. Думаю Сержант в вечернем рапорте шефу Бого твою фамилию точно упомянет с восторженной стороны, может даже нарисует смайлик или сердечко. Так что готовься писать отчёт за весь этот бардак, я ничерта не понимаю, что ты сделал, но ты это сделал. Алексей едва заметно улыбнулся, аккуратно, насколько это было возможно, расправляя помятый и испачканный рукав. Работа продолжалось. — Едем дальше? — спокойно спросил Алексей, возвращая на морду маску идеального исполнительного офицера. — Едем, — ухмыльнулся Ник, нажимая на газ. — Но чур, если сломается кофейный автомат в участке, чинишь его будешь ты. Свой кабинет встретил Алекса тихим, усыпляющим гулом кондиционера и мягким светом ламп. Пока Ник и Джуди, бурно споря о деталях дневного происшествия, ушли к кофейному автомату перед составлением своей части рапорта, Алексей наконец остался один на один со своим рабочим местом и расслабился, пытаясь унять дрожж от волнения. Он устроился в глубоком кресле и положил лапы на клавиатуру. Пальцы застучали по клавишам, вводя пароль авторизации. Компьютер послушно моргнул, открывая интерфейс внутренней системы ZPD. Волк быстро забил в шаблоны, которые он нашёл прямо на рабочем столе, данные по патрулю и отправил отчет Бого. Процесс, который у обычного патрульного занял бы часа полтора, его технический ум щелкнул за пятнадцать минут, быстро сформулировав мысль. Экран мигнул, сообщая об успешной отправке. Алексей замер. В кабинете стояла тишина, прерываемая лишь далеким смехом Ника из коридора и гулом кондиционера. Алексей бросил быстрый взгляд на дверь. Пусто. Его тревожность, всегда державшая его в тонусе, сейчас шептала, что медлить нельзя. Он открыл вкладку закрытой ведомственной базы кадров. Поисковая строка лениво мигала курсором. Алекс помедлил секунду, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения, и быстро вбил: «БЕЛОВ В.». Система выдала единственный результат:Личное дело № 0419-SWAT ФИО: Белов Виктор
Пол: Мужской
Вид: Полярный волк
Класс: Млекопитающие
Возраст: 43 года Позывной: «Буран» Звание/Должность: Капитан SWAT ZPD
Фотография загружалась мучительно медленно то ли из-за хренового локального интернета, толи из-за защитных протоколов шифрования. Когда изображение наконец появилось на экране, Алексей едва заметно вздрогнул и подался вперёд. С дисплея на него смотрел угрюмый волк. Тяжелый, ледяной взгляд пронзительно-голубых глаз — точно таких же, какие Алекс каждый день видел в зеркале. Тот же редкий, безупречно белый вьющийся мех, та же резкая, упрямая линия челюсти и чуть заметная горбинка на носу. Разница была лишь в возрасте. Он увидел. Шрам, такой же, какой Алексей представлял себе у отца — след от осколка, от вражеского ножа, от чего угодно, что могло ранить героя. Но настоящий шрам был грубее, старше. И в глазах этого волка не было героизма. Только реальная усталость. В голове Алексея мгновенно закипела каша из мыслей, фактов и эмоций. Его привыкший к точности и предсказуемости мозг сейчас сбоил от перегрузки. «Совпадение? Нет. Это невозможно», — пульсировало в висках. Мать всегда твердила, что его отец «сгинул на войне», «жестокий солдафон», который бросил их. Но этот волк на фото — капитан SWAT, прошедший горячие точки, гениальный инженер с невероятным опытом что армейской, что полицейской службы. И он работает здесь же. Где-то в этом здании. Молодого волка бросило в жар. «Неужели… это реально мой папа? Я его всегда представлял таким. И все только об этом и говорят», — проскочила судорожная, полная надежды, мысль у взволнованного волка. Парадокс ситуации выжигал изнутри: Алекс всю жизнь рос с фантомной болью, надеясь, что отец когда-нибудь найдет его. А этот человек наверное даже не подозревает о его существовании. И каким-то чудесным образом, волк, как две капли воды похожий на него, работает ИМЕННО здесь. Судьба? Удача? Невероятное везение? Воля богов? Шаги в коридоре заставили молодого волка мгновенно среагировать. Одним коротким сочетанием клавиш он свернул базу данных, выведя на экран сухой график патрульной статистики. В кабинет заглянула Джуди, весело помахивая пустым бумажным стаканчиком. За ней лениво плёлся Ник. — Ну что, малыш, закончил? — спросил лис, щурясь от приятного послевкусия от кофе. Он подошел ближе, окинул взглядом кабинет, заваленный старыми папками, и хмыкнул. — Знаешь, Алекс… Ты сидишь тут один, в этом подвале, обложившись бумажками, с таким видом, будто у тебя хроническая бессонница, а всё вокруг — лишь копия снятая с копии, снятой с копии. Алексей едва заметно вздрогнул от этой фразы, но Ник лишь ухмыльнулся, решив, что парень просто переутомился. Лис заглянул через его плечо на монитор: — Ого, да ты уже весь отчёт отправил? Морковка, смотри, кажется, у нас забрали самую нудную часть работы. Раз закончили… Тогда домой? Алексей заставил себя улыбнуться в ответ, хотя мысли всё ещё были прикованы к ледяным голубым глазам с фотографии. Он поднялся, чувствуя приятную, но тяжелую физическую усталость. — Спасибо. Был рад поработать, — искренне сказал волк. — Отдыхай, Алекс. Мы сами скоро закончим и по домам. И не забудь подготовиться, завтра Бого точно подкинет нам какую-то невероятно интересную работёнку. Ты сегодня показал себя с лучшей стороны, — помахала лапкой Джуди. — Бывай, Алекс. Хороший мальчик, — ухмыльнулся Ник. Волк зашел в раздевалку. Приняв душ и смыв с себя грязь и пот, он быстро сменил свою форму на привычную гражданскую бежевую толстовку и джинсы, что ранее он положил в шкафчик. Грязную форму он сегодня постирает дома. Затем он запер шкафчик. Выйдя из здания первого участка, он вдохнул прохладный вечерний воздух Саванна-Центра. Огни мегаполиса отражались в его глазах. Его первая смена закончилась. Он, кажется, успешно начал вливаться в коллектив своих напарников, проявил себя и заработал некоторое уважение. Алекс поправил рюкзак на плече и зашагал в сторону метро, зная, что эта ночь для него будет очень долгой. Уж слишком он взволнован и доволен своим первым рабочим днём. Кажется, он даже счастлив. И всё же фотография того матёрого волка с пронзительными голубыми глазами не выходила из его головы ни на миг. Алексей остановился у входа в метро, достал пачку сигарет, но так и не закурил. Он просто смотрел на огни ночного города и думал о том, завтра, возможно, он увидит этого волка вживую. И что он ему скажет?
